Страница 4 из 5
Катя правильно подметила, с Яной было уютно. Еще ее хотелось трогать. Веселить. Прижимать к себе. Целовать. Толян уже и не злился на себя за неправильные желания. Сел рядом, обнял за Яну плечи, провел носом за ухом. Яна хихикнула, но не стала отстраняться, лишь опустила голову Толяну на грудь.
– Устала? Сейчас палатку поставим, поспишь, – от макушки Яны еле уловимо пахло жасмином и Толян вспомнил детство. Они жили на первом этаже, а под окном рос жасминовый куст. – На рассвете на рыбалку подниму. Иначе отец со свету сживет. Я так себе рыбак, но тебе ведь все равно не с кем сравнивать, да?
– Да.
Поставленная палатка привела Яну в восторг, она сразу забралась внутрь и сидела там как мышонок, пока Толян убирал продукты и доставал спальники. Упакованная в спальник Яна выглядела такой милой, что пришлось выскочить из палатки, чтобы не накинуться на нее с поцелуями.
Глава шестая
Рыбалка на зорьке отменилась по элементарной причине. Толян проспал. Будильник на телефоне отменил из-за Яны. Не хотел пугать ее. Сам полночи думал над историей появления девчонки, все больше убеждаясь, что Яна похожа на пришельца. Или на отличную артистку, которой разыграть публику ничего не стоит. Хотелось бы, чтобы версия с артисткой победила, но факты вещь упрямая. Яна хитрить не умела. Обижалась по-настоящему, как ребенок. И ни черта не понимала, как все устроено.
Шутки принимала всерьез, одежду не умела застегивать, молнии вводили Яну в ступор. А шнурки? Она даже шнурки завязывать не умела. На женщин в возрасте смотрела как будто не видела никогда. Разве можно такое сыграть? Ну, допустим жила в лесу, в изоляции, не видела людей. Как тогда оказалась на матах в фитнес зале? Сережка, волосы? Ни у кого Толян таких волос не видел. И глаз таких не видел. И влечения такого не чувствовал.
Толян вылез из палатки, будить Яну не стал. Солнце уже жарило вовсю. Размялся, поплавал с удовольствием. Народ прибывал, скоро займут весь пляж. Могут и его приятели подтянуться. Видеть их не хотелось. Начнут с пива, закончат дракой. Этот сценарий все знали наизусть. Кто кому и что скажет. Кто на что обидится. Толян оглянулся на палатку, не хотелось, чтобы Яна при пьяных разборках присутствовала.
– Здорово, Шум! – Толян резко обернулся, по школьной кличке его давно уже никто звал. И точно, в метре от него приплясывал Гошик. Одноклассник, одногруппник и сослуживец. Все со словом бывший.
Гошик был стопроцентным приспособленцем, душечкой мужского рода, с кем общался, того и копировал. Вот уж артист, так артист. Хотел быть всеми сразу. И девочкой, манерной и эпатажной. И крутым мачо. И ботаником. Гошик азартно демонстрировал свои таланты. Играл женские роли в спектаклях, носил яркие косынки на шее и завивал длинные волосы. Тусил в ролевых сообществах, дрался на мечах и приделывал длинные уши эльфов. В этом была и смелость, и глупость. За жеманность и тональный крем на физиономии Гошик огребал по полной. И за пародии на всех тоже.
В какой-то момент Толян начал его уважать за строптивость и бесстрашие и стал заступаться. В выпускном классе от Гошика отстали, связываться с Толяном дураков не нашлось, за кривляние больше не били. В благодарность Гошик поступил в тот же институт. Перевелся в группу, где Толян учился. Вертелся всегда поблизости. Приставал к тем же девчонкам. Толяну приходилось усиленно отстаивать личную жизнь. Мало того, после института Гошик и в армию пошел вместе с Толяном.
– Здорово, Гош! Кого не ожидал встретить, так это тебя. Неужели уволился из теплого местечка? – Толян сделал шаг назад и выставил руки, потому что Гошик явно собрался кинуться ему на шею. – Давай без телячьих нежностей.
– Ага, теперь на гражданке. Моя в отставку вышла. Ну, и я.
В армии Гошик быстро нашел себе покровительницу из штаба с высоким чином и служил в свое удовольствие. Помогал Толяну с увольнительными. Через год уходить из армии и не подумал, остался на сверхсрочную. Общение сошло на нет. И вот на тебе. Гошик нарисовался. Манерность с Гошика армия большей частью стесала, но кое-какие ужимки остались. То, что по телику показывали как анекдот, Гошик использовал вовсю в реальности.
– Живешь-то как, Шум? Женился? На самой красивой красоточке? Машинка ничего так у тебя.
– Да живу помаленьку.
Фамилия у Толяна была Бесшумов и в школе он ее не оправдывал. Вертелся на уроках, хохмил, запускал бумажные самолетики. Однажды молоденькая учительница зачеркнула в тетради первые буквы его фамилии, так стал Шумовым. Все подхватили – Шум да Шум. В школе льстило, в институте кличку Толян не афишировал. Да и отец любил повторять, что дела надо делать бесшумно. Толян дорос до этой премудрости.
– Помаленьку? Ты? Не верю! Ты уже у нас весь такой, – Гошик растопырил пальцы и взмахнул руками. – Мажористый мажор.
– Твоя-то где? – перевел стрелки Толян.
– На рыбалку уехала. Сейчас уже вернуться должна.
– Я тоже собирался, проспал.
– На черта она нужна эта рыба.
– Сам-то работаешь? – Толян решил провести быстрый опрос и распрощаться.
– А, ерунда. Не напрягаюсь. В паспортном столе командую. Сейчас по другому называется, я не запомнил еще.
– Поможешь с документами? Украли у друга.
– Не вопрос. Приходи, перетрем. Могу ускоренно брак зарегистрировать, подвязки есть.
– Гош, какой брак, не выдумывай.
– А мы вот расписались с моей. Здесь и за бугром отметили. Для торжественности момента.
– Поздравляю! Ты парень не промах. С меня подарок, – кто бы мог подумать, хотя Гошик всегда отвязным был. Толян усмехнулся, хлопнул приятеля по плечу. – Эй, ты чего застыл?
– Какой бутончик, – Гошик картинно прижал кулаки к груди. – Обалденная. Фиалка. Роза. Хризантема. Чья такая?
– Моя, – Толяну не нужно было оглядываться, чтобы понять, что так впечатлило Гошика. Вернее, кто.
– Ты перешел в нашу лигу настоящих мужчин? Которые женятся на необычных дамочках? Всегда подозревал в тебе нюансик…
– Ты придурок, Гошик. Не был я в вашей лиге и не буду.
– А это кто тогда?
– Это, – Толян вовремя поймал себя за язык. Гошику про армейскую подругу не соврешь. – Родственница дальняя. Из глубинки. Погостить приехала. Приобщаю ее к светской жизни.
– Я могу ее пристроить в хорошие руки. Не придется в глубинку возвращаться.
– Рехнулся?
– Шум, тебе этот бутон все равно не раскрыть. Не жадничай. А девочке нужна забота и опытный наставник. И она расцветет, – Гошик не сводил глаз с Яны. – Документы ты ей хотел?
– Так, стоп. Вон, твоя возвращается. Беги встречай.
– А? Да, я пошел, – Гошик побежал на берег, но вернулся. – Приходите ко мне. Помогу с документами. Я добро помню.
Толян уже жалел, что попросил Гошика об услуге. Добро он помнит, как же. Слишком Гошик впечатлился, а делиться Яной Толян не собирался. Гошик настырный, сам будет звонить. Еще и необычную дамочку свою притащит знакомиться. Гренадера в юбке. Решение созрело мгновенно, нечего здесь больше делать.
– Как спалось на свежем воздухе? – Толян оттеснил Яну за машину. – Почти как в капсуле. Да?
– Да, – Яна не сводила тревожного взгляда с Гошика. И только когда тот напрыгнул со спины на крупную женщину, переключилась на Толяна.
– Повторим урок вождения? – Толян спрашивал, но ответ ему не требовался. Он сноровисто свернул палатку, закинул вещи в машину и усадил Яну. – Тут ты уже все видела, найдем получше местечко.
Яна не возражала. Даже обрадовалась, что они уезжают. Ей нравилось, когда они только вдвоем. Она огорчалась, что конкурентов на внимание этого альфы очень много. И Яна пока не знала, как ей действовать. Опыта по обольщению альф у нее не было никакого. Альфа заявил свои права, повязал браслет, поселил рядом, но дальше все застопорилось. Конечно, такое и в мире Северины случалось. Альфы могли иметь много омег. И не брать их в свою постель.
Толян гнал машину и злился. На Гошика. За то, что тот сначала зачислил его в потенциальные женатики, а потом усомнился, что он потянет. Ну и проблему Толян себе нарулил. Яна неужто тоже замуж хочет? А Гошик как гончая стойку сделал. Вспомнил старые привычки. Толян ведь тоже почувствовал, что Яна необычная. Других девчонок Толяну было не жалко отдавать Гошику. Но только не Яну.
Опасения, что о нем подумают, возникли, целая гора. Но Толян, тем не менее, поехал не домой, а в лесную чащу. Когда-то они ходили с отцом в походы и нашли природный водопад, сохранившийся в диком виде, потому что добраться туда можно было только на вездеходе. Лесовозы превратили и так убитую дорогу в полосу препятствий, вскоре пришлось бросить машину и идти пешком. Взяли еду, спальники, палатку и отправились.
Формально, поход друзей в лес не являлся чем-то выдающимся, до этого момента Толян был в этом уверен. С пацанами и девчонками они облазили все окрестности, ночевали по семь человек в двухместной палатке, закидывая друг на друга ноги и руки. Только с Яной все шло наперекосяк. Шагали, не выбирая тропинок, молча, но если бы кому-то понадобилось спросить Толяна, а не свидание ли это у них, то самым честным был бы утвердительный ответ.
Между ними искрило, отрицать это было глупо. И чем дальше, тем сильнее. Толян обвинял бы во всем себя и со временем справился с нежеланным влечением, жениться он ведь не собирался, но ревнивое поведение Яны провоцировало на ответную ревность. Естественный интерес к странной девчонке быстро превращался во что-то другое, чему Толян не хотел даже подбирать название. Он зарычал от внутреннего раздрая, Яна вздрогнула и остановилась.
– Я не на тебя, не пугайся.
– Толь, – Яна забежала вперед, заступила дорогу.
– Ну, что? Иди давай, уже близко.
– Нет, – Яна не отошла, бросила спальники на землю. Потом закинула руки на шею Толяну и потянулась к губам.
– Яна, с ума сошла?
Толян отвернул голову и собирался оттолкнуть Яну, только руки как заколдованные не оттолкнули, а прижали. К себе, вплотную. Горячая волна пробежала по телу, заставляя податься навстречу Яне. Совершенно неуместная реакция, потому что Яна поняла, как к ней относятся. И улыбнулась. Не стала лезть с поцелуями, выдохнула как будто с облегчением.
– Яна да.
– Слушай, давай до водопада дойдем сначала, а там решим, кто да, а кто нет, – прозвучало как мольба и Толян чертыхнулся. Как же он так влип?
Глава седьмая
Водопад открылся неожиданно, за огромным поваленным деревом его не было видно. Всего пару метров высотой. Кристально чистая вода стекала по гладкому камню плавно, без привычных брызг, собирая у подножия небольшое с виду озерко, а потом вилась узким ручейком и пропадала в чаще. Толян знал, что озерко имеет приличную глубину. Нырял с маской когда-то. Рядом зеленела небольшая полянка, а вокруг молодые елочки. Недавно наросли, пятнадцать лет назад их не было.
Яна застыла от неожиданности. Она плохо понимала, куда и зачем они идут, опасалась, что Толь бросит ее одну в этом лесу. Слишком быстро они уехали после разговора с тем парнем, который смотрел на нее оценивающе. А тут волшебная красота. И никого вокруг. Она обежала полянку по кругу, схватила палатку и встала в центре. Толян засмеялся.
– Первым делом капсулу? Яна, брось ты ее, поставим к вечеру. Сейчас спальник расстелим и будем загорать. Тут можно голышом.
– Да, – с явным сожалением Яна положила палатку на траву. И громко вскрикнула. Из травы выпрыгнул кузнечик.
– Яна, не бойся, он не кусается. Ты и кузнечиков не видела?
– Нет.
– Ты можешь говорить нормально? Два-три слова хотя бы? А то я как будто сам с собой болтаю. Ты же не кретинка. Скажи, Толь, я все поняла. Буду говорить как разумный человек. Ну.
– Толь. Буду.
– Так не пойдет, Яна. Выдай все сразу. И не моргай мне тут.
Толян намеренно добавил строгости в голос, даже хотел гаркнуть как в армии, отдать команду. Чтобы Яна уяснила, что все серьезно. Быстрее адаптировалась. Здесь их никто не обнаружит, Толян натаскает Яну на правильные ответы. Все ей объяснит и потребует соответствовать. Яна кусала губы, сжимала кулаки, но молчала. Шагнула назад и опустила голову. Толян как привязанный шагнул следом. Одной рукой обнял за плечи, а другой приподнял за подбородок лицо Яны.
– Повторяй за мной. Я умею и буду говорить как все. У меня все получится.
– Толь.
– Не Толь. А то, что я сказал. Повтори, – Толян нахмурился, Яна молча шевелила губами. – Ну, хорошо. Скажи не вслух. Мне на ухо скажи.
Это было ошибкой. Тыкать губами Яны в собственное ухо. Толян забыл, как в гардеробной они едва не поцеловались. Как их ударило током. Яна выдохнула его имя и мягко обхватила мочку теплыми губами. И еще, нахалка, тронула языком ухо, оставляя влажный след. В поясницу вдарила горячая молния, заставляя выгнуться и притиснуть к себе Яну.
– Ты что делаешь со мной, зараза? Я тебе кто? – Толян тряс растерянную Яну за плечи. – Прекращай, а то я не знаю, что с тобой сделаю.
На самом деле, Толян знал, что он сделает с Яной, если она продолжит так его касаться, легко и влажно. С чувством. Дразняще. С другой девушкой он бы уже и сделал. Повалил бы на спальник, раздел и взял свое. С криками, стонами, к взаимному удовольствию. От мысли, что можно уложить Яну, темнело в глазах. Это было не просто крушение всех обещаний, данных себе и Яне. Что между ними не будет даже флирта. Только дружба. Это тянуло на падение в бездну, из которой возврата могло и не быть.
– Альфа, – прошептала Яна.
– Чего? – Толян уже забыл, что спросил у Яны, кто он ей.
– Толь альфа.
– Какой альфа? Вожак стаи, что ли? Яна, не чуди, – перевести все в шутку показалось лучшим решением. – А ты тогда кто?
– Яна омега.
– Что еще за омега? Что это означает? А, ты хочешь, чтобы я тебя назначил любимой женой? Так?
– Нет.
– В чем смысл, Яна? Альфа, омега. Мы с тобой обычные мужчина и женщина. Из этого ничего не следует. Ничего! Мы просто друзья. Пошли нырять лучше. А то доиграемся.
Отпихнув Яну, Толян кинулся к озеру, на бегу скидывая одежду. Бухнулся в воду. Надо охладиться и морок исчезнет. Он ведь сам лезет к Яне, тискает ее, обнимает. Вот девчонка и поняла его неправильно. Решила, что Толян ее соблазняет. А ничего подобного. Ей говорить нормально все равно придется научиться. На диктофон записать уроки, да и все. А Толян просто будет держаться на расстоянии. И запретит Яне шептать на ему ухо всякие глупости. Яна ничего не шептала, но Толян убедил себя, что она виновата.
– Чего встала, иди сюда. Будешь учиться нырять. Ничего не умеешь, где тебя только воспитывали? В подземелье?
– Танец, – возразила вдруг Яна.
– Как же я забыл, – дурашливо развел руки Толян. – Ты у нас великая танцорка больших и малых академических театров. Не будем ждать вечеринок в клубе, вечером и покажешь. Да?
– Да, – Яна подошла к озеру. Сняла с себя футболку, брюки, трусы и аккуратно сложила на берегу. И двинулась к Толяну.
– Эй, ты зачем, – Толян чертыхнулся, хотя сам же подал пример, залез в воду голым.
Взгляд Толяна прилип к стройной фигурке. Какая же она вся ладная. Как статуэтка. Яна медленно, ежась, заходила в холодную воду. Замахала руками, как будто плывет и упала на живот. Поплыла коряво, но не к Толяну, а к водопаду. И решила встать под стекающие сверху струи.
– Яна, нет! Не вставай. Там глубоко.
Но Яна уже потеряла опору под ногами, запаниковала, лихорадочно молотила руками и ногами. Белая макушка скрылась под водой раз, другой и пропала. Течением ее потащило на глубину. Выплыть Яне могло быть не под силу. Она не понимала всей опасности и вот. Толян похолодел. Что он натворил. Это ему вода как родня. А если он не успеет?
Нырять пришлось трижды, прежде чем Толян заметил барахтающуюся Яну и ухватил под мышки. Вытянул на поверхность, потащил на берег. Яна не сопротивлялась и, к счастью, не билась в руках Толяна. Наглотаться воды она не успела, но испугалась сильно. Дрожала, по щекам потекли слезы. Толян виновато сел рядом, укрыл пледом.
– Прости, я идиот. Не подумал, что ты к водопаду рванешь, – Яна молчала, обняла согнутые колени под пледом и спрятала лицо. – Яна, ну, пожалуйста. Хочешь, палатку поставим? Ты голодная, наверно. Уехали, не позавтракали. А уже почти вечер. Сейчас я костер разведу. Катя нам сосисок дала домашних, она их сама делает. Знаешь, какие вкусные. Мы их пожарим. Да?
Толян засуетился, натаскал сухих веток, подготовил костровище. Настругал палочек, чтобы жарить на костре хлеб и сосиски. Чувствовал он себя скверно. Как ни крути, Яна ему слепо доверяла, а Толян ее подставил. Друг, называется. Тешил свои комплексы и страхи. Командовал. Некстати вспомнилось, как просился с отцом в дальний поход в тайгу. А отец отказал, мол, тайга и океан не те места, где нужен такой как Толян. Выходит, отец был прав.
Костер вспыхнул сразу, добавив уюта. Толян занялся палаткой, поглядывая на неподвижную Яну. Даже на палатку огорченная девчонка не среагировала. Так и сидела, уткнувшись носом в колени. Толян не выдержал, сгреб ее в охапку, прижался губами к виску. Вдохнул запах жасмина. Яна не пользовалась парфюмом и только что из воды, откуда запах. Да еще такой умопомрачительно нежный.
– Пахнешь обалденно. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Яна, не молчи. Говори, как хочешь, что хочешь, я не буду к тебе приставать. Не буду замечаний делать. Ты мне обещала станцевать. Помнишь? Может, сейчас? Когда совсем стемнеет, я ничего не увижу, – Толян отчаялся расшевелить Яну. Что еще сказать, чтобы она пришла в себя. Хотя бы голову подняла. – Дай сережку посмотреть, необычная она у тебя. Вроде родители тебе подарили. Да?
Яна не откликалась, сидела как неживая, и Толян предпринял последнюю попытку.
– Хочешь, поцелую тебя? Ты же хотела. Когда сюда шли.
– Да.
– Хочешь? – Толян не поверил своим ушам. Эта обидчивая глупышка всего лишь ждала, что ее поцелуют?
