– Чего тогда спрашиваешь.
– Ну, знаешь… Многие с этим мирятся.
– Я – не многие.
– Твоя правда! Ну, в смысле ты… молодец.
Телефонный звонок спас от неловкой паузы.
– Вы меня искали?
– Да, Олег, где ты пропадаешь?
– Я маму провожал. Она на полмесяца в деревню к тете уехала. К своей сестрёнке.
– Как придёшь домой – поднимайся ко мне. Мы сейчас будем.
– Соседский парнишка. – ответил я на вопрошающий взгляд.
День второй. Трое, не считая лэптопов
Через пять минут мы встретились у моей двери.
– Прошу знакомиться. Это Анастасия Степановна. Это Олег.
– Олег. Леонидович.
– Очень приятно, Олег Леонидович…
– Входите, располагайтесь. Я, пока, чаем распоряжусь, – предложил, но Настя перехватила инициативу:
– Давай, лучше я этим займусь. А ты иди в комнату. Олег ждёт.
– Что, есть новости? – встретил меня вопросом подросток.
– Нет, ещё нет. Но твоя помощь необходима.
– Что скажете… А она у вас тут всё знает, – заметил он, видя, как споро накрывает на стол Настя.
– Она здесь часто бывала. С мужем. Она жена, то есть, вдова того следователя, который вызывал твоего брата.
– А, понятно… Я думал – полицейские богаче живут, – добавил он, оглядывая мою квартиру.
– Есть и богатые… Вот, Олег, компьютер следователя. На нём несколько папок, которые закрыты, а пароля никто не знает. Вскрыть сможешь?
– Запросто. Недаром мой брат себя Ки называл. Ключ – по-английски.
– Так-то брат. Он что, тебя тоже научил?
– Специально – нет. Но, и я ведь не слепой. Ой, лэптоп полностью разряжен. Пойду к себе, у меня зарядка есть.
– Хорошо. А принтер у тебя имеется? Тогда их сразу и распечатай. И ещё, разговоры между участниками КРРАШа распечатать тоже сможешь?
– Ноу проблемс! – козырнул радостный Алик и захлопнул дверь.
– Вот и наш чай! А где же гость? – спросила Настя, стоя на пороге с дымящимся чайником.
– Скоро будет. Давай, располагайся. Спать там будешь, а я здесь, на диване.
– Дим, неудобно как-то.
– Успокойся. Всё в порядке. Я так и так большую часть ночей здесь провожу. У телика.
Настя ещё пыталась что-то возразить, и мне пришлось добавить:
– Мне будет очень приятно, если ты у меня поживёшь. Вдвоём веселей.
Мы молча стали пить чай с печеньями. Она даже раскопала у меня в холодильнике лимон, так что стало совсем хорошо.
Где-то через полчасика в дверь ногой постучал Алик. Руки его были заняты – в одной лэптопы с проводами, в другой пачка бумаг. Увидев, что Настя в комнате, он застыл на секунду в нерешительности.
– Не волнуйся. При ней можно. Она в курсе.
– Тогда ладно. Пассворд оказался плёвый, так что это не заняло времени. А вот распечатки… вон, сколько бумаги ушло! – он помахал над головой увесистой кипой.
– Молодец. Пей чай, а я пока с бумагами познакомлюсь. Где бы тебе сесть?..
– Давай, Олег, мы с тобой на кухне будем чай пить? Надо дать Дмитрию время спокойно разобраться. – умница Настя увела Алика на кухню.
Первым делом хотелось понять, чем же, собственно, занимался Паша в последние месяцы? Судя по всему, дело было заведено после смерти Родиона. Это понятно – несчастный случай, может самоубийство. Делов-то на пару суток, почему Пашка не закрыл его?
А-а, вот из-за чего – камера слежения. По данным описания записи, потерпевший переходил перекресток на зелёный свет. Все машины стояли, как положено. Внезапно троллейбус сорвался с места и сбил насмерть потерпевшего. То есть вариант убийства? Само видео где? А мотив? Х-м-м. Водитель – Марина Анатольевна Пырьева, женщина сорока пяти лет, водитель с двадцатилетним стажем, не пьющая, не привлекалась. В настоящее время – в больнице с сердечным приступом. Может оно причиной?
Молодец Пашка, проверил. Нет, приступ случился позже, при свидетелях, когда стало ясно, что насмерть. У неё есть два сына-малолетки. Живут совсем в другом районе. Никаких связей с потерпевшим выявлено не было. Технический осмотр троллейбуса не выявил никаких дефектов. Хотя, по словам Марины Анатольевны, троллейбус сам внезапно рванул вперёд. Чушь какая-то. Чёрт, самому бы видео посмотреть… Но этого пока маловато. Мало ли причин…
А, тут ещё кое-что. Анонимное сообщение о группе хакеров КРРАШ. Вот оказывается, откуда Пашка о них узнал! Странно, настоящих имен не указывается, только IP- адреса. Это уже что-то. Значит, анонимщик не знает их лично. По ним можно найти… Так и есть! Допрошен Арканзас. В жизни – Аркадий Николаевич Засимов. 16 лет. 10 класс. Надо бы одноклассников проверить. На допросе держится нервно, бормочет что-то о слежке за ними. Вывод – приверженец «теории заговора». Отпущен под подписку о невыезде. Адрес имеется. Это хорошо, надо будет навестить.
Что ж, я склонен согласиться с выводами Павла – скорей всего несчастный случай. Для самоубийства – слишком случайно, для убийства со стороны соперников, если предположить наличие конкуренции между группами хакеров, слишком сложно. Хотя к этому предположению есть солидный аргумент – анонимка.
– Олег!
– Да, Дмитрий Александрович.
– Посмотри-ка, нет ли в компьютере файла с видео несчастного случая с Родионом. Это первое. Второе – ты не знаешь, случайно, чем конкретно группа КРРАШ занималась последнее время? Займись этим, а я пока Насте помогу. У неё пожар случился, теперь она здесь будет жить.
– Я в курсе, – ответил рассеянно Алик, чьё внимание уже было погружено в лэптоп.
На кухне Настя мыла чашки.
– У тебя раствор для мытья закончился.
– Сейчас пойду куплю. Что ещё надо?
– Всего понемногу, холодильник пуст.
– Как раз сегодня собирался…
Одевшись, вышел было на лестничную площадку. Меня остановил подозрительный шум. На лестнице внизу, у квартиры Олега, тихо стояла группа людей в масках с оружием. Группа захвата? ФСБ? Хорошо, я ещё за собой не захлопнул. Быстро вернулся назад, оставив дверь приоткрытой.
– Дима, ты не ушёл? Я тут вспомнила…
– Тс-с-с! Тише! – жестом я оставил Настю. Она послушно застыла в прихожей.
– Что такое?
– Пока не понял, но что-то не так. Иди к Алику и не выпускай его из квартиры, чтобы не случилось.
– Ладно, а ты?
– Не беспокойся, сейчас выясню.
Настя ушла в комнату и прикрыла за собой дверь. Молодец.
Внизу раздался скрежет металла по металлу. Дверь вскрывают. Без предупреждения и звонков?.. Тихий топот ног. Через минуту раздался голос:
– Чисто. Никого.
– Осмотреть на предмет взрывчатых веществ, – раздался приказ.
Придётся обождать…
Снова шум на лестнице спустя десять минут.
– Никаких следов. Скорей всего – ложный вызов.
– Чёрт! Ладно, отбой. На выход.
Теперь – самое время. Вышел из квартиры и направился вниз. На лестничной площадке офицер.
– Что тут такое? – спрашиваю.
– Вы кто?
– Я – сосед сверху. – протянул удостоверение.
– А, собрат по оружию.
– Уже нет, на пенсии второй год.
– А, мне ещё четыре года тарабанить. Вы знаете – кто здесь живет?
– Да. Женщина с сыном. Они к тётке в деревню уехали сегодня утром. – мне почему-то не захотелось говорить правду: – А, в чём дело?
– Да вот, поступило сообщение о готовящемся теракте. Ничего нет. Кто-то всё шутит! Я бы ему яйца за такие шутки! А у них врагов никаких нет?
– Откуда мне знать. Я всего лишь сосед.
– Ну да, ну да. Квартиру мы опечатываем. Как они приедут, пусть по этому телефону обращаются.
– Передам… А, что за сообщение-то?
– Позвонили. Сказали, что в квартире есть бомба, заложенная в компьютере. Мы на такие сообщения сразу реагируем. Особенно теперь. А компьютер у них вообще сгоревший. Причем давно. Его на свалку надо. Чего держат?
– Не знаю. Ну, пока. Удачи. Вы тут надолго?
– Нет. Закончили. Уходим уже.
Я вышел из подъезда и направился в гастроном. Через двадцать минут с полными пакетами возвратился. На лестничной площадке уже никого. Только две белые полоски на двери. Поднялся к себе. На пороге меня встретили встревоженные Олег и Настя.
– Что?
– Всё в порядке. Пока. Твою квартиру вскрывали.
– Мою? Кто?
– ФСБ! Олег, скажи честно, твой брат, чем занимался?
– Я уже говорил.
– Есть подозрение на терроризм. Он случайно к бомбам не имеет отношения?
– Вы что такое говорите? Да Костя этих террористов сам ненавидел. Он даже помогал выявлять их в сети.
– Может тогда это их месть?
– Вряд ли, Костя следов не оставлял.
– А IP-адрес?
– Компьютер четыре дня тому назад сгорел. Чего сейчас-то?
– Твоя правда… Не нравится мне это. Ты теперь поживёшь у меня. Квартира всё равно опечатана.
– Постойте, как же? Может пойти сказать, что я не причём?
– Рано. Чувствую – здесь что-то неправильно. Пока не могу понять что. А твоё временное отсутствие нам на руку. Даст время разобраться. Пару недель до приезда твоей матери у нас есть.
Настя и Алик уставились на меня и застыли в ожидании. Не люблю, когда на меня смотрят в упор.
