– В Симелоре живут только люди или есть еще другие расы?
В первое мгновение на лице Рэйма отразилось недоумение. Но постепенно взгляд прояснился:
– А! Понял, о чем ты. У нас только люди. Хотя, я слышал, когда-то давно иномиряне рассказывали, что в других мирах есть не только люди, а еще какие-то разумные существа, вроде как даже равные людям. Подробностей не знаю, увы.
– Это ничего страшного. Меня интересовал именно Симелор, – я улыбнулась. – А теперь хочу узнать о твоем мире как можно больше. Какие здесь страны, есть ли разделение на аристократию и простолюдин, – впрочем, произнеся вслух последние два слова, я поняла, что действительно есть. Иначе в местном языке не нашлось бы аналога. Кстати! – И на каком языке мы с тобой разговариваем?
Кажется, Рэйм только сейчас понял что-то важное. Потрясенно уставившись на меня, призрак качнул головой.
– А ведь я даже не задумывался. Мы с тобой понимаем друг друга. Интересное у тебя вышло попадание. Ты говоришь, как минимум, на одном нашем языке. Хм… акрэйрэ ве штагрэ?
– Вот последнее не поняла…
– Любопытно! Крайм дра фрах?
– Нет. Это уже два языка?
– Ашта ра ханта?
Я помотала головой.
– Теперь три. Скорее всего, ты говоришь на одном, признанном основным. Ничего не понимаю, но оттого еще любопытнее.
– Хорошо хоть на одном говорю.
Даже представлять не хочу, как бы я осваивалась в Симелоре, если бы не понимала ни один местный язык. Как же мне повезло: самый распространенный знаю, этакий аналог нашего английского.
А Рэйм, выходит, не так прост. Продемонстрировал знание четырех языков.
– А в академии преподают языки?
– Преподают. Со второго семестра. Но тебе для начала стоит разобраться в нашем мироустройстве.
Я не стала уточнять, что до второго семестра вряд ли задержусь, по крайней мере, не хотелось бы, иначе веселое приключение аукнется уже в реальной жизни. Зато о мироустройстве с интересом послушала.
Рэйм рассказал, что Симелор – не очень большой мир и состоит из тридцати шести королевств. Некоторые из них совсем маленькие. Другие – побольше. Академия находится на границе двух королевств – Дрэвьеры и Ревуа. Но по факту территориально не принадлежит ни одному из них.
– Мы с тобой встретились на нейтральных землях. Но если бы ты пошла в ту сторону, куда собиралась, через несколько дней добралась бы до Дрэвьеры. А студент, которого мы видели у ворот академии, возвращался из небольшого городка Ревуа. До него всего два часа пути, студенты часто бегают развлекаться, чтобы в академии на стены от однообразия не лезть.
Королевствами, что логично, правят короли. Хотя в двух королевствах из тридцати шести матриархальный строй и королей попросту не существует – только королевы. А мужчины – так… для продолжения рода, без каких-либо привилегий. В одном из этих двух даже браки не приняты. Но Дрэвьера и Ревуа – королевства стандартные, с королями.
Народ делится на аристократов и простолюдин. Впрочем, с простолюдинами не все так просто, среди них тоже есть градации: горожане или крестьяне, бедные или зажиточные. Некоторые весьма неплохо наживаются на торговле и живут ничуть не хуже временами нищающих аристократов из древних родов.
– По-моему, моя соседка аристократка.
– Скорее всего, – Рэйм кивнул. – И ты тоже? Аристократка в своем мире?
– Скорее, зажиточная простолюдинка, – я усмехнулась.
– Не похожа, – Рэйм прищурился.
– Это потому, что лицо изменилось. – И тут я вспомнила слова Селены, будто она где-то меня видела. Надеюсь, все же ошиблась. – Слушай, Рэйм, а я ведь могла получить не просто какое-то лицо. Что, если в Симелоре есть девушка с таким же лицом?
Глава 4
Мы с Рэймом проболтали до самого вечера, но так ни к каким выводам и не пришли. Даже если я расхаживаю с чьим-то лицом, выяснить это будет непросто. Можно поискать портреты принцесс и самых знатных аристократок, но не факт, что мое нынешнее лицо принадлежит кому-то из них. Что я выгляжу как аристократка – спорить не стала. Уж очень правильные и утонченные черты. Но ведь аристократы тоже разные бывают, не очень богатые и не очень известные.
Может, и хорошо, если ничего не найдем. Не хватало еще, чтобы меня спутали с какой-нибудь местной девчонкой.
Хм… а если она уже учится в академии?! А нет, вряд ли. Тогда или ректор, или любой препод в коридорах академии мог меня узнать. Или еще узнает, когда столкнемся? Я ведь здесь всего один день.
Но как ни крути, это – лишь догадки. Как оно есть на самом деле, пока не узнать.
– Я погуляю по академии, посмотрю на студентов, – предложил Рэйм. – Хотя все же склоняюсь к мысли, что сейчас ты единственная студентка с таким лицом.
– А у ректора хорошая память на лица?
– Понятия не имею, – Рэйм пожал призрачными плечами. – Но все студенты через него не проходят. Обычно общаются со своими кураторами. К ректору попадают только самые проблемные.
Я не удержалась от улыбки. Я-то в академию попала именно через ректора!
А все же к вечеру пришлось возвращаться. Ближе к столовой Рэйм меня оставил, но обещал вернуться. Я вновь задумалась, кто же такие призраки. Ну ладно, это не летающие по миру неприкаянные души умерших. Но неужели в них нет настоящих чувств, эмоций? Как минимум, интерес Рэйма ко всему вокруг я вижу отчетливо!
Ужин в столовой прошел спокойно. Ни Глайса, ни Леоны я не нашла, видимо, они приходили раньше. Это я задержалась из-за увлекательных разговоров. Зато в очередной раз понаблюдала за студентами, за тем, как затейливо перемешиваются цвета факультетов.
А возле двери в комнату в общежитии меня ждал сюрприз.
– Э… Магистр Эрих? – нет, я не начала заикаться. Просто решила, что раз я теперь студентка академии, то должна называть его именно так, а не по имени.
– Ксения, – он улыбнулся. – Решил узнать, как ты устроилась. Учебники, форму получила?
– Получила… спасибо. А вы уже знаете, где я живу… – выдала оторопело, не успев подумать.
– Разузнал, – Эрих усмехнулся.
– Ну… спасибо за беспокойство, магистр. Я, наверное, пойду.
– Конечно. Иди. Рад, что ты устроилась. – Он посторонился, пропуская меня к моей же комнате.
Я уже собиралась открыть дверь, когда он спросил:
– Помощь не нужна? Ты говорила, что попала в беду. Я могу помочь связаться с родственниками. Или если нужно раздобыть какие-нибудь вещи.
Прокладки, например. Я аж мимо артефакта-замка промахнулась, представив, как прошу у Эриха пачку прокладок.
– Спасибо, пока ничего не нужно. Но я очень тронута вашей заботой. Еще раз спасибо и доброй ночи, – я поспешила открыть дверь и юркнуть в комнату.
– Доброй ночи, Ксения, – Эрих проводил меня задумчивой полуулыбкой.
Как выяснилось, Селена уже вернулась. Сидела, обложившись учебниками в уютной полутьме – горела только одна лампа возле ее кровати.
– О, Ксения… Не знала, что за один день ты успела обзавестись поклонниками, – заметила она.
Значит, Эрих уже успел постучать в комнату и выяснить, что меня здесь нет?
– Совсем совесть первогодки потеряли! – взвилась призрачная женщина. – Уже с преподавателями якшаются! Никаких приличий!
Селена закатила глаза. Я поспешила пояснить:
– Он не поклонник. Просто помог мне накануне и решил убедиться, что все в порядке.
– Значит, это тот препод, у которого ты ночевала? – заинтересовалась соседка. – Красный маг, любопытно.
– Они еще и ночевали вместе! – продолжала возмущаться призрачная женщина.
– Подобрал меня на пороге академии, почувствовал некоторую ответственность, – я нервно хихикнула. Прихватила полотенце и отправилась в ванную. К счастью, к моему заселению комнату подготовили. Так что меня ждали не только личные полотенца, но еще и щетка зубная, и все необходимое. Хм… только расчески нет! Почему я не подумала о расческе, когда Эрих предлагал свою помощь? По крайней мере, это не такая уж постыдная просьба, в отличие от прокладок, о которых я бы не решилась заговорить с малознакомым мужчиной.
На следующий день первой парой у нас стоял любопытный предмет «Политика и география». Почему две, по сути, разные дисциплины объединены в одну, стало понятно почти сразу. Нам рассказывали о королевствах, об их взаимоотношениях, важную роль в которых играют территориальные особенности.
Вот, например, Дрэвьера и Ревуа – одни из самых богатых и независимых королевств, за счет того, что граничат с академией. А наша академия – место популярное и очень востребованное. Хм… я подумала «наша»?
А со второй пары приступили к практике, по крайней мере, те, у кого получилось.
Молодой, энергичный преподаватель, который и сам наверняка еще недавно учился в академии, рассказывал, как обращаться к магической энергии, чтобы атаковать. Мы встали напротив специально подготовленной для наших занятий стены и пытались обратиться к магии. У Леоны, Глайса, Лэйзы и еще нескольких ребят все получилось. Я залюбовалась, как они формируют в руках магию, а затем ровным потоком направляют в стену, и та вспыхивает красным светом. Вероятно, магическая защита на стене создана при помощи красной магии.
Увы, у меня, как ни старалась, ничего не вышло. Я в принципе никакой магии в себе не ощущала. И даже начала сомневаться: а есть ли она? Может, все, что я могу, это видеть призраков. Все же я из другого мира пришла, у меня может и не быть голубой магии, а просто какая-нибудь способность, ничего общего с магией Симелора не имеющая.
– Не расстраивайся, – сказала Леона после занятия. – Получилось у тех, кого дома обучали. Немного, но все же кое-какие навыки у нас есть. А ты, кстати… разве дома не училась? Тебе наставников не нанимали?
Что-то врать и придумывать не хотелось, поэтому я решила обойтись долей правды:
– Магия во мне только на днях пробудилась.
– Так поздно?! Вот неожиданность. А между прочим, если вспомнить твою реакцию на безумную женщину-призрака, и не скажешь, будто ты только на днях узнала, что голубой магией владеешь.
– Я быстро осваиваюсь, – пожав плечами, я выдавила улыбку и поспешила перевести тему: – А ты давно владеешь магией? И многому уже научилась?
Отвлечь Леону удалось, тем более мне на самом деле было интересно послушать, как аристократы живут. Магия у каждого пробуждается в разном возрасте, у кого-то и в шесть, у кого-то в десять. Иногда в двенадцать, но обе крайности – редкость. Так что меня и вовсе можно причислить к феномену. Но пусть это странно, все же бывает и такое, а значит, не вызовет ненужных вопросов.
Простолюдины, конечно, не могут нанимать учителей и наставников. В городах и даже в сельской местности есть школы для бедных, но там учат самому простому: правописанию, математике. И это незаконно – маги в школах не преподают. Только в Радужной Академии и еще нескольких высших учебных заведениях Симелора для аристократов, тех, кто считает, что их чада не должны учиться наравне с простыми людьми. Зато двери Радужной Академии открыты для всех.
Ну и кто может, кто хочет, тот нанимает наставников-магов еще до поступления в высшее учебное заведение. Но учат при этом азам: банальному управлению энергией.
– Просто чтобы не рвануло во все стороны в неподходящий момент, – рассмеялся Глайс. И, прищурившись, присмотрелся ко мне с подозрением: – Надеюсь, ты не рванешь?
– Надеюсь…
– Глайс! Первогодки из простолюдин не взрываются, так что не будем подозревать Ксению, – одернула Леона, но тоже от смеха не удержалась.
Я всерьез задумалась, насколько опасно владеть магией, которая пока не поддается контролю. Вероятно, Рэйм опасался не зря и потому не советовал экспериментировать без присмотра преподавателей. А учитывая, что при помощи голубой магии можно уничтожить призрака… жуть! Я бы не хотела навредить Рэйму ненароком.
– Ты перекрасилась?!
Мы столкнулись с незнакомкой случайно. Посреди улицы от меня отпрянула черноволосая, невысокая девушка в красной форме. Ее глаза изумленно распахнулись.
Я запаниковала.
– Мы знакомы?
– Э… наверное, нет. Прошу прощения, я обозналась! – и она припустила обратно, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Хотя наверняка ей нужно было не в столовую, а все-таки на пары.
– Вы знакомы? – удивилась Леона.
– А ты ее знаешь?
– Нет. Но, похоже, она знает тебя.
– Сказала, что обозналась. Я ее не знаю, – я постаралась ответить как можно спокойнее, но на самом деле внутри все дрожало от паники.
На последней паре нам рассказывали об особенностях магии.
– Ваша магия существует с определенной целью – воздействовать на призраков тем или иным образом. Никакие иные функции вы не сможете ей придать. Поэтому если вы не выплескиваете из себя чистую магическую энергию, чтобы атаковать противника, высвобождение вашей магии всегда будет воздействовать на призраков. И пока вы не определитесь с тем, как именно, пока не подскажете своей магии, каким образом хотите воздействовать, характер взаимодействия могут определять сами призраки. У кого такое было?
Я старалась сосредоточиться на лекции, но мысли то и дело подпрыгивали в панике. Выходит, эта незнакомая брюнетка знает, кому принадлежит лицо? В смысле, знакома с хозяйкой лица и теперь думает, что я – это она? Красный маг. Ее можно найти в красном корпусе. Или в столовой. Или просто на общих территориях. Найти и поговорить? Но что я скажу? Будет нелепо, если начну расспрашивать как будто о себе самой! А если притвориться, будто у меня амнезия? Может, разбойники-грабители еще и по голове меня ударили, вот я и лишилась памяти. Тьфу, какой бред! Стоп. О каком таком воздействии говорит преподаватель? Призрак может использовать мою магию в обход моих желаний?
Поскольку преподаватель задал вопрос, одна из студенток подняла руку.
– Когда у меня только пробудилась магия, ко мне начали слетаться призраки. Наш род очень древний, мы живем в древнем поместье, где, к сожалению, было много смертей, после которых оставались призраки. Это я узнала, когда пробудилась магия. Они все слетались ко мне, как будто их тянуло как магнитом! Я просыпалась среди ночи и видела, как надо мной нависают их лица. Ужасное время, – девушка передернула плечами.
– Да. Спасибо, студентка Ксана, – преподаватель кивнул.
Хм… Здесь есть имя Ксана! Вот почему мое собственное имя не прозвучало странно и не вызвало вопросов.
– Вы уже, вероятно, знаете, что маг может делиться своей силой с призраком. Подпитывать его, чтобы делать сильнее. Искусственно можно поднять призрака с одного уровня на другой, вплоть до первого. И маги делают это в определенных целях. Но пока маг плохо владеет своей магией, она привлекает призраков. Призраки жаждут оказаться рядом с вами и напитаться вашей силой, для них это что-то вроде пищи. Когда мы едим – мы становимся сильнее и выносливее. Так же призраки.
– Они могут высосать из нас силу, пока мы спим?! – ужаснулась еще одна студентка. Единственная в нашей группе простолюдинка.
Впрочем, меня тоже можно к таковым причислить, я же не аристократка. У меня только лицо аристократическое! А вот вопросы возникают такие же, как у девчонки простолюдинки.
– Нет. Пока вы просто спите, пока не источаете магию – вокруг вас лишь легкий ореол, который чувствуют призраки. Но если вы начнете применять магию без какой-либо цели – в такой момент вы можете стать лакомым кусочком. Я говорю это для того, чтобы вы всегда подходили осознанно к своим действиям. Голубая магия – единственная, у которой имеются такие особенности. Животные, например, оранжевой магией не питаются. При том, что оранжевая магия на них воздействует и управляет ими. А вот ваша магия может стать пищей для призраков. И чтобы этого не произошло, вы должны всегда четко знать, для чего используете магию.
– А если мы используем ее в качестве атаки? – спросил Глайс, дождавшись разрешения магистра. – Это же использование голубой магии не по прямому ее назначению. Какой-нибудь призрак может в этот момент присосаться?
По аудитории прокатились нервные смешки. Да, слова Глайс подобрал забавные, но вот перспективы – ничуть не веселые!
– Да, может. Это делает сражения голубых магов особенно сложными и коварными. Кстати, домашнее задание. Подумайте и расскажите мне, как эту особенность можно использовать в поединке между теми, кто владеет голубой магией.
К концу пары моя голова кипела, а еще тревожность поднялась. И не только из-за того, что мою магию, если начну к ней обращаться, можно будет высосать.
