Екатерина Забунова "Всё по фэн-шую"

– Как хорошо! А я уже думала к начальнице вашей идти ругаться. Собственно говоря, Степановна мне посоветовала в мэрию сходить на прием! – продолжила она.

– Чего уж мелочиться сразу к президенту! – буркнула Ирка себе под нос.

– У меня, между прочим, Ирочка, со слухом всё в порядке! Вот наведаюсь в городское управление, а потом запишусь на личный прием к президенту, – съязвила старушка.

– Правильно, – одобрительно кивая головою, поддержала я, – без вас, Евдокия Петровна, дело не сдвинется с мертвой точки!

– Вот спасибо, деточка, – довольно заулыбалась она.

– Мы, собственно, чего пришли-то, баб Дусь, – влезла нетерпеливая Ирка (лицо бабульки вытянулось, и она замерла от любопытства), – нам бы ключи от квартиры Сидоровых.

– Зачем?

– Исключительно на сегодняшний вечер. Проблемы возникли у них со стояком в туалете, попросили посмотреть. Днем времени нет, только после работы сможем! – вступила я для пущей правдоподобности.

– Странно, а мне не позвонили…

– Так дозвониться не могли, у вас же Интернета нет, а на телефон дорого.

– Возможно, – задумалась подозрительная старушка, – мне Степановна год за этот самый Интернет твердит. Но уж больно он прожорлив, денег не напасешься! Вот получу надбавку – сразу мастера вызову, – и хитро глянула в мою сторону.

– Не скоро у вас, баба Дуся, Интернет появится, – тихо захихикала Ирка, а я ее толкнула в бок.

– Ладно, дам я вам эти ключи! Только смотрите, верните до завтра!

– Конечно, конечно, Евдокия Гавриловна. Ирочка утречком пораньше забежит.

Подружка от моих слов закатила демонстративно глаза и фыркнула.

Старушенция нырнула внутрь квартиры и пропала на несколько минут.

– Вот, – торжественно провозгласила она и сунула мне ключи, недоверчиво поглядывая в сторону Ирки. Ее она особо не жаловала. С уверенность могу утверждать, что «не любовь» была обоюдная.

– Спасибо вам за помощь, – заулыбалась я, а Ирка ехидно усмехнулась.

– Ты, Анечка, заходи если что…

– Обязательно. Хорошего вам дня!

Мы синхронно помахали престарелой дамочке рукою в знак прощанья и быстренько заскочили в лифт.

– Какая противная старушка, – фыркнула Ирка.

– За что она тебя так невзлюбила?

– По-моему, она никого не любит, себя разве что… и то по праздникам! Это ты у нас социальный работник. Мостик между страждущими и властью. Потому и носится с тобой, что с писаной торбой. В принципе, все бабки нашего района тебя обожают, одна на весь фонд занудства их слушаешь.

– Работа у меня такая!

– Ага, скажи лучше стиль жизни. Сидишь на этой самой работе, приходишь раньше всех и уходишь самая последняя. Смотри, орден на грудь повесят! – кривляясь ответила она.

– Можно подумать, ты далеко ушла! – возмутилась я, – околачиваешься возле шефа день и ночь, отчеты свои считаешь!

– Какой главный урок преподала нам наша трудовая деятельность? – спросила подружка.

– Эффективных работников нагружают дополнительной работой, – вздохнула я.

– Так как мы с тобой чересчур эффективны – сидим в девках! – подытожила она.

–Точнее и не скажешь…

За нашей болтовней, я не заметила, как подошли к зданию пенсионного фонда. Ирке к офису еще шагать от места, где я тружусь, минут пятнадцать.

– До вечера, – подмигнула она, широко улыбаясь.

В ответ помахала рукою, задумчиво оглянулась по сторонам и поспешила внутрь.

Время на работе, как назло, тянулось очень медленно. Ирка со своими дурацкими идеями заразила меня духом авантюризма, я жаждала продолжения наших приключений. Поэтому, только стрелка часов в кабинете приблизилась к заветным пяти часам вечера, я сорвалась с места. На ходу со всеми попрощалась и вылетела из кабинета. Домой я буквально долетела за десять минут, несмотря на высокий каблук. Быстро переоделась и поглядывая на часы принялась тщательно пережевывать бутерброд.

Ровно в шесть прозвенел звонок. На моем пороге собственной персоной появилась Ирка.

– Привет! Жуешь?

– Хочешь? В холодильнике еще бутерброды есть, – предложила я.

– Не-а, такое добро и у меня в наличии имеется. Я жареной картошечки хочу и маринованных огурчиков, – мечтательно закатив глаза, ответила она.

– В чем проблема, иди жарь. Огурцы в холодильнике.

– Дело важнее. Потом готовить будем!

– Тогда что стоим, потопали на объект, – ответила я и на ходу влезла в кроссовки.

Точно два заправских медвежатника, мы ускоренно передвигались в сторону соседнего подъезда. На улице еще не стемнело, но Ирка приняла решение занять наблюдательный пункт пораньше. Дверь у Сидоровых была заперта на три замка. Ключ плохо проворачивался, пришлось достаточно долго повозиться, прежде чем попасть в заветную квартиру.

– Ты в курсе, что мы совершаем уголовно наказуемое деяние? – зашептала я Ирке на ухо.

– Интересно, какое? – возмущенно шикнула она.

– Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица. Могу даже номер статьи озвучить, – с сарказмом продолжила я.

– Против какой это воли! Во-первых, на данный момент здесь никто не проживает, а во-вторых, ключи у нас, значит, хозяева не против! – возмущенно завопила Ирка и остановилась посреди большого и светлого холла. Я с любопытством осмотрелась вокруг. Сразу заметно, что хозяева минималисты. Комнаты не захламлены лишними вещами и мебелью. Минимум декора и обилие света. То, что сюда не захаживали давненько, понятно с первого взгляда. На полках толстый слой пыли. Цветы в огромных кадках на полу засохли, земля потрескалась. В лицо ударил тяжелый, спёртый воздух непроветриваемого помещения. Мое внимание привлек видеодомофон, установленный на стене у входа.

– Смотри, тут и видеонаблюдение имеется! – обратилась я к подружке.

– Это нам пригодится! – воскликнула она и принялась нажимать на все кнопки. – Итак, что мы имеем: хорошо просматривается дверь, лестничная площадка и лифт. Кстати, Леська звонила! – без перехода заявила она.

– Как там они? – поинтересовалась я.

– Больной лежит, она ему книжки читает.

– Откуда литература? – удивилась я.

– Так на чердаке вся советская публицистика! Батя туда труды Маркса и Энгельса определил.

– Надо же, так они там культурно обогащаются! – не сдержала улыбку я.

– «Именно молодежи предстоит задача создания коммунистического общества», – процитировала Ирка.

– Так это же дедушка Ленин настойчиво нёс в массы! – фыркнула я.

– Вот с его опусами и ознакомятся, а то молодежь нынче совсем темная, – на этой фразе мы дружно расхохотались.

– Всё это хорошо, – заметила, успокаиваясь, Ирка, – но нам пора занимать наблюдательный пост!

– Ну пора, так пора!

Посовещавшись, мы решили разделиться: я заняла место у видеодомофона, а подружка поглядывала в дверной глазок на лестничную площадку. Час пролетел, а движений – ноль.

– Может ну ее, затею эту…

– Смотри в оба! – грозно рявкнула Ирка и показала мне кулак.

На улице стемнело, но желающих попасть в квартиру Василия на горизонте не наблюдалось. Как вдруг, Ирка резко встрепенулась и махнула рукой. Я среагировала мгновенно – включила камеру. Из лифта выскочили две девицы и воспользовались ключами. Потом преспокойно вошли в квартиру нашего покойного знакомого. Разглядеть сомнительных дамочек особо не удалось, уж слишком быстро они проникли внутрь жилища.

– Ничего себе, – возмутилась подруга, – проходной двор! Это что за швабры тут околачиваются!

– А я тебе говорила, – занудно изрекла я, – а ты всё Васька, да Васька! Повеса твой дружок! Еще в женихи его сватала!

– Где ты слова такие берешь… Может это родственницы или сотрудницы, – с неуверенностью в голосе ответила она.

– Точно, в особенности, если сутенером подрабатывал, этот вариант исключать нельзя. Уж больно у девиц вид неблагополучный!

– Больно ты умная, разбираешься в таких тонкостях, – ехидно заметила Ирка.

В течении получаса у входа никого не наблюдалось, потом подозрительные «нимфы» возникли в поле зрения громко хлопнули дверью, вызвали лифт и скрылись в нем.

– Я так понимаю, продолжаем наблюдение? – с любопытством спросила я.

– Вопрос риторический, ответ сама знаешь! – зашипела она.

Следующий час прошел без происшествий, Ирка заскучала и от бездействия принялась сокрушаться:

– Тоска смертная… Страсть, как кушать хочется!

– В чём задержка? Пойдем домой, накормлю!

– Подождем еще, – буркнула она.

Я включила камеру (для разнообразия, не всё ж на Ирку смотреть) и от удивления потеряла дар речи. Прям у наших дверей, вернее Сидоровых, топтался тип. Судя по его напряжённой позе, он был не один. Второй скорее всего поднимался по лестнице. В чем я убедилась через минуту. Запыхавшись он остановился, и они вдвоем принялись крутить головами в разные стороны. Первый внезапно повернулся и настороженно посмотрел прямо в камеру. И тут меня словно током ударило. Я судорожно замахала руками, Ирка выпучила глаза и зашептала:

– Что стряслось?

– Смотри что за лица нарисовались, это же те двое, что возле дачного кооператива нас на дороге тормознули. Вспоминай давай, когда твоего Ваську везли к водоему!

Ирка в два прыжка подскочила ко мне и застыла с открытым ртом у экрана камеры.

– Погляди-ка чё делается! – сердито пробормотала она, глядя как парочка направилась к дверям Василия.

– По ходу, ключей у них нет и дверь откроют подручными средствами, – пристально вглядываясь, произнесла я.

– Ума не приложу, почему все повадились ходить в чужую квартиру друг за дружкой! – возмущению подружки не было предела, – сто процентов неспроста мальчишки объявились… Ох неспроста!?

– Теперь мы знаем, почему свет горит по вечерам в окнах твоего дружка, – вкрадчиво начала я.

– Ну? – нетерпеливо рявкнула она.

– Баранки гну! Тебя не посещают мысли, что пора уносить отсюда ноги, пока они еще на месте!

– Отнюдь! Покидать сейчас квартиру опасно, могут услышать. Пусть свалят, а потом наша очередь.

«В этот раз обойдемся без комментариев», – подумала я. Ситуация, в которой мы оказались, весьма раздражала. Вляпались точно во что-то опасное и хорошего ждать не приходится.

Прошло минут сорок, как показались знакомые физиономии. Двигались они неторопливо. Первый, что повыше, сразу пошел к лифту. А второй воровато осмотрелся, прикрыл дверь и нервно потряс головой.

– Глянь-ка, уходят, – оживилась Ирка.

– Вижу, не слепая!

– Сейчас они уйдут, подождем часик и можно покидать пост.

Мне оставалось только тяжело вздохнуть, еще целый час торчать в этом месте, непонятно, с какой целью.

Время тянулось медленно и приступы агрессии в сторону подружки периодически прорывались наружу. Мысленно я представляла, как мои руки смыкаются на ее шее.

– Можно идти! – крикнула она, – всё чисто, можешь выключать камеру.

– Слушаюсь, мой фюрер! – отчеканила я, кривляясь.

На лестничную площадку пробирались крадучись, оглядываясь по сторонам, как мелкие воришки. Я вставила ключ в замочную скважину и тихонько провернула его. Затем еще два ключа, и, наконец, можно со спокойной душою покидать место дислокации.

– Идем домой!

– Да, подожди ты! Успеется! – отмахнулась подруга.

– Опять двадцать пять! Какая на этот раз идея посетила твою шальную голову?

– Нам нужно попасть в квартиру Васьки!