А мужчина снисходительно, но как-то горько ухмыльнулся и проговорил:
– Что ты там собиралась спрашивать?
Настя потерла лоб и отвела взгляд в сторону. То есть он все-таки будет отвечать на ее вопросы? Всего одна минута общения, а она уже была выжата морально. Но она потянулась за сумочкой, достала блокнот и авторучку и выложила на стол рядом с диктофоном.
Простые действия помогали собраться. Все это время Виктор наблюдал за ней молча. А она раскрыла блокнот, пробежавшись по вопросам, решила все-таки начать, как и планировала.
– У вас есть сведения, почему не вышла на контакт ваша супруга?
Молчание. Она вскинула на него взгляд. Виктор прищурился, как будто оценивал ее. И да, она хорошо помнила этот взгляд. Душная волна поднялась изнутри.
– Потому что в противном случае я вынуждена буду отправить запрос.
Он засмеялся, отворачиваясь от нее, язвительно, как будто хотел выставить ее дурой. Настя разозлилась.
– Выглядит странно, что она, будучи инициатором развода, не является на встречу и не выходит на связь. Я не уверена, что с ней все в порядке. И… – она помедлила. – А вы заинтересованы в том, чтобы этот развод не состоялся.
Виктор все еще смеялся, потом бросил на нее быстрый взгляд:
– Я как раз заинтересован, чтобы развод состоялся. Настолько заинтересован, что готов за это платить.
Настя нахмурилась, это уже перестало укладываться у нее в голове.
– Я не понимаю.
А он вдруг перегнулся через стол и сказал:
– Выключите диктофон.
Резко, повелительно.
– Хорошо. – Диктофон она выключила.
– Моя супруга в данный момент находится на курорте, – говорил он, глядя ей в глаза. – В клинике. У Ингеборги шизофрения.
– Что?! – Настя так и осела на стуле, открыв рот и вытаращив глаза.
Да, девушка сразу показалась ей странной, но чтобы так… Она нервно сглотнула и спросила:
– Вы знали?
Виктор хмыкнул, мрачная кривая усмешка перекосила его рот.
– Всегда знал.
– Но тогда… – она просто отказывалась понимать. – Зачем вы женились на ней?
– А ты не догадываешься?
Он смотрел слишком пристально, а Настя опомнилась. Нельзя принимать на веру его слова! Виктор мог лгать, манипулировать.
– Я должна проверить эту информацию, – проговорила она, механически передвигая на столе свои гаджеты. – Скажите адрес клиники.
В этот момент принесли его заказ.
Но он уже поднялся с места.
– При следующей встрече. Я сообщу, где и когда.
Бросил на стол купюру и вышел из кафе.
Настя после этого чувствовала себя как оплеванная.
Сидела некоторое время, сжав кулаки и приходя в себя. Потом посмотрела на его заказ. Еда ведь так и осталась на столе. Виктор к ней не притронулся, даже не взглянул. И опять пораженно застыла. Он заказал в точности то, что обычно заказывал для нее, когда они еще были…
К черту это.
Это было моральное давление, манипулирование, подкуп – что угодно.
Что он хотел этим ей доказать?!
Она постаралась собраться и абстрагироваться от всего. Сейчас просто факты.
Его жена не выходит на связь, но кто-то получает письма, отправленные на ее электронный адрес, и помечает их как прочитанные. Если Ингеборга недееспособна («если» – Виктор может лгать, чтобы запутать ее), то Михаил Аркадьевич не мог оставить дочь без защиты, у нее должен быть опекун. Это немного проясняет ситуацию. Но.
Настя вдруг впервые подумала, что роль Михаила Аркадьевича в этом всем (если Виктор не лжет) выглядит неблаговидно. И еще она отметила, что Виктор заставил ее выключить диктофон, прежде чем сделать это признание. То есть…
Не хватает данных.
Никаких выводов, пока она не увидится вживую с дочерью Михаила Аркадьевича и не убедится, что та жива. Потому что слишком мутно все. И она так и не поняла, зачем Виктор на ней женился, если не получает никакой финансовой выгоды. И чего на самом деле хочет. Затянуть процесс на неопределенный срок, что было бы объяснимо, он слишком много теряет на этом. Или все-таки как можно скорее получить развод?
В конце концов Насте стало казаться, что у нее вскипели мозги.
Она отложила все и зажмурилась.
– Ты в порядке? – раздалось около нее.
Она открыла глаза, у ее столика стоял Кирилл.
– А? – устало отмахнулась. – Да.
Он нахмурился и сел за ее столик, но не на то место, где сидел Виктор, а рядом. Оглядел все, что принесла официантка, оно же так и стояло нетронутое.
– Ты бы поела, до конца перерыва время еще есть.
– Я не голодна, – ответила Настя, поднимаясь из-за стола, и оглянулась. – Ты пообедал?
Мужчина продолжал хмуриться, но кивнул.
– Да, и чеки взял.
– Хорошо, тогда уходим.
Обратно они ехали молча, только под конец, когда уже подъезжали, Кирилл сказал:
– Послушай, это, конечно, не мое дело, но если это такой неприятный для тебя клиент, почему ты не откажешься?
Настя отвернулась.
Почему не откажется?
Да потому что теперь уже не может. Слишком много крючков. И да, это действительно ее касалось. Однако всего этого она не стала объяснять, а просто сказала:
– Понимаешь, Кир, это знаковое дело. Хороший гонорар. Если я его удачно проведу, получу карьерный рост.
Молодой мужчина тихо выругался сквозь зубы, а вслух сказал:
– Такие, как ты, должны выходить замуж.
Она усмехнулась:
– Почему это? Считаешь, что карьера не для меня?
– Красивая вы слишком, Анастасия Марковна, чтобы в кабинете чахнуть, – проговорил мужчина, отворачиваясь. – Да и стервозности маловато.
Это, пожалуй, было слишком личное, и Настя предпочла перевести все в шутку:
– Только не говори этого при наших дамах.
Они наконец добрались.
До вечера она работала, попыталась найти какую-то информацию в сети в свободном доступе, но тех сведений было очень немного.
А вечером позвонил Виктор. Говорил сухо и холодно, назначил время и место. И только потом, в самом конце, уже другим тоном спросил:
– Ты… попробовала?
Голос звучал глухо и с придыханием. От неожиданности ее в жар бросило. Настя прекрасно поняла, о чем он.
Повисло молчание, он ждал ответа.
Она сказала:
– Нет.
***
После того как повесила трубку, Настя еще долгое время стояла, глядя в пространство. Потом отложила телефон и оперлась ладонями о стол.
Надо было стряхнуть с себя все это.
Она ушла в кухню, достала из холодильника кефир и налила себе в высокий круглый стакан из тонкого стекла. Несколько глотков, потом она вернулась и села за компьютер. Прежде всего надо было пробить место, которое он назначил для встречи.
Адрес казался смутно знакомым, но ничего не говорил ей. А Яндекс показал, что это особняк в парке. Частный дом. Что-то такое было в документах, она быстро просмотрела папку – да. Дом отходил его супруге при разводе, но пока он числился в собственности господина Терских Виктора Сергеевича.
Там был какой-то хитрый замут с правом выкупить. Настя застыла, опираясь локтями о стол и спрятав нос в ладонях. В принципе, ничего необычного в том, чтобы встреча с клиентом происходила в его доме. Более того, раз речь идет о недвижимости, она просто обязана оказать клиенту помощь в определении стоимости совместного имущества.
Только ей почему-то казалось, что Виктор назначил там встречу не для определения стоимости дома. Хотя, конечно, если речь идет о возможности выкупа, уточнить не мешало бы. Но здесь было нечто другое.
Время, которое он назначил.
Восемь тридцать вечера.
Это больше смахивало на свидание.
Настя откинулась назад на стуле и отпила еще пару глотков кефира. Вытерла верхнюю губу и механически потянула палец в рот. Потом взглянула на стакан и отставила его в сторону.
Ну что ж, она поедет туда. Хотя бы ради того, чтобы узнать адрес клиники, в которой находится Ингеборга.
Но, разумеется, не одна.
***
На следующий день к назначенному времени она была у ворот особняка. А с ней два риелтора от фирмы, представитель охранного агентства и водитель.
Ограждение выглядело впечатляюще. КПП, охрана.
Уже темнело, хмурый Виктор сам вышел их встречать и запустил на территорию.
Глава 7
Когда берешь с собой такую толпу сопровождения, надо же как-то внятно объяснить, зачем ты это делаешь. Адвокатов и юристов, занимающихся разводами, множество, и никто не ходит на встречу с клиентом «вооружившись до зубов». Ибо клиент – это деньги, это твоя священная корова, интересы которой ты должен защитить. Иначе ты не профессионал и занимаешь не свое место.
Разумеется, Настя не могла признаться, что охрана нужна ей лично. Пришлось изобретать повод. В тот момент ей казалось, что она нашла удачный выход.
Пригласить двух риелторов, чтобы получить наиболее объективную оценку стоимости. А так как дом расположен в парковой зоне, поблизости нет жилья и объектов инфраструктуры и возможно наличие криминальной среды, взять с собой представителя охранного агентства для защиты от возможного нападения.
Теперь, глядя на ограждение и внутреннюю охрану, ей это уже не казалось удачным. Виктору достаточно было открыть рот и просто высмеять ее. И все. Однако он молча провел их в дом.
Там, к счастью, риелторы сразу включились в работу. Вот чьему профессионализму можно было позавидовать – их не смущало ничего. А ей сказал:
– Прошу проследовать в кабинет. – И жестом показал в сторону уходящего вглубь дома коридора.
И Насте пришлось согласиться. Отказ выглядел бы глупо: в доме риелторы, охранник, прислуга. Представитель охранного агентства остался в холле, а она последовала за Виктором.
А тот не спешил, его медленные шаги отдавались эхом в ушах. Дом казался просто огромным, бесконечный коридор, в котором она с бывшим мужем осталась вдвоем. Все это заставляло Настю нервничать. Но вот они добрались до кабинета.
– Прошу, – проговорил Виктор и придержал ей дверь.
