* * *
После окончания Второй мировой войны
ВВС США в «мирных целях» безнаказанно
бомбили города и территории 26 стран
Обитель закордонной матери
И новых ценностей простор
Увидел в Йеллоустонском кратере
Неугомонный Бельфегор.
Неистребимо зла наследие…
Для мудрецов беда – не шок.
Он запланировал трагедию,
И Бельфегору хорошо.
Руками он взмахнул мохнатыми,
Повыше подтянул штаны,
И прошептал, простясь со Штатами:
«Они нам больше не нужны».
Но он не прав в надежде яростной,
Что запланировал погром.
Ведь в нашей жизни многоярусной
Зло объявляется добром.
Нельзя же в добром настроении
К примеру, разбомбить Ирак.
Дурной пример, но, тем не менее,
Всё это было, это так.
С овсяной кашкою пробирочка
Была объявлена бедой.
Чужая нефть – бандитам выручка,
То знает каждый козлодой.
Мир пошлыми живёт обманками,
Бандиты в нём, что во хмелю…
В пространстве, искажённом янками,
Все ценности придут к нулю.
Глупец, страдающий от норова,
Опасен и для сил из Тьмы.
Добычей станут Бельфегоровой
Неозарённые умы.
А Штаты всё клюют… по зернышку,
Их Йеллоустон кипит внутри.
…Ах, как жесток ты, Бельфегорурша.
Но, впрочем, ты уж сам смотри.
* * *
Не разбитая ваза,
Сообщу тет-а-тет,
А кусок унитаза
Под ногами, эстет.
Мы идём по обломкам
Заблуждений во мгле,
Но я выражусь ёмко,
По убитой земле.
Долго быть нам в разведке,
Среди яростных гроз,
Где мечты да конфетки
Превратили в навоз.
Души гнусные, сучьи,
Те, что нынче с врагом,
Как и раньше, живучи
Под чужим сапогом.
Есть и те, что унылы,
Молчаливы во тьме,
Но ни шило, ни мыло
И себе на уме.
Бесконечная свалка,
Смрад и холод кругом.
Пусть ни шатко, ни валко,
Но мы, всё же, идём.
Беспощадная доля,
Бесконечна тропа…
Стонет мёртвое поле.
Кости и черепа.
Похоже на сказку
Из экскрементов статую слепили
И оживили, дело было встарь.
Разбойники без шороха и пыли
Народу сообщили: «Вот ваш царь!».
Народ, понятно, пороптал немного,
Порою тихий шелест нам под стать.
Потом смирился. Ведь цари – от бога.
Какого бога, люд не стал вникать.
Кроме всего, с улыбкою слащавой
С телеэкранов трезво, не спьяна
Всем куча смрада счастье обещала,
Поскольку богатейшая страна.
От радости доверчиво вспотели
Все те, что дружно крикнули «ура».
Поверили, что царь при смрадном теле,
Творец любви к народу и добра.
Гримасу посчитали за улыбку,
За проявленья долга и забот.
Людишек ободрал он, будто липку
И опустил в пучину нечистот.
Творенье из фекалий оборзело,
Оно разбойной своре – друг и брат.
С телеэкранов на людей глазело,
Распространяя тупо телесмрад.
Подобного ни в притче, ни в былине
И даже в басне не найти простой.
…Там правит куча мерзости поныне
И бронзовеет подлость и отстой.
Безумие выбора
Все пряники нарисованы
