ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 21.07.2024
В эту историю нас втянул именно Сулимов Вовка. Мы все в тот проклятый день ловили рыбу в пресных заливах и не думали о приключениях, за которые нам очень часто попадало.
Погода была прекрасная. На море почти штиль. Лишь со стороны Уллубиевской балки с гор дует лёгкий прохладный ветерок. Рыба клюёт как в море, так в пресных заливах.
Под каменной грядой, разделяющей морскую воду от пресной. Со стороны пресных заливов, полно раков и бычков чернышей. Мы уже устали объедать свежую икру с морских раков. В этот день Сулимова Вовки с нами не было на рыбалке. Он рано утром уехал в горы с отцом к друзьям аварцам. На сегодня мы с ним не рассчитывали встретиться.
Так как сами хорошо знали, что у парторга в горах много кандидатов на приём в коммунистическую партию. Так что Вовка при встрече с нами будет рассказывать нам о партийной агитации своего отца, что нам не интересно.
К обеду мы наловили много рыбы. Собирались варить уху. Как вдруг увидели Вовку на горе над пресными заливами, со стороны Нового городка. Точнее на небольшой возвышенности, со стороны окраины военного завода.
Вовка бежал в нашу сторону, отчаянно размахивая руками. Он что-то кричал, но рёв товарного поезда над Уллубиевской балкой полностью заглушал крик нашего друга.
– Братва! Вы сейчас попадаете! – восторженно, сказал, Сулим, едва переводя дыхание после бега с горы. – Такое узнал, что вы даже представить себе не можете. Мы сейчас ехали с отцом домой мимо лысой горы. Вы знаете, что там видел? Вы в жизни, не поверите. Там бахча! Завалена огромными арбузами! Арбузов так много, что нашей ораве хватит арбузов до конца этого сезона.
Вовка показал вытянутыми руками объем арбузов впереди своего живота и ещё сильно надул свои щеки. Мы едва сдерживались, чтобы не засмеяться или врезать ему по морде за враньё.
– Брось врать! – не поверили мы. – Весь город знает, что там пасутся бараны, ничего больше нет.
– Вот, клянусь мамой! Клянусь хлебом! – клялся Вовка, показывая на лбу заветный крест смерти.
– Хорошо! – согласился Абдулл. – Сейчас пойдём, проверим. Но если ты соврал, то получишь.
Мы разом подсунули Сулиму под нос свои ободранные от драк кулаки. Вовка понюхал наши кулаки с ухмылкой и пытался попробовать кулаки на зуб, как это делал наш пёс Джульбарс, когда мы за его провинность показывали свои кулаки.
Вовка конечно не пёс, которому часто сходили с рук его проделки. Сулим за враньё может по-настоящему получить от нас по зубам и по морде. Мы ни стали откладывать своё решение тут же отправились целой оравой проверить то, что сейчас поведал нам наш друг.
Чтобы не тащить все свои удочки и рыбу, мы снасти попрятали в камышах. Сидящим на камнях мальчишкам наказали смотреть, чтобы никто не стащил наше имущество, иначе мы всех их побьём за пропажу наших удочек.
Если будет все хорошо, то мы принесём своим охранникам сладкие арбузы, а также угостим свежей ухой, сваренной из тарани. Примерно, через час ходьбы от места своей рыбалки, мы были у подножия лысой горы. Осторожно пробираясь сквозь колючие кусты чилижника и ежевики, мы целой оравой выползли к поляне на лысой горе, и сразу все обалдели. Вся лысая гора была буквально завалена огромными арбузами. Они были даже намного больше, чем показывал нам Сулимов Вовка у пресных заливов.
– Ну, что, убедились! Вам правду сказал! – торжественно, прошептал наш друг. – Сейчас наедимся до отвала, потом с собой домой арбузов возьмём. Угостим друзей. Это теперь будет наша бахча арбузов. Мы застолбим себе этот участок, как золотую россыпь во время золотой лихорадки.
Наученные опытом частых набегов на чужие сады и огороды, мы осторожно осмотрели всю территорию бахчи. Никто из нас не хотел пострадать на чужой территории.
Убедившись в том, что бахча никем не охраняется, вонзили нож в самый большой арбуз. Арбуз был настолько зрелый, что лопнул на две большие половинки. Мы тут же разрезали его на равные части всей оравы.
Быстро съели весь первый большой арбуз. Конечно, нам этого арбуза было совсем мало. Осмелев после съеденного арбуза, мы поверили в свою ненаказуемость и решили, что каждый из нас может выбрать себе самый спелый и самый большой арбуз, чтобы затем съесть его сердцевину и досыта налакомится арбузом, как это делают хищники с трудом добытой жертвой.
Так мы делали всегда. Когда недалеко от берега моря таскали спелые арбузы в садах-огородах своих горожан. Выбрал себе, на мой взгляд, самый огромный арбуз, у которого была жёлтая попка и жёлтый хвостик.
Прижал своё ухо к арбузу и сдавил его обеими руками. Арбуз звонко затрещал, это означало, что арбуз вполне спелый. Со всего маха вонзил в арбуз свой финский нож по самую рукоятку, арбуз раскололся на две огромные части. Ни стал с арбузом церемониться, прямо обеими руками, как сердце из жертвы, выдрал из арбуза сердцевину, красную, как человеческая кровь.
Съеденный мной арбуз был настолько сладкий, что обе мои руки и лицо стали ужасно сильно липкими, что прямо слипались от сладости, как от столярного клея или от сладкого пчелиного мёда.
Но пресной воды рядом на бахче нигде не было, чтобы отмыть липкие руки и лицо. Тогда разрезал совершенно не спелый арбуз, чтобы мякотью не зрелого арбуза помыть лицо и руки.
Вытирал зелёной мякотью не зрелого арбуза на себе липкие места. Сам в это время смотрел, как мои друзья увлечённо, словно варвары уничтожают на бахче самые спелые арбузы.
Никто из друзей не задумывался о последствиях такого погрома арбузной бахчи, за которую придётся нам отвечать. Ведь ни дай бог, сюда приедет хозяин бахчи. Тогда с нас точно спустят шкуру кнутом.
Тут обратил внимание, что на бахче среди арбузов нет Сулима. Осмотрел всю бахчу и увидел в кустах Вовку, он показывал мне какие-то тайные знаки своими руками. Мне его знаки были совсем не понятны.
Огляделся кругом и увидел в стороне от нас за бахчой чабана, который искусно спрятался за деревом верхом на лошади и внимательно наблюдал за моими друзьями.
Друзья даже не подозревали об опасности и продолжали уродовать по всей бахче самые спелые арбузы, выдирая из них, как сердца, сочные сердцевины. Зелёными арбузами умывали свои лица.
– Абдулл! – почти шёпотом, позвал друга и показал на чабана. – Смываемся быстрее отсюда!
Абдулл шёпотом и знаками передал опасность другим пацанам. Мы осторожно стали отступать из бахчи в сторону кустов, за которыми прятался Сулим. Но Вовки в кустах не было. Он, как всегда, вовремя смылся от опасности, а нас оставил на произвол судьбы. За что мы все попались.
Мы не успели добраться до кустов в сторону Уллубиевской балки, как чабан понял, что мы хотим удрать. Джигит выехал из своего укрытия верхом на лошади.
Нас словно ветром сдуло с арбузной бахчи, где мы только что истребляли арбузы. С рёвом и криками мы мчались сквозь обдирающие нас колючие кусты чилижника.
Чабан скакал на лошади следом за нами, ловко стегал нас своим кнутом по пяткам и задницам, отчего мы взвизгивали, как поросята и подпрыгивали от каждого щелчка.
Мы мчались в сторону пресных заливов, где можно было скрыться в зарослях камыша. Когда чабан удовлетворился тем, что пощёлкал нас кнутом по задницам и по пяткам.
Затем он отпустил нас подальше от себя, достал из-за спины двуствольное охотничье ружье. Джигит метко стал стрелять в наши задницы мелкой солью. Соль так сильно жгла наши ноги и задницы, что мы с огромной скоростью помчались в сторону пресных заливов.
Мы так сильно кричали от боли, что все разбегались от страха на нашем пути. Огромные стаи птиц в испуге метались над берегом моря и над зарослями камышей у пресных заливов.
Рыбаки в страхе бежали с пресных заливов. Наверно, люди-птицы и животные подумали, что нашу ораву задрали волки или черные медведи, которые в те годы часто появлялись вблизи городской черты, а также в камышах пресных заливов? Однако хищники редко нападали на людей. Чаще в целях самозащиты. Хищники, намного умнея людей. В отличие от людей ни один хищник не будет гадить там, где он кормится каждые сутки.
Всей оравой, мы изодранные колючими кустарниками во время побега, с солью в задницах. Как только добежали до заливов с пресной водой, то, со всего маха, попадали в воду.
Одни наши головы было видно из пресной воды. Остальные части тела отмачивались от соли в пресной воде залива. Чабан со злостью плюнул в нашу сторону, выругался на нас на своём языке и уехал верхом на своей лошади обратно на арбузную бахчу. Через час вернулся к нам с мешком арбузов.
– Зачем так сильно арбузы портить? Всю бахчу испортили. – сказал чабан, высыпая из мешка арбузы перед нами на землю. – Надо было культурно сказать: «Магомет, пожалуйста, дай арбуз покушать». Магомет всегда даст арбуз. Зачем портить арбуз? Арбуз надо кушать, а не топтать ногами.
Магомет высыпал из мешка арбузы на берегу пресных заливов и поехал обратно на бахчу к лысой горе, возбуждённо размахивая руками, обсуждая сам с собой проблему испорченных нами арбузов. Тем временем мы продолжали отмачивать свои задницы от соли в воде пресного залива.
Поздно вечером мы все вернулись к себе домой. На следующий день весь Избербаш знал о наших приключениях с арбузами. Все посмеивались над нами.
Сулимов Вовка целую неделю не показывался из своей квартиры нам на глаза. Пока мы сами не позвали его на улицу. Так закончилась наша трагическая история с арбузами на бахче.
С солью в наших задницах. Наши задницы до сих пор имеют в себе признаки былых наказаний за наши проделки не только на бахче с арбузами.
6. Динамит.
Вокруг Избербаша было много каменной породы под общим названием "известняк", который использовали на строительство и на гашение извёстки почти дедовским методом.
Просто разводили огромный костёр на камнях. Когда камни сильно нагревались и начинали потрескивать, в этот момент на камни выливали много холодной воды.
В одно мгновение камни превращались в гашеную известь, которую тут же собирали в деревянные бочки и увозили на строительный склад. Конечно, такой дедовский метод получения извёстки был малоэффективен в строительстве растущего города.
Покупать извёстку на стороне было неразумно. Все равно, что покупать у себя на рынке собственный продукт. Ведь вокруг города было столько много породы известняка, что из него можно было изготовлять известь в огромных количествах по современной технологии.
Городской исполком не имел таких денег, чтобы построить современный завод по изготовлению извести. В столице Дагестана вообще не рассматривали вопрос по строительству такого завода в нашем городе.
Так как почти все горы Дагестана составляли собой породы известняка. Если строить завод по изготовлению извести или цемента в одном городе районного значения.
В таком случае надо строить заводы по изготовлению извести вблизи каждого города районного назначения. Таких городов и крупных населённых пунктом на территории Дагестана огромное множество.
Проблема с известью была первым вопросом на городском собрании, которое решили провести на стадионе между старым городом Избербаш и Новым городком.
Прямо у ворот на футбольном поле построили временную трибуну, где разместилось городское руководство. Жители старого города и Нового городка расположились напротив трибуны прямо на футбольном поле, а также на скамейках для болельщиков вокруг футбольного поля на единственном городском стадионе.
– Товарищи! Прошу соблюдать тишину во время собрания. – громко, сказала ведущая собрания. – На повестке дня один вопрос, строительство. Собрание даёт слово председателю Исполкома, товарищу Измаилову Магомеду Исаевичу. Желающие могут подготовиться к прениям по вопросу.
Из-за стола к трибуне вышел мужчина лет сорока в европейском костюме с каракулевой папахой на голове. Магомед Исаевич налил из графина воды в гранёный стакан. Сделал пару глотков воды.
Посмотрел сурово из-под каракулевой папахи на облака, надвигающиеся к морю со стороны гор.
Затем перевёл свой взгляд на горожан, притихших в ожидании речи от председателя Исполкома.
– Товарищи! Рад с вами встретиться! – громко, сказал Измаилов, чтобы было слышно без микрофона. – У нас на сегодня на повестке дня всего один вопрос. Дефицит извести на строительстве…
– Давно пора перейти от дедовского метода к современной добычи извести. – выкрикнул из трибуны болельщиков мужчина в строительной робе. – Иначе известь на строительство закончится.
– Вот именно этот злободневный вопрос должны мы обсудить на данном собрании. – продолжил свою речь, председатель Исполкома. – В городской казне нет таких денег, чтобы строить современный завод по изготовлению извести. Верховная власть Дагестана денег на завод не даёт. Проблема с известью и с цементом присутствует не только в нашем городе, а также во всей республике. Мне хочется, чтобы вы выступили со своими предложениями, как выйти из данной проблемы.
– У нас под ногами известняк и газ. – выступил в прениях, Степанов Николай Васильевич, сосед по нашему дому. – У нас столько много полезных ископаемых, что нам можно решить любой вопрос.
– О присутствии полезных ископаемых у нас под ногами знают все. – продолжил свою речь, Магомед Исаевич. – Но! Где взять деньги, чтобы построить завод по переработки породы известняка?
– У нас в Гудермесе терские казаки своими руками построили кирпичный завод почти сто лет тому назад. – взял слово в прениях Морозов Леонид Кузьмич, родной брат моей мамы. – Там тоже полезные ископаемые прямо под ногами. Каждые десять лет этот завод реконструируют и обновляют горожане за свой счёт и собственными руками. За свой труд горожане получают скидку в цене на приобретение кирпича в собственное строительство. Так от Старого хутора построили целый город. Здесь тоже можно сообща построить любой завод в пользу строительства нашего города…
– Лёня правильно говори. – выступил в прениях мой отец. – "С миру по нитке – голому рубашка". Гласит мудрая поговорка. Большинство из присутствующих нуждаются в своём жилье. Если сейчас скинемся по червонцу, то хватит на целый завод. Надо лишь провести учёт собранных денег.
– Морозов и Черевков правильно говорят, – поддержал инициативу председатель Исполкома. – Мы прямо сейчас поручим директору Сбербанка и его кассирам оформить документы по сбору денег в цивилизованном порядке. Откроим счёт в Сбербанке на строительство завода. Любой житель Избербаша и Нового городка может внести на счёт удобную ему сумму денег. Пока деньги будут собраны, руководители города и коммунистическая партия, при помощи комсомольцев, определят место строительства завода по изготовлению извести. Объявим объект "Комсомольской ударной стройкой", чтобы в течение летних каникул построить завод руками энтузиастов…
Заключительное слово председателя Исполкома прервала гроза и сильный проливной дождь. Голосовали горожане за решение общего собрания под канонаду грома и молнии, которые оповестили о начале весны 1957 года.
В преддверии сороковой годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. Народ Советского Союза готовился торжественно встретить знаменательную дату, с которой началась эпоха строительства светлого будущего в нашей стране.
До знаменательной даты было далеко, а сейчас надо было решать сиюминутный вопрос. Как можно быстрее выбраться из футбольного поля городского стадиона куда-то под навес или в крытое помещение.
Таким образом укрыться от проливного дождя, чтобы не промокнуть до нитки. В эти годы крытых стадионов не было. На стадионе было всего два помещения, касса у ворот и барак, где переодевались футболисты в спортивную форму перед выходом на футбольное поле.
– Мы, что, никогда под дождём не мокли? – стараясь перекричать гром и молнию, орал на ухо мне, Сулимов Вовка. – За десять минут добежим домой, а там посушимся возле печки у себя на кухни.
Мы ни стали обсуждать данный вопрос. Все равно от дождя нам некуда было спрятаться. На стадионе было несколько тысяч человек. Каждый старался укрыться от проливного дождя.
В то время городские и частные автомобили были большая редкость. Всех желающих в один автобус не спрячешь. На легковых машинах ещё меньше места. Так что каждый по-своему прятался от дождя.
– Давайте напрямую чесаньем в сторону Нового городка. – предложил Абдуллазизов Абдулл.
– Правильно! Говорит Абдулл. – согласился Пузан с решением друга. – Метров на сто короче будет.
Мне было все равно как бежать. Давно весь промок до нитки. В голове были одни мысли, это не заболеть воспалением лёгких. Меня в прошлом году с трудом вытащили с того света от затемнения лёгких.
Едва успел выкарабкаться из больничной кровати. Обратно ложиться в кровать никак не хотелось. Поэтому решил бежать изо всех сил, чтобы разогреться и не заболеть от простуды.
Всей оравой мчались от стадиона напрямую без дорог, словно взмыленные лошади во время скачки. Как марафонской дистанции, соревнуясь никто, не хотел уступать первенство в преодолении расстояния.
Так что меньше чем через пять минут мы были воле своего дома и не прощаясь, разбежались по своим коммунальным квартирам, где нас ждали обеспокоенные родители.
– Боже мой! Ты весь мокрый! – с тревогой вскрикнула мама, снимая с меня мокрую одежду. – Кто вас просил идти на стадион? Можно было подумать, что без вас собрание могло не пройти…
Мама словно причитала перед покойником, растирая моё тело до красного цвета махровым полотенцем.
Когда стал совершенно сухим и разогретым, мама надела на меня шерстяные носки, шерстяной свитер.
Даже штаны и шапка были из шерсти. Все это связала из шерстяных ниток моя бабушка Нюся, когда болел затемнением лёгких. Козья шерсть хорошо разогревало моё тело.
– Сейчас быстро на кухню! – приказала мама, когда был полностью укутан в шерстяную одежду.
Когда прибежал из нашей комнаты на общую кухню в коммунальной квартире, то там за столом сидел Абдулл, мой друг и сосед по коммунальной квартире.
Моя мама, никогда не делала никакой разницы между детьми нашей коммунальной квартиры. Если за стол садился и дети наших соседей, то мама кормила нас всех одновременно без различия о том, кто сидит за столом.
– Сейчас выпьете по кружки какао с мёдом, со сливочным маслом и молоком, – сказала нам, моя мама, приготавливая нам лечебный напиток. – Затем быстро в свои кровати под тёплое одеяло. Вам надо хорошо пропотеть до утра, чтобы вся зараза вышла потом из вашего тела. Тогда вы будете здоровыми. Иначе мне придётся вас завтра отправить в больницу на все летние каникулы.
Нам, конечно, не хотелось все летние каникулы проваляться в больничной постели, когда у нас есть планы на все лето. Поэтому мы беспрекословно выполнили все требования моей мамы и прямо из кухни разбежались по своим комнатам, где нас ждали тёплые кровати.
Лично меня ждала пуховая перина, с пуховым одеялом и с шерстяным покрывалом, куда меня мама укутала. Половину этого дня и всю ночь так сильно потел, что мама меняла на мне одежду каждые два часа.
В это же время мама поила меня кипячёным молоком с мёдом и сливочным маслом, чтобы вновь потел до самого утра. Потом из моего тела выходили все болезненные микробы. Так что к утру был вполне здоров. Но так устал сильно от ночных процедур, что проспал почти до обеда.
– Молодец! Хорошо поспал! – одобрительно, сказала бабушка Нюся, когда встал с постели. – Сейчас хорошо покушай и бегом на улицу. Тебе надо больше двигаться, чтобы никогда не болеть.
Несмотря на то, что бабушка была парализована на обе ноги и самостоятельно не могла выйти на улицу. Она все равно каждое утро просила своих детей, чтобы они вывозили её на коляске во двор в любую погоду под навес.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом