Читать «Таинственные дела в Столешниковом переулке» — Юлия Булатова онлайн
Страница 2 из 4
– Да что с этим двором не так, почему здесь все орут?! – она задала вопрос сама себе и завернувшись в одеяло, подошла к окну. Подняв штору и открыв окно выглянула во двор.
– Здрасьте! – поздоровалась она с соседкой, которая держалась за сердце. Рядом стоял охранник Ильнур, который поддерживал женщину и держал поводок ее пса.
– Скорую вызвать? – снова спросила Есения, глядя на Ильнура.
– Вызвал уже, но думаю здесь труповозка нужна, – сказал он и усадив шокированную женщину на крыльцо подъезда, налил ей рюмочку водки.
– Труповозку? Кому? – удивилась Есения.
Ильнур подошел под окна Есении,
– Смотрите вот прям напротив вас, но увиденное может вас шокировать, может лучше не… – Ильнур не успел закончить предложение.
– Пиздец, – вырвалось у Есении.
В окне напротив ее окна качался повешенный мужчина, точнее труп. Девушка уселась на подоконник и начала рассматривать тело.
– А почему он качается? Может его снять надо?
– На люстре качается, в квартире никого кроме него нет, сейчас жена приедет, – сказал Ильнур и закуривая сигарету посмотрел на качающие тело.
– Согласен пиздец, – выдохнул он, – может быть смогли бы его спасти… – начал рассуждать он.
– Не смогли, он шею сломал, видите как голова неестественно наклонена и язык выпал.
Ильнур присмотрелся, – ага, как будто его сейчас вырвет.
– Что ты мелишь? – выпалила Рузанна Артемоновна, опрокинув содержимое рюмки в рот и занюхав макушкой головы пса, – совсем дурачок что ли? Мертвые не блюют, – продолжила она.
– Что он вешаться-то удумал? Еще и напротив моих окон, так себе инсталляция, – оповестила всех Есения, сидя на окне.
– Ох, ты Боже мой! Прости и сохрани, – во двор зашла пара и перекрестилась.
– Здрасьте! – снова поздоровалась Есения, выглядывая вниз на соседей. Те ей лишь кивнули, стараясь не смотреть на странного вида девушку, укутанную в одеяло, которая внимательно, с интересом, аккуратно оттянув край глаза к виску, невозмутимо разглядывала висящее тело.
– Говорят уголовку на него завели, видимо нервы не выдержали и он в петлю, – делился сплетнями Ильнур…
Так и заключили «самоубийство».
Спустя год. Ночь.
На столицу обрушился сильнейший за 40 лет снегопад.
– Я хочу на Бали лала лала ли, мы вас наебали, не хочу я на Бали я сегодня оттудЫ сюдЫ, – напевал мужчина средних лет. Он был в хорошем расположении духа, только что вернувшийся с острова Бали, на котором провёл полтора года. Мужчина катил чемодан в арке, ведущей во внутренний дворик. В это время ворота уже были закрыты и мужчина полез искать ключи.
– Роман! Здравствуй мой хороший! Мой дорогой! Ты чего в такое время бродишь?
– О, Эдичка! Здравствуй! Да у нас же безопасно, полиция, камеры и светло!
Старый хранитель открыл ворота, ведущие во двор и продолжил,
– Время 3:33 не надо в такое время бродить. Нехорошее время, мой хороший. Заходи, давай провожу. Всё хорошо? Ну хорошо, что хорошо! – бубнил Эдичка то и дело поправляя свою старую, но очень тёплую шапку ушанку. Он открыл дверь подъезда, свет во дворе замигал.
– Из-за снега наверно, – сделал вывод Роман, занося чемодан в подъезд.
– Нехорошее время, ой какое нехорошее, – произнёс Эдичка и обвёл взглядом двор, затем повернулся к Роману,
– Доброй ночи дорогой, хороших снов! Давай нормально, – в своей манере попрощался Эдичка. Дверь в подъезд захлопнулась.
Утро.
Есения пила кофе, сидя на подоконнике в теплой пижаме и с открытым окном. Снежинки красиво переливаясь падали на меховую подстилку, лежащую на подоконнике.
Дверь подъезда напротив открылась и появился сосед Роман, который этой ночью вернулся в Москву с острова Бали. В тот же момент из будки охранника вышел Ильнур.
– Ого, здарова! Ты что ли сегодня, а где Эдичка? – спросил Роман.
– Привет! Сто лет тебя не видел. Умер Эдичка, вчера годовщина была.
– Ну и шутки у тебя. Он вчера меня встретил, проводил до подъезда, живчик такой, – рассказывал Роман.
– Во сколько это было? – спросил удивлённо Ильнур.
– Где-то в третьем часу ночи… – Роман задумался… – ааа, вспомнил в 3:33, точно, Эдичка уточнил несколько раз, – рассказал Роман.
– 3:33 плохое время, – раздался голос Есении, которая подслушивала сидя на подоконнике.
Роман удивлённо поднял голову наверх.
– Здрасьте! – произнесла Есения.
– Эдичка также сказал. Вы меня что разводите? – удивился Роман.
– Нет, Эдичка умер год назад, 3:33 час дьявола плохое время. В этот час наше энергетическое поле ослабевает, – продолжала Есения.
Из подъезда вышла Рузанна Артемоновна увидев и приглядевшись к мужчине, она воскликнула,
– Ромка, ты что ли? Вернулся со своего Бали! А я иду смотрю ты не ты.
– Здравствуйте, теть Рузанна. Хоть вы мне скажите, где Эдичка?
Жили они на одной лестничной площадки, Роман с самого рождения, а Рузанна Артемоновна заселилась в свою квартиру за 25 лет до его рождения.
– Умер Эдичка и наш сосед из 66 умер, повесился. А Танька из 18, которая в 3 подъезде родила мальчика, от третьего мужика. Вот шлендра, никак не уймется. Ты спускайся к нам в комьюнити, где раньше кальянная арендовала место. Мы помещение отсудили и устроили там место встречи только для жильцов.
У всех жильцов дворика в Столешниковом переулке было место встречи-комьюнити. Жильцы там встречались, делали кофе в кофемашинах, играли в настольный теннис, в бильярд или просто сидели на комфортных диванах и общались, что-то обсуждая.
– Как это Эдичка умер? Я же вчера ночью его видел. Вот как тебя вижу. Открыл мне ворота, проводил до подъезда! Что вы брешите втроем? Это ты их подговорила? – обратился он к Есении.
– Я? Я-то что. Эдичка умер, что нам врать-то. Пользы никакой. А ваш сосед из 66 до вечера мотался на сломанной шее перед моим окном. У нас окна друг на друга смотрят, – ответила Есения и сверкнула чёрными глазами.
– Если Эдичка умер, кто вчера был? И где ты был в это время? Где ты был в 3:33? – обратился Роман к Ильнуру.
– Меня вчера вырубило, я даже не помню как. Я зашел в свою будку, сидел кино смотрел, а потом уже глаза открываю, а время 5:00, – вспоминал Ильнур.
– Помните Игорь в прошлом году тоже видел Эдичку! – вспомнила Рузанна Артемоновна.
Раздался женский истеричный крик.
– Опять кто-то орет, – подметила Есения.
Во внутренний дворик выбежала женщина небольшого роста, она плакала и кричала на ломанном русском, пытаясь что-то объяснить охраннику, указывая на подъезд. Её руки были в крови. Ильнур, Роман и Рузанна Артемоновна кинулись в подъезд.
– Это помощница по хозяйству с 4 этажа из 85 квартиры, – оповестил всех Ильнур.
Компания стояла у двери и смотрела на кровавые следы ведущие в квартиру.
– Ильнур, надо полицию вызвать, – распереживалась Рузанна Артемоновна, схватившись за сердце.
– Может зайдём, посмотрим, что там, – раздался голос позади компании. На лестничной площадки стояла Есения, засунув одну руку в карман джогеров, а другой поправляла капюшон зиппера.
– Ты-то как здесь оказалась? – спросил Роман.
– Поднялась. Мне скучно стало дома, – ответила Есения. Роман жестом показал, что пропускает её первую в квартиру.
Есения зашла, аккуратно обходя кровавые следы, за ней зашел Ильнур, а за ними, держась под руки Рузанна Артемоновна и Роман.
– Кто-нибудь дома есть? У вас дверь открыта! – громко сказала Есения медленно ступая по квартире, которая вся была в кровавых следах.
Есения заглянула в гостиную, через её плечо Ильнур. Их взору представилась жуткая картина, вся гостиная была залита кровью. На полу лежала семья из трех человек. Все тела были изуродованы; глаза выколоты, рот зашит, язык отрезан, а уши отрезаны лежали на груди у каждого.
– Ну что там? – спросил Роман, который боялся заходить в гостиную и поэтому они стояли в коридоре, Рузанна Артемоновна молилась.
– Здесь все мертвы. Глаз нет, рты зашиты, уши отрезаны. И вроде им выдирали ногти. Крови так много, как бы она не протекла на потолок квартиры снизу, – сказала спокойно Есения.
Ильнур уже вызывал полицию, выбегая на улицу, ему поплохело от увиденного. Романа мучало любопытство, он все таки решил заглянуть в гостиную, Есения обводила взглядом помещение. Роман закрыл рот от тошнотворных позывов…
– Сеня ты чего трубку не берёшь, здрасьте теть Рузанна! – поздоровался кудрявый парень с женщиной на входе и снова обратился к Есении, – дверь не открываешь! Я уж думал у тебя опять давление упало и ты лежишь в ванной на кафеле, прости господи.
В квартиру зашел Николя, он увидел тела, замолк и перекрестился.
– Прости господи. Кто с беднягами такое сотворил.
– Странно, окно открыто, ничего не пропало, даже брильянтовые серьги с ушей жены не забрали, вон как сверкают и браслет с руки дочери на месте, – рассуждала Есения.
– Руки бедолагам сложили, похоже на какое-то ритуальное убийство, – поддержал Николя, разглядывая тела и вновь перекрестился.
– Так пошлите отсюда, ты кто? – сказал Роман и обратился к Николя.
– Рома, это Николя, – познакомила их Рузанна Артемоновна на лестничной площадке.
– Я её друг, единственный друг. Можно даже сказать, что весь круг её общения состоит из меня. В гости к ней пришел, – рассказывал задорно Николя спускаясь вниз и кивая на Есению.
Роман смотрел на этих странных людей, которых никак не напугала, не ужаснула и не вызвала отвращения увиденная ими картина.
Все сели на лестничной площадки дожидаться приезда полиции. Рузанна Артемоновна рассказывала Роману последние новости, а Николя и Есения обсуждали преступления каких-то маньяков про которых они смотрели программы и проводили параллели с увиденным. Николя отпускал черные шутки, после которых произносил «О Господи прости» и крестился.
Глава 4. Где дверь?
Коробка с новогодними игрушками и разобранная ёлка валялись посреди гостиной. Окно было открыто и было слышно как, Ильнур что-то напевал и вешал гирлянду на будку охранника. Раздался звонок в дверь, Есения открыла камеру и увидела, что у двери стоит Николя с пакетами.
– Я тут елочных игрушек принёс, решил свою квартиру украшать не буду, твою украсим, – начал с порога Николя, поставил пакеты и разулся.
Сварив себе кофе, прошел в гостиную. Среди раскиданных игрушек и елки, на полу лежала Есения, обмотав себя мигающей гирляндой и играя в телефон.
– Сеня, ты чего лежишь? Давай украшать! – сказал Николя и подойдя к окну крикнул,
– Ильнур привет! – охранник, стоя на стремянке отвлекся и весело помахал Колю.
– Я устала, – вздохнула Есения.
– От чего? Ты же даже не работаешь и из дома не выходишь? – удивился Николя, усаживаясь на подоконник.
Есения родилась в обеспеченной, полной семье. Родители пополняли банковский счет, а Сеня искала себя. Какое-то время она занималась рисованием и даже отправляла свои картины на выставку, вскоре ей это надоело и она занялась пением, хорошим слухом и голосом природа ее не наградила и поэтому эту затею Есения тоже забросила. Последним ее увлечением был street racing, но после того как она загремела в полицейский участок на несколько часов за драку, на финише этих гонок и подбив глаз одному из соперников, её выперли из этой компании. А родители предложили найти себя в чем-то другом.
– Просто утомилась я, Николя, скучно, – Есения встала с пола и плюхнулась на диван. Николя проводил ее взглядом.
– Вставай утомленная, будем квартиру украшать. Давай-давай, поднимайся, – Николя пытался растрясти подругу.
Телефон издал звук, что у двери кто-то есть и в этот момент в дверь позвонили. Есения посмотрела на экран телефона.
– Полиция?! – она встала с дивана.
– Что ты опять натворила? – спросил Николя и последовал за подругой.
– НичЁ, я из дома-то не выхожу.
Есения открыла дверь, мужчина в форме показал ей удостоверение. Девушка быстро пробежала глазами, но Николя внимательно его изучил.
– Мы расследуем убийство в вашем доме, вы же в курсе. Можно посмотреть записи с ваших камер? – полицейский указал пальцем на камеры, принадлежавшие Есении.
– Здрасьте, можно, а что не можно-то, – ответила Есения и включив приложение BitVision, поинтересовалась какой конкретно день и промежуток времени их интересует.
Пока следователь рассматривал записи, в параллель интересовался, ничего ли они не видели или не слышали подозрительного.
– Нет, ничего, – ответила Есения.
– Нет, – замотал головой Коль.