Сергей Тарадин "Меняла"

Но миновал я этот перевал, прошел еще десяток годков под горочку, и скрылось прожитое за холмом. Теперь уже оно, а не будущее – в дымке. И былые ошибки больше не ранят душу, не гложат.

И сам говорю себе: нет, так и надо было. Господь лучше видит, как управить. Не дай я тогда маху – у-ух, в какую беду мог попасть! Небось, уж и на свете меня давно бы не было! Мы же всегда просим у Господа: «Помоги, чтобы получилось!» Но если бы он нас всегда слушал, всегда помогал, вышло бы, что мы умнее него!

А это не так. Я теперь ясно вижу: все случилось так, как надо, – не только тогда, когда получилось, но и когда не срослось, не вышло! В эти моменты рука и разум Господа даже виднее. Только понятно мне все это стало лишь сейчас, в старости. А прежде по несмышлености да горячности своей – локти кусал! И потом сколько лет переживал, пока не поумнел и не успокоился.

И недавно поймал себя на том, что расхотелось мне второй раз жить. Может, конечно, просто сил поубавилось. Как представлю, что всю жизнь заново обустраивать придется, – думаю: нет, пусть уж лучше, все как есть, как положено. Да и что нового я увижу в новой жизни? Ничего. Этот раз бы дожить достойно, чтобы не стыдно к Богу в гости отправляться.

А, кроме того, ведь если бы я этих ошибок не совершил, если б не переживал о них, не томился, – наверное, и сам бы совсем другим был, не собой. Нужно ли оно мне? Я тебе расскажу еще одну притчу, а ты подумай.

Один монах в молодости молил Бога, чтобы тот дал ему силы изменить мир. Молодому монаху казалось, что очень многое повсюду требует перемен. Но, став старше, он понял, что мир изменить невозможно.

И тогда он стал просить у Бога ума и терпения, чтобы изменить хотя бы небольшую часть мира вокруг себя. Однако, достигнув преклонных лет, монах убедился, что, увы, и это не в его силах.

И тогда он обратился к Всевышнему с последней молитвой: «Господи, я все понял. Ко мне, наконец, пришла мудрость. Я знаю: мне не суждено изменить не только мир, но даже его малую часть. Поэтому я решил изменить самого себя! Помоги мне!»

И тогда Бог ответил: «К сожалению, у тебя уже не осталось времени. Ты должен был начинать с этого».

– Но эта притча уже совсем о другом!

– Как сказать… – старик улыбнулся и прищурил глаз. – Эти две притчи перекликаются друг с другом. Если тебе удастся что-то поменять в себе, тогда и перемены в жизни имеют смысл, а без этого – все впустую. Но надо помнить: как бы ты ни менялся, все равно ты – это ты. И всегда останешься собой. И какого бы будущего ты ни пытался достичь, оно будет всего лишь продолжением твоего прошлого. Я ответил на твой вопрос?

– Ты нашел, кого спрашивать! – вмешалась бабушка, убирая со стола. – Дед – он же старый и хитрый. Только туману напустит, да запутает тебя своими притчами.

– Ничего-ничего! – рассмеялся старик. – Ты, Славка, главное, запоминай, пока память цепкая. Осмысливать будешь потом, по ходу жизни.

Дед почему-то упорно не желал называть Ярослава Яриком, как все остальные, – звал только Славой.

«Что значит: потом, по ходу жизни?! – внуку стало обидно, что его здесь по-прежнему держат за несмышленыша. – Эх, вы! Ни фига вы не понимаете! Это вам бы пришлось осмысливать, если бы узнали про менялу!» – заносчиво подумал он.

Его так и подмывало все рассказать, но, припомнив сиплый гортанный смех старухи-торговки, Ярослав все-таки сумел сдержаться.

Глава четвертая. Пикник

Следующим утром Ярик с Олегом лежали на берегу речки, разложив на газете поверх травы захваченную из дому провизию. Удочки были воткнуты в глинистый берег, потому что уже больше часа поплавки стояли на воде, как вкопанные.

– Невезуха сегодня с клевом, – вздохнул Олег, прикрывая ладонью от солнца кудрявое темя.

– Может, надо было у моего деда бредень попросить? Прошлись бы под камышами, глядишь, сазанчик, а то и сом…

– Ну, это можно и после обеда. В жару рыба как раз в ил заляжет. Знаешь, кстати, анекдот про двух рыбаков?

– Нет. Какой?

– Короче, просыпаются утром два рыбака на берегу. Смотрят: вся земля вокруг них перепахана, и сети кругом стоят. Один другому и говорит: «Ух, ты, Федька, вчера и нажрался! Гляди-ка, где сети поставил! На берегу!» А второй в ответ: «Это я-то нажрался?! Где ты греб, там я и ставил!»

– Молодцы, здорово управились! – рассмеялся Ярослав.

– Ну, а что ты скажешь по поводу Светки? – резко переменив тему, спросил Олег, очищая от скорлупы сваренное вкрутую яйцо. – Классная девочка, правда?

– Отличная! – с восторгом отозвался Ярослав, жуя бутерброд. – Везет тебе! У тебя как с ней? Ты ее уже – того?

– Естественно! – ухмыльнулся Олег. – Только не говори никому, ладно? А то тут же село, сам понимаешь. Я, кстати, у нее – первый!

– Не жалко?

– Она сама предложила. Вообще, очень здравомыслящая девчонка. Говорит: «Я посчитала: пока высшее образование не получу, замуж я выходить не собираюсь, а до двадцати двух девушкой все равно не дотерплю. Любопытная слишком. Так лучше уж нагуляться, как следует! Семь бед – один ответ. Тем более, неизвестно еще, какой там муж будет, стоит ли ради него себя беречь. Попадется такой козел, как мой отец, – никакой радости по жизни не будет! Хрен ему, а не невинность!» Видишь, умница какая!

– Думаю, ты с ней не потому, что она умница…

– Ну, зря ты так! Брательник мой, знаешь, что по этому поводу говорит? «Даже глупостями интереснее заниматься все-таки с умненькими девочками!»

– Брат у тебя – супер! Умеет сказать. Как он там, кстати?

– Сессию сдает. Весь семестр баб протрахал, а теперь, наоборот, его имеют по полной! – Олег поднял голову и посмотрел на звенящего в небе жаворонка. – Вот заливается! Ну, а ты – как? Так до сих пор никого ни разу?

– Нет, ну почему… Было разок, с одноклассницей…

– Я тебе один совет дам, – серьезно сказал Олег. – Ты, когда врешь, то лоб вот так не морщи, пожалуйста!

Показывая, как не надо делать, он сдвинул брови и захватил пальцами кожу у себя на лбу. Ярослав, глядя на него, тоже машинально потрогал свой лоб.

– А я – что? Морщил? – спросил он.

– А ты – что? Врал? – рассмеялся Олег.

Ярослав понял, что дешево попался, и залился краской:

– Да, ну, тебя, Олежка! Вечно подловишь на слове…

– Просто надо, чтобы слово с делом не расходилось! Тут, кстати, на другом конце улицы такая девочка живет! Супер! Я весь слюнками изошел! Светка это дело, конечно, засекла и сказала, что мигом глазки выцарапает – и мне, и ей. Так что я – пас! А ты – дерзай! Мы со Светкой подыграем! Они – подруги! Девочка эта, правда, послезавтра уезжает к родственникам на море. Но два дня – немалый срок!

– Да, ну! Скажешь тоже, «немалый»! Что же я за два дня успею? Только познакомиться? – недовольно пробубнил Ярослав и услышал в своем голосе те самые нотки двоечника, которые звучали при первой сдаче первого экзамена.

– Ярик! Запомни одну простую вещь! – назидательно произнес Олег. – Если ты не уложил женщину в постель в первый же вечер, то потом – это уже не ты, а она тебя уложила! И ты после этого никогда больше не вернешь себе инициативу. И она уже никогда не будет считать тебя настоящим мужиком. Женщина в самом начале должна почувствовать себя беспомощной перед тобой. Это как лошадь объездить! А иначе всадником будет она, а ты пойдешь в кони. А что говорит народная пословица?

– Что?

– «Кто в кони пошел, тот и воду вози»! Вот так-то, друг мой! Кстати, всадники из них, я тебе скажу, – чистое говно! И коня загонят, и себя замучат. Потому что не в этом их бабье предназначенье. Нет, ну я, конечно, не имею в виду «позу наездницы» – то, понятно, другой разговор.

Олег явно пересказывал услышанное от кого-то из старших. Скорее всего от брата или его друзей-студентов, в кругу которых он общался. Самостоятельно в его возрасте до таких вещей додуматься невозможно. Но куда менее искушенному Ярославу друг в этот момент казался образцом настоящей взрослости, мудрости, смелости и мужественности. Что такое «поза наездницы», Ярик не знал даже теоретически, но спросить постеснялся. Между тем, Олег продолжал:

– Брат мой, знаешь, какую теорию мне развил? Говорит: «Олежка, пользуйся моментом. Пока на девчонок не давит возраст, они готовы трахаться из любопытства и не будут тебе морочить голову всякой хренью. А через пару-тройку лет мысли у них повернутся в сторону замужества, и смотреть они на все будут уже под этим углом. Тогда секс для них станет не самоцелью, а средством решения абсолютно других задач. И мороки с этим будет – выше крыши. Так что: лови момент!»

– Ладно! – с неожиданной решимостью вдруг заявил Ярослав. – Давай, сегодня же попробуем объездить эту лошадку!

– Вот это я уже слышу речь не мальчика, но мужа! – с энтузиазмом поддержал его Олег. – Только – чур! На взлете не тормозить! Запомни! Тут: либо «полный вперед», либо «полный пердец»! Третьего не дано! Как говорит мой братан: взялся за грудь – делай что-нибудь!

– Заметано! – отважно заверил друга Ярик.

На самом деле, уверенности ему придавала не столько поддержка Олега, сколько то, что, в конце концов, в запасе-то теперь всегда есть вторая попытка! А это вам – не дули воробьям крутить! Если что не так, ну, в конце концов, переиграем заново и подготовим все, как по нотам!

– Кстати, имя у нее интересное, – сказал Олег набитым ртом, тыча в горку соли белой головкой молодого лука с длинными темно-зелеными перьями. – Олефа.

– Не понял? – озадаченно посмотрел на него Ярослав.

Тот проглотил еду и уже разборчиво повторил:

– Олеся.

– Имя красивое… – мечтательно улыбнулся Ярик.

– А девочка – еще красивее! – засмеялся Олег. Он бодро поднялся, смахивая с себя крошки. – Все! Время не ждет! Сматываем удочки. По просьбам трудящихся рыбалка заменяется охотой!

Света с удовольствием взяла на себя роль сводни. Во-первых, ей хотелось отвести соблазн от Олега, а, во-вторых – что же, получается: она одна тут такая развратная, а эта Олеська вся из себя прямо дева непорочная? Фигушки!

Пока ребята готовили все необходимое для пикника, Света вдохновенно «присела на уши» подруге, применив полный арсенал аргументов, который у всех женщин имеется для подруг на такой случай. Тут были и комплименты в адрес Ярослава, и намеки на прелести взрослого полового общения, и насмешки над инфантильностью и трусостью Олеси, и призывы к женской солидарности, и упреки в предательстве вкупе с угрозами смертельной обиды до гробовой доски.

Короче, к четырем часам, на которые был назначен пикник, Олеся была максимально, насколько только возможно, подготовлена к моральному разложению.

Мужская и женская часть коллектива, чтобы не возбуждать лишнего любопытства соседей, встретились в условленном месте за деревней недалеко от лесной опушки. Знакомясь с Ярославом, Олеся залилась стыдливым румянцем. Света с Олегом тут же понимающе переглянулись, отметив это, как хороший знак. Все шло по плану.

Внешне Олеся совсем не походила на свою подругу. Да и внутренне тоже. Может, живи они в городе, вообще бы, не подружились. Просто в небольшой деревне и выбора-то особого нет – как для дружбы, так и для любви. В больших городах, правда, тоже, бывает, видишь двух подруг, да и не обязательно подруг – супругов, например – и настолько они выглядят несовместимыми, что поначалу недоумеваешь: как они могли выбрать друг друга? Что их связало? Потом, конечно, при ближайшем рассмотрении все проясняется. У них обязательно обнаруживается что-то общее – и, к сожалению, в этих непонятных случаях таким общим чаще оказывается не достоинство, а порок. У кого-то – тайная слабость к выпивке, у кого-то – неуемная страсть к злословию. Бывает, людей объединяет дремучий снобизм, бывает – скрываемая от других безнравственность, – да, мало ли на свете пороков!

Но в случае с девочками все было просто. У Светы отец руководил местной МТФ – молочно-товарной фермой, а у Олеси работал главным агрономом совхоза. Дружили отцы – дружили и дети. Прослойка молодой интеллигенции в деревне была крайне тонка, так что две умненькие начитанные девочки были обречены на общение: в остальных подворьях дети интеллектом совсем не блистали.

Правда, мамы были очень разные. У Олеси она работала единственным учителем деревенской начальной школы, где местные ребятишки обучались первые четыре года, прежде чем продолжить образование в районе.

У Светы мама высшее образование так и не получила. Закончила только техникум, да и то заочно, потому что очень рано вышла замуж, а старшую дочь Ларису родила и того раньше, на третий день после своего совершеннолетия.

Была она с крепким характером, категорична в суждениях, могла и выпить, и матерное словцо вставить, но при этом мечтала, чтобы дочери не повторили ее ошибок молодости, а выросли порядочными и культурными.

Поэтому в доме имелась неплохая библиотека и даже пианино. Лариса, которая больше походила на отца, выросла послушной, освоила игру на фортепьяно, специально ездила на уроки в райцентр, очень долго носила длинную темную косу и в целом выросла примерной девушкой, хотя немного и не от мира сего.

А вот младшая, Света, внешне – точная копия матери, от которой и заслужила прозвище «выдра», потому что с детства была полной противоположностью сестре. Боевая и не в меру самостоятельная, она вечно шкодила, влипала в какие-то истории и сызмальства изрядно портила жизнь Ларисе.

Сестру она ни в грош не ставила, считала недотепой (отчасти справедливо), любила пошпынять ногой под столом, свалить на нее какие-нибудь свои проделки, да и просто обсмеять ни за что.

Над подругой Света взяла шефство с самого знакомства, когда их вместе посадили играть в куклы, пока взрослые выпивали за знакомство. Олеся с ролью ведомой сразу легко смирилась, на этом и сошлись.

У Светы были волосы цвета соломы и вопреки обычному представлению о волосах блондинок, довольно жесткие. Честно, хотя не так долго, как сестра, относив толстую косу, только пшеничного цвета, этой весной Света решительно постриглась «на каре», что говорило о жажде перемен и обновлений.

Чуть грубоватая, но здоровая и блестящая веснушчатая кожа, крепкие зубки и спортивная фигурка дополняли внешний облик Светланы. Характер она имела веселый и напористый.

Олеся, если и желала перемен, то только не в прическе. С детства всех, кто ее знал, она восхищала длинными вьющимися волосами, удивительно мягкими на ощупь. И в целом Олеся, с ее тонкой кожей, стройной фигуркой и теплыми карими глазами, смотрелась живым воплощением нежной податливости и кроткой безответности.

Подобное впечатление, кстати, иногда оказывается ложным. Именно у таких миниатюрных созданий в их нежных маленьких головках с красиво распущенными или аккуратно уложенными волосами, таится порой такая твердость, такое упорство в достижении поставленных целей, что любой мужик позавидует.

Прочность характера в данном случае как бы компенсирует телесную хрупкость. И забавно смотреть со стороны, как такая аккуратная миниатюрная головка легко управляет не только изящным телом своей хозяйки, но, заодно, и другими, куда более крупными и грубыми телами попадающихся, а, вернее сказать, попадающих, мужчин.

Конечно, такое имеет место далеко не всегда. В большинстве случаев, мягкие вьющиеся каштановые волосы, как и теплые влажные карие глаза, честно свидетельствуют о добром и отзывчивом нраве их хозяйки. И Олеся служила ярким тому примером.

Была в семьях девочек и общая беда. Оба отца крепко выпивали. Матери ужасно стыдились этого и прилагали массу усилий, чтобы никто вокруг ничего не знал. И, хотя считается, что в деревнях утаивать что-либо от соседей бесполезно, но, как говорится, камушек легче всего спрятать на берегу моря, среди таких же других. На фоне всеобщего пьянства прилично выглядевшие отцы девочек слыли едва ли не трезвенниками.

Когда в семье есть беда, дети взрослеют быстрее. Девочки рано привыкли мыслить и действовать самостоятельно, не полагаясь на родителей, увязших в своих разборках. Обе подруги страстно мечтали поскорее уехать в большой город и никогда больше не возвращаться в родное село.

По инициативе Светы девочки вместе составили довольно детальный план, который следовало выполнить, чтобы подготовить себя к взрослой городской жизни. Он содержал целый ряд очень достойных задач, таких как, например, отличная учеба по всем предметам с прицелом на поступление в вуз. И в этом, кстати, девочки преуспели: обе были примерными ученицами.

Имелся в плане и перечень книг и прочего чтива, которое следовало непременно проштудировать в ближайшее время. У искушенного читателя подбор этой литературы, возможно, вызвал бы снисходительную улыбку, но в целом – идея, безусловно, здравая. Например, такая позиция, как: «Перечитать в журнале „Здоровье“ все статьи о половой жизни и как не забеременеть».

В то время по этим вопросам сведений было катастрофически мало, и журнал «Здоровье» служил практически единственным более или менее достоверным источником. Подшивки за несколько лет в школьной библиотеке имелись.

Но вот уже следующий пункт плана, «потерять невинность» – тут, как говорится, без комментариев. Аргументация у девочек, в основном, конечно, у Светы, в данном случае была такой: ну, вот приедем мы в город целками, и сразу будет видно: плужня неотесанная пожаловала! Городские-то мигом засмеют!

Это довольно странное для девочки суждение появилось в голове Светы после того, как однажды старшая не очень умная приятельница ее сестры, вернувшись на каникулы с учебы в техникуме, рассказывала ахающей подруге об удивительной и манящей городской жизни, как она ее понимала. И неосторожно ляпнула глупую фразу.

А младшенькая оторва, которая вечно подслушивала, приняла все за чистую монету, как непреложную истину. Такие ложные идеи, бездумно подхваченные в детстве, порой очень долго потом не выветриваются, ускользая от контроля уже созревшего разума.

Все бы ничего, да вот только Олеся все время тормозила с выполнением некоторых из намеченных пунктов. Стричься она не хотела, с мальчиками встречаться отказывалась. Свету, решительно шедшую по пути реализации поставленных задач, робкая подруга все больше и больше раздражала.

Возникла, правда, еще одна проблема. Местные ребята не очень-то годились на роль первого любовника. Мало того, что – никакие, так еще и языки как помело! Света одному поцеловать только себя дала – так и то: через два дня уже вся школа знала.

Классная руководительница после уроков на беседу оставила. Пришлось клясться, что это было всего-навсего в щечку, и в первый и последний раз. Поверила, наивная старушенция! Даже матери обещала не говорить. А то – этого только не хватало: в семье и так скандал за скандалом!

Когда появился Олег, Светлана, едва взглянула на него, сразу поняла: вот ее шанс. Парень городской и сразу видно, что опытный. Отдалась она ему в первый же вечер – а чего тянуть кота за хвост? И не пожалела. Олег оказался таким внимательным и аккуратным! Все прошло почти без боли, и крови практически не было.

Потом, правда, выяснилось, что, вопреки ее ожиданиям, «первый раз» растянулся на несколько довольно болезненных встреч, но в конце концов, все женщины через это проходят. Ничего страшного. Лучше же сейчас через это пройти, чем потом, когда любовь придет, а ничего не готово.

При этом Олег сразу спросил про ее женский цикл – так естественно, как бы само собой. Такая забота Свету прямо подкупила. Она сама только недавно узнала, что забеременеть, оказывается, можно не каждый день, а всего раз в месяц! Ну, там, плюс-минус пара дней.

Увы, как назло, они с Олегом сразу попали как раз на опасный период. Но парень повел себя так уверенно, что она успокоилась и полностью ему доверилась. И он не подвел: головы не потерял, все сделал, как надо. Еще и пошутил:

– Ты, – говорит, – у меня сегодня – невменяемая женщина.