Страница 2 из 3
– Долетим! – возмутился я. – А с чего это мы потеряли двигатели?
– В нас кто-то стрелял, как раз в слепой зоне дронов.
Я вернул управление, и Ласточка в этот раз не сопротивлялась. Все, еще один рывок, потом она будет отдыхать, а я, словно лабораторная крыса, побегу дальше ради того, чтобы Земля заняла первое место, как всегда. Только мне нет никакого дела до этого, Земля уже давно мне чужая планета.
Я снова вспомнил родителей, старшего брата. Его грязную, испачканную в земле руку и конфету в ней. Интересно, я съел или выплюнул? Не помню… многого не помню из детства, словно это красивый старый фильм, посмотренный очень давно.
Я обещал, что буду работать на "Марии Александровне"… мама удивилась, а брат сказал, что смогу, если захочу. И мы вчетвером, вместе с отцом, стояли и смотрели, как "Мария Александровна" взлетает… а на следующий день напали пираты.
Я снижался, мы уже был в опасной близости от земли, в памяти улыбалась мама, а брат протягивал грязную конфету. И я понимал, что не могу отказаться от своей мечты, даже если умру здесь. Вывернул штурвал на полную, меня тряхнуло, вжимая в кресло, послышался скрежет.
Я упал.
Где упал? Мониторы не работали, динамики тоже, браслет молчал. И я понял, что придется вылезать. В любом случае, придется. Не буду же вечно здесь торчать, пока решается моя судьба? Но если я не долетел до нужного места, то все, меня повезут в тюрьму.
Хорошо, что не к Пауку.
Я кое-как отодрал люк аварийного выхода и вывалился наружу.
– Ты! – связь появилась так неожиданно, что я скатился на каменистую землю и больно ударился коленом. – Что молчишь? Беги на полосу препятствий.
– Э? Я добрался?
– Идиот! Время!
Я бы сплюнул, но мешал шлем. И не снять: атмосфера здесь для людей непригодная совсем. Придется так тащиться. Но с каждым шагом я приходил в себя, к тому же в комбезе сработала система проверки жизнедеятельности и вколола мне транквилизатор. Или как там эта хрень называется? Неважно, главное, после нее идти бодрее и приятнее.
Пожалуй, повезло, что я невысокого роста и весьма ловкий, удалось многие препятствия пройти без особых проблем, пока остальные застревали то щупальцами, то лапами, то ложноножками. Один раз я замешкался в лабиринте, где сторожили две подозрительные сущности. Как мне показалось, они ловили участников себе на ужин. Лабиринт состоял из комнат с четырьмя дверями, и сущности тоже могли перемещаться, куда им вздумается. Я надеялся только, что им не вздумается это делать в мою сторону. К сожалению, именно на меня они почему-то и позарились.
Нет, Землю здесь точно не любят.
Я застрял в одной из комнат, разглядывая ее, и гадал. За двумя дверьми, я не знал, где точно, находятся две голодные сущности. Их реакция будет получше моей, и если ошибусь, то мне конец. Надеюсь, только как игроку, но это неточно, не видел, куда уносят проигравших. Я поднял голову, и задумался. Потолка здесь нет, это хорошо. Я потер ладони, разогревая их, и включил присоски.
– Господин Ян, что вы делаете? – спросил меня аксакал, встревожившись, словно я решил убить пару десятков инопланетян.
– Если я нарушаю правила, говорите сразу, – потребовал и полез наверх. Аксакал молчал, я лез. Вскарабкавшись наверх, пошел к выходу. Вот это понимаю: обзор неплохой, никто на пятки не наступает, и голодные сущности только клацают внушительными клыками. Интересно, а разум у них есть?
Спрыгнув на выходе, я побежал дальше.
Все шло сравнительно неплохо, нас осталось около десятка, когда игроки добрались до приличного водоема с водой. Воды здесь было от силы мне по колено, только чтобы затруднить передвижение. Но я застыл, покрываясь холодным потом. Смотрел на воду, ощущал, какая она холодная, проникающая до костей, до самого сердца и мозга. Как страшно возвращаться раз за разом, плакать и умолять, что больше не надо, что я буду хорошим мальчиком, только не туда, не в воду…
Мимо меня прошел Паук. Он посмотрел почти даже с сочувствием, но этому я тоже не верил, зная, что после него будет какая-то гадость.
– Малыш Ян вспомнил наше любимое развлечение? Будь хорошим мальчиком, и тебе не придется лезть в воду, – сказал он тихо, шагнув туда.
Я стоял, мимо меня проходили, проползали, пролетали даже. Но все были вынуждены нырять в воду, кто постепенно, кто сразу, поднимая тучу брызг. А я все так же стоял и смотрел. Мне хотелось закрыть глаза и сказать себе, что воды здесь нет, в моем браслете ругался Джон, аксакал что-то вещал о дыхательной гимнастике, которой уже несколько тысячелетий.
"Ян, – послышалось мне, – Ян, ты уверен, что хочешь работать на "Марии Александровне"?
Я дернулся с места в воду, обожгло холодом. Я поежился, хотя и знал, что холода не существует, что комбез спасает от него, что могу в любой момент выбраться, и никто меня не наказывает.
Никто-никто.
– Тебе что, три года? – не выдержал Джон. – Чего стоишь и мнешься?
– Мне уже девятнадцать, – напомнил я и сглотнул.
Шаг за шагом вода поддавалась, все еще обмирал от страха, но уже не так, как раньше. Теперь я шел и надеялся, что это скоро закончится, а Паук поплатится. Если бы только можно было его убить… если бы только…
Впереди стояла внушительная скала, щедро политая чем-то скользким. Кто-то пытался к ней присосаться щупальцами, кто-то царапал когтями по камню. А Паук неторопливо полз по стене. Да, мог себе позволить, для него нет никаких преград, если они ведут наверх.
Я полез следом и соскользнул в воду. Зашипев от досады, попытался снова: медленно, миллиметр за миллиметром, выискивая микротрещины, которые есть везде, в любой самой гладкой поверхности. Я пытался вообразить себе, как прилипли к камню пальцы и даже начал подниматься…
Мне на голову свалился карлик. Мы съехали вниз, забарахтавшись в воде под яростные вопли Джона. Он вообще когда-нибудь разговаривает спокойно?
Я поднялся, задрав голову. Паук тоже сполз, но все-таки удержался на стене. Он повернул голову, она у него плохо поворачивалась, и ему приходилось вертеть чуть не всем телом. Но ради триумфа все же сделал усилие и улыбнулся.
Он что-то сказал, но я не понял что.
Ладно, раз так, тогда буду творить глупости. Отошел подальше, вода меня уже не пугала, злость вышибла весь страх, давая время поразмыслить над тем, что делать дальше. И я решился.
Разогнавшись, насколько получилось в воде, я полез наверх, и смог преодолеть приличное расстояние. После этого я должен был благополучно съехать в воду или кому-нибудь на голову. Но я оттолкнулся от стены, спасибо, что здесь гравитация меньше, чем привык, и подлетел… Ладно, не подлетел, а подпрыгнул.
– Упадешь, придурок! Потом где кости будем искать? – не выдержал Джон.
– Ха! – я ухмыльнулся и оттолкнулся от головы Паука. Он съехал еще немного. Жаль, я надеялся, что он упадет, и добрался до вершины. Мои пальцы зацепились за край ровной площадки. Какое-то время повисел, собираясь с силами, и попытался подтянуться. Выходило плохо.
Меня держали за ногу.
– Ха! Нога понравилась? Н-на!
Пнул Паука второй ногой и перекатился через край, растянувшись на земле. Я тяжело дышал, а может, и не дышал, закрыв глаза. В ушах шумело, и я не слышал, как меня поздравлял аксакал.
Я победил. Действительно победил!
***
– Ян, ты уверен? – Джон, оказывается, умеет разговаривать нормальным тоном. – Это же твоя мечта, ты сам сказал.
Он протянул браслет для работников "Марии Александровны". Я улыбнулся и взял его, заодно пожав руку Джону. Ладно, не такой плохой парень, просто немного нервный, и ему нужно пить успокоительные. Особенно перед соревнованиями.
– Я хочу там работать, – отозвался я с улыбкой. – Просто я сначала найду родителей и брата.
– Ну хорошо, – Джон потрепал меня по плечу. – Ищи. А браслет активируешь в любой момент.
– И… – я помедлил, но меня ждала Ласточка, отремонтированная лучше прежнего. – Пригласите меня на следующие соревнования? Спорт – это здорово!
– Да неужели ты тоже подсел? – Джон рассмеялся, снова потрепав меня по плечу. – Ладно, проваливай, паршивец. Буду по тебе скучать.
Я махнул рукой, убегая к Ласточке и сжимая браслет. Синий, с фирменной золотой звездой.
Выполню свои мечты, обязательно, мне ведь всего девятнадцать, а впереди целая вечность.
И я стартовал вперед к звездам.
На поиски семьи.
Глава 2. Гладиаторский бой
Я заблудился. Это что-то фантастическое в наш современный век новейших навигаторов, ловящих сигналы от звезд и других объектов космоса. Но каким бы не было совершенным оборудование, оно подвело. Я разглядывал звездную карту того сектора, куда мы попали, и спрашивал Ласточку, что нам делать. Ласточка понятия не имела, о чем она мне и сообщила.
– Ян, не сваливай все на бедную глупую машину! Думай сам, ты же человек, – произнесла она с некоторым пафосом.
– Это предательство! Бунт машин! – отшутился с наигранным возмущением. И снова уставился в карту. Так, если провести маршрут по этой линии, то попадем прямо… хм… а куда мы попадем? Если бы я понял, где мы находимся, то это не называлось бы – заблудился. Я чуть не сплюнул, начав злиться.
– Ян, не хочу тебя расстраивать, – и не понять, серьезно она или шутит, – но у нас заканчивается топливо.
Э?
А еще у меня заканчивается терпение. Отлично, сейчас вытащу из кармана канистру с топливом и залью в реактор. А еще лучше таблетку.
Я уронил голову на панель управления и закрыл глаза.
– Ян! Ян, что будем делать? – Ласточка была упряма; я сдался и начал думать.
– Эй, смотри, что за планета?
Ласточка добросовестно посмотрела, порылась в энциклопедиях и справочниках. Задумалась на какое-то время, потом поделилась добытой информацией. Итак, мы имеем чистый воздух, лучше, чем на Земле, чистую воду, огромные массивы лесов, приятный климат, никаких бактерий, опасных для жизни, и пометку: не рекомендовано к посещению.
Да неужели? Такой рай в этом пустынном секторе, и нельзя? А что тогда посещать, черную дыру по соседству?
Ладно, у меня просто скверное настроение. Я устал и хочу немного отдохнуть, желательно на кровати. Надоело раздвигать кресло и спать враскорячку. Конечно, если бы я работал сейчас на "Марии Александровне", то бы спал в своей собственной каюте, а на спинке стула висела бы новенькая форма…
Я посмотрел на рабочий браслет и улыбнулся. Рано или поздно активирую его, к счастью, срок давности в моем случае не ограничен. Еще бы, столько сделал для спортивного престижа Земли.
– Садись, – скомандовал я, переводя Ласточку в автопилот.
– Ян, ты подумай еще раз, – Ласточка точно искусственный интеллект, или она была человеком до своего перерождения?
– Разбудишь, когда мы опустимся, – сказал я и лег. Кресло подстроилось под меня и окутало появившимися отростками. Мне спалось хорошо, даже снов не видел.
Меня разбудило электрическое покалывание. Я подорвался, с глухим чавком выпутавшись из кресла. И уставился на панель управления.
– Ты! Это было жестоко! – я потер затылок, который еще кололо после такой побудки.
– Ян, ты сам просил разбудить. Я тебя звала, потом включила твою любимую музыку и даже полила душем. Ты не реагировал. Я испугалась, что ты умер и решила сделать тебе…
– Спасибо, понял.
Я застегнул черный комбез и толкнул люк. Что хорошо в моей Ласточке – не нужно ждать пять минут, пока из шлюза выкачают весь накопившийся воздух, а потом подведут трап. Я мог легко скатиться на землю без помощи различных девайсов.
Земля мягко спружинила, а я увидел остовы кораблей. Это те, кто проигнорировал пометку "не рекомендовано к посещению", или же те, кто стал инициатором ее появления?
Хм…
Я развернулся и полез назад в корабль, не желая встречаться с аборигенами.
Но не успел: аборигены меня уже увидели. Они вывалились на обширную полянку, поросшую пружинящей травой и стали полукругом. Они были похожи на людей, только с зеленоватой кожей. Я понял, что бежать бессмысленно, к тому же Ласточка запоздало сказала, что топлива нет вообще, и мы просто не взлетим. Но она может постоять рядом, если мне так будет спокойнее.
Ну еще бы, куда она денется?
Изобразив улыбку, я повернулся и активировал переводчик.
– Я приехал с миром и не желаю вам зла, – задрал руки, показывая, что они пустые, и я всего лишь мирный путник.
Туземцы держали корзинки, стояли и молчали. Я начал думать, что у них совсем нет языка, и показал жестами, что я очень мирный путник. Очень-очень, и им нечего меня бояться.
Туземцы не понимали. Даже когда я провел ладонью по шее и помотал головой, они все равно не поняли.
Ладно, язык жестов везде разный.
– Мне нужно топливо, понимаете? Топливо? Я… ладно, не беспокойтесь, у кораблей посмотрю, – передумал, уверенный, что там должно хоть что-то остаться. Конечно, я вор, а не мародер, но все-таки.
У меня уважительные причины, а товарищи по космосу должны помогать друг другу. Если бы я был мертв, и кто-то захотел слить с моей Ласточки топливо, я бы не стал жадничать.
Все равно она без меня вряд ли долго промучается.
– Атлант! – крикнул кто-то, и аборгены начали шуметь, вскидывая руки в приветственных жестах. Я не знал, стоит ли мне за ними повторить, или лучше постоять и подождать, пока они успокоятся.
– Ласточка, – процедил я, почти не размыкая губ, – что такое "Атлант"?
– Это мифическая раса, жившая на Земле до людей, – пояснила она.
А…
Серьезно?
Интересно, это хорошо или плохо, что меня считают атлантом?
– Приветствую вас, – сказал я осторожно и потряс руками, будто занял первое место в крутых играх.
– Атлант, мы ждали тебя! Ты нас спасешь!
Звучит заманчиво, но один раз я уже спас Землю, больше не хочу повторять. Даже если это кучка аборигенов, которые достали из корзинок цветы. Лепестки падали на землю, на меня и Ласточку. Я стоял и смотрел, ощущая себя уже не триумфатором, а королем. Ощущение понравилось.
– И от кого надо спасать? – спросил я, решив, что вряд ли здесь что-то опасное. Одного выстрела из Ласточки хватит, чтобы положить любого зверя.
– Оно придет, скоро придет. Пока ужинать, атлант, мыться и спать.
