Бездомный простор.
То ль стебель полынный,
То ль мрачный топор.
Монолог смерда
Ты мне голову, боярин, не руби,
Ровно ближнего, пойми и возлюби.
Аль ни я ли – жалкий смерд – тебе служил,
Не жалел ни сил своих, ни жил,
И когда тебе желалось, пил вино.
Ведь холопам только это и дано.
А теперь, когда трезва моя тоска
По России, чья судьбина не легка,
Ты заносишь надо мной, смеясь, топор.
Это, батюшка боярин, твой позор.
О людских грехах минувших не долдонь.
И моих седин довременных не тронь.
Ты пристроился, а я так не могу,
Потому что я Отечеству не лгу.
А теперь меня убить не в силах ты,
Не боярин, лишь отрыжка суеты.
Ведь за мною добры молодцы стоят
И кончину тебе верную сулят.
Дьявол чёрный, не товарищ и не брат,
Мне Россия, а тебе – дорога в ад.
Вижу, челюсти твои сошлись во зле,
Бед немало натворил ты на земле.
Я, боярин, не ходил в твоих рабах,
Имя Дьявола не нёс я на губах,
И поэтому стоял всегда в тени.
Гибнуть будешь, имя смерда помяни.
Предсказание
У реки – теремок.
Ведьма на пороге:
– Заходи, голубок!
Чай, устали ноги.
… В теремочке сижу,
В нём тепло и сухо.
Говорить погожу,
Слушаю старуху.
Вербы горький настой
В печь она плеснула
И с тревогой простой
В жизнь мою взглянула.
– Жить тебе да тужить
До любви далёкой,
Ты не будешь кружить
Стёжкой одинокой.
Жил ты вечно скорбя.
Те, что рядом были,
Уж прости, но тебя
Шибко не любили.
От синичек в руке
Приустал ты малость.
Та, что ждёт вдалеке,
Знай, с тобой осталась.
Меч стальной, кладенец,
У седла, в надёже…
Злу наступит конец,
А добро поможет.
Ты, старуха, постой,
Слышал я про это.
… Ах, как веет весной,
Не заждёмся лета.
Одиночество
Живёт себе Яга в кривой избе,
Слой копоти и сажи на трубе.
Ворчлива бабка, и среди друзей
Учёный кот да выводок гусей.
Не ходит к депутатам она, нет.
Да кто ж укроет от житейских бед?
Ведь та же крыша течь давно дала.
«А век назад целёхонька была».
Ей чудится, что в сенях леший-дед,
Но вспомнится Яге, что деда нет.
Он, вроде б, вышел с топором во двор,
Пять лет прошло, и нету до сих пор.
Двух витязей не дождалась с войны,
В горах чеченских сгинули сыны.
А младший, он с заботой и семьёй.
«Когда же ты, сынок, придёшь домой?».
На бабку с грустью смотрит старый кот,
Вот-вот господь мурлыку приберёт.
Илья Муромец
Спит Илья, что блаженный,
И он видит во сне:
Разыгралось сраженье
И себя на коне.
Шлем, надёжные латы,
А в руках булава.
Да падут супостаты,
К голове голова!
Мир в смятенье, в тревоге.
Тает русская рать…
– Мне бы только на ноги,
Мне б на ноженьки встать.
Тридцать лет и три года
Просидел на печи.
– Что б мне сгинуть, уроду,
Даром ем калачи…
А дороги и стёжки
