— Мы приносим искренние соболезнования семьям погибших, — повторила я. — Тяжелейший удар для семьи.
— Ой! — послышался возглас сзади, от которого я подпрыгнула. — Это что, я вас закрыл, что ли? — спросил паренёк со стойки администрации.
— Всё в порядке! — отмахнулась я, вымучивая улыбку. — Мне хватило времени найти... информацию! Спасибо вам большое! Фёдор Иванович будет вам очень признателен, — сказала я и потянулась за телогрейкой.
— Вы голодная, наверно?
— Больше хочется в туалет...
— А это дверь соседняя, сходите, а я пока Насте скажу, чтоб кофе...
— Не-не-не, - запротестовала я, - у меня денег… нет, — честно призналась я, напяливая сапог.
— Да пф-ф-ф, - отмахнулся он, - что-нибудь сообразим! К тому же… даже в тюрьмах людей кормят! А вы — мой первый арестант. Так что, после гальюна, милости просим в кафе Настя будет ждать!
Официантка, с которой он вчера так игриво флиртовал, усадила меня за столик в уютном углу. Она хлопотала по кафе, готовя его к новому дню: разогрела кофейную машину, выложила на витрину свежие пирожные, а затем подала мне восхитительный американо и только что испечённую булочку, припорошённую сахарной пудрой. Аромат и вкус — выше всяких похвал! Администратор, парень расторопный, закончив утренние дела, присел рядом с белой кружкой в руках — на ней красовался логотип турбазы. Запах чёрного чая с долькой лимона, солнечный свет за панорамным окном — и осеннее утро наполнилось особенной, почти домашней теплотой.
— А вы как на ферме-то оказались? Меня, кстати, Коля зовут, а это моя невеста Настя, — услышав обозначенный статус, Настя засмущалась.
— Очень приятно, Алёна.
— Давай на «ты»?
Я одобрительно кивнула.
— Что значит — как я оказалась на ферме? Работаю там.
— Не похожа ты на фермершу совсем. Не вписываешься, так сказать, — сказал он с ухмылкой. — Я читал недавно прикол: многие богачи специально бомжуют или там живут какое-то время в хреновых условиях, чтобы вновь вкус жизни почувствовать. Богатство-то притупляет радость… ну, как-то так.
— Ах, если бы я была одной из этих богачей, — хохотнула я. — Но когда кончатся мои «испытания себя»... не ясно совсем.
И тут меня словно громом поразило. Пока я оставалась одна, следовало обыскать стойку администрации и полистать журнал постояльцев, а не читать чёртову ерунду про какую-то ферму! Если я не местная, значит, где-то остановилась? Это же так очевидно! — мысленно корила я себя. Но разум тут же находил другие доводы. Я могла броситься бежать куда глаза глядят, даже не думая о ночлеге. А вдруг просто не успела бы заселиться? Да и посмотрела бы я эти списки... и что? Что бы это мне дало? Прочла бы, возможно, своё имя и перевернула страницу. А может быть, они как-то помечают тех, кто не приехал на выселение? Или тех, кто так и не заселился в забронированный дом…
— Коль, давно здесь работаешь? — выпалила я.
— Ну-у-у. Прилично! До армии работал и из армии вернулся — и сюда сразу. Хорошее место! Это даже... работой сложно назвать. А что?
— Ничего себе! — улыбнулась я, искренне завидуя. — Может, и сотрудники вам требуются на эту работу мечты?
Скривив губы, Коля отрицательно покачал головой.
— К сожалению, нет! Сюда так просто не устроиться. Игорь Александрович берёт только своих! Проверенных, надёжных, ну... сама понимаешь!
— М-да, — протянула я. — Понимаю! Жалко. У вас-то тут красота, уют, веселье. Работа круглый год есть!
— Ну да! — поддакивал Коля.
— Туристы так и едут! — я притихла и, снизив голос до шёпота, продолжила: — Даже последние события их не пугают! Слышала, недавно какую-то очередную девочку нашли на горе!
— Угу, — угукнул паренёк.
— Гостья ваша?
— Да-а-а, — протянул он, смачно отхлебнув, — с семьёй приехала! Честно, даже вспоминать не хочу. Плач её матери до сих пор в ушах стоит. Это даже не плач, а вой. Тяжёлый тогда выдался денёк. Гости притихли, по домикам разбежались, только в окнах их лица и видели. День… второй… — он сделал ещё глоток, рассеянно глядя через панорамное окно на домики у озера. — Знаешь, Алён, чужое горе оно как-то сперва трогает, а потом начинает раздражать. Напрягать. Мне… хотелось, чтобы эта семья свалила поскорее. Вместе с этим грузом… негативчика. Да и другие гости отдыхать приехали, а не на поминки. Знали бы они, что этот случай не первый, вообще бы поразбежались…
— Жестоко ты, конечно, — сказала я, вскинув одну бровь. — Но в чём-то я с тобой соглашусь.
— То-то и оно. Жестоко, но бизнес есть бизнес, — ответил Коля. — Люди гибнут каждый день, и это не значит, что все вокруг должны ежедневно жить в печали и думать о плохом. Тем более здесь. Здесь — место отдыха. Гости платят большие деньги, и мы должны им хорошее настроение. Это наша работа. Мы — лицо региона. Эмоциям со знаком минус мы не рады.
— Ты так говоришь, будто у вас частенько кто-то гибнет.
— Ну, блин! Всяко бывало. Где отдых, там синька. Где синька, там безрассудство и выпендрёж. Тянет людей на подвиги! Тонули, бывало, с лошади падали, шашлыком давились, в бане перегревались… просто умирали. И… девчушки эти… теперь. Ну, мы не афишируем особо форс-мажоры, сама понимаешь. Освобождаем домики от вещей. Ну, типа «пораньше съехали» — и дальше сдаём. Ты думаешь, только у нас?! Ха-ха! На конюшне гибнут, на горе! Да везде, где отдых, что-то происходит. Но кто об этом кричать-то будет?
— И чего вы с их вещами делаете? — спросила я.
— Вещами? — переспросил Коля, но потом понял, о чём речь. — Ничего не делаем! Родственникам отдаём. Ну, в коробку и в подсобку скидываем, а потом родственникам передаём. Ну вот, сейчас родители очистили место, даже убирать не пришлось.
— А если человек без вести пропал, тогда как? — спросила я, и сердце бешено застучало в ожидании ответа.
— Чё-то я такого не помню, чтобы прям без вести, — нахмурив брови, ответил Коля. — Либо приходили потом с перегаром страшным, либо тела находили. Как можно без вести пропасть и чтоб никто не искал? — он задумчиво посмотрел на меня.
— Да вот и самой любопытно, вдруг у вас такое было. Интересная, наверно, история бы была.
— Ой, да у нас этих историй! Пф-ф-ф! Люди на отдыхе как дети себя ведут. Вон в июле мужики на спор хотели по дну озера пройти под перевёрнутой лодкой. Типа они её над головой держать будут и пойдут под водой. Там, по их мнению, должен был воздушный пузырь образоваться, которым они дышать будут.
— И? Образовался пузырь?
— Лодка эта старше меня в два раза, она дырявая вся! Какой пузырь? Они только в воду зашли, так со всех щелей воздух попёр! И по итогу: лодка на дне, директор орёт, а мужикам смех! Вся турбаза смеялась! Ребята состоятельные оказались, моторную лодку взамен корыта подарили. Так что… Историй здесь хватает!
— Эх, жаль, что к вам на работу нельзя! — печально протянула я. — А если не на турбазе... может, есть ещё какие-то развлечения для туристов, где нужны руки?
— Ну, может, на конюшне что-то надо, я не знаю. Но там вроде тоже семья работает, и чужаков нет.
— На, — сказал он, вынимая из кармана рекламный буклет. На фоне местного пейзажа размещались фотографии счастливых посетителей «туристического маршрута» из местных зон отдыха. — Тут телефоны есть, набери… спроси. Но я бы особо не надеялся. Все местные караулят вакансии, и хрен ты их оттуда вытуришь.
— Ладно, позвоню. Мало ли. Спасибо за помощь! Коль, а ломбарды у вас есть?
— Да не-е-е. Чего им тут делать? На рынке можно поспрашивать, там… скупщики есть. Ну, это такие… полубандиты. Дают копейки, вопросов лишних не задают, но торговаться не получится.
— Ну блин… а что делать…
— А что у тебя?
— Да вот, — я достала из-под свитера цепочку, на которой красовалось моё кольцо. — Колечко. Оно, конечно, скромное, но хоть сколько-то стоит… Наверное.
Коля живо отреагировал на появление украшения. Он придвинулся ко мне и с интересом стал изучать изделие.
— Ты чего? — спросила я.
— Ты... послана мне свыше! Какой размер?
— Не знаю, но оно мне чуть великовато, — я, не снимая кольцо с цепочки, с лёгкостью надела его на безымянный палец. — Ну вот...
— О-о-о, чёрт! — с радостной ухмылкой протянул он, переводя взгляд с кольца на меня и обратно. — Думаю, ей будет в самый раз! Я готов купить! Десять тысяч, пойдёт?
Я не знала, много это или мало, но даже десять тысяч сейчас куда ценнее, чем побрякушка.
— Давай десять, — ответила я, тут же стянула с пальца кольцо и принялась высвобождать его с цепочки на шее.
— Вот верно говорят: мимо судьбы не пройдёшь! Давно подумывал... — он посмотрел на официантку у кофемашины. — Ну, короче, теперь сомнения позади. Если уж так сложилось, значит, пора!
Спустя две минуты он принёс деньги.
— Спасибо за интернет и за потрясающий завтрак, — попрощалась я с ребятами, стоя у стойки администратора.
Настя молчаливо кивнула.
— Фёдору Ивановичу от нас большой привет! — сказал Коля.
Уезжать с турбазы совсем не хотелось. Я спустилась с крыльца главного корпуса и просто пошла к озеру. Взгляд упал на небольшую уединённую беседку на берегу. Захотелось на минуту остаться в тишине — может, хоть что-то придет в голову.
Виды здесь, конечно, шикарные: прозрачное озеро, вдали горы, а по бокам — тёмно-зелёный еловый лес. Слияние с природой, услада для глаз.
В брошюре, которую дал Коля, не оказалось ничего нового или интересного для меня. Фотографии турбазы, конюшни и горной тропы «ЭкоГор», краткое описание экскурсий и всё, что обычно интересует туристов, — но не меня. Я уже понимала: работа в этом месте мне действительно не светит.
Конюшней управляет семья Прямосудовых. Анатолий и Светлана занимаются разведением лошадей больше тридцати лет, и они без ложной скромности — настоящие профессионалы. Их подопечные не раз брали призовые места на скачках. Ценители конного спорта приезжают сюда с разных концов планеты — за опытом и ценными советами по воспитанию и содержанию лошадей. Даже люди, далёкие от ипподрома, проявляют интерес: на территории можно покататься на лошадях, пони и мини-лошадях. Для продвинутых есть езда с препятствиями. Правда, сначала придётся подписать бумагу, что конюшня снимает с себя ответственность за возможные травмы. Есть фотозона на фоне природы. А помимо лошадей всех размеров, здесь разводят ещё и альпак. Как оказалось, их шерсть и мех приносят немалые деньги, да и туристам эти существа кажутся очень фотогеничными. Сотрудников на конюшню отбирают только из проверенных лиц, а вся территория находится под неусыпной охраной — людей, собак и камер.
У подножия горы расположилась фирма «ЭкоГор». Их профиль — спортивные развлечения на все сезоны: зимой лыжи и сноуборды, летом — восхождения на гору, канатные маршруты, пробежки по экотропе, походы к водопадам. Здесь можно взять снаряжение напрокат, позаниматься с тренером — да что угодно. На буклете — фотографии скалолазов и каких-то спортивных марафонов. Сотрудники требуются с высокой… нет, с высочайшей физической подготовкой: мастера спорта или кандидаты, медицинский персонал. Я со своими больными руками и ногами — прохожу мимо.
Листая брошюру, я прекрасно понимаю, кого в той статье назвали «власть имеющими». Они — владельцы туристических точек — правят регионом. Скрывают убийства, покрывают убийц. И никто не смеет рта открыть, потому что именно туризм поддерживает жизнь местных. Все они — звенья одной цепи, и ферма в этой сцепке тоже есть. Выпадет хоть одно звено — туристов станет меньше, а то и вовсе не поедут. А ведь в приезжих заинтересованы даже те, кто не работает на базах. Вон бабушка продавала на рынке грибы и соленья. Катина мать вязала носки с логотипом турбазы. Мужики торговали воблой, самогоном, настойками.
Думая об этом, я снова почувствовала, как внутри зарождается тревога. Кто я? Что случилось? Почему я здесь?
Тем временем турбаза потихоньку просыпалась. На берег вышел крупный мужчина и принялся за нечто отдалённо напоминающее утреннюю зарядку. Несмотря на прохладу, он был в одних шортах, которые непонятно на чём держались под круглым животом. Несколько детей устроились в соседней беседке — ждали маму, которая неторопливо шла из главного здания с полным подносом вкусностей. Тишину нарушали негромкие разговоры и смех молодых людей. Они расположились на крыльце одного из домиков. Судя по виду и по тому, как они кутались в куртки, отдыхали накануне они знатно.
Глядя на всё это, я ещё раз убедилась: Коля прав — чужому горю здесь не место.
Из раздумий меня выдернуло неожиданное появление рукоблуда. Он уверенно шёл с ящиком инструментов в маленький деревянный домик за главным зданием. Сомнений нет — Борька и тут на хорошем счету. Мастер на все руки… Знали бы они, чем ещё эти руки промышляют на втором этаже коровника. Мерзость. Но у медали две стороны, и вот вторую его сторону не замечают — или стараются не замечать. Прощают мужичку любые пьяные выходки, запои и домогательства. Надеюсь, только пока. До поры до времени.
— Ну и чёрт с тобой! — махнув ладонью, сказала я одинокой беседке.
Что же до меня — так плохо всё. Я невостребованная личность. «Как можно без вести пропасть, чтобы никто не искал?» — очень хороший вопрос, не Коля.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
