И вдруг поняла — она боится не его силы.
А того, что всё это — правда.
Что он действительно ждал её тысячи лет.
И что ей — маленькой, испуганной, сломленной — придётся решать.
"Но... что, если я не справлюсь?"
Тогда мир действительно на грани гибели…
Луна скрылась за тучами.
Тени сгустились.
Но вдруг, в глубине души что-то шевельнулось —
Тёплое.
Знакомое.
"А если... мне все же попробовать?"
Алиса глубоко вздохнула, ощущая, как решение кристаллизуется где-то под рёбрами – твердое, как алмаз, и такое же хрупкое, как хрусталь.
"Значит, так. Я остаюсь. Но на своих условиях. Не богиня, не ученица – равная. Со своим голосом, своей волей. И если он действительно тот, за кого себя выдаёт... Он примет это."
Последняя мысль прозвучала почти как молитва.
Где-то в глубине мироздания, будто в ответ, дрогнули звёзды.
Она резко развернулась и снова переключила голографический экран. Изображение Этерии вспыхнуло перед Хранительницей — Адриан наконец отпустил засохший цветок. Лепестки рассыпались в каминном огне, превращаясь в золотые искры.
"Ладно. Раз уж я здесь, раз уж сама выбрала эту роль... Надо хотя бы понять, что натворила."
Она прикусила губу.
"Он дал мне шанс. Не давит, не начал командовать. Просто... ушел. Предоставил время подумать."
И в этом было что-то пугающее. Потому что если бы он приказал, если бы попытался заставить — она бы тут же взбунтовалась. Но он просто ждал.
"Что ж... Я никогда не искала легких путей. Раз уж ввязалась — надо разобраться во всем. И с Этерией, и с ним, и с этой... ролью Хранительницы, которую я уже, кажется, приняла."
Она глубоко вздохнула, ощущая, как решимость медленно заполняет грудь.
"Справлюсь. Наверное…"
На экране Адриан провел рукой по глазам, смахивая предательскую влагу.
— Даже если мне сейчас вернуться и попытаться объясниться с принцем, — вдруг грустно осознала Алиса, отрывая взгляд от экрана. — Он будет страдать еще сильнее, когда я снова исчезну…
Хранительница сжала кулаки. Она ненавидела эту правду.
Повелитель Алькантара повернулся к окну, и последний луч солнца упал на его лицо, высветив след одинокой слезы, в душе шевельнулось что-то теплое и колючее одновременно.
"Прости..."
Слово повисло в воздухе, не предназначенное ни для чьих ушей.
А где-то за границей реальности, в бескрайних просторах между мирами, Хранитель ждал. Не торопя и не требуя.
Просто ждал.
— Что бы ты ни решила, — тихо произнес маг откуда-то из пустоты, — помни: некоторые раны не заживают. А бывает, что встречи оставляют лишь глубокие шрамы.
Алиса вновь повернулась к ноутбуку. В воздухе воцарилась тишина, нарушаемая только биением ее сердца, полного сожалений, которое уже начинало осознавать, что некоторые связи сильнее времени. И даже сильнее долга.
Но что перевесит в конце — миссия или любовь?
Ответа пока не было.
Глава 3. Новая Религия.
Треск камина раздавался редко, будто даже огонь не решался нарушить молчание.
Адриан стоял у высокого арочного окна, сжимая в руке бокал с вином, которое уже давно перестал пить. За стеклом раскинулась вечерняя Этерия – огни северных деревень, мерцающие вдали, как рассыпанные звезды.
— Два года, — прервал гнетущую тишину Тиберий. — Два года ты строишь храмы, сажаешь свои… эти цветы по всей стране и говоришь о «божественном промысле». Может, хватит?
Адриан резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти отчаянное.
— Ты думаешь, я не пробовал?! — он швырнул бокал в камин, и хрусталь разлетелся на тысячи искрящихся осколков. — Она везде. В каждом дуновении ветра, в каждом цветке, во всех моих снах...
Он схватился за подоконник, словно боясь рухнуть на колени.
— Она никогда не говорила, что любит меня, — голос Владыки дрогнул, — всякий раз отталкивала, когда я пытался приблизиться. Но когда я сорвал для нее тот цветок в джунглях... — его пальцы сжались на подоконнике, — она отвернулась, но не смогла скрыть свое смущение. А когда я делился с ней фруктами... она ела их так, будто это были дары богов.
Тиберий медленно поднялся, но не решался подойти ближе.
— Я восстал против отца только потому, что она была рядом, — прошептал Адриан. — До нее я боялся даже взглянуть ему в глаза. Но с ней... — он резко выпрямился, — с ней я чувствовал себя способным на все. Но теперь я не знаю... как мне жить дальше.
Адриан провел ладонью по лицу, смахивая несуществующую пыль.
— Самое страшное, что я до сих пор не понимаю — что было правдой, а что — игрой. Она отталкивала меня, но... — он горько усмехнулся, — Боги, как же она смотрела на меня... Иногда мне кажется, что я вообще её не знал. То взгляд такой, будто я — её мир. То словно я ей и вовсе никто.
Его пальцы снова впились в каменный подоконник.
— И теперь я задаюсь вопросом: если даже эти мгновения были фальшивыми... всего лишь часть ее плана? Что если все, что я чувствовал... не имело для нее значения?
— Люди врут, племянник. Даже богини, видимо, тоже.
— Нет! — Адриан в ярости ударил кулаком по подоконнику, но доспех исправно защищал владельца, оставив лишь тонкую трещину в древнем камне. — Ты не понимаешь... Это было... настоящее. Я чувствовал ее каждой клеточкой своего тела! Она не врала. Просто… не могла быть той, кем хотела.
Он замолчал, проводя пальцами по трещине, словно пытаясь измерить глубину собственного отчаяния. Даже боль он был лишен права испытывать настоящую.
— А потом она исчезла. Оставила мне только этот проклятый трон на крови, — его голос стал ледяным. — где каждый взгляд на грани предательства.
Тиберий тяжело вздохнул и наконец подошел, положив руку на его плечо.
— Ты хороший правитель. Народ тебя любит. Может, пора перестать жить призраками?
Адриан горько рассмеялся.
— Ты хочешь сказать мне пора найти себе какую-нибудь благородную девицу, нарожать наследников и сделать вид, что ничего не было?
— Я хочу сказать, что ты заслуживаешь счастья, — тихо ответил дядя. — А оно редко приходит дважды в одном обличье.
За окном пролетела сова, бесшумная тень в лунном свете. Адриан следил за ней взглядом, и вдруг его черты смягчились.
— Знаешь, что самое смешное? Я до сих пор проверяю каждую новую звезду на небе... На всякий случай.
Тиберий сжал его плечо, но ничего не сказал. Что можно сказать человеку, который потерял не просто любовь, а саму веру в реальность происходящего?
— Дядя, если бы я знал... — голос Адриана сорвался, став вдруг хриплым. — Я был таким слепым дураком. Думал, главное — уговорить отца. Как будто она была просто... очередной моей прихотью, которую нужно было выпросить у родителя.
Он с силой провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть прошлое.
— Я даже не пытался по-настоящему понять ее. Слышал только то, что хотел слышать. "Мы скоро расстанемся" — а я думал: "Ну конечно, она просто боится гнева Повелителя..." — горькая усмешка исказила его черты. — Будто она говорила о какой-то временной разлуке, а не о... — он замялся, — о том, что ее здесь вообще никогда не было по-настоящему.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
