– «Ага! Сюрприз готовят!» – думала Оля. – «Наверно придет кто-нибудь из школы».
Погружённые в свои хлопоты, сёстры не заметили, как мальчики притихли в прихожей. Димку заинтересовал телефонный шнур, и он потянул за него. Шнур легко поддался, и вилка выскочила из розетки, это обрадовало малыша, и он тут же засунул вилку в рот. Его брат попытался отнять новую «игрушку», завязалась борьба. При этом о цели потасовки близнецы быстро забыли, и шнур, от их «усердий», оказался под телефонным столиком, поэтому, когда Оля пришла их разнимать, то не увидела, что телефон из розетки выключен.
Геннадий пришел с работы раньше, и сразу принялся инспектировать жену, что та успела сделать, а что нет. Это неприятно удивило Олю.
– «Он то, что лезет?» – подумала девочка. – «Хочет быть главным и на моём празднике? Даа… При родителях он не так себя ведет».
Однако дальнейшие действия Геннадия ещё больше ошеломили Олю. Он приказал увести детей к соседке, бабушке Наде, которая часто присматривала за ними за символическую плату.
Когда пришел Толик со своей девушкой, Гена раскричался, мол, не квартира, а проходной двор. Толик в ответ огрызнулся:
– В свою комнату я могу приглашать кого угодно! И не спрашивать – можно или нельзя!
Гене этот ответ не понравился, но перечить молодому человеку он не стал, злобно проводив его взглядом. Зато под раздачу попала Оля, которая как раз выходила из кухни, перемыв всю посуду, понадобившуюся для готовки.
– Иди в свою комнату, и не высовывай оттуда носа, пока не разрешат! – приказал Гена.
Оля удивилась ещё больше, но потом ей пришло в голову, что ей решили сделать сюрприз и позовут в гостиную, когда все соберутся, поэтому спорить не стала.
Иллюзию развеял дверной звонок. Оля намеренно неплотно закрыла дверь своей комнаты, чтобы иметь возможность подглядеть в щёлку. И то, что она увидела её совсем удивило. В квартиру вошёл важный высокий господин в строгом деловом костюме, а за ней полная дама в дорогой шубе. Вид лебезящего перед этой парой Геннадия показался девочке отвратительным.
Но только эта сцена показала горькую правду – гости пришли не к ней. Неужели семья забыла про её день рождения?
Оля хотела было пойти пожаловаться Толику, мол, что это в такой день её заставляют сидеть безвылазно в своей комнате, а в квартире хозяйничает Геннадий. Но дверь комнаты старшего брата оказалась закрыта изнутри, а с наружной стороны была приклеена скотчем записка: «Просьба не беспокоить!» и ещё раз та же надпись по-английски.
Пришлось снова вернуться к себе. Оле не верилось, что её день, которого она ждала целый год, так бесславно закончится. Неужели ей так и придётся весь вечер просидеть взаперти, а потом она просто ляжет спать, а потом проснётся, а праздника никакого уже и нет?
– Ну, конечно! – вдруг вспомнила она. – Мама и папа не могут забыть про мой день рождения, они сейчас позвонят и поздравят меня. Да ещё отругают Ларису и Толика за их «склероз»! Кстати, до их звонка остались считанные минуты. Оля села возле своей двери и стала прислушиваться, ожидая звонка.
Она слышала звуки разговоров в гостиной, громкий, почти визгливый женский смех, видимо, принадлежавший этой даме в роскошной шубе.
Вечер продолжался, время шло, а родители не звонили. Оля, конечно, не знала про выдернутый телефонный шнур, который так и остался лежать под телефонным столиком.
Девочка просидела под дверью больше часа, надеясь, что вот сейчас-сейчас она услышит благословенный звук и тут же бросится к телефонному аппарату. И плевать, если Гена будет ругаться – она даст ему трубку и родители уж точно его пропесочат за испорченный праздник.
Когда настенные часы в Олиной комнате пропикали восемь раз, девочка поняла, что звонка не дождется. И когда это осознание накрыло её, она встала и спокойно вышла из своей комнаты.
Оделась она спокойно – её никто не видел. В гостиной разговоры, звон посуды и смех явно заглушали другие звуки. Толик был занят со своей девочкой. До Оли дела никому не было. Поэтому, когда она вышла из квартиры, её и никто её не попытался остановить.
Оля и сама сначала не знала куда идти. Она просто шла вперёд, пока не очутилось у знакомой многоэтажки на соседней улице. Ноги сами привели её к этому дому. Здесь жила Даша Воронцова, лучшая подружка Оли. Правда существовала одна проблема – в её подъезде недавно поставили замок, который открывался с ключа, а домофона не было.
– «Если двери в подъезде будут открыты, значит пойду к Даше», – загадала Оля. – «Если же нет, придется возвращаться домой».
Дверь была закрыта. Но едва Оля повернулась, чтобы уйти, как из подъезда вышел пенсионер с собакой. Увидев девочку, он улыбнулся и сказал:
– Проходи, красавица, а то, небось, уже замерзла стоять здесь.
На шестой этаж Оля решила подняться по лестнице – от радости, что всё так удачно получилось. Прыгая через ступеньки, она в считанные секунды добралась до квартиры подруги и нажала кнопку звонка. Дверь открыла сама Даша.
– О, привет! – воскликнула подружка, явно обрадовавшись. – Ты уже выздоровела?
– Ага, почти совсем, хотя доктор и говорит, что надо беречься, – ответила Оля и спросила, – а можно я у тебя переночую?
– Надо спросить у мамы, – сказала Даша, но было видно, что ей нравится эта идея.
Дашина мама, Светлана Ивановна, любила Олю, и разрешила девочке остаться на ночь.
– А твои знают? – уточнила женщина.
– Конечно! У них гости сегодня, они даже близнецов к бабушке Наде отвели на ночь! – Оля соврала только наполовину.
Девочки пошли в комнату Даши. Там Оля рассказала, о своих неприятностях.
– Представляешь, у меня сегодня день рождения, а все родственники забыли об этом.
– Точно, у тебя же сегодня день рождения! – Даша хлопнула себя по лбу и выбежала из комнаты.
Вскоре она вернулась и с таинственным видом предложила Оле выбрать любую игрушку в подарок. Оле понравился фиолетовый Бегемотик, но Даша сказала, что его подарил ей папа, поэтому его забирать нельзя. Жирафа привезла тетя из Барнаула, белого медведя двоюродный брат из Архангельска, бурого маме подарили на работе. В конце концов, подружка выкопала из ящика со старыми игрушками облезлую обезьяну и сказала:
– Это Дэйзи! Она очень хорошая, возьми её.
У Дэйзи отсутствовала верхняя лапа, вместо неё торчал кусок ваты, но это был единственный подарок за сегодняшний день, поэтому Оля радовалась и ему.
А потом в комнату к Даше заглянула Светлана Ивановна, позвала дочку, и через пару минут они торжественно внесли торт со свечами. Даша было запела:
– Happy Birthday to you, Happy Birthday to you,
Но её мама запротестовала:
– А что, русских песен вы не знаете?
Даша пожала плечами и затянула:
– Пусть бегут неуклюже, пешеходы по лужам!
Оля расцвела в улыбке. Оказывается Даша сказала маме про день рождения подружки, и та успела сбегать в магазин.
Вечер прошел весело: все трое пили чай, рассказывали смешные истории, пели песни и танцевали. Угомонились почти в полночь, когда Светлана Ивановна ахнула, посмотрев на часы:
– Завтра же на работу, а вам – в школу. По кроватям, давайте быстрее, быстрее!
Оля легла на раскладушку, которую ей постелили в комнате Даше. Когда Светлана Ивановна погасила свет и пожелала спокойной ночи, девочки немножко пошептались, и вскоре Даша уснула. А Оле не спалось. Сначала она с улыбкой вспоминала историю, рассказанную Светланой Ивановной о своём детстве. Но потом горькое осознание пришло к ней, и она расплакалась.
– «Вот Даша», – думала Оля. – «Живет без отца, мама много работает, она сама мне завидует, что у меня есть и брат, и сестра. Но про её день рождения никто не забывает. К ней из Подмосковья приезжают бабушки и дедушки, многочисленные родственники. Отец, из Барнаула и позвонит, и посылку с подарком пришлет. А мы тут все рядом, в одной квартире – и брат, и сестра, и племянники и даже Генка. И всё без толку. Никому до меня нет дела. Даже родители чем-то вчера другим занялись и не позвонили».
Оля задумалась – что же завтра делать? Вернуться с утра домой? Ох, как же ей попадёт, что пропала внезапно и никому не сказала. Она представила, какими словами будет ругать её Лариса, и снова заплакала. А когда успокоилась, решила не накручивать себя, а распланировать завтрашний день завтра. Может и слова удастся подобрать, которые она дома скажет.
Не знала Оля, что волновалась зря. В квартире №123 никто даже не заметил её отсутствия. Гости разошлись в половине одиннадцатого, и Лариса, помыв посуду, сразу легла спать, пользуясь прекрасной возможностью отдохнуть без детей.
Среда
Утром Оля и Даша проснулись поздно. Будильник прозвенел в половине десятого.
Проснувшись, Даша потянулась и огляделась вокруг и её лицо озарила улыбка – на самом видном месте в её комнате висело нарядное платье, которое погладила Светлана Ивановна перед работой.
– Сегодня же ёлка в школе! – воскликнула Даша и начала танцевать прямо в ночной рубашке, прислонив это платье к себе.
Девочка уже предвкушала, как наденет его, придёт в школу, и все девчонки ахнут. Правда Оля, втайне от своей подруги, боялась, что все одноклассницы за глаза станут смеяться над её подружкой. Ведь Даша полненькая и невысокая, такие юбки, как в этом платье ей просто не идут. Оля не знала, что Светлана Ивановна долго пыталась отговорить дочку от такого фасона, предлагая иные варианты, но Даша представляла себя принцессой и упёрлась именно в это платье. Маме пришлось уступить.
Девочки позавтракали и успели сыграть в настольную игру «Коммерсант». А когда часы пробили полдень, Даша заторопилась.
– У нас еще репетиция в час! – сказала она.
– Репетиция? – удивилась Оля. – Тебе что, роль дали?
– Нет! – пожала плечами Даша. – Меня в танец поставили!
Это было Дашиной гордостью, наконец, через три года посещения школьного танцевального кружка принять участие в танце. Поэтому девочка очень сильно волновалась и торопилась, чтоб не опоздать на репетицию. Она подгоняла Олю, когда та шнуровала ботинки, сама сняла, её куртку с вешалки, но та выпала из её рук. Из кармана куртки, на пол выкатился некий круглый предмет на цепочке.
– Что это? – спросила Даша, пристально рассматривая медальон.
– Это мне папа купил в Индии, – сказала Оля, забирая у подружки свой талисман. – Когда у меня какие-то неприятности, а папы рядом нет, я смотрю на этот медальон и чувствую, как будто папа со мной.
Даша моментально потеряла интерес к этой вещице, и ещё раз поторопила подругу. Вместе они прошли половину пути до школы, когда Даша вдруг остановилась.
– А ты куда? – спросила она Олю.
– Туда же, куда и ты – на ёлку.
– В джинсах?
– Мне Наталья Петровна даст платье, ведь я же танцую.
Даша какое-то время смотрела на Олю. Затем произнесла:
– Ты не можешь идти! Ты болеешь! Тебя не пустят!
– Даша, не говори ерунды! Я уже не болею, у меня даже кашля нет, – ответила ей Оля. – Ну, кому какая разница, что я приду на ёлку. Нам Наталья Петровна всегда говорит, что если вам дали роль будьте ответственны, и даже если заболели всё равно придите.
–Ты не должна идти!
– Почему?
– Тебе нашли замену в танце, так что ты свободна!
– Глупости! – засмеялась Оля. – Мы с Данилой лучшая пара! Замена – это всего лишь подстраховка, Наталья Петровна всегда так делает, но если я приду, то буду танцевать.
Даша покраснела и начала кричать на всю улицу, так что прохожие оборачивались на девочек.
– Неправда! Наталья Петровна, сказала, что мы с Данилой лучше танцуем. И вообще, он мне предложил дружбу, и мы теперь встречаемся.
Теперь покраснела Оля.
– Тебе? – тихо переспросила она. – А почему ты вчера ничего не рассказала?
– Тебе настроение не хотела портить. Ты и так пришла, разнюнилась, меня никто не любит, про меня все забыли, игрушки у меня клянчила!
Оля с детского сада дружила с Дашей и знала её вспыльчивый характер. А также знала, что когда Даша рассержена, она выдаёт обидные слова. Потом, конечно, извиняется. В последние пару лет Оля научилась отшучиваться, чтобы не накалять обстановку, после чего подружка приходила в себя и сразу просила прощения. Но сегодня Оля была очень сильно уязвлена интерпретацией её вчерашней ситуации.
Она молча посмотрела на Дашу, сунула ей в руку обезьянку, и, развернувшись, пошла в другую сторону.
– Данила меня любит, а не тебя! – крикнула ей вслед Даша. Голос её звучал неуверенно, но Оля не обращала внимания на нюансы тона. Она уходила вдаль.
Даша, немного поглядев ей вслед, пошла в школу, держа обезьянку в руках. Она не любила ссориться с Олей, и червячок сомнений шевелился у неё в душе.
– Я права, – говорила она себе. – Оля же болеет. Ей и врач сказал – не ходить в школу. Вот пусть и сидит дома.
«В конце концов», – думала Даша, – «у Оли и родители вместе живут, и брат есть, который не раз защищал её, она худая и симпатичная. Олю многие в классе любят, а над Дашей смеются. Так не должно быть, чтобы одним всё было дано, а другим – ничего».
Стыдно было и за ложь про Данилу. Даше он давно нравился, но мальчик отдавал предпочтение Оле. И тут вдруг Дашу ставят с ним в пару, в качестве замены. Почти две недели они вместе учили движения, Данила был очень дружелюбен, подсказывал, если у Даши что-то не получалось, не смеялся над ней. И девочка размечталась – как после ёлки, он предложит проводить её до дома, а потом скажет, что она классная, и может даже предложит дружить.
Она так ждала этого дня, так рассчитывала на него и тут, как гром среди ясного неба – всё могло пропасть из-за Оли, из-за её желания вернуться и занять своё место.
– Нет-нет, – сказала Даша себе, подходя к школьному крыльцу. – Сегодня мой день, я его заслужила.
А Оля шла от школы, пытаясь сдержать слёзы. Она стеснялась реветь на улицу, на виду у прохожих, сама помнит, как это привлекает внимание прохожих. Не хотелось лишних вопросов, сочувствия от посторонних людей. Да и что она скажет им? Что её забыла поздравить собственная семья, и накричала лучшая подруга? Разве это беда, подумают взрослые, умудрённые опытом люди.
Девочке хотелось вернуться домой, лечь в свою кровать и наплакаться за закрытой дверью уютной комнаты. Конечно, сначала придётся выслушать нотацию от Ларисы. Ну и пусть. Пусть её ругают, не убьют же в конце концов.
Путь домой лежал через подземный переход. Там всегда можно было увидеть множество попрошаек. Кто-то просто сидел или стоял с табличкой с жалобными надписями. Но одна группа привлекала больше внимания.
Их было трое, все дети Олины ровесники. Девочка пела под «минусовки», а два мальчика её охраняли, и переворачивали кассету в магнитофоне. Оле понравился голос девочки, её улыбка, задор. Казалось, что ей абсолютно безразлично, что она поёт в переходе, одета в потёртую, и явно давно не стиранную одежду. Казалось, что такая жизнь её вполне устраивает.
Оля стояла около этой группы минут 10, все больше заряжаясь весельем от девчонки. Она даже стала пританцовывать в такт музыке.
Мальчишкам, охранникам певицы, не понравился такой интерес со стороны Оли. Они подошли к ней, стали по обе стороны, и так тихо, чтобы слышала только она, произнесли:
– Слышь, чувиха, вали отсюда, пока мы тебе косточки не переломали.
– Угу! А то глядишь, еще чё похуже можем сделать.
Девочка в это время закончила петь и увидела своих друзей около Оли.
– Эй, что там у вас?
– Да, тёлка, что-то вынюхивает.
– Я не вынюхиваю, – сказала Оля. – Я просто стою.
