ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 30.07.2024
Минут через пятнадцать металлическая дверь открылась, и конвоир жестом показал Алексею – «выходи». Надев на него наручники и пристегнув к себе, он повел Алексея на выход из конвойного помещения. Возле двери их ждал второй сотрудник, который открыл дверь, пропустил вперед конвоира с Алексеем, вышел сам и захлопнул дверь. Затем второй сотрудник встал впереди и в таком порядке они стали подниматься по лестнице на нужный этаж.
В зале суда Алексей увидел жену, брата и адвоката. Со стороны обвинения присутствовал следователь и молодой парень в прокурорской форме (обвинитель). Также в зале заседаний присутствовало еще несколько незнакомых Алексею людей. Как потом выяснилось, это были адвокаты «досудебщиков» и один из оперативников из СБ.
Конвоир завел Алексея в «клетку», которой была огорожена скамья подсудимых, отстегнул от него свои наручники, вышел из «клетки», закрыл решетку и уже через прутья снял наручники с Алексея. К тому сразу подошли жена, брат и адвокат. Жена сообщила, что они отказались от предложения Другова, так как оно больше похоже на мошенничество, попытку оставить их без квартиры, чем на реальное предложение. Поэтому они будут пытаться помочь Алексею другими средствами. Сергей сказал, что он пробует через своих знакомых выйти на руководство СК города, чтобы как-то повлиять на следствие, но пока порадовать нечем. В этот момент конвоир сделал им замечание, по поводу того, что с задержанным может разговаривать только адвокат и Мила с Сергеем отошли от решетки. Игорь Данилов сообщил, что двух подельников Алексея суд отправил в СИЗО, поэтому надежд на «домашний арест» мало. Но тем не менее, нужно бороться за это. Адвокат посоветовал Алексею в своей речи признаться в преступлении и сообщить, что он готов дать признательные показания, добавив, что на данный момент – это ничего не значит, но судья может учесть при избрании меры пресечения.
На заседании следователь ходатайствовал о заключении под стражу, так как «… располагает опытом оперативной работы, может оказывать давление на свидетелей и скрыться от следствия», сотрудник прокуратуры ожидаемо поддержал ходатайство. Адвокат Алексея попросил оставить того на «домашнем аресте», так как Алексей человек семейный, имеет несовершеннолетних детей и скрываться не намерен. Сам же Алексей признался в преступлении и сказал, что был удивлен, что следователь не приехал к нему в ИВС чтобы взять показания (глаза у следователя округлились), поэтому также просит оставить его дома, скрываться он не намерен. Выслушав все стороны, судья удалилась в совещательную комнату, а минут через 5 вынесла несколько листов бумаги и кратко сообщила – «заключение под стражу».
Конвоир вывел Алексея из «клетки», сказал – «прощайся с женой» и отошел на несколько шагов. Алексей обнял жену, поцеловал ее, пожал руку брату, адвокат сказал, что через пару дней приедет в СИЗО и они все обсудят. Мила протянула Алексею небольшой пакет, сказала конвоирам, что в пакете домашняя еда и смена белья, ничего запрещенного там нет. Конвоир замялся, не зная, как поступить, в дело вмешался адвокат – «возьмите, он же тоже сотрудник». Конвоир посмотрел на следователя, тот пожал плечами – «я не против». Конвоир разрешил взять Алексею пакет, и они в таком же порядке вернулись вниз, в камеру ожидания. Алексей попросил у конвоиров сходить помыть руки, потом вернулся в камеру и развернул пакет. В несколько одноразовых контейнеров жена положила жареное мясо, хлеб, а также блины и несколько одноразовых вилок. В этот момент «корма» на двери открылась и в нее заглянул конвоир, который поинтересовался действительно ли Алексей сотрудник? Алексей назвал свое звание, и грустно усмехнувшись, добавил «пока еще». После этого конвоир протянул ему кружку от термоса с чаем – «на, попей, чтобы не всухомятку».
Во время еды Алексей задумался о будущем и мысли эти были безрадостны. Заключение под стражу означало приговор и в прямом и переносном смысле. По его статье – от 7 до 12 лет, а с учетом позиции следствия, что именно он организатор, Алексей «может рассчитывать» на 8-10 лет лишения свободы. «Как же быстро меняется жизнь. Два дня назад все было хорошо, а сейчас сижу и жду, когда в очередной раз наденут наручники. Уже можно привыкать».
В камере Алексей пробыл часа 3, затем его отвели в «автозак», где уже сидели его «подельники». Разговаривать никому не хотелось, все прекрасно понимали, что произошло и каковы перспективы. Обсуждать дальнейший план действий тоже было не разумно – вариантов было только два: сознаваться или же быть «в отказе» до конца. Но чтобы принять решение, нужно было подождать, и понять, что смогут узнать адвокаты у следователя и о чем они смогут договориться между собой.
Поплутав примерно полчаса по Москве, машина привезла новых сидельцев в СИЗО № 4 г. Москвы «Медведь». Постояв в очереди, машина заехала в шлюз, где прошла досмотр, а сотрудники полиции сдали оружие и телефоны. Затем машина проехала во внутренний двор, где бывших оперов высадили из фургона и отвели в один из подъездов здания. Конвоир отвел их в дальний конец подъезда, а второй с документами зашел в одну из дверей. Через несколько минут оттуда, вместе с конвоиром, вышла толстая неопрятная женщина в растянутой камуфлированной футболке и таких же штанах. Оглядев оперов, она протянула им несколько листов и ручку – «заполняйте». Это была анкета, в которую нужно было вписать общие установочные данные, а также место службы (чтобы подтвердить, что арестант действительно является/лся сотрудников полиции).
Женщина стала проводить проверку документов, сверять анкетные данные вновь прибывших. Делала она это настолько медленно, что конвоиры начали возмущаться – «домой хочется, а еще ехать оружие сдавать». На этих словах Алексей грустно улыбнулся, так как вспомнил, что примерно также возмущался, когда ожидал конвой, чтобы сдать им очередного преступника. Еще минут через 40, женщина отпустила конвоиров, по телефону вызвала своего коллегу, который провел новеньких на «сборку». Это было прокуренное помещение примерно 20 квадратных метров, с желтыми грязными стенами, к которым были прикреплены узкие деревянные лавки. Возле одной из стен была огороженная «туалетная зона» – грязный унитаз и раковина. На всех окнах были установлены решетки, что мешало широко открыть форточки. В помещении было душно, пахло тухлой водой и каким-то мусором. Сотрудник СИЗО еще раз уточнил, что новенькие «б/с» и сказал – «сидите здесь, ваша сборка. Потом в душ и на карантин». Через час в камеру завели еще одного человека, который кратко поздоровался, сел на лавку и уставился в одну точку. А еще через полчаса завели еще одного мужчину, лет 50, который громко возмущался своим арестом и пытался хоть с кем-нибудь завести беседу. Алексей лег спиной на лавку, натянул капюшон на глаза и попытался задремать.
ГЛАВА 6. Карантин.
Через какое-то время Алексей действительно провалился в тревожную дрему, но ненадолго. На «сборку» привели еще одного арестанта, а чуть позже еще двоих. Каждый раз замок громко щелкал, а затем конвоир с силой захлопывал дверь. Так продолжалось часа 3. Затем всех вывели из камеры и провели по длинному, темному коридору, остановив возле склада, где человек в робе заключенного выдавал постельные принадлежности, посуду и гигиенические принадлежности. Получивших вещи конвоир отводил на следующую «сборку», а потом возвращался обратно. Заведя последнего, конвоир спросил, пойдет ли кто-то в баню, услышав положительный ответ, сказал, что зайдет через пять минут – «готовьтесь».
Через несколько минут конвоир отвел Алексея, его коллег и еще двух человек в большую раздевалку, где уже находилось человек 15. По их внешнему виду Алексей понял, что это обычные – «черные» арестованные, однако ожидаемого конфликта не произошло, никому это было не интересно. Во время душа, некоторые из них даже обращались к Алексею с просьбой воспользоваться его шампунем (передала жена с вещами). После душа конвоир вернул всех на «сборку» и еще около часа ничего не происходило. Алексей с коллегами попробовали обсудить ситуацию, однако, через какое-то время они поняли, что обсуждать нечего и дальше сидели молча.
Зашедший конвоир назвал 3 фамилии, в том числе и Алексея – «на выход». Алексей попрощался с коллегами, подхватил свернутый матрац и вышел из камеры. Поднявшись вслед за конвоиром за два этажа выше, они попали в очень длинный темный коридор, по обе стороны которого располагались двери камер. Сотрудник открыл одну из дверей, а потом с грохотом захлопнул ее за спинами у арестантов.
Камера был относительно небольшой. Напротив двери находилось зарешеченное окно, возле которого по обе стороны располагались двухэтажные металлические кровати. Ближе к двери находилась вешалка – деревянная планка с прибитыми крючками. С другой стороны – обеденный стол с двумя лавками (все прикручено к полу), рядом раковина. Вплотную к двери располагался огороженный отсек, вход в который был задернут клеенчатой шторкой (туалет).
Алексей кинул свернутый матрац на одну из нижних кроватей, стал расправлять постель. Вещи он положил в прикроватную тумбочку. Другие также стали располагаться, расправлять постель, раскладывать вещи. Еще минут через 10 дверь открылась и в камеру вошел еще один мужчина, лет 23, с матрацем в руках. А еще минут через 15 в камере погас свет. Сняв ветровку, Алексей улегся на кровать, укрылся простыней и попытался уснуть. Через какое-то время ему это удалось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=70930675&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом