Что-то похожее на текилу, правда ещё чувствуется касторка, но это только придаёт вкусу оригинальности. Через мгновение глотку будто напалмом облили, и я был вынужден добежать до ближайшей лавки и купить пару пирогов, чтобы закусить. В этой же лавке купил себе ещё и квас на запивку и потом уже приноровился к питью.
Гулять среди торговых рядов стало значительно веселее, однако, несмотря на разнообразие всякого диковинного товара, ничто меня особо не привлекало. Только спустя какое-то время я остановился возле лотка с кучей разного хлама и сидящим посреди всего этого гномом.
— Здорово, что в ассортименте? — спросил я осторожно у гнома.
— Смотрите, господин, выбирайте. Что-нибудь понравится — говорите. Вот множество различного табака, как курительного, так и нюхательного, — говорил он сердито, но почтительно, и натянул улыбку на своё бородатое лицо.
Вот блин, у них, что ментальная связь у всех, что ли? И ориентировочку с моей рожей уже всем выслали? Хотя, скорее всего, я придумываю, и они просто всегда такие сердитые.
На прилавке лежало много всякой всячины: от ложек и вилок до маленьких топориков и ножей. Также был большой выбор кожаных сумочек, стеклянных колб, трубок, наборов по уходу за бородой, и, конечно же, большую часть прилавка занимали сто миллионов сортов табака. Гном оказался жутким скупердяем и только после долгих уговоров согласился продать мне трубку и кисет козырного табака за два золотых и восемь серебряных.
— Да, негусто, — без энтузиазма произнёс я, глядя на оставшиеся восемь серебряных монет и золотой. — Пойду-ка до орка ещё раз дойду и — в таверну. Ага, так и сделаю. Я разговариваю сам с собой, отлично, кажется всё-таки тронулся.
Решил всё же заткнутся, а то слишком много любопытных взглядов уставилось на меня.
После закупил немного зелени и хлеба на закуску и пошёл в таверну, в свою комнату. Разложив всё на столе, стал пить и смотреть в окно. Там сновали различные существа: эльфы, гномы, орки, но в основном, конечно, люди или вампиры. Потом я слушал музыку и пытался что-то написать, но в голову ничего не приходило, и я, оставив это дело, просто пил. Много.
Громкий стук в дверь отвлёк меня от томных и тяжёлых мыслей. О которых я забыл практически сразу же.
— По-моему кто-то в дверь постучал? — спросил я у гидралиска, сидящего напротив.
— Не знаю, ничего такого не слышал. Иди проверь, если хочешь, — ответил зерг, перетасовывая колоду карт неуклюжими лапами-косами.
— Угу, смотри не мухлюй. Катала, блин, — предостерёг я его, вставая из-за стола.
Правильно, блин, мы уже партию седьмую-десятую играем, а я всё проигрываю, он шулер просто. Ну нет в колоде пяти тузов и трёх джокеров… А, ладно, сам дурак, надо было тогда его ещё в этом обвинить, теперь уж поздно.
Я еле-еле встал на ноги и, шатаясь из стороны в сторону, направился к двери. Комната переливалась всеми цветами радуги и меняла палитру так быстро, что я не мог уследить, тем более что она ещё расплывалась и меняла форму. Я чувствовал себя просто в какой-то злобной комнате смеха. Потом пол резко прыгнул на меня, но я не растерялся, дал ему кулаком по деревянной морде и пошёл дальше. Везде летали звёзды и танцевали маленькие розовые кролики, черти тоже были, но они деловито уселись на кровать и читали краткое содержание «Анны Карениной».
Что касается мрачных страшил — из шкафа иногда выглядывала девочка из «Звонка», но я старался её не разглядывать. Во-первых, было сыкотно, во-вторых, уж больно она напоминала мне убитую мною девочку. Мысль об этом моментально омрачала мой радужный мир, и я старался не давать мозгу пищи для размышлений. Всё-таки нужно потихоньку с этим свыкнуться, но не забывать.
Однако меня сейчас больше всего интересовала дверь — кто же за ней так ломится в обитель мою? Повернув ключ, я распахнул дверь и сразу же с диким воплем захлопнул её. За ней стоял Фред Крюгер в шляпе, полосатом свитере и с лезвиями на перчатке — всё как полагается.
А что я Крюгера то испугался, он, наверное, тоже пришёл в картишки перекинуться, а я тут так негостеприимно себя веду. Так, надо извиниться перед ним.
— Открывай! Алкаш! — закричали за дверью и стали ещё сильнее барабанить в неё.
Делать нечего, пришлось открыть, только вот за ней уже не было Крюгера. Обиделся, наверное, и ушёл убивать кого-нибудь. За дверью же стоял сам Дарт Вэйдер. Широко шагнув в комнату, он схватил меня за шкирку и вытащил в коридор, обернувшись лишь для того, чтобы кинуть вглубь комнаты какой-то свёрток.
Гидралиск, тем временем, оставил колоду и, допив вино, пополз под кровать. Потревоженные им черти принялись дубасить его книгой и тянуть за хвост назад. Розовые кролики, поймав по звезде, натянули их на спину, как парашюты, и выпрыгивали в окно по команде самого большого из них. По-моему, я немного перепил.
— Вот же, английские свиньи, ушли и не попрощались. Хоть бы поблагодарили! — крикнул я им вдогонку.
Вэйдер небрежно стащил меня по лестнице. Блин, мне казалось, эта лестница была меньше, а тут — целых двадцать две ступеньки! Аж матные слова закончились и пришлось повторяться.
Я попытался помахать рукой удивлённым посетителям таверны, но не успел — ситх выволок меня во двор и, хорошенько встряхнув, окунул по пояс в бочку с ледяной водой.
— Ё… бл… бульк… — попытался я выматериться, но Эммилия окунула меня второй раз.
— Протрезвел? — строго спросила она, вынув меня из воды.
— Ещё после первого раза, — огрызнулся я, вырываясь из цепких рук.
— Второй раз для профилактики. Оркского вина налакался?
— Да, — буркнул я под нос.
— Понятно. Зелёная и дурно пахнущая жижа, с омерзительным вкусом и в тоже время самый сильный галлюциноген, — сказала она, будто процитировала, а может, так оно и было. — Быстро пьянеешь и отправляешься в закрома своего сознания, однако при малейшем ощущении холода всё действие мгновенно улетучивается, зато похмелья нет, и это плюс.
— Ясно. Больше пить не буду, но и меньше тоже.
Эммилия лишь хмыкнула в ответ, развернулась и пошла обратно в таверну. Я поплёлся за ней следом.
В комнате она сразу же взяла тот загадочный свёрток и обратилась ко мне:
— Закрой глаза и вытяни руки.
— Зачем это? — опешил я.
У неё было такое хитрое лицо, и глаза сверкали, что я даже не знал, что и думать. Обычно она не позволяет себе проявлять эмоции, хотя я её знаю недостаточно хорошо, чтобы так сразу судить.
— Подарок у меня для тебя есть. Давай, закрывай глаза.
Я закрыл глаза и послушно вытянул руки, в них вампирша положила что-то длинное, плоское, тяжёленькое. Когда открыл глаза, я увидел, что в руках у меня лежит сабля. Широкая абордажная сабля с лёгким розоватым оттенком.
— М-м-м… розовенькая, прямо абордажка для агрессивного эмо, — проговорил я, вертя клинок и рассматривая его.
— В Эваноре я ни у кого не видела таких мечей, да и кузнец очень удивился конструкции. А розоватый оттенок — это потому что в составе адамантий, очень прочный металл, он хоть и немного уступает обычному мифрилу, но всё же прочнее и потяжелее. В принципе можно было бы убрать оттенок, но у тебя в книжке клинок был нарисован розовой краской, — пояснила мне Эммилия.
— Да и ладно. Подарок шикарный, спасибо! Теперь надо ещё шмот, как у Джонни Деппа найти и петь морские песни. Ну и взять себе имечко типа: Одноглазый Джо, не, круче — Филалетовая борода или Зелёные яйца, — начал я уже стебаться сам над собой.
— Э… ты это о чём? — Эм не поспевала за моим бредом.
— Ну, капитан Джек Воробей из «Пиратов Карибского моря»… — начал было объяснять я. — А, ты же не смотрела. Потом как-нибудь обязательно расскажу тебе эту увлекательную историю.
— Рада, что ты уже пришёл в себя. Не знаю, как там в вашем мире принято, а у нас необходимо покупку обмывать, дабы она прослужила долго хозяину, — с этими словами Эммилия достала из сумки две бутылки красного вина.
— А я никуда и не уходил. Опять алкоголь… эх, — как будто бы печально вздохнул я, но только для вида, и забабахал цитату. — Заметьте, не я это предложил.
Да, как же, откажусь я от лишней порции алкоголя. Я ж Алказар! Алкашка и всякая зараза мне положены. Как это иногда угрюмо звучит…
— Ты что, никакого алкоголя. Это чистейшая кровь, полная энергии и сил, которые тебе необходимы, — мгновенно возразила она и разлила напиток по бокалам. — Да и мне тоже не помешает.
— Вставай! Нам уже пора идти, — скомандовала Эммилия с утра.
Я бодро вскочил, сделал некое подобие зарядки, точнее попытался, но удалось лишь потянуться и покрутить корпусом, дабы все кости прохрустели и встали на место. И, чтобы окончательно проснуться, уселся за кружечку пива — вчерашние запасы, просто замечательно. Эх, алкаш я, уже с утра пью. Зато пиво сразу же взбодрило меня, только что был вялый и — бац, уже бодр. Пиво, пиво, что же ты со мной делаешь. Да ладно, что не делается — всё к лучшему.
— Только одну, ты мне нужен в нормальном состоянии, — приказала моя спутницу.
— Я воль, майн Фюрер! А куда идём то? — спросил я и поперхнулся, пиво противно полилось из носа.
— Проглоти, а потом говори. Соблюдай этикет, хоть иногда.
— Извини, так куда идём? — повторил я свой вопрос, махом осушив кружку. Открыл рот, чтобы смачно рыгнуть, но вовремя захлопнул варежку.
Лучше не выводить лишний раз Эм, тем более я немного провинился вчера… Блин, аж страшно вспоминать, как я вчера надрался.
— На приём к Ксифаксу фон Беливер — главе семьи Беливер и властителя этих мест, — отчеканила она, будто рапортуя.
— Ясно. Имя и фамилия пафосные, такие и должны быть у правителя. А зачем идём?
— Как зачем? Делать тебе индивидуальную защиту, да и перетереть с ним мне надо бы, — пояснила она.
Спустя некоторое время мы вышли из таверны и минут двадцать-тридцать шли до дома, а точнее до небольшого замка этого Ксифакса, что находился в центре города и был старым, как… В общем он был старый-престарый, хотя улицы этого города тоже не отличались новизной: мостовая — вся побитая и в трещинах, обшарпанные невысокие домишки. С одного из них даже черепица упала прямо мне на голову, что за невезение.
— Аккуратней, — попросила меня Эммилия.
— Да, да: «туда не ходи, сюда ходи, а то снег в башка попадёт — совсем мёртвый будешь», — отшутился я, стряхивая с себя грязь. Будто это я виноват в том, что мне тут на голову падает всякое.
Эм лишь смерила меня презрительным взглядом, видимо ей уже порядком надоело моё дурацкое чувство юмора. Эх, что поделать, я от него никогда не избавлюсь.
— Стойте! Кто такие, и по какому вопросу идёте? — спросил стражник, преградив нам путь алебардой.
Поверх кожаной брони у него была надета синяя кота с вышитым золотом солнцем. Это, наверное, герб Беливеров, поскольку подобный флаг над замком реял. Вампиры, славящие солнечный свет, — забавно.
— Э… Я к Ксифаксу на приём, — слегка растерялась моя спутница, обычно её узнавали в лицо и пропускали без лишних вопросов.
Присмотревшись к стражнику я, кажется, понял, в чём дело. Парень был молод, едва только поступил на службу, скорей всего, он действительно не знал, кто она. А вот офицер, что стоял позади него и ухмылялся, всё прекрасно понимал. То ли он хотел за что-то проучить новобранца, то ли просто хотел поиздеваться. Но Эммилия не стала устраивать сцен, к великому разочарованию офицера, а спокойно представилась.
— Я Эммилия, клинок императрицы вампиров Тамики Дамэд.
По вытянувшемуся лицу стражнику было видно, что о вампирше он был наслышан. А я лишь взял на заметку социальный статус подруги в обществе. М-м-м… может и я потом по блату устроюсь на непыльную работёнку.
Офицер сделал пару шагов вперёд и положил ладонь на плечо стражнику.
— Опусти оружие, сынок, — а затем обратился уже к нам, — Приветствую, госпожа Эммилия. Ксифакс фон Беливер ожидает Вас. Можно ли узнать имя Вашего спутника?
Только я собрался сказать: «Бонд, Джеймс Бонд», как в моей бедовой голове прозвучало грозное «Молчи!» от клинка императрицы. Стражникам же Эммилия сказала:
— Этого вампира отныне знайте, как Алказара, моего подопечного.
После чего стражники любезно уступили нам дорогу.
Замок был небольшой, что-то вроде четырёхэтажной фазенды какого-нибудь олигарха. Абрамовича, к примеру, хотя у него-то наверняка поболее халупа будет. Вскоре нас встретил герольд и провёл в зал собраний. Это было небольшое круглое помещение, украшенное всякими картинами, гобеленами, вдоль стен стояли стеллажи с бумагами, книгами, а за большим столом сидел хозяин. Лысый, худой и сморщенный, как трюфель, старик с жидкой, седой бородкой. Такой же древний, как и его замок.
— А! Эммилия! Давно же я тебя не видел. Чем обязан? — проскрипел старик.
На меня ноль внимания, будто меня здесь и нет, сразу видно: буржуй, скушал… Походу для него все, кто хоть на ступень ниже — мусор. Если вдруг судьба нас столкнёт с ним нос к носу, непременно сломаю ему шнобель. Обещаю. Фига себе, какой омерзительный старик, вижу его всего минуту, а уже покалечить хочу.
— Приветствую, Ксифакс фон Беливер, — произнесла вампирша уже известным мне ледяным тоном, как бы напоминая о своём положении.
— Формальности, формальности… Мы не во дворце, можно их и опустить, — заворчал властитель. — Но, если Вы настаиваете… Приветствую Вас, госпожа Эммилия Делакруа. Такая честь принимать Вас у себя, Вы с чем-то конкретным или погостить? — продолжил он более любезно, но всё же недовольно.
— Так-то лучше, но, думаю, фамилии можно опустить. Да, я с конкретным делом: моему подопечному нужна индивидуальная защита вампира. Вы можете мне помочь? — проговорила Эм, жестом приглашая меня выйти вперёд.
Старик пару минут удивлённо пялился на меня, затем лукаво зыркнул на Эммилию, я буквально чувствовал его колючий, ползающий взгляд иссиня-жёлтых глаз.
«Он случаем не голубок?» — задал мысленно я сам себе вопрос и улыбнулся.
«Нет. Ему просто интересен ты, как мой подопечный, позже всё объясню», — сообщила мне Эммилия ментально.
«Эй, ты обещала не рыться в моей голове», — возмутился я этому наглому вторжению.
«Сейчас необходимо, этот старый пердун не так прост, он интриган, которых ещё свет не видывал. Я постараюсь проследить, чтобы он не намусорил в твоей голове. При создании защиты он буквально окунётся в твоё сознание и может там дров наломать».
«К примеру?»
«Банальный гипноз. Например, как только увидишь императрицу, захочешь её убить, — пояснила Эммилия. — Создание защиты — это запредельно-высокий ментальный уровень, мне такое пока не под силу, а он один из лучших менталистов. Готовься увидеть один из самых худших своих кошмаров, все властители этим грешат».
— Хм… Да, разумеется, я смогу помочь, подойди сюда. Это займёт пару минут, — начал скрипеть Беливер, прекратив меня изучать. — Снимай эту защиту, она не твоя и больше тебе не понадобится, — выговорил он уже ровно, когда я к нему подошёл.
Я снял обруч, принадлежавший покойному неизвестному мне вампиру, и почувствовал невероятное облегчение. Старый вампир воровато схватил его и убрал в один из ящичков своего стола, верняк там много чего незаконного в широком понятии этого слова.
— Ну, и какую же вещь ты будешь носить, не снимая, ближайшие лет триста? — спросил старикан у меня.
— Чегось? — опешил я.
— Ах, да совсем забыла, — воскликнула Эммилия. — Вот, держи, должно подойти, — она сняла с пальца одно из своих колец и передала мне.
Тонкая полоска в пару миллиметров шириной из чёрного металла, её украшал лишь один маленький, даже микроскопический рубин. Ну, хоть какая-то драгоценность имеется. В голодный год не пропаду, если, конечно, ломбарды не прикроют.
«Это чёрный мифрил, самый прочный и редкий металл. Кольцо никогда у тебя не сломается, — пояснила создательница, а затем снова решила предостеречь — Ксифакс меня опасается, но покопаться в твоей голове не откажется. Ты можешь, конечно, и сам этого не понять, но сопротивляйся старику, если вдруг что».
Воодушевить она конечно умеет, только жути нагнала.
Беливер меж тем не сводил с меня глаз, он выпрямился в своём кресле и заговорил ровным, властным голосом.
— Надень это кольцо на палец и смотри мне в глаза. Скажи своё полное имя, чтобы кольцо знало хозяина.
— Алказар, — выговорил я, надев кольцо на безымянный палец левой руки.
— Фамилия, как полагаю, Делакруа? — осведомился он.
— Нет, — отрезала Эммилия.
— Что же так? — удивлённо спросил старик.
— Эта выгребная яма, в которую я угодила волей случая, ему не подходит.
