Страница 3 из 3
– Светочка, – рассмеялся мужчина, – ты так в этом уверена?
– Ну да, а че, слишком дико звучит? – слегка смутилась рассказчица. – Ну вот смотрите, их экономика ведь предельно капиталистическая. Профсоюзы слабые, налоги на корпорации невысокие, образование платное… Ну, я про вузы и колледжи. Социальное обеспечение никакое, госпенсий нет. В чьих это интересах, если не крупного бизнеса?
– Такое устройство экономики просто, – отмахнулся Василий. – В итоге ведь все в плюсе.
Тернова вновь увильнула от спора:
– Значимых СМИ у государства нет. ВПК, связь, железные дороги – все частное. Даже монетарный регулятор – и тот негосударственная структура.
– И что, Светочка, разве это плохо?
– Василий, ну я ведь не о плохо и хорошо… Я про то, что если бы там правили государственники, разве бы они отдали все эти рычаги влияния бизнесу?
– А, ты об этом…
– У них там легальный лоббизм, партии живут на пожертвования корпораций… На них же все политические кампании проводятся. Прямая зависимость, считайте… Ну и в целом, их богатейшие семьи – Рокфеллеры, Морганы, Каргиллы – за сто-двести лет… Как им не влезть за эти годы в управление страной?
– Я есть хочу! – громко и с обидой заявила Наталья. – И в туалет, – насупилась она, сложив на груди руки.
– Хорошо-хорошо, Наташенька, как что-нибудь примечу, сразу же останавливаемся.
– Через километр заправка, – пробурчала себе под нос Гусева.
– А кофеек у них есть? Что там пишут? – кивнул мужчина на телефон своей спутницы.
– Есть, – сердито отрезала она.
Тернова, чуть помолчав, хотела было определить цель Америки в украинском кризисе, однако Василий предложил отложить серьезные речи до «привала» и «паршивенького капучино».
АЗС оказалась небольшой, но современной, кофе был в наличии и вполне приемлемого качества. Расположились на улице, за одним из четырех массивных деревянных столов, видимо, еще не убранных после завершения туристического сезона.
Прохладный ветер трепал женщинам волосы, Василий щурился от яркого солнца, с удовольствием жевал купленный еще в Красноярске бургер и с интересом рассматривал окружающие одинокую заправку просторы.
Разговор о политике снова решили отложить – теперь до отъезда. В основном молчали. До тех самых пор, пока Светлана, измазав руки горчицей и кетчупом из своего хот-дога, не ушла в торговый павильон. Мужчина, думая совсем о другом, проводил ее взглядом.
– Нравится тебе эта шлюшка? – чуть не кипя от злости, выпалила Гусева.
– Наташа, радость моя, – медленно, как он часто делал, будучи раздраженным, выдавил мужчина, – с чего она шлюхой-то стала?
В пути досюда Фомин, конечно же, заметил, что Наталья дуется и, как он полагал, немного ревнует его к пассажирке. Поначалу это его беспокоило, потом забавляло и даже радовало, теперь раздражало.
– Не увиливай, Вася! – негодовала она. – Ты как кобель сейчас!
– Следи за языком, Наталья! – вспыхнул гневом мужчина.
– Иди ты к черту со своими угрозами! – крикнула блондинка, а к глазам ее подступили слезы. – Напугал, блин! Неделя без секса для профилактики! Доволен?!
– Что?! – повысил голос Фомин, сильно уязвленный этим шантажом. – Ты что, ты думаешь, без твоего секса я не проживу, или как?! Что это вообще… как?.. – лицо мужчины пошло красными пятнами.
– Я ж вижу, как ты на нее смотришь!
– А я что, обещал тебе когда-то смотреть только на тебя? Были такие обещания?! – все сильнее заводился Василий. – Я тебе что?..
– Ты мне вообще ничего не обещал! – выкрикнула Гусева. – К сожалению, – добавила она уже совсем тихо и, закрыв лицо ладонями, расплакалась.
Все теперь в ее представлении было плохо: и эта поездка, и ближайшее будущее, и вообще вся ее недавняя жизнь.
Секунду-другую мужчина еще злился. После смягчился, выдохнул. Посмотрел на нее и, кажется, за мгновение понял, какие чувства терзают эту красивейшую женщину. И тут снова на ум ему пришли нечаянные мысли о ребенке.
– Давай, может быть, поженимся? – тихо, словно сам боялся этих слов, произнес Фомин. – И ребенка родим, – совсем понесло его. – Дочку.
То ли от этих слов, то ли от холодного ветра, проникавшего под легкую хлопковую сорочку, Василия бросило в дрожь. Наталья же перестала плакать, отвела от лица руки.
– Ты чего, с дуба рухнул? Совсем сбрендил? Какой, на хрен, ребенок?! – с каждым следующим словом распалялась она. – Мне живот, а сам по шлюхам?!
– Ладно, забудь, – все еще подрагивая, оскорбленный и раздраженный, Василий встал со скамейки и направился к автомобилю.
– Ты куда? – не переставала удивляться Гусева.
– За пиджаком. Холодно.
Василий и сам уже был не рад этому предложению: сделав его, он тут же пожалел о сказанном, ведь ребенок и женитьба не сочетались с его представлениями о свободе. Однако реакция Натальи, которая с легкостью отмела это предложение, которая не оценила той жертвы, что он был готов ей принести, сильно его расстроила. Теперь он уже сомневался, что они имеют схожие ценности, сомневался, что хочет связать с этой женщиной свою жизнь.
Возвращаясь к столу, он еще раз посмотрел на девушку и, к своему удивлению, нашел ее внешность изменившейся: вроде она же, но как будто уже другой человек.
– Что теперь делать-то будем? – первой не выдержала молчания Гусева, успокоившаяся и ставшая совсем серьезной.
Мужчина тяжело вздохнул. Слишком много в тот день случилось, слишком многое для него изменилось, чтобы вот так запросто сказать, что делать дальше.
– На сегодня, Наташа, предлагаю на все эти разговорчики мораторий, – сосредоточенно произнес он. – Надо успокоиться и подумать. Потом уж и решим.
– Давай, Вась, – согласилась Гусева, тоже пожалевшая о своем поведении и потому чувствовавшая за собой вину. – А со Светкой что? – кивнула она на павильон, на бордюрчик возле которого уселась брюнетка. – Довезем?
Тернова покинула уборную много ранее, но, выйдя на улицу и услышав раздраженные крики, предпочла остаться в стороне.
– Ты что предлагаешь?
– Давай довезем, обещали же.
Фомин в знак согласия кивнул.
– Свет, ты там готова? – крикнула тогда блондинка. – Поехали уже!
Через несколько минут Светлана снова сидела в бежевом кресле, снова глядела в окно, только теперь все молчали. Девушка понимала, что эти двое что-то не поделили и, вероятно, не слишком теперь настроены говорить про войну и политику.
Так оно примерно и было. Сев за руль, Василий сразу погрузился в раздумья, пытаясь найти быстрое решение, которое бы махом все починило. Решение, однако, никак не находилось. Словно ища подсказки, он стал посматривать по сторонам, в какой-то момент увидев в зеркале заднего вида скучающую брюнетку.
Фомин счел недостойным демонстрировать ей разлад в своих с Натальей отношениях, а потому, надев прежнюю маску беззаботности, молчание нарушил:
– Светочка, а ты что это вдруг замолчала? Сдулась уже?! – хохотнул как ни в чем не бывало он.
– А, я? – вздрогнула девушка.
– Что там у тебя? Американские интересы?
– Они.
– Так ты продолжай, продолжай.
Фомин бросил взгляд вправо и нашел на лице Гусевой полнейшее безразличие.
– Ладно, – без особого желания согласилась Светлана. – Если Америкой правит олигархия, то и цели ее будут соответствующими: приобрести над Россией влияние и взимать с нее ренту. Как и с других зависимых стран, в общем-то.
– Ренту? – поморщился Фомин. – Это что еще за зверь такой?
– Ну конечно, там не рента в чистом виде. Там диспаритет цен, – поспешила исправиться Светлана. – Вот например, есть у африканской страны рудник – они берут и покупают с него уран в пять раз дешевле рынка. Или сам рудник за копейки купят. Ну или не рудник, а компанию нефтегазовую в Казахстане… или сельхозземли на Украине. Так-то много способов. Европе или арабам можно вооружения втридорога продавать… или акции американские. Теперь вот еще и газ природный – «молекулы свободы» которые.
– А Россия типа – это несметные ресурсные богатства, – с издевкой продолжил за нее Фомин, полагая, что ценность природных ресурсов в современном мире сильно преувеличена.
– Ну да, а че? Двести триллионов долларов – я такую оценку видела.
– Ой, Светочка, ну даже пусть эти триллионы, бог с ними, – уже посмеиваясь и почти позабыв о недавней ссоре, рассуждал Василий. – Но скажи мне, пожалуйста, при чем тут Украина? Как с ее помощью до всех этих богатств добраться-то?
– Поставьте себя на их место, – предложила стандартный аналитический ход Тернова. – Надо сменить власть на лояльную. Ну а в идеале – на дюжину более слабых и более зависимых властей.
– И как? При чем здесь Украина? – снова смеялся Фомин.
– Ну как при чем? – вынуждена была улыбнуться в ответ девушка. – Вот вам план для примера: спровоцировать нас на агрессию, а потом бабахнуть из всех орудий санкциями. Резервы заморозить, от SWIFT отключить… эмбарго на экспорт. То ли еще будет.
– Постой, дорогая, а для чего ж так сложно?! Или без агрессии уже нельзя санкции ввести? – Фомин и не заметил, как увлекся разговором. – Раз уж, как ты сказала, они такие жадные капиталисты.
– Да можно, почему нельзя. Там за права человека или еще какую-нибудь чухню. Но эффективность санкций зависит от того, какая часть стран… точнее, какая часть мировой экономики, их поддержит. С агрессией можно было привлечь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
