— Она сказала про какое-то нарушение…
— Закон, изданный императором человеческого Доминиона Августом Вторым и согласованный с императрицей вампиров Тамикой Дамэд: налагается запрет на питание и охоту вампиров на территории человеческого Доминиона. Любой, нарушивший этот закон, объявляется обеими сторонами вне закона и подлежит незамедлительному уничтожению. Дабы не нарушать мирные отношения между людьми и вампирами.
— Значит, мы сейчас на территории этого самого Доминиона?
— Да, и главное не попасться. Из Проклятых холмов есть два выхода: первый, нужный нам, ведёт на границу территории человеческого Доминиона и Империи Ночи; второй проходит через Ущелье Безумия, но нам туда явно соваться не нужно.
— А что за ущелье?
— Во время второго нашествия демонов, когда они лишились своего предводителя Балтазара, демоны стали отступать к вратам миров через это ущелье, но собрание мощнейших магов Девятого измерения наложило жуткое заклятие, и все, кто был в этой долине, превратились в нерушимый камень. Конечно же, суеверные людишки навыдумывали себе историй о том, как демоны оживают по ночам и убивают всех, но это лишь слухи. Знаю, что у тебя много вопросов, но, прошу, избавь меня сейчас от них, — быстро проговорила Эммилия, прежде чем я открыл рот, чтобы задать тучу вопросов.
Доминион, демоны, нашествие, законы и прочее — слишком много информации. Балтазар? Блин, и здесь это имечко всплыло. Похоже, все религии вселенной так или иначе в чём-то совпадают. Не удивлюсь, если потом появятся ещё крутой плотник по имени Иисус Петрович и монах шаолинь Будда Питейкин, и вместе они накостыляют врагу народа Саурону. Чёрт, стоит задуматься — может я здесь смогу книжку протолкнуть типа: Моисей — уличный маг современности. Ну ладно, бред, прочь из головы, хотя… нет, оставайся. Так я смогу не думать слишком много о произошедшем, и так вроде неплохо переключился. Гм, такое переключение настроения и хода мыслей вообще нормально?
— Хорошо, мне надо побыть одному, подумать, — произнёс я.
— Здесь много комнат, я не буду тебе мешать.
Я налил себе ещё пива и вошёл в первую же комнату и, судя по богатому убранству, это была комната главы семейства. Огромная кровать, шкаф с одеждой, стол с книгами и кипой бумаг, исписанных непонятными закорючками квалифицированного врача, а над кроватью висела картина человека в блестящих латах. Может, фермер в молодости или родственник, мне было неизвестно, хозяина я не видел. Также стены были увешаны различными гобеленами и трофеями, но я быстро потерял к ним интерес. Небрежно свалил на пол всё со стола и уселся за него.
Медленно потягивая пиво, кое-как записал всё, что случилось со мной сегодня, в свой блок, но мысль туго шла. Проматывая в голове минувшие события, поразмышлял о кровожадности и жестокости Эммилии и о том, как она меня «заставила» зверски убить ни в чём не повинную девочку. От всех этих мыслей я вновь вышел из себя и разбил кружку со злости. Эм говорила, что я чему-то научился, но вот чему? Хрен знает, тут, наверное, как секс: когда придёт время, ты поймёшь, что делать. Мля, я пьян, нужно отвлечься.
Я прошёлся по комнате, заглянул в шкаф — выудил из-под кипы одежды большую книгу в мягком кожаном переплёте, долго листал её, пытаясь разобрать буквы и руны. Будто я руны знаю. Все записи были датированы, но какой здесь год и число я не знал, разглядывал всякие картинки и портреты. Изображенная на одном из портретов девушка была очень похожа на Эммилию. Нет, это и была Эммилия, я вырвал страницу с портретом и, сложив его вдвое, вложил в свой блок — как бы на память. Похоже, что династия фермера насчитывала кучу поколений на протяжении одиннадцати или даже двенадцати веков, а тут пришли мы — и всё, пиши пропало. Достав ручку, я написал в конце книги: «И конец их был быстрым, но жестоким», после чего захлопнул мечту букиниста и бросил её на пол рядом с остальным хламом.
Мысли сразу же вернулись к странному вампирскому садизму, с одной стороны я испытывал отвращение ко всему этому, но с другой — мне это нравилось и хотелось ещё. Ведь это был такой переизбыток чувств и ощущений, я непроизвольно вздрогнул, вспомнив всё. Умом я понимал, что это вполне естественное поведение для вампира, и придётся с этим смириться, но всё же мразью себя чувствовал.
Потом в голову внезапно пришла мысль, и я стал торопливо писать. Вскоре сформировалось стихотворение, выражающие то, о чём я всё это время думал. Вышло бы получше, если бы не кончилось пиво — точнее, если бы я его вместе с кружкой не уничтожил. Алкоголь, в умеренных количествах, всегда стимулировал мою мозговую деятельность, правда сейчас мне хотелось просто надраться в слюни.
Я чувствую запах крови,
Я слышу биение сердца,
Я знаю, ты плачешь от боли.
Тебе больше некуда деться.
Ты бежишь, ты пытаешься скрыться,
Я иду за тобой неспешно,
Много тысячелетний убийца.
Да, кончина твоя неизбежна.
Ты глядишь на меня в испуге,
Я читаю мольбу во взгляде.
Только нет никого в округе,
И нет смысла молить о пощаде.
Мои зубы шею пронзают,
Твоя жизнь становится адом.
О тебе только утром узнают,
Когда солнце взойдет над садом.
Такой я видел охоту вампира, его жизнь. Хотя всё-таки прикрыл извращённое убийство лёгким романтическим флёром. Видимо сам себе не хотел лишний раз признаваться, насколько это в действительности отвратительно…
Я решил вернуться в комнату, где оставил Эммилию, чтобы налить себе ещё пива. Моей спутницы там уже не было — пошла отдыхать, скорее всего. Наполнил пенным напитком сразу две кружки, чтобы не бегать два раза. Но в итоге не пришлось возвращаться за добавкой — меня сморило в хозяйской комнате, и я заснул.
Проснулся с первым лучом солнца, который проник в щель между занавесями и обжёг мне пальцы левой руки.
— Да что ж такое! — выругался я.
Я резко откинулся назад и свалился со стула. Выходить из комнаты пришлось очень аккуратно, поскольку занавеси не ограничивались лишь одной дыркой. Зато я почувствовал себя грабителем из голливудских боевиков: пройти, не задев лучи сигнализации, к сейфу — вот это квест! Выйдя, я направился в комнату с пивом, тамошнее окно было плотно закрыто покрывалом, на столе горели свечи. Эммилия сидела и перешивала что-то похожее на холщовую сумку.
— Как отдохнул? — спросила она, не поднимая взгляда.
— Хорошо. Слушай, можно ещё кое-что у тебя спросить? — ответил я без особого энтузиазма, ибо чувствовал себя крайне погано.
Я подошёл к бочке, но она изрядно опустела, хватило только на пол кружки.
— Спрашивай, постараюсь ответить.
— Вот вчерашняя наша кровожадность — это нормально?
Я уселся напротив Эм и заметил на столе несколько пузырьков с кровью. Понятно, для чего нужна сумка: оружие то она таскает на себе, причём отличненько его скрывает. Я просто уверен, что меч — это не весь её арсенал.
— То, что было вчера с тобой — это нормально, бывало и хуже, — ответила она, потом словно прочитав мои мыли, а возможно так и было, продолжила. — Многие вампиры насилуют своих жертв, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Ты молодец, что сдержался, а вот я… — она вздохнула и посмотрела в пустоту. — А вот я сдала позиции.
Некрофилия и изврат!!! Так, склизкий в моей голове, хорош уже. Между прочим, ты уже высказывал резкое «фи» по этому поводу. К моему счастью.
— Э… как понять: сдала позиции?
— Позволила эмоциям затуманить разум, я всегда подавляю их, не проявляю без надобности. Вот сорвалась, наверное. Ладно, не будем об этом, у тебя ведь есть ещё вопросы.
— А что такого плохого в эмоциях?
— Эмоции убивают, чуть поддашься им и всё. Жди незваных гостей, — видя, что я не понял, Эм пояснила. — Мысли. За эмоциями следует самокопание, раздумье о совершённых поступках. Мы, так сказать, не самые приятные личности, — грустно произнесла она. — Если тебе не всё равно, то ты сам себя раздавишь морально.
— Да, это точно. Насчёт обучения, которое ты вчера начала… Что ещё я должен знать, чтобы стать достойным сыном своего отца?
При последних словах вампирша непроизвольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она явно многое мне не договаривает, но я пока и не хочу пытать её подробными расспросами. Буду идти по правилу случайных героев: «Всё узнаешь, когда придёт твоё время». Там потом будет что-то типа: «Люк, я твой отец», я слегка улыбнулся этой мысли. Хм… надо будет потренировать пафосное: «Не-е-е-е-е-т!!!!»
— Ну, ты будешь постигать всё по мере взросления: чем старше вампир, тем он сильнее. Хотя, ты делаешь большие успехи. Я знаю только одного вампира, который так же быстро обучался. Его имя навсегда увековечено в истории Эванора. Потерпи немного, ты всему научишься, даже не осознавая этого. Я буду тебе помогать.
Ну точно как секс — всё на автомате. Мозг, я тебя умоляю, помолчи.
— Ну, есть же что-то, чему мне придётся учиться? Магия, например.
— Да, тут ты, пожалуй, прав. Этому тебе надо будет учиться, — она задумалась на секунду. — У нас целый день впереди, готов что-нибудь освоить? — как-то это прозвучало чересчур позитивно и наигранно.
Скорее всего, она хотела отмазаться побыстрее от разговора, пока я не задал какой-нибудь неудобный вопрос. Ну, так и быть, пойду у неё на поводу. Магия — это же крутотенюшка! Вот, что хотелось узнать и тем более доказать ей, что магических способностей у меня не ноль. Я надеюсь.
Весь день я кряхтел, сосредотачивался и концентрировался, но с магией пока было туго, мало что получалось. Единственное, что мне действительно удалось — это овладеть заклинанием холода (как минимум пиво себе смогу охладить). На этом заклинании я и сосредоточился, пытаясь отточить навык. И после того как противоположная стена и часть пола покрылись небольшой коркой льда и снежка, я решил успокоиться, тем более что вспомнил про истощение. Я, кстати, до сих пор не знаю, чем это чревато.
— Слушай, а вот во время битвы с гоблинами ты метала молнии. А ты можешь контролировать их силу? — в голове у меня возник план корыстного использования магии.
Вот я нехороший человек. Ошибка на слове «человек».
— Конечно, могу. Статические разряды все умеют контролировать. Это самое необходимое заклинание, ему учат абсолютно всех; сейчас электрическая энергия сильно развилась и уже спорит с паровыми двигателями. Генераторам частенько нужны статические импульсы, чтобы зашевелиться, — спокойно пояснила она.
Э… у меня глаз задёргался. Магия и технология — это уже Арканум какой-то получается, мир в стиле паропанк. Шикарно!
— Ты сказала: электричество, генераторы и паровые двигатели?
— Ну да. Не стоит так удивляться, если твой мир более высокоразвит в технологиях, то у нас с этим плохо дела обстоят. Да и вообще не было бы, если бы гномы не изобретали всякие вещи. Они фанатики техники, поскольку в магии не сильны.
— Понятно. Ваш мир больше делает упор на магию, — подытожил я.
— Именно!
— Наш мир пошёл по ветке развития технологии, и магия в нём сошла на нет, у вас же держится равновесие. Воть.
— Да, развивая что-то одно, теряешь второе. Маги Девятого измерения настолько искусны в своём деле, что технику на дух не переносят.
Я достал свой mp3-шник и батарейку к нему.
— А, музыкальный квадратик, — произнесла Эммилия, заметив плеер.
— Да, называется mp3-плеер или mp3-шник, или ещё как хочется. На нём сохранены лучшие песни, — я слегка задумался, как можно охарактеризовать «Эпидемию», Кипелова, «Rammstein», «In This Moment» и прочих исполнителей в моём плей листе. — Лучшие песни бардов моего мира.
Я мысленно умер от смеха.
— Да, я кое-что слышала, они громко поют… Как ты только не оглох. Ну, так что ты замыслил? К чему всё это?
— А, да… Можешь пустить небольшой, очень слабый разряд электричества сюда? — произнёс я заговорщицким голосом, указывая на батарейку.
— Давай попробую.
Эммилия взяла батарейку и приложила палец к разъёму подачи электричества (я заметил небольшую электродугу, или как это называется), после чего вернула мне батарейку. Я вставил её на место и включил плеер.
— Отлично! — воскликнул я, увидев приветственную заставку.
Никогда не думал, что буду так радоваться двум полоскам, но две палочки зарядки, это вам не… не яблоки воровать. Тут как минимум около пяти-семи часов прослушивания, вместо порции соли в зад от сторожа.
— Работает? — с неподдельным интересом спросила Эммилия.
— Ещё как! Мне срочно надо освоить это заклинание! Хочешь послушать? — я был счастлив как никогда и решил не быть эгоистом.
— Я? Ну не знаю, давай, — она явно смутилась.
Вот такая Эммилия мне нравится. Я вставил ей наушники в уши, включил послушать «Эльфийскую рукопись». Вампирша с минуту удивлённо сидела, слушая, потом решила снова вернуться к рукоделию и принялась штопать холщовую сумку.
Чтобы ей не мешать я пошёл исследовать дом в поисках чего-нибудь интересного. В коридоре пришлось обходить злополучную комнату с телом внучки практически вжимаясь в стену. Воспоминания были ещё свежими, и, вдобавок, я хорошо чувствовал её запах. Он был уже не таким сладостным как вчера, но всё ещё будоражил. Проглотив ком в горле, я поспешил удалиться от неё.
В доме было много различных вещей, но полезными для меня оказались: меховой бурдюк оранжевого цвета (когда увидел, непроизвольно вырвалось: какая няка!), дорожный выцветший плащ из кожи и прекрасный охотничий кинжал — острый, как бритва. Ещё я нашёл другой вход в погреб или второй подземный схрон, кто их тут разберёт с их хоромами да палатами фермерскими, и решил спуститься. Спустившись вниз, я оказался в раю: в небольшом помещении было несколько бочек пива и стеллаж с вином. Бутылки изрядно покрылись пылью, но я сразу же засунул три чудесных пузатых пузыря в рюкзак и наполнил бурдюк пивом.
— Эх, тяжело отсюда уходить, — выдохнул я.
Неизвестно, когда ещё у меня будет возможность пополнить запасы.
«Возвращайся, мы уходим», — сообщила мне Эммилия ментально.
Я вернулся, опять же не без морального труда проходя мимо злосчастной комнаты с трупом первой жертвы. Моя спутница прилаживала через плечо сумку, которую шила. Сумка явно была уже чем-то набита, на мои обновки она бросила лишь беглый взгляд и одобрительно кивнула.
Мы вышли из дома в сумерки, отошли от дома на сотню метров и остановились.
— Подожди, надо убрать следы за собой.
Она посмотрела на дом и, закрыв глаза, задержала дыхание, когда же выдохнула, то резко вскинула руки вверх и произнесла заклинание — дом моментально вспыхнул, как спичка.
По крайней мере тела убитых нами людей преданы огню и не будут гнить в ожидании погребения. Было немного погано от мыслей о внучке, меня преследовал её взгляд…
Так, надо отвлечься. Подумать о чём-то приятном, расслабляющем… Как алкоголь, например.
Алкоголь! Чудесный погреб с божественным нектаром! Не-е-ет… Эх, сколько добра пропало, ужас.
Мы оставили горящий дом позади и быстрым шагом ушли прочь. Моя спутница молчала, я не решался лезть к ней со своими расспросами, было видно, что её гнетёт вся эта обстановка. Да и у меня самого настроение испортилось в край. Всё же пару дурных мыслей успело заглянуть в голову на бал позитива и нагадить там в рояль.
Примерно через час до моего уха донёсся стук лошадиных копыт. Я посмотрел на Эммилию — она тоже услышала.
— С дороги, — скомандовала она.
Мы сбежали на обочину, и, пробравшись через густой кустарник, залегли в ожидании. Ждать пришлось недолго, минут через пять по дороге проскакало семь всадников. Подождав, когда они удалятся, мы встали.
— Всё, игры закончились. Это стражники Доминиона, у них здесь пост, сейчас они посмотрят на дом и сразу поднимут всех в боевую готовность. Раньше-то я так не следила, скрытно пробиралась, пользуясь их ленью и безответственностью… Ну хоть развлечёмся, — улыбнулась она.
— Не надо было дом поджигать, тогда было бы проще, — заключил я, и мысль была вполне себе разумной.
— Пропавших солдат всё равно бы хватились, — парировала Эммилия. — Конечно, никто бы не доказал, что здесь были именно мы, но это бы принесло много проблем в дальнейшем Империи Ночи. Так что это было необходимо.
— Что будем делать? Прорываться?
— Не мели чепуху, нас в момент сомнут, нужно быстро и скрытно двигаться на запад, до деревеньки. Главное — обойти их на границе, а там уже ищи-свищи нас.
