– Предлагаю проследовать на обсуждение сразу в ночевальню. На сегодня хватит.
Глава 10
После просмотра видео и бурной беседы все потихоньку начали расходиться по своим делам. Обмусоливать тысячи раз одни и те же факты, конечно, интересно, но работа не дремлет. Первыми из компьютерной чуть ли не под ручку вышли Юлия Игоревна и Анастасия Петровна, громко дискутирующие на тему, в которой они наконец сошлись: «Если вирусы, бактерии, грибы и паразиты способны менять поведение существ, а любое существо не может не соприкасаться с ними, что же тогда принимать за нормальное поведение? Ведь и полностью стерильные условия не нормальны». За последние месяцы это был их первый такой тёплый разговор по биологическим душам.
За дамами из комнаты вот-вот хотел было последовать Дима, но его остановили. Лев Игнатьевич и Филипп Варламович, шустро обогнав аспиранта с двух сторон, стеной встали в дверном проёме, словно они не кандидаты наук, а вышибалы в сомнительном клубе.
– Что-то не так? – опешив, спросил молодой учёный.
– Да не волнуйся. Всё так, всё так, – хитро промурлыкал Сорокин. – Дельце тут для тебя одно есть. Скажи, что ты делаешь сегодня вечером?
– Ну… я… это… собирался соскоб кожи смотреть, если Анастасия Петровна, конечно, до него допустит. А то она в последние часы особо гиперактивная.
– Понимаем, понимаем. Можно тебя минут на десять забрать? А может, даже и ещё меньше, – таинственно поинтересовался Лев Игнатьевич.
– А что за дело?
– Вот ты сначала дай ответ, а потом мы сможем тебя в него посвятить, – продолжал гнуть линию Филипп Варламович.
– Думаю, пять-десять минут у меня для вас найдётся.
– Отлично! Поможешь нам взять кровь у зверя? – быстро протараторил Комаров, будто стараясь, чтобы его услышали и не услышали одновременно.
– Что?! – громко удивился Дима. – Да вы видели его зубы? А шипы? Как вы хотите, чтобы я помог?
– Взял кровь! – хором ответили учёные.
– Когда я шерсть сбривал, он был недоволен, а при уколе вообще что угодно может произойти.
– Дима, ты ведь понимаешь, что кровь – очень важный материал для исследования. Подумай, сколько всего мы сможем узнать благодаря твоей помощи. Тебе ведь и самому интересно, что там у него внутри, – начал уговоры Лев Игнатьевич.
– Допустим, но не могу же я на стороне работать на вас. У меня проекты с Анастасией Петровной, она явно этому не обрадуется.
– Дима, ты сам вправе решать, с кем тебе работать и на каких условиях. – Драматичная пауза. – Анастасия Петровна об этом не узнает! Зверь всё равно в твоей комнате. Нам будет достаточно хотя бы одного заполненного капилляра. Без тебя вообще никак: Льва Игнатьевича это существо чуть не убило, а я энтомолог и в жизни крови не брал. Тут нужна твёрдая уверенная рука, как у тебя. Выручишь?
– Хорошо. У моей комнаты в шестнадцать десять. Попробую улизнуть от Анастасии Петровны, – сдался Дима.
– Мы очень рассчитываем на тебя, – вслед удаляющемуся по длинному коридору аспиранту произнёс Лев.
После того как все насущные вопросы были утрясены, Лев Игнатьевич смог заняться своими непосредственными дежурными обязанностями, о которых он, по правде говоря, позабыл во всей этой суматохе. Максимум, на что его хватило, так это на приготовление обеда. Если бы учёный и это упустил, биостанция скорее съела бы его, чем простила такую ошибку.
Готовить Лев Игнатьевич любил с детства. Поварской процесс был для него не обременяющим занятием, а некой формой медитации, отдушиной. Самые светлые мысли Льву обычно приходили именно во время готовки и почему-то чаще всего в ходе резки лука. Поэтому все его блюда отличались обилием данного ингредиента. Разделывался он с ним долго и драматично, не жалея времени и слёз. И в этот раз, аккурат в процессе шинковки, учёному в голову пришла идея, что их команде чрезвычайно необходимо содействие Димы. И теперь, когда он всё же дал положительный ответ, учёный смог выдохнуть и со спокойной душой вернуться к своей дежурной функции.
Из компьютерного закутка Лев Игнатьевич прямиком побежал в дикую часть биостанции к сетям, заодно прихватив с собой Филиппа Варламовича, который в последние часы отличался особой безотказностью. Ловчие сети предназначались для поимки перелётных и не очень птиц. Эти хитрые сооружения инженерной мысли представляли из себя, по сути, прибитый одним краем к земле громадный сачок с камерой-западнёй в человеческий рост на финише. Птица, мигрирующая по данному маршруту, ничего не подозревая, залетала в эту конструкцию. И чем ближе она подбиралась, как ей казалось, к выходу, тем сильнее сужались сети. Так что в самой крайней точке растерянной бедняжке не оставалось ничего другого, кроме как пробраться внутрь ловчей камеры. Там-то учёные и собирали урожай из попавшихся представителей класса Aves.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
