Страница 3 из 7
– Это как?
– Да я и сам, если честно, потрясён, – сделал удивлённое лицо Самедов. – Так запросто отказаться от участия в мероприятиях, организуемых парткомом…
– Да что они там о себе возомнили!? – начал закипать Семеров. – Я это так не оставлю! Кто отказался людей выделять?
– Пархоменко, Секретариат и Валиев, Комитет по миру.
– Разберёмся, – поджав губы, заявил парторг.
Самедов кивнул и с чувством глубокого удовлетворения вышел из его кабинета, оставив того кипеть от негодования.
***
В понедельник из университета позвонил Литвинову в Институт археологии.
– Николай Анатольевич, доброе утро, Ивлев. Хотел поговорить по нашим делам.
– О! Да-да. Я ездил в пятницу на объект. Скажу вам так, это не сенсация, с точки зрения науки. Но богатый набор предметов, найденных в кургане, позволит довольно точно оценить период, к которому относится это захоронение. И Иван говорил, вы собирались сделать пластическую реконструкцию для музея?
– Да, есть такая мысль, – подтвердил я. – И хотелось бы находки из кургана в нашем музее оставить. Это возможно?
– Думаю, да.
– И по поводу останков. Мы считаем, что их нужно будет захоронить впоследствии.
– Хорошо. Они сейчас уже у антропологов. Если хотите, сразу закажем реконструкцию?
– Да, конечно, – тут же согласился я. – Скажете, тогда, кому, чего и сколько. Хорошо?
– Договорились. Узнаю и перезвоню, – ответил Литвинов.
– А что по срокам окончания работ? – спросил я.
– Теоретически, в декабре мы завершим…
– Теоретически?
– Ну, если там ничего больше не окажется.
– Ну, я понял… Хорошо, – согласился я. – Давайте всё сделаем, как надо. Чтобы никто не прикопался потом, даже при желании.
После Литвинова позвонил Сатчану, хотел договориться о встрече, чтобы доложить ему о наших находках, о дополнительных тратах и обосновать их, но он пригласил меня на совещание в сауну. Наверняка меня начнут расспрашивать насчёт автобазы и типографии… Ну что же, по автобазе дело, похоже, что сдвинулось с мертвой точки, а по типографии расскажу все, как есть. Но все же надо уточнить последние шаги и по автобазе, и по типографии....
Во время следующего перерыва дозвонился в Главмосавтотранс Шахову, уточнил, что там с нашим экспериментом.
– Наша экспериментальная методика дошла до самого верха, – восторженно рассказывал он мне. – Завтра должно состояться совместное совещание различных министерств уровня РСФСР, представляете? Ваш Савельев, начальник автобазы, под это дело пробивает строительство нового выезда с автобазы ближе к шоссе Энтузиастов и новой ремзоны.
Насчёт ремзоны, это мы говорили, помнится. А новый выезд – это уже его собственная инициатива, – подумал я. – Надо будет съездить туда, посмотреть, что он там мутит? Хотя в любом случае молодец, что инициативный. Надоели мне хуже горькой редьки руководители, что вообще ничего не делают…
Потом позвонил Ганину. Приятно был удивлен по итогу. Оказалось, что образец он нашёл, и, с горем пополам, в типографии приступили к набору текста.
Ну, вроде, всё идёт своим путём, не стыдно и на глаза начальству попасть.
***
Москва. Лубянка. Кабинет зампреда КГБ СССР.
Полковник Воронин положил отчёт капитана Румянцева о поездке в Святославль зампреду на стол, Вавилов сразу принялся изучать его.
– Ну, я так и знал, – швырнул он отчёт на стол недовольно. – Не согласна она с тем, что дочь не учится, а взяла академ из-за рождения детей… Бред сивой кобылы! Павел Евгеньевич, вот откуда они берутся такие безмозглые? Румянцев ей объяснил, что незачем всему городу знать, с чем она там не согласна в отношении зятя?
– Так точно. Но он отметил в отчёте, обратите внимание, что первоначально вела она себя свободно, страха или растерянности не демонстрировала. Но потом, когда он изложил возможные меры воздействия в отношении нее, вроде бы испугалась.
– Вроде бы… Значит, сам в этом не уверен… А скажи ему предложить Ивлеву наказать тёщу за клевету в соответствии с Уголовным Кодексом. Мы тем самым продемонстрируем ему готовность защитить его и повысим доверие к Комитету, посильнее привяжем его к себе.
Вернувшись к себе в кабинет, Воронин тут же вызвал к себе Румянцева. Хотя очень сильно сомневался, что в городе найдется много мужиков, которые любят свою жену, но готовы отправить в тюрьму тещу. Лично он, если бы в порыве безумства на такое решился, то серьезно подумал бы о разводе. И уж точно вряд ли продолжил бы дома питаться. Маму большинство женщин любят побольше своего мужа. Муж может быть и первый, и второй, и третий, а мама – она одна. Но начальник сказал сделать – не возражать же ему? Этак никогда не станешь генералом. А генералом стать шансы он имел. Тяжелее всего проскочить ступеньку от подполковника до полковника, но этот шаг уже позади… И возраст вполне позволяет на генеральские погоны претендовать, главное – глупостей не делать.
***
Святославль. Квартира Якубовых.
Услышав междугородний звонок, Оксана побежала к телефону. Это звонила её мать.
– Как ты доехала на грузовике?
– Всё хорошо, мам, – ответила Оксана.
– На развод подала?
– Нет ещё, некогда сегодня было.
– Не тяни. С зятем что?
– Ой, мам, надо притихнуть пока, хотя бы на время. Ко мне в выходные приходили два человека, очень серьёзных, объяснили, что мне теперь зятя даже дураком назвать нельзя. Последствия будут, понимаешь? Могут и без работы оставить. Если не чего похуже…
– Что за такие серьезные мужчины, что ты так прижухла?
– Не могу я, мама, по телефону об этом…
– Вот так, значит. Уволить угрожают… Зато у меня работы уже нет, – задумчиво ответила мать, – и ко мне никто не приходил… Давай, диктуй мне все его адреса и телефоны. Да, и внучку ко мне пришли, как договаривались.
***
После пар поехал сразу в издательство, вручил Вере слойки, а потом статью про образование.
– Хорошая статья, – прошамкала она набитым ртом, ознакомившись с ней, – только я бы название изменила. Не про нас, а про них. Не «Честь и слава советскому учителю», а что-нибудь про звериный оскал капитализма и будущее. Дети же – это будущее? – пояснила она свою мысль.
– Империализм, пожирающий свое будущее? – предложил я.
– Отлично!
Так и дописали второй вариант заголовка рядом с первым. Что выберут, то выберут. Для меня не принципиально. Довольные собой, мы распрощались, и я поехал домой.
Галия сообщила, что Румянцев ждёт звонка. Предупредил её, что сегодня вечером буду занят и набрал капитану на службу.
– Всё хорошо, но есть вопрос, – начал он с условной фразы. – Разговор есть. Сможешь завтра подъехать?
– Подъеду, куда ж я денусь с подводной лодки, – рассмеялся я.
***
Москва. Президиум Верховного Совета СССР.
Поручив своему помощнику связать его с Камоловым, Семеров с возмущённым видом ходил по кабинету. Такая красивая инициатива, такая нужная, своевременная. Сразу кучу зайцев убивает. А какие-то чересчур самоуверенные руководители среднего звена берут на себя смелость решать за всех!..
Прошло не меньше часа, прежде чем его соединили с зампредом ВС.
– Игнатий Фёдорович, Семеров, – тут же собрался и спокойным деловым голосом начал он. – Есть предложение по поводу контроля рассмотрения на местах жалоб, что нам поступают, а мы потом по подведомственности пересылаем. Помните, поступали жалобы на отписки от организаций, на которые, собственно, люди и жаловались? Ещё решали, что с этим делать? Так я нашёл простое, но, уверен, рабочее решение.
Семеров изложил свою мысль кратко, доходчиво, с предложением обкатать на Москве, а в перспективе и с возможностью на другие города распространить.
– Это ж сколько тебе людей понадобится, чтобы судьбу каждой жалобы проконтролировать? – усмехнулся Камолов.
– А не надо всё подряд проверять. Выборочно. Достаточно того, что вся Москва будет знать, что есть такой орган и он в любой момент нагрянет и проверит. И не дай бог у них там будет отписка!
– Ну, что-то в этом есть, – задумчиво проговорил зампред. – Может и сработать.
– А главное, у нас комсомольцы есть, которые могут этим заниматься. Только вот беда, я уже методы работы группы начал прорабатывать, так руководители комсомольцев не хотят, чтобы их от работы отвлекали. Саботаж какой-то!
– Это кто ещё такой умный? – возмутился Камолов.
– Пархоменко из Секретариата и Валиев из Комитета по миру.
– Всё те же, – заметил Камолов. – Ладно. Разберёмся.
***
Глава 3
Москва. Сауна в спортивно-оздоровительном комплексе часового завода «Полёт».
Собирались в этот раз вразнобой. Нечаев и Осипов задержались минут на пятнадцать, все их ждали, набивая желудки и потягивая пивко, а кто-то и коньячок. После рабочего дня все были голодны.
– Как поживает твоя методичка по поисковым отрядам? – поинтересовался Захаров у Сатчана.
– Хорошо поживает, почти готова, – ответил тот. – С Минобороны хочу ещё заранее пару моментов согласовать, чтобы потом меньше правок было.
– Всё равно будут править, – уверенно заявил Бортко. – Так что, чем быстрее отдашь проект на рассмотрение, тем быстрее согласуют.
– Согласен, – кивнул Захаров.
– Понял! – сказал Сатчан.
Подтянулись опоздавшие. Пошутили немного насчёт штрафной, дали им хоть что-то перекусить и совещание началось. Первым слово попросил Пахомов и доложил о проблемах с поставкой импортной технологической линии для камвольной фабрики.
– Стройотрядовцы МГУ, – при этом он взглянул на меня и кивнул, как будто благодарил, – цех сдали ещё в ноябре, а оборудования нет.
– И в чём там проблемы? – спросил Захаров. – Где оно?
– Наши валят на японцев, темнят что-то. Опасаюсь я, как бы кому-то другому линия не ушла… А потом просто поставят перед фактом.
– Японскую линию закупили? – удивлённо спросил Ригалёв.
– Нет, – ответил Пахомов, – линия американская, закупаем через японцев.
– Вечно у нас всё через одно место, – проворчал Майоров.
– Ладно, разберёмся, где наша линия, – ответил Захаров. – Напомните мне завтра с Внешторгом связаться. Что у нас по автобазе? – посмотрел он на меня.
– Завтра должно состояться совещание представителей различных министерств, – начал докладывать я, – где наш эксперимент будет обсуждаться. Надеюсь, утвердят и начнём работать по-новому.
– Ничего не понял. Какой эксперимент? И причём тут министерства? – спросил Бортко.
– Ну, помните, проверка была? Там ещё Главмосавтотранс нашей новой схемой работы заинтересовался, – напомнил я. – Вот они и пробивают сейчас нашей идее дорогу, написали методику проведения эксперимента с экономическим обоснованием, занялись согласованием, уже до самого верха дошли.
– А без этого никак нельзя было? – удивлённо спросил Осипов. – Зачем к нашему предприятию такое внимание привлекать?
– Там совершенно новая система расчёта оплаты труда должна применяться, – объяснил я. – Если без согласования на неё перейти, кто-нибудь из водителей-бездельников, которых работать заставят, а не баклуши бить, как сейчас, на самоуправство руководства автобазы мог начать жаловаться. Лишние проверки на нашу голову начались бы. А так всё официально, по инициативе министерства, кому не нравится – идите туда жаловаться. Сказать так недовольным – и никому не захочется сутяжничать.
– Ну, тоже верно, – поддержал меня Захаров, внимательно слушавший наш разговор. – Ещё какие новости?
– Есть новости, – задумчиво проговорил я. – На раскопках в Городне, в выбранном нами кургане, обнаружили двойное захоронение. Женщина с ребёнком совсем маленьким. С точки зрения науки, там ничего нового, но захоронение богатое, археологи говорят, непростые это были люди. Я попросил оставить находки нашему будущему музею. И хочу согласовать с вами пластическую реконструкцию по черепу, чтобы знать, как они выглядели. Будут со временем тогда необычные экспонаты в нашем музее. Закажем художникам их портрет, оживим, так сказать, экспозицию. Землеотвод надо делать там по максимуму, чтобы можно было парк разбить. Выберем где-то место, перезахороним по-человечески мать с ребёнком, памятник поставим и сделаем это особенностью нашего музейного комплекса.
– И что, могила будет в парке? – с сомнением спросил Войнов.
– Почему нет? Там церковь рядом, при ней, наверняка, погост есть, нас же это не смущает, – возразил я. – Опять же, могилу их мы разрыли, значит, должны куда-то перезахоронить.
– Представляю себе, сколько легенд родится вокруг этой истории, – заметил Сатчан.
– Так нам это на руку, – заметил я, – реклама музею. Городецкая мадонна… Закажем памятник настоящему скульптору на новую могилу, к нам паломничество будет со всех концов Союза. Опять же, рядом трасса Москва-Ленинград, проходимость бешеная… Землеотвод, только, по максимуму надо сделать. Мы там и гостиницу со временем построим, и ресторан.
– Ну ты размечтался, – скептически посмотрел на меня Войнов, – Городецкая мадонна… Там ещё нет ничего.
– А кстати, когда археологи закончат? – спросил Захаров. – Архитекторы говорят, что им надо на местности как следует осмотреться, прежде чем проектировать начинать.
– До Нового года обещали закончить, если больше ничего не найдут, – ответил я.
– Подождём. Что тут осталось? – проговорил Бортко. – А с типографией что?
