Орёл как-то хмуро покосился на Костю, Соколовский пожал плечами, а Таня, вынырнувшая из-за спины начальства, пояснила:
– Кость, не надо никого фиксировать. Не волнуйся, всё будет хорошо!
– Эээ, точно? – глупо спросил Костик.
– Абсолютно! Сюда проходите, Филипп Иванович. Ильдар, вот здесь надо лечь на спину.
«Так он тебе и ляжет», – подумал Костя.
– Кость, помоги нам, пожалуйста! – Таня доверчиво оглянулась на него, – Ильдару самому с этим не справиться.
Костя хотел было пошутить про орла по имени Ильдар, но почему-то шутка застряла в голосовых связках. Наверное, заблудилась там…
Таня тихонько вздохнула – от Ильдара такого же концерта, как от росомахи по имени Сирко, конечно, ожидать не приходилось, но, похоже, бедняга-Костик опять попал!
Снимки здоровенному беркуту Ильдару делать было легче лёгкого – он послушно лежал так, как надо, держал крылья так, как Таня их перемещала, и делал вид, что всё это происходит вовсе не с ним.
– Перелом ребра, трещины вот тут, тут и тут, – Костя внимательно вглядывался в снимок. – Крылья и лапы целы, позвоночник – тоже.
– Уже хорошо, просто отлично! – порадовалась Таня. – Так, а теперь МРТ.
Орёл упорно делал вид, что его не касается то, что с ним делают, только на Татьяну косился время от времени.
– Ой, как хорошо! – Таня смотрела результаты МРТ. – Особых повреждений нет. Ну да, ушиб, конечно, никуда не делся, но вообще-то Ильдару крупно повезло!
Она не решилась сама нести беркута в гостиницу, а Соколовский, покосившись на смартфон, куда-то вышел, так и получилось, что они оказались в кабинете втроём – Таня, Константин и Ильдар.
Беркут сидел на спинке стула, стараясь как можно аккуратнее подобрать крылья и прикрывая глаза – голова кружилась. Таня рассматривала снимки и мечтала о скорейшем возвращении Соколовского, а Костик косился на птицу, размышляя, почему это он такой управляемый.
– Ручной такой?
Когда зазвонил его смартфон, он принял звонок машинально – номер незнакомый, но к нему часто обращаются клиенты, которые нашли его контакты через знакомых.
– Добрый вечер! Слушаю вас!
– Костя! Ты обязан меня выслушать! Я тебя люблю, а ты… как ты мог поверить тому, что я тогда сказала? Это всё было не всерьёз! Да, я сказала, что люблю Воробьёва, но это была… была ошибка! Ну, ОШИБЛАСЬ я! Я что, ошибиться не могу? Подумаешь, просто запуталась! Как ты можешь ломать наши отношения из-за такой… такого недоразумения! – голос звучал до жути громко – Настя говорила во весь голос.
– Насть, хватит! – Костя от неожиданности даже не сразу вспомнил, что не один в кабинете. Оглянулся на Таню, которая активно делала вид, что ничего не слышит, невольно задержал взгляд на орле.
«Вот уж кто точно слышал! – понял Костя. – У бедолаги даже клюв приоткрылся».
Почему-то стало неловко. Очень неловко и перед Таней, и перед орлом, как это ни парадоксально!
– Костя! Ничего не хватит! Ты же понимаешь, что я от тебя не отстану, да? Я буду бороться за своё счастье! За тебя!
– Со мной бороться? – невесело усмехнулся Костя, торопливо выходя из кабинета в коридор.
Дверь за ним закрылась, и Таня покосилась на Ильдара.
– Это что? Его пара? – Ильдар говорил негромко, но очень отчётливо.
– Ну… уже, наверное, нет, – Татьяна пожала плечами, откровенно сочувствуя коллеге.
– Это трясогузка какая-то! Не в птичьем смысле! – неожиданно энергично произнёс орёл и резко замолчал, услышав, что Константин возвращается.
Трясогузка – в высшей степени приличная птица. За что уж Ильдар так их приложил, сама не знаю.
– Тань, извини, пожалуйста, за это… – Костя выключил телефон и отложил его в сторону. – Мне очень неудобно, что ты слышала эту ерунду.
– За что ты извиняешься? Ты же ничего плохого не сделал.
– Да, но всё равно погано, – понурился Костя.
– Бывает, – согласилась Татьяна, припоминая свой развод и предшествующие ему события. Но ей-то было проще… Мужчина, которого преследуют, хочешь – не хочешь, имеет меньше пространства для манёвра.
– Спасибо за понимание! – тепло улыбнулся ей коллега. – Слушай, я всё спросить хотел, этот орёл, он актёрский, да? Ну, дрессированный?
– Нет, Кость, он вольный. Просто очень умный.
Очень умный орёл явно о чём-то глубоко задумался и отреагировал, только когда вернувшийся Соколовский перенёс его обратно в гостиницу.
– Слушай, как они тут живут, а? Ну, вот тот парень… Как можно жить, когда тебя обманули с каким-то воробьём, да ещё преследуют и требуют: прими обратно, а то заклюю? Это ж не выжить!
Соколовский озадаченно воззрился на приятеля, попросил ввести в курс дела, а потом развёл руками и вздохнул:
– Ильдарчик, веришь? Сам в шоке!
Правда, Соколовское «в шоке» относилось, скорее к ушлости Воробьёва и местной норуши.
«Сто процентов Шушана направила ту птичку-невеличку, чтобы он девицу от Костика отвлёк перед отъездом в исконные земли. Если девица такая же, как её папаша, то я могу их понять, а Константину только посочувствовать!» – Соколовский обладал превосходной памятью, так что легко вспомнил доклады Крамеша о том ушлом деятеле, который хотел отцапать у него клинику.
Филипп покинул глубоко задумавшегося беркута, вышел из его комнаты и наткнулся в коридоре на Таню, которая шла уже с готовыми снимками.
– А где Ильдар? – уточнила она.
– Ильдар? В глубокой прострации на тему «о времена, о нравы»! – усмехнулся Соколовский. – Кстати, Таня, а вы были в курсе того, что наш Воробьёв очаровал девицу Константина?
– Нет! И может, это не наш? – c сомнением уточнила Таня.
– Уверен, что наш! То-то у него такой довольный вид был. Вот же подпольщики!
Глава 6. Орла на шашлык
Когда Таня через гостиницу вернулась домой, покормив и устроив на ночь Ильдара, она попала прямиком к ночному чаепитию.
Да-да, можно сколько угодно говорить о том, что ночью есть вредно, но только не уютнейшей норуши, худощавому и растущему Врану, совсем худому Крамешу и абсолютно не худому, но на редкость уютному Терентию.
Эта компания полюбила дожидаться Таню с ночных дежурств именно в кухне за чаем. Ну, то есть под чаем все подразумевали какой-то свой вариант чая. Норушь – сыр, непременно с маленькой подрумяненной сушечкой, Вран – бутерброды с докторской колбасой или курицей, Крамеш – домашнюю котлету, а Терентий всё вышеперечисленное, кроме сушек.
– Мне и вот то, и вот это, и вооон тот кусочек, и хлеба можно не давать! – провозглашал Терентий.
Иногда к ним заглядывал подпольщик Гудини, шуршал под холодильником, намекая на своё участие в мероприятии, получал свою порцию сушек или печенья, с сомнением поглядывал на Крамеша и удалялся восвояси.
Именно эту уютнейшую картину и застала усталая, но очень довольная Таня.
– Что? Орёл полетит? – догадался Вран, отсалютовав Тане бутербродом.
– Да, к счастью, никаких повреждений, при которых он полететь бы не смог, у него нет, – кивнула Таня, а потом покосилась на Шушану.
– А спросить можно? – она объяснила, какая тема её интересует.
Шушана даже отпираться не стала:
– Да, я попросила Андрея поболтать с этой девицей. Ну куда ж это годится, когда такая особа хвостом завивается вокруг приличного человека! – норушь с таким непоколебимо уверенным видом сложила лапочки на животе, что даже если кто-то хотел ей возразить, попросту не решился бы. А потом заинтересованно уточнила: – А что? Не сработало?
– Сработало, но частично! Девица бросила Костю, а потом, не найдя Воробьёва, вернулась обратно. То есть пытается вернуться.
– Да, я её видела, когда она заскакивала в клинику. Но я надеялась, что у неё всё-таки есть какие-то мозги. Жаль, жаль… но их нет.
– Зато упорства хоть отбавляй! – хрипло сообщил Крамеш. Ему вообще было очень интересно, зачем бы это норушь начала заниматься устройством жизни какого-то ветеринара.
Правда, его наёмническое прошлое научило его лишние вопросы не задавать. Видимо, так было нужно, а вот зачем, он потом узнает… как-нибудь.
А вот кое-что сообщить было нужно:
– Тут ещё кое у кого такое же упорство и так же мало ума, – Крамеш покосился на свою опустевшую тарелку и невольно обрадовался, когда чуткая к таким взглядам и понимающая Татьяна подложила ему ещё котлету.
– Это у кого же? – заинтересовался любопытный Терентий.
– А у соседушки нашей. Ларисы. Тань, не спи, это тебя напрямую касается!
– Да я и не сплю, – пробормотала Таня, на колени которой с неотвратимостью лавового потока наползал Терентий. – Я просто глаза прикрыла – дома так хорошо!
Крамеш чуть с мысли не сбился. Он внезапно сообразил, что, несмотря на благоустроенный чердак гостиницы, который был передан в его распоряжение, несмотря на то, что там у него и еда была, и телевизор с интернетом – надо же быть в курсе дел, свободный выход на крышу, всевозможные удобства и всё прочее, он вечерами старался прийти именно сюда.
Да, видал он куда более роскошные помещения, а вот более уютное и приятное – нет. И самое удивительное, так это то, что ему тут тоже нашлось место – его собственное место в доме!
– Ты каркнуть чего-то хотел, да так и сидишь с открытым клювом, – насмешливо фыркнул Вран.
На самом деле за столом они были в людском виде, так что про клюв было сказано так, для порядка…
– Молчал бы ты… студент! – насмешливо прищурился Крамеш. – Я думаю! Это процесс такой, слыхал?
– Да куда уж мне! – рассмеялся Вран – почему-то с этим мрачным типом, у которого, бесспорно, было тёмное прошлое, ладить было легче и проще, чем со всеми его братьями, да и вообще родственниками.
Вран даже как-то призадумался на эту тему – с чего бы это? А потом сообразил – Крамеш под клятвой, навредить точно не сможет, а вот от родни всегда стоило ждать какого-то подвоха, а то и гадости. Правда, это не объясняло того, почему сам Крамеш явно был не против с ним поболтать.
«Будто ему это тоже интересно и нужно».
На самом деле, так оно и было – у Крамеша не было родных братьев, а его семья жила очень высокомерно-обособленно, а внутри семьи царила такая ледниковая атмосфера, что о каких-то разговорах «просто так» и думать было нелепо. После изгнания тем более ему и в голову не приходило ни с кем общаться по душам. А ведь вороны-то в этом нуждаются. Да, в большие стаи они собираться не любят, но им нужны те, кому они доверяют!
Нельзя сказать, что Врану Крамеш особенно доверял – маловато они друг друга знали, да и птенец, как бывший наёмник называл про себя Врана, осторожничал, но всё-таки разговоры с воронёнком ему были нужны и приятны. Так что их лёгкая пикировка за «чаем» была вполне уместна.
– Я задумался о том, как бы получше изложить то, что узнал! – принял серьёзный вид Крамеш. – Короче, та самая Ларриса, у которрой прроисходят тарраканьи бега, узррела Каррунда и ррешила, что этот тип как рраз для неё!
– Сдурела? – обрадовался Терентий, предвкушая дивные зрелища, и всё это прямо из окна.
– Нет, но выследила Каррунда, когда он выходил вместе с Таней.
Крамеш покосился на удивлённую Татьяну и грубовато велел:
– Вспоминай! Ты шла на рработу, а Каррунд – к Кррылане!
– Ой, точно! Просто после этого уже столько всего было, что мне кажется, уже неделя прошла! – Таня, разумеется, не обращала внимания на каких-то прохожих на улице, но точно знала, что Крамешу в этом плане можно доверять – он очень внимательный.
– Ну вот! Ты ещё его на ужин прригласила.
– Ой, мамочки! Я ж забыла! – Таня ахнула и схватилась за моментально покрасневшие щёки.
– Тань, за кого ты меня принимаешь? – c достоинством уточнила у неё Шушана. – Крылана заглянула, я сказала, что Соколовский тебя на работе задержал, что ты сейчас орлом занимаешься в клинике! Так что приглашение в силе, просто перенесли на любой удобный день.
– Сокровище ты моё! – с выражением отозвалась Таня. – Бриллиант чистой воды!
– А соседка, между тем, стррадала, что у неё окна во дворр выходят, входа в подъезд она не видит, – продолжал доклад Крамеш. – Так она, представьте, весь вечерр окно на лестничной клетке мыла – оно как рраз на улицу. Мыла-мыла-мыла… Там в стекло теперь вррезаться можно запррросто! Она его оттёрла так, что его просто не видно.
Таня тут же озаботилась:
– Секундочку… так она увидела Карунда с Крыланой? И кого от кого спасать надо?
– Никого она не увидела – они крышей веррнулись. Ну, своим лётом, – объяснил Крамеш. – Но вот то, что она цепляться будет или к Тане, или к Каррунду, – однозначно!
– Скорей бы! – обрадовался Терентий и тут же оскорблённо зафыркал, получив щелчок по носу от Врана. – Подбери свои лапы!
– А ты не мели языком. Разве Тане или Каррунду эта репьявица нужна? Ну что ты смотрришь? Сам же жаловался на ррепей!
Спор прервала норушь.
– Ну, пусть попробует! Я даже по старому знакомству её в подъезд впущу – почему бы и нет! А вот дальше…
А вот «дальше» началось следующим вечером.
Таня пришла с работы, если честно, выкинув из памяти и Ларису, и все её глупости – и так хватало чем заниматься.
«Так, сейчас иду кормить Ильдара, уточню, как он себя чувствует, уберу у него… по возможности незаметно, а то он очень стесняется».
В принципе, с уборкой было всё просто – Ильдар сидел на спинке дивана, так что Таня постелила внизу на полу одноразовую пелёнку и, как только приносила ему новую порцию еды, убирала пелёнку со всем содержимым. Тут же стелила следующую, и вообще старалась как можно меньше движений производить с этим делом – Ильдар явно из-за этого переживал.
Таня пришла в комнату с опущенными плотными шторами и… поняла, что силуэта орла на спинке нет!
