Страница 3 из 7
– Вот чёрт! – вырвалось у Ромы.
Там был уже не человек, там был мутировавший организм.
Разбитые зубы пилота срослись неправильным образом, они словно копья торчали изо рта наружу. Грудная клетка Паши сильно увеличилась, так же покрылась мелкой чешуёй. Бывший пилот, не имевший нижней губы, капал густой слюной на бетонный пол комнаты, издавая слабый рык. Когда Двуха перерезал кляп–веревку Паши и подтянул крюком к Анжеле, бывший пилот начал пытаться отгрызть кусок плоти от связанной стюардессы.
Вмешался Банин, он достал пистолет. Прогремел выстрел, затем второй.
– Ну ёлы – палы, кина не будет, – брякнул недовольный Двуха и удалился пить коньяк, бутылку которого уже держал руке.
– Продолжим разговор? – Шайба снова обратился к Роме.
– Дак, а кто это? Как такое может быть? А Яна? Она такая же? – сбивчиво заговорил Ромка, путаясь в словах.
Шайба, не отвечая, жестом предложил пройти за стол:
– Банан, принеси планшет! И Дубка с Двухой позови! Этот нулёвка туго соображает, придется провести ознакомительную демонстрацию, – Шайба аккуратно подтолкнул новенького обратно к стулу, – Иди, усаживайся, а то ненароком начудишь чего.
Ромка сидел за столом, нервно пошатываясь, он растирал руками свои ноги, до конца не понимая, что случилось с Авиалиниями. Банан выполнил все указания командира. В эту же комнату привели освобожденного Гену Барбоса, каждому новенькому вручили по планшету, предложили прочитать некий справочник, какого–то Улья–муравейника.
– Новички по–разному называют это место: кто зовёт «Пятнашка», кто «Кубик–Рубика», названия разнятся от региона к региону. Старожилы зовут «Улей» или «Муравейник», а для таких, как я – это милый дом. Сейчас хозяин тут – я, а вы мои гости. Не забывайте это. Инструкцию прочитаете перед сном, а сейчас Дубок покажет нам фокус. Шайба подал подчинённому знак.
Дубок по команде Шайбы вытянул вперед свои руки, в одной он держал обыкновенную лампочку, а другой водил кругом, изображая ритуал:
– Раз, два, три, лампочка гори. – сказал смуглый детина. И лампочка в его руках тут же зажглась, а через секунду потухли все остальные лампочки в комнате, заставляя новичков содрогнуться.
Закончив со световыми фокусами Дубок удалился…
Шайба подсел рядом, принялся разъяснять Роме и Гене:
– У Дубка дар «электрика» – рядом с ним работают любые не присоединенные к электричеству приборы: лампочки, чайники, утюги с паяльниками, – снова грязная улыбка появилась на лице Шайбы.
Шутка про раскалённый паяльник, не способствовала дружеской обстановке, новички инстинктивно переглянулись. Шайба, уловив их волнение, был рад собой и тут же продолжил:
– Банан может делать ноги как «желе». Это называется – дар! Он у каждого свой.
– А мы вам зачем? У нас нет такого, в чём смысл? – тихо спросил Рома.
– Роман, Геннадий, здесь не всё так просто, как порой кажется. Тут бывает смысл даже в абсолютно пустых вещах. Мир этот состоит и разных сот, которые, как пазл собираются в уродливую карту этого Улья. Появившиеся здесь люди становятся погаными мутантами или остаются такими же как были, – произнося это, Шайба старался аккуратно подбирать слова, – Тут можно начать жизнь с чистого листа, но как сказал один умник – начать заново можно, но почерк изменить трудно. А по поводу вашего присутствия в отряде об этом чуть позже. Здесь неплохо, но обязаны пить эту дрянь, – он указал на зеленоватую жидкость в стакане, – Сейчас покажу, как она делается.
Шайба достал из кармана зеленую витаминку, бросил в стакан с газированной водой. Та зашипела, как таблетка аспирина – пошла бурная реакция. Бесцветная газировка медленно поменяла свой цвет, малая часть вещества выпала в белый осадок, затем Шайба перелил зеленоватый настой во флягу, оставив твердоватый осадок в стакане:
– Можете мешать зелёные Горошины в газировке, а можешь в алкоголе. А добывают такие штуки, – Шайба покрутил еще одной круглой зелёной Жемчужиной, – Из таких оборотней, – махнул рукой в сторону убитых – Анжелу и Пашу,
– Как это? Из них? Из бывших людей? – удивился Рома.
– Да, из бывших. – он задумчиво мотнул головой, – В районе темечка заднего родничка, на схождении костей черепа. Именно там у мутировавших прорастает и образуется нарост, вот оттуда все мы и вырезаем разноцветный Жемчуг, словно ныряльщики.
Крутя пальцами очередную зелёную Жемчужину, Шайба будто стал каменным, только Горошина шевелилась в руке, остальное его тело замерло. Так же внезапно он продолжил:
– Горошины – Жемчужины бывают зелёного цвета, желтого, красного, бывают белые – они самые редкие, – снова эта ожесточенная улыбка, переходящая в злобное выражение лица.
Какой–то рок и свинцовая тяжесть передавалась Роме от задумчивости и мимики Шайбы. Хотелось поскорее закончить этот неприятный разговор с этим неприятным человеком…
Вернувшись из своих тёмных мыслей, Шайба рявкнул:
– Двуха, проломи стену!
– Да нее, босс, ну зачем? Потом два часа костяшки чесаться будут, больновато.
– Ло–май, – протянул Шайба.
Двуха расстроено втянул воздух, подошел к стене, остановился возле дверного проема. И одним ударом вынес кирпичную кладку размером в 14 сантиметров.
На Гену Барбоса это произвело впечатление, он аж привстал от удивления.
Рому больше интересовало другое, он не понимал ничего, не хотел в это верить, он вновь задавал вопросы:
– А Яна, где она? Зачем мы Вам нужны? Я ведь не умею ломать стены, – осыпал он вопросами присутствующих.
Шайба жестом отправил всех подчиненных на выход, Барбоса так же увели. Рома и главарь вновь остались вдвоём:
– И так, – неспешно, продолжил Шайба, – Ты начал задавать правильные вопросы, отвечу тебе загадкой. Любишь загадки?
– Хорошо, пусть загадкой, но дайте хоть какой–нибудь ответ.
– Сколько пальцев нужно пианисту, чтобы сыграть сложное произведение, например, «Лунную сонату»? – не дав Роме подумать и ответить, он резко продолжил, – Так вот, Рома, мне нужно определенное количество бойцов в группе. Каждый нужен, чтобы я смог сыграть свой концерт. А мир, в котором ты жил раньше, его больше не существует. Ты из него переместился в этот и обратно никак не вернёшься. И я не вернусь, никто не вернётся. В этом мире есть монстры, как те, которых ты видел в подвале и их много. Вот и весь ответ. А ломать стены мы попробуем тебя научить. Красные горошины – таблетки помнишь? Так они очень ценные, как раз по тому, что позволяют взращивать и развивать в нас огромные силы. Но достать их очень нелегко, они находятся в затылочной части мутантов, как ты уже знаешь. Точнее сказать: мы тут все мутанты, но есть с иммунитетом к отравляющему газу – «Иммунные», а есть оборотни, которым ни одна пилюля не поможет.
– Такие, как Паша и Анжела.
– Да. Мы охотимся на них, а они на нас, – Шайба снова улыбнулся, – И так Рома, мне от тебя нужно простое обещание – не стрелять в членов моей команды, пока я не дам тебе такого указания. Ты же давал присягу в Армии? Мне нужно что–то похожее. У тебя два варианта: первый – мы отпускаем тебя без единого патрона в мир, где полно голодных мутантов и ты, скорее всего, загнёшься к утру. Вариант второй – ты присягаешь мне в подчинении, сроком на трое суток. Не бойся! Команд, унижающих твоё достоинство не будет. Всё будет благоразумно. В обмен на это я поставлю тебя на обеспечение, отдам тебе стюардессу Яну, делай с ней что хочешь. А после того, как завершишь моё задания, снабжу тебя оружием и картой, на которой будет указано ближайшее поселение таких же, как ты бедолаг.
– Но ты же с Яной что–то сделал? Напакостил! – вспылил Ромка.
– Нет, – сухо ответил Шайба, – Лишь предложил ей принять душ и переодеться в чистое, что и тебе советую сделать. Мыло и горячая вода здесь – роскошь.
Неприятный разговор был почти завершён, Шайба привёл Яну, та подбежала и боязливо спряталась за спиной Ромы.
– Жизнь за жизнь? – улыбаясь спросил Шайба.
Ромкиному счастью не было предела, и он, конечно, согласился.
– А ты молодец, не сломался у батареи, – кинул, уходя Шайба, – Приходи на верх как успокоишься, вместе чаю попьем, ближайшие планы тебе обрисую.
***
На первом этаже загородного дома было очень уютно, в отличие от подвала. Тут были газовые баллоны и дорогой котел обогрева, который снабжал теплом всю систему отопления и водоснабжения. Рома быстро принял душ, наскоро почистил зубы, затем бросился смотреть инструкцию к этому миру, включив подаренный планшет. Подозревать Шайбу во лжи у Ромы не было смысла, главарь убедительно продемонстрировал достаточно неоспоримых фактов.
Яна сидела рядом с ним, и оба новичка пытались разобраться что к чему. Спокойствие после душа вновь сменилось взволнованностью. Изучая информацию, Рома часто отвлекался от планшета на бывшую стюардессу, что так же стимулировало чувство общего возбуждения:
– Оборотни, Мутанты, Сверхлюди, а куда пропал прошлый мир? – спросил он вслух, а про себя добавил, – Или это я пропал? А может не пропал, может мне повезло с девушкой?
Рома откинул мысли о своей прошлой жизни, решив, что подумает о ней через трое суток, когда покинет эту неприятную группу, точнее сказать группировку. Рома хотел срочно узнать, как тут стать сильным, как–то он должен защитить спутницу…
Сконцентрировавшись на деле, он продолжил чтение.
«Жемчужины бывают нескольких цветов и видов – гласила статья из планшета. Далее шло перечисление качеств и характеристик: светло–зелёные – «Горох», встречается часто, применяется для изготовления коктейля, именуемого – «Живчик», даёт сил, необходим Иммунным так же, как вода и еда. В некоторых случаях бывает ценнее и нужнее пищи. Далее шли рецепты приготовления: для максимальной эффективности смешивается с алкоголем и очищается процеживанием через марлю».
– Жёлтые Жемчужины – это те, которые употребляли бандиты, подметил Рома.
«Жёлтые Жемчужины дают неопределенную прибавку к дару или усиливают общий уровень развития».
Красные – те, что достались Ромке и Барбосу, если верить описанию давали значительную прибавку, являлись редкой добычей.
«Белая Жемчужина – крайне редкий трофей, находится в высших мутантах. Приём Белой Жемчужины дарит каждому уникальные возможности. У всех Жемчужин кроме белых были побочные действия, вплоть до летальных».
Рома загибал пальцы, бормоча себе под нос:
– Зелёные, желтые, красные, а где описание оранжевых?
В комнату зашел Шайба:
– Оранжевые – это, обычные витаминки из аптеки, – он ехидно заржал, хлопая себя по ляжкам, – Пустышки для не иммунных, чтобы не вызывать подозрения. А то, как так? Всем дают «Лекарства», а Анжеле не дают, – он передразнивал блондинку, имитируя визгливый голос стюардессы.
Просмеявшись, Шайба скинул на Ромин планшет фотографии с кошмарными монстрами разных видов. Рома прикидывал их размеры, некоторые были под четыре метра ростом и имели 700 килограмм веса. После этой информации ему вновь стало жутко.
– Такие огромные? Не может быть?
– Бывают и больше, но об этом да же мне неприятно вспоминать, – постучав по дереву, главарь принялся расхаживать по комнатам.
Помимо знаний, Шайба делился с новичками ценными Горошинами и редкими Жемчужинами. Это означало крайнюю необходимость присутствия Яны, Ромы и Гены в отряде. И он честно старался откормить их до бойцов, способных дать отпор пятиметровым мутантам, которых здесь называли Элитниками. Верить Шайбе на слово Рома не хотел, красную Жемчужину он принял, а сильнее от неё не стал, а вот зеленый напиток помог.
***
Пока группировка громко что–то обсуждала и распивала коньяк. Рома и Яна всё время находились вдвоем в комнате, дочитывая описания особенностей нового мира. Рома поймал себя на мысли, что сейчас он наслаждается этим моментом, и тут раздался крик Банина:
– Все за стол!
Находясь в приподнятом настроении, Рома радостно подал руку Яне. Конечно, его позитив был не в том, что придется встретиться с мутировавшими тварями, существование которых ещё нужно было доказать, а в том, что через трое суток он будет свободен, и будет не один.
К этому времени Шайба, так же, провел разъяснительную беседу с Геной Барбосом. К концу диалога они оба были изрядно пьяны. К моменту ужина, весь отряд знатно накачался найденным в доме коньяком, но авторитет Шайбы от этого не страдал.
– Итак, пацаны, – начал главарь, – Делюга у нас будет общая, каждому плачу очень щедро, но плачу по индивидуальному контракту.
– Шайба, ты забыл прилепить погремухи нашим новым товарищам, – выкрикнул кто–то из старичков, – Тут без погремухи беда быстро прилетит или маслина, таков закон пятнашки.
– Тамбовский волк тебе товарищ – то ли не подумав, то ли спьяну, ляпнул в ответ Барбос.
Шайба на лету прикинул, что Гена из того сорта людей, которые выпив двести грамм считают себя непобедимыми. Порой эта черта характера им помогает в жизни, но не в этот раз.
На замечание Гены, раздался неожиданно громкий дружный смех головорезов. Да же Рома улыбнулся. Такую банальную пошлятину, наверное, и в тюрьмах уже не говорят, а судя по этой компании многие в них побывали.
– Пацаны, как назовем наших товарищей? – с небольшим акцентом спросил Дубок.
Новая волна смеха обрушилась на комнату, словно упавший шкаф. Банан колотил по столу надрываясь от хохота, аж захлебывался от своего пьяного гогота.
– Дак Барбосом назовем – вон того щекастенького, – выговорил кто–то из бандитов. – и снова волна смеха.
– В смысле? – соскочил со стула несогласный Гена.
– В коромысле, – ответил Банан – и снова, с синеющим от смеха лицом, принялся ржать.
– А этот? – указал кивком головы на Рому, большеголовый Шайба.
– Раз один – Барбос, то другой – Матрос.
Все бандиты, продолжая смеяться, одобрительно кивали. Вот так Ромкина злобная шутка с кликухой для Гены отзеркалилась и ему. Вот такой кармический бумеранг. На том бандиты и порешили – Гена Барбос и Рома Матрос. Шайба дождался, когда все просмеются, затем огласил задачи на завтрашний день:
– Добраться до схрона, забрать необходимое, по пути научить уму–разуму «Товарища» Барбоса и «Товарища» Матроса.
При слове «товарищ» веселье и смех почему–то опять продолжились.
– Что их так распирает от слова «товарищ»? – шепнул Рома пьяному Гене.
– Пережрали они, вот и угарают над нами.
Перед тем как уйти Шайба присел рядом с нами и дружеским тоном начал успокаивать:
– Не парьтесь насчёт новых погремушек. Прозвище оно не как фотография, скорее как киноплёнка. Кличка, как и человек, не может быть одна и та же всю жизнь. Кличка может измениться, всё зависит от человека и восприятия его окружающими. Но это не на всех распространяется, – деликатно скорректировал свою мысль Шайба. – Я тоже не всегда был Шайбой, но об этом мы поговорим попозже, а теперь мне пора отдохнуть.
Шайба удалился в отдельное помещение, остальные расположились на сон в самой большой комнате. Все спали на полу на обычных матрасах. Выпив Живчика, народ укладывался кто как считал нужным. Кто–то спал в боевой форме, кто–то беззаботно в майке и трусах. Распоряжений на этот счёт Шайба не оставил.
Но негласное правило Рома уяснил быстро, нельзя засыпать без глотка Живчика. Он был не только местным энергетиком, изготовленным из зелёных Горошин, но и успокоительным перед сном. Отпив Живчика, Рома–Матрос на миг снова ощутил прилив сил, отступили негативные мысли, снова захотелось жить, захотелось…
Дубок скомандовал:
– Отбой!
И свет погас…
Утро наступило с громким криком Дубка:
– Подъем, бродяги! Вставай и пой!
Все, не споря, начали шевелиться, зевать, потягиваться. Роме хотелось пить и предпочтительно Живчика. Такое желание было не у него одного. На его глазах боевой отряд начал употреблять алкоголь с Живчиком. Это было очень непривычно, когда народ начинает накачиваться с утра. Фляга с напитком гуляла по рукам. Рома так же отпил, не упуская возможности. С Живчика не наступило опьянение, наоборот, отпив, Рома почувствовал себя более собранным. Его нервозность сменилась успокоением.
Оттащив бельё и подушку в угол комнаты, как это сделали Два Д, Рома, прекратив зевать, подошел к зеркалу умывальника. На его руках не было синяков, сбитые в кровь руки были в полностью функциональном состоянии. Всё восстановилось, ткани регенерировали. Вчерашняя боль в колене и хромота после ДТП так же пропали.
– Твою мать, – как–то само вырвалось у новичка.
