Очки цвета роз

– Не надо. Просто назови кофейню.

– Ну, например, Conversation Café.

– На Большой Никитской?

– Ага.

– Через сорок минут буду там.

– Жду тебя!

Не успел я отключиться, как позвонила Катя.

– Ты меня разбудил. Я ворочаюсь и не могу заснуть. Придется встретиться с тобой и уснуть в твоих объятьях, – четко проговорила Катя игривым тоном.

– Ты… Я… Тут… Да, конечно!

– Заедешь за мной?

– Ддаа!

– Что с тобой? Ты в кафе? Тебе делают минет под столом?

– У меня через полчаса встреча с Аней, здесь, в кофейне, по поводу утреннего недоразумения.

– И накануне встречи ты решил позвонить мне… Разбудить, а позже уведомить меня о встрече… Нормально!

– Кати!

– Мне не нравится «Кати», мне нравится «Катя»!

– Хорошо. Прости, но сегодня явно – день какого-то стечения обстоятельств.

– Это легко исправить, Иван!

– О, господи! Пожалуйста, не надо так.

– Я в порядке. Что ты подумал?

– Ничего.

– Позвоню позже. Пока.

– Пока.

***

– Так о чем ты … хотел поговорить? – разделив вопрос на две несуразные интонационные части, спросила Аня.

– Почему ты обиделась? Ведь утром я приехал, чтобы…

– «Мы приехали!» Вы приехали! – усмехнулась Аня. – Что ты пьешь?

– Ноль три с лесным орехом, ты же знаешь.

– Я тоже буду это.

Когда я вернулся с ее капучино, она вдруг очень нежно приняла его.

– Что ты за дурак, – горько и тихо сказала Аня. – Я даже представить не могла, что ты можешь быть таким ревнивым. Ревновать к Никите! Он вообще не мой тип. Он просто хороший парень!

– А история Кати? Зачем ей врать?

– Не знаю. Преувеличение – это еще не совсем ложь! Та девушка, которую якобы траванул Никита? Кажется, ее зовут Юлия. И она с ним общается. Нужны веские доказательства, чтобы обвинить парня в таком ужасном поступке!

– Теперь, когда ты так говоришь, я почти готов согласиться с тобой. Нужно разобраться, конечно.

– Ты спал с ней?

– Да.

– Я ухожу. Спасибо за кофе.

– Прошу тебя.

– Иван. Я даю тебе время разобраться с собой. Ты неправильно понимаешь некоторые события, делаешь домыслы, комичнее которых трудно что-либо представить. Я так поверила в наше всё, а ты уничтожил это просто… пинком. Одним пинком. Отвези меня домой, пожалуйста. Мне плохо.

– Конечно, – только и сказал я.

Тем не менее, мое сердце билось ровно. Я не испытывал не жалости, ни страсти. Не чувствовал вины. Мне было почему-то хорошо. Вампир? Нет. Наверное, Анино откровение вызвало во мне это доныне неизведанное состояние. Радость от того, что она поделилась со мной, когда я уже с другой. Мне хотелось, чтобы наша поездка продолжалась вечно, и поэтому не обгонял и тормозил на желтый.

Мы ехали молча. Аня сбросила мне контакт Никиты. Мой смартфон издал такой недавний, и уже такой забытый, звук. Я припарковался, не доезжая пару сотен метров до двора Ани. Она засобиралась выходить. Я остановил ее, обошел машину и открыл ей дверь.

– Спасибо! Обязательно позвони Никите, прежде чем побежишь в объятья своей Кати! Прощай! – наигранно весело сказала Аня.

– Прощай! – ответил я.

Аня неторопливо пошла к дому. Я смотрел ей вслед. Она поправила джинсы, по-девичьи провела по бедрам. Я не мог оторвать глаз, так она мне нравилась в этот момент.

– Подожди! – крикнул я.

Аня оглянулась. Во взгляде была горечь. Мне стало невыносимо тяжело. Я готов был умереть прямо здесь от осознания глупостей, которые я натворил.

Я приблизился.

– Обещай, что мы еще встретимся.

– Зачем?

– Не знаю. Я ничего пока не знаю. Но мне нужна возможность видеться с тобой.

– Мне пора.

– Я позвоню.

Аня уже удалялась.

***

Что ж, Никита, так Никита. Я конечно позвонил, хоть и против желания.

– А, привет! Я в курсе. Слушай, ты бы не очень доверял этой Кате. Она клеилась ко мне пару лет назад. Я её отшил. Потом действительно был довольно странный эпизод с моей знакомой на вечеринке, но то, что тебе нагородила эта девочка – просто абсурд.

– Но ты признаешь, что подливал в напиток неизвестную жидкость? Не так ли?

– Я ей мог подливать только воду. Со стороны это могло вызвать, конечно, впечатление того, что я умышленно что-то делаю с напитком. Юлька до сих пор общается со мной. Могу познакомить, и она расскажет, докажет тебе, что мы друзья, и что это был ее шизоидный срыв, а не мой злодейский план.

– Почему же Катя так мстит тебе, оговаривая тебя?

– Спроси у неё сам. Да, кстати, у нас с Аней ничего не было. Просто по старой дружбе тебе отчитался. Ладно, старик! На связи!

Мы попрощались. Я задумчиво выдвинулся по Катиному адресу.

«Блин,» – грустно думал я, нажимая на газ.

Меня радовало только одно обстоятельство: я никому не лгал. От этого жить становилось легче.

Глава четвертая

Юлия

Я подъехал к дому Кати на Большой Черкизовской и позвонил. Она не отвечала, а спустя пару минут пришло сообщение: «Спускаюсь».

Катя вышла из дома и, увидев машину, помахала рукой. Я вышел, чтобы встретить её. Она влипла в меня и долго целовала в губы.

– Выспалась? – спросил я.

– Ты знаешь, нет. Так и не удалось заснуть, – ответила Катя.

– Я тоже весь разбит. Денек был не из простых.

– Чем ты занимаешься?

– На жизнь зарабатываю рекламой, а в свободное время музыку пишу, рисую.

– Ух. Реклама. Я тоже пробовала. Не мое.

– Какие твои годы!

– Нет, я уже старая.

– А-ха-ха! Смешно слышать это от девушки, которой максимум лет двадцать.

– Спасибо за комплимент, но боюсь,  ты будешь разочарован. Мне двадцать пять лет.

– Прокатимся, старушка?

– К тебе?

– Почему нет!

Признаюсь, глядя на Катю и слушая её незатейливый девичий трёп, я не мог поверить, что она могла врать и кого-то оговорить. Но факты – упрямая вещь, хоть пока некоторые из них и не были доказаны на все сто. По этой причине я вел себя не так, как накануне.  Не было в моем поведении главного, к чему Катя так привыкла.

– Ты другой. Это после встречи с ней?

– Скорее да, чем нет.

– Что ж такое там у вас произошло?

– Объяснение.

– В любви?

– И в любви тоже.

– Я знала, что этим все закончится.

– Ты не можешь не понимать, что чувства не могут исчезнуть так быстро. Человеку нужно время.

– Я все понимаю. И что же такое я? Теперь?

– Я ничего пока не знаю. Я разговаривал с Никитой.

– Вот как!

– Да. К моему великому сожалению, разговор этот сложился не в пользу того, что вчера рассказала ты.

– Никита хитрый. Он может вывернуть все так, что другой всегда у него виноват.

– Не исключаю такого. И поэтому смогу что-то сказать после разговора с Юлией. Прости.

– Ничего страшного. Но это означает, что ты не веришь мне.

– Я хочу верить, и поэтому сначала поговорю с ней.

– Я любила Никиту. А он променял меня на Юльку.

– Но это не значит, что он подонок.