Но, как оказалось, Филу есть, чем ещё меня удивить.
– Так даже лучше, – наконец, изрёк он, всё это время обдумывая услышанное. – Скажем всем, что ребёнок от меня. Папа будет счастлив, что у него появится ещё один наследник.
Похоже, Драгунский и впрямь испытывал острую необходимость в том, чтобы жениться, раз шёл на настолько крайние меры. Но мне пора было заканчивать весь этот цирк – я же сразу решила, что отказ будет более чем категоричным. Так почему же до сих пор не только не завершила беседу, но и обсуждаю какие-то нюансы, причём весьма значимые?
– Фил, всё… Мне кажется, это уже слишком далеко зашло, – прикрыв глаза, покачала я головой. – Давай заканчивать этот… фарс.
Посмотрев на Драгунского, я убедилась в том, что чувствовала кожей – босс смотрел на меня пристально, прожигая взглядом.
– Фарсом ты называешь моё честное предложение, или ту семейную жизнь, которая у вас была с Мечниковым?
Он бил по больному, и это было ощутимо. В памяти тут же загорелись огненными буквами слова мужа, которые я случайно услышала: «Мне не хочется думать о других бабах». Новое осознание, что я для Никиты даже не друг, который был рядом не один год, а всего лишь «одна из», ударило по нервам.
– Я возмутилась от того, что ты посчитал, будто Лиза Мечникова годится лишь для фиктивных отношений. Вот наше обсуждение и зашло туда, куда ему не стоило заходить, – проговорила, поднимаясь из-за столика.
Захотелось просто взять и погрузиться в миллион дел, которые сегодня ждали меня, и которые я брошусь решать с огромным рвением.
– Елизавета, – проговорил тихо Драгунский, гдядя на меня снизу-вверх. – Не говори «нет». Подумай. Что ты станешь делать дальше, если не хочешь, чтобы Никита узнал про ребёнка? Уволишься? Сбежишь? Станешь скрываться?
Он говорил о тех вещах, о которых я сама думала лишь вскользь, но они примерно так и звучали: сбежать, скрыться, никогда больше не показываться на глаза Никите.
– Если не захочешь, чтобы Мечников сопоставил сроки, тебе нужно будет убедить его в том, что долго по вашей семейной жизни ты не горевала, и тут же нашла себе другого. Так почему бы этим самым другим не стать мне?
В том, что Фил обладал талантом умело вести такие разговоры, я не сомневалась. Но ещё ни разу до сего момента эти умения не были направлены на меня.
– Филипп, спасибо за предложение, оно мне очень льстит, – соврала я, – но у меня куча дел.
Договорив, я быстро, будто опасалась, что Драгунский может за мной погнаться, ретировалась из кафе. И за последующие часы сделала всё, чтобы мы с Филом больше не пересекались. Хотя я и сомневалась в том, что в обозримом будущем Драгунский снова поднимет данную тему. Он умел быть настойчивым, но в то же время тонко чувствовал, когда стоит отступить.
Сейчас был именно второй вариант.
Перед разговором с мужем я волновалась так, словно у нас с ним было первое свидание, а я снова превратилась в юную невинную девицу, которая не знала даже азов общения с противоположным полом.
Никита приехал вовремя, я даже не успела начать изводиться от очередной порции переживаний на тему того, что Мечников может снова сделать выбор в пользу Надин.
– Привет, – поздоровался он, заходя в спальню, где я отдыхала после рабочего дня.
Обычно тут же бросалась встречать Ника, накрывать ужин, а потом мы садились и обсуждали за вкусной едой как у кого прошёл день, но сейчас и впредь это станет совершенно неуместным.
– Привет, – ответила я, откладывая старый журнал, по страницам которого скользила невидящим взглядом.
Поднялась с кровати, ощущая на себе взгляд мужа с нотками вины.
– Как дела? – спросил он участливо.
– В порядке, – соврала в ответ.
Фиктивный брак, как он есть. И таким, наверное, и должен был быть с самого начала, чтобы сейчас мне не было настолько больно.
– Хорошо, – ответил Никита и стал переодеваться.
Я очень старалась сдержаться и не задать следующий вопрос, но у меня это вышло откровенно плохо. Когда Мечников остался в домашних спортивных штанах, я выпалила:
– Сегодня останешься дома?
Ник кивнул.
– Да. Я надеюсь, что мы просто спокойно поговорим и всё решим. Сгоняю в душ и вернусь, – уведомил он меня.
Муж ушёл, а меня охватила уверенность в том, что сегодня у нас всё и закончится. Сейчас Мечников просто вернётся, сядет на край постели и проговорит что-то вроде: «Я всё обдумал, нам действительно лучше развестись и перестать играть в семью». И это было совершенно закономерно и правильно, только почему же так страшно становилось от одной мысли, что больше ничего не будет?
Когда же Никита вернулся, я решила начать беседу первой.
– Сегодня невольно стала свидетельницей занимательного разговора. Между тобой и Филом. Он не знал, что я слушаю… Да и закончил ваше обсуждение Надин и других баб быстро, но мне было достаточно того, что ты ему сказал.
Мечников замер, его глаза потемнели, и он подался ко мне.
– Лиз… Я имел в виду вовсе не это, – по-видимому, сразу поняв, о чём речь, заверил меня Ник. – Ты всегда останешься для меня очень важным человеком. И отношение моё к тебе не поменяется. У тебя своё место в моём сердце, его никто никогда не займёт.
Он подошёл, взял мои руки в свои горячие ладони, и снова всё будто бы стало так, как раньше. Однако прозвучали из его уст вовсе не убеждения в том, что Надя позади и он понял, насколько ошибся, когда с ней связался. Тихо, но уверенно, муж добавил:
– Я принял решение – честнее по отношению к тебе будет, если мы разведёмся. Я хочу быть с Надей, и это совершенно серьёзно.
Как бы я ни была уверена в том, что это случится, слова Мечникова не принесли ничего кроме ощущения, что мне между лопаток загнали клинок и теперь проворачивают и проворачивают по кругу. Несмотря на то, что мне было безумно больно и казалось, что сделать следующий вдох я уже не смогу, ответить Никите удалось абсолютно спокойным голосом:
– Хорошо. Я тебя поняла.
– Лиз…
Муж попытался задержать мои руки в своих, но я их высвободила и, отойдя, распахнула шкаф, после чего вытащила из него самый большой чемодан.
– Лиза, не надо! – взревел Мечников и бросился ко мне.
Мы вцепились в несчастный баул, каждый со своей стороны.
– Что значит, не надо? – заорала я на Никиту.
Черты его лица исказило такое выражение, в котором сквозили даже нотки обиды. Будто бы Мечникова в какой-то мере оскорбило моё желание прямо сейчас собрать вещи и уехать из нашего дома. Но чего он ждал? Что мы разведемся и останемся жить в общей квартире? Или определим график пользования жильём?
– То и значит! – рявкнул Мечников, потянув чемодан на себя.
Пластик под его пальцами жалобно треснул, что вывело меня из себя – это была моя покупка и она обошлась мне довольно дорого. Как и нервы, которые я тратила на Никиту сейчас.
– Тебе не нужно никуда отсюда уезжать! Я – мужчина. Я уеду. Заберу самое необходимое и мы с Надей будем снимать квартиру.
Мне всё же удалось отвоевать чемодан – я дождалась момента, когда Мечников ослабит хватку, и вырвала его из рук мужа.
– А потом твоя Надин сообразит, что здесь жить вам гораздо удобнее, подговорит тебя и ты меня попрёшь из собственного дома? – хмыкнула в ответ.
С губ Ника сорвался приглушённый рык. Он закатил глаза и воздел руки к небесам.
– Лиза, я понимаю, что ты очень расстроена. Я правда, это понимаю. У нас с тобой была ровная спокойная жизнь. Я ощущаю себя виноватым в том, что её разрушил, хотя не считаю, что был в чём-то с тобой нечестен. Но ты всё очень сильно гипертрофируешь, правда. Тебе не нужно никуда съезжать. Мы с Надин никуда тебя не выгоним. Я не знаю, смогу ли быть с любимой женщиной до конца своих дней, но очень хочу попробовать с ней построить крепкие отношения. Она изменилась… Она уже не вертит хвостом, постоянно нежничает, смотрит на меня, как на бога…
– Хватит!
Выкрикнув это слово, я огромным усилием воли удержала себя от того, чтобы не броситься к Мечникову и не начать молотить его кулаками. Какой он жестокий и невозможный! Неужели он действительно считает на голубом глазу, что я в силах слушать, насколько хорошо ему с Надин? Может, вообще сейчас начнёт рассказывать о том, как они с ней занимаются сексом и в каких позах он её трахает?
– Хватит, Ник… – устало добавила я, принимаясь закидывать вещи в распахнутое нутро чемодана. – Ещё немного, и у нас не только брака не останется, но и приятельских отношений.
Говоря это, я бросала и бросала своё барахло, не особо разбираясь в том, что и как с собой взять. Решение съехать и пожить где-то отдельно от мужа становилось крепче с каждым мгновением. Мне требовалась пауза вне Мечникова, и я за эту самую паузу готова была драться зубами и когтями.
– Я не хочу тебя терять, – опустив голову, проговорил Ник, сжимая и разжимая кулаки.
– Ничего не могу тебе сказать по этому поводу, – ответила я, уже зная, что ничего нельзя изменить.
И что общаться мы сможем впоследствии только в одном случае – если я соглашусь на предложение Драгунского и Ник будет думать, что ребёнок под моим сердцем зачат от Филиппа.
– Лиза… Просто скажи, что ты не исчезнешь из моей жизни, – взмолился муж, бросаясь ко мне, когда я закрыла чемодан и покатила его в сторону прихожей.
Я могла сказать ему, что просто возьму паузу и потом, когда оформим развод, мы продолжим дружить. Или спросить, зачем ему бывшая жена, когда у него вот-вот появится другая? Но я не видела никакого смысла в том, чтобы разводить политесы там, где в этом не было никакой нужды.
– Я не исчезну, – ответила я, быстро надевая обувь.
Взялась за ручку на двери, но открыть её мне Мечников не дал – взялся и придержал.
– Где ты будешь жить, Лиз? Не уезжай, прошу… Я не потревожу тебя здесь, обещаю.
Он смотрел на меня умоляющим взглядом, но я запрещала себе хоть как-то реагировать на собственные чувства, которые рождались в ответ.
– Я решу свои вопросы сама, Никит… Девочка уже давно выросла.
Горько улыбнувшись, я всё же открыла дверь и вышла. А потом почти бегом устремилась к лифтам. Если задержусь ещё хоть на мгновение – размер той дыры, что появилась внутри, увеличится настолько, что меня не станет.
Выйдя из подъезда, вызвала такси. Машина приехала быстро – и слава богу. Всё казалось, что Мечников устремится следом, чтобы меня вернуть. Но этого не случилось, и когда я устроилась на заднем сидении и сказала водителю, чтобы он пока просто покатал меня по городу, написала Драгунскому:
«Филипп Валерьевич, можно мне пока поселиться в служебном жилье? Это на пару дней, не больше».
Ответ пришёл почти сразу:
«Приезжай в офис за ключами. И живи сколько нужно, Лиза. Если будет нужна помощь – звони».
Я вздохнула и, написав «спасибо», назвала таксисту адрес своей работы. Что ж, это была финальная точка, после которой меня ждала новая жизнь.
Жизнь без любимого мужа, который никогда не узнает о моих чувствах.
***
От той Надин, которая была для него безумно неприступной, не осталось и следа. Она практически превратилась в другого человека, чем не только радовала Никиту, но ещё и порядком озадачивала. Всё казалось, что вот-вот Надя станет другой, обернётся тем человеком, которого он знал. Но ничего не происходило – милая ласковая кошечка, в которую трансформировалась Надин, не кусалась, не царапалась и вела себя совершенно удивительным образом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
