Читать «Небо ждёт. Притча о будущем» — МаркианN онлайн
Страница 18 из 20
– Братья! Простите, что пришлось меня ждать. Приступим к молитве! Так хорошо, что впервые за столько времени мы можем помолиться спокойно и от души. Восстанем же!
Он воздел руки перед образом Спасителя. Братья тихо запели сначала в унисон, затем разошлись в многоголосье, и каждый чувствовал, как сердце его разгорается от этого пения. Омертвевшее сердце Александра размягчалось, оно снова начало жарко биться.
Он вёл богослужение неспешно, как будто его жизнь кончится, когда закончится оно. На последних словах молитвы он медленно закрыл молитвослов, последний раз поднял глаза на лик Спасителя и опустил голову. Братья за его спиной стояли и молчали, не решаясь прервать молитвенную тишину. Наконец, отец Александр обернулся, обвёл всех глазами и сказал:
– Братья мои дорогие! Воистину, нет большего единства между нами, как единство с Господом во время молитвы. Мы привыкли к мысли, что наша жизнь в любой момент может оборваться и научились ценить каждый миг, держа сердце с Господом, а ум во аде, и не отчаиваться. Я не знаю, сколько Господь ещё даст нам времени. Вот, сегодня Он мне подарил ещё один день. Если бы не вы, то сегодняшней молитвы не было бы. Смерть снова напомнила о своей близости мне. Я не хочу уйти ко Господу с грузом непрощения в душе и поэтому… – Александр встал перед ними на колени. – Я прошу прощения у всех вас, если кого-то обидел словом или делом, если вовремя не нашёл слов утешения, если кого-то не смог понять, если не был добрым пастырем и применил духовное насилие.
– Наставник! – Максим упал рядом на колени. – Прости и ты меня. Сколько же ты намучился со мной и с моим характером! Сколько же я причинил тебе неприятностей! Сколько ты краснел из-за меня перед Владыкой!
– Господь простит, и я прощаю тебя, – сказал Александр, обнял его и медленно троекратно в обе щёки поцеловал.
Рядом на колени тихо опустился Серафим.
– И меня прости, Наставник. Мне всегда не хватало твоего благородства. Часто я бываю непослушен тебе и Господу. Прости за неуместный юмор, в тот момент, когда ты нуждаешься в поддержке.
Губы Александра дрогнули, он улыбнулся, обнял и Серафима, поцеловал его трижды и сказал:
– Господь простит, а я не в обиде. Я люблю твой юмор. Напротив, он поддерживает меня.
Между Максимом и Серафимом опустился на колени Савватий.
– Наставник, и ты меня прости…
– Тебя-то за что, брат Савватий?
– Наставник, ты – сильный духом человек, а я позволил себе разувериться в этом. Отныне я вижу, что ты сам сможешь справиться со всем, и тебе по плечу любая духовная задача.
Александр притянул его к себе, также поцеловал троекратно и сильно сжал руками, а их обняли Серафим и Максим.
Александр выпустил из объятий Савватия и вынул из кармана рясы мешочек.
– Смотрите…
Серафим радостно посмотрел на него и воскликнул:
– Отец Александр, откуда это у тебя?
– Владыка передал нам эти святые дары, чтобы мы могли причаститься, если нам станет тяжело. Я считаю, время пришло. – Он обвёл всех торжественным взглядом. – Братья! Если мы только что совершили таинство исповеди, то причастимся же Телу и Крови Христовой!
Отец Александр поднялся, братья же остались коленопреклонёнными. Они не скрывали радости. Серафим зажал намокшие глаза рукой, Максим радостно, широкораспахнуто смотрел на Александра и светло улыбался, а Савватий, закрыв глаза, опустил голову, ушёл в глубокую сердечную молитву.
Александр вознёс благодарение простыми и столь знакомыми каждому духоносными словами, вспоминая Тайную вечерю, сам вкусил дары и, раздав братьям, поблагодарил Бога за Жертву Христову и священную трапезу.
Братья запели. Сердца наполнились такой радостью, что они никак не могли остановиться и всю ночь пели псалмы и славословили Господа. Они даже забыли, что находятся в гостинице, каждому казалось, что они пребывают в родной обители и всем сердцем ощущали вечность своего бытия.
Только под утро, напоённые благодатью, они разошлись, и каждый в своей постели тут же заснул крепким сном.
Около девяти утра псифон Савватия подал сигнал. На связи был Владыка. С Савватия слетел весь сон. Откинув одеяло, он сел на постели, оглянулся на прикрытую дверь в комнату, где спали Александр и Серафим, перекрестился и принял вызов.
– Благословите, Владыка, – спокойно сказал он.
«Да благословит тебя Господь! – оживлённо сказал Владыка. – Послушник Савватий, как отец Александр? Я только что молился о его здравии!»
Савватий, испугавшись, что он потребует самого Александра, а с тем опять что-то случится, быстро сказал:
– Не могу сказать, что Наставник полностью восстановился. Он ещё очень слаб и спит. Мы стараемся его не будить.
«Это правильно, это правильно, – проговорил Владыка. – Но у меня для него радостная весть. Его необходимо немедленно разбудить».
– Владыка, – огорчился Савватий, – если возможно, то я могу принять информацию, а когда Наставник проснётся, я передам ему.
– Брат Савва…
Савватий вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Александр. На его лице было сильное переживание. Он подошёл к Савве, схватил его за запястье, зажав рукой псифон, и тихо сказал:
– Лучше не надо сообщать Владыке о нюансах моего состояния. Это для нас может кончиться плохо. Всегда меня зови.
Савватий быстро кивнул и переключил вызов на псифон Александра.
– Я на связи, Владыка. Благословите!
«Благословляю тебя, сын мой! Я очень рад тебя слышать. И буду ещё больше рад, если ты перейдёшь в пси-режим, чтобы мне понять твоё самочувствие. Как ты? Как твоё послушание?»
Александр помолился, чтобы подавить волнение, и вошёл в пси-отношения.
– Послушание исполняю, Владыка. Самочувствие стабильное.
«Я чувствую, что ты что-то не хочешь мне говорить».
– Владыка, я – инок и воин, и не приучен говорить о том, что может вызвать в отношении меня чувство жалости.
«Сын, если ты нуждаешься, то пока мы в пси-отношениях, я могу принять твою исповедь…»
– Благодарю Владыка, я готов исповедать Господу мои грехи, ибо всегда их перед лицом своим имею. Если у нас есть на то время, я готов немедленно это сделать, но… Вы сказали Савватию, что у вас есть для меня новости? Если это срочно по нашему делу, я готов принять прямо сейчас.
«Да, сын мой. Радуйся! Вчера я связался с моим другом епископом, который опекает капелланов войск космического оборонительного щита, и попросил его похлопотать о разрешении на поиск внедорожника противоречащего через спутники наземного слежения. И мы его нашли! Село Луговое, всего в двухстах пятидесяти километрах от вас. Внедорожник стоит в лесу, около села. Есть версия, что они специально оставили его в лесу, чтобы не привлекать внимания».
Слушая их разговор, Максим приподнялся на локте в постели, из другой комнаты вышел Серафим и встал за спиной Александра. Савватий смотрел на Александра, с волнением наблюдая, как лицо его белеет. Но Владыка явно был доволен душевным состоянием Александра, он также транслировал ему своё расположение, и Александр чувствовал его благосклонность и поддержку.
«А село-то не простое, а печально известное, – продолжал Владыка. – Именно здесь находится одна их общин сектантских братств, которые во власти господства противоречащего. До недавнего времени их опекал так называемый отец Николай, которого они сами себе поставили самочинно. Он, отравленный ересью раскола и противоречия, отказывается принять своим Владыкой архиепископа «Истинной церкви». Недавно он был доставлен на церковный суд и нашим высочайшим решением снят с должности настоятеля храма и отправлен для вразумления и уврачевания мятежного духа в Козеозёрский монастырь. Вместо него настоятелем назначен хороший священник, с которым я уже связался, и он обещал вам всяческое содействие. Немедленно отправляйтесь в Луговое. У них есть своя магнестраль. За час доберётесь. Я попросил у полиции для вас приоритетное левитирование.
– Я принял, Владыка, – с блеском в потемневших глазах произнёс Александр. – Собираемся и через пятнадцать минут выдвигаемся.
«Да поможет вам Господь, Божьи сыны! Любимые мои, вы у цели!» – произнёс напутствие Владыка и вышел из пси-отношений.
Больше мирянская маскировка не имела смысла. В спешке они надели форму и бронеразгрузы. Оружие оставили в чехлах, шлемы – в руках. Савватий еле успел получить завтрак из пневмопочты, и все покинули номер.
Администратор у элеватора принял электронный ключ от номера и, ошарашенно уставившись на них, пролепетал:
– Господа, почему же вы сразу не сказали?! У нас для полицейских спецномера и спецобслуживание! Выпьете что-нибудь на дорожку?
Серафим на ходу схватил спешно налитый барменом бокал алкогольного коктейля, осушил его и со стуком поставил на стойку.
– Спасибо! – Он улыбнулся зубастым оскалом. – Нам всё понравилось!
– Всегда вам будем рады! – с поклоном сказал администратор, но они, не оборачиваясь, вышли.
– Зачем ты выпил? – строго спросил Серафима Максим. – Как же послушнические обеты?
– Не твоё дело, – мрачно бросил Серафим. – Это в рамках выполнения задачи. Исповедаюсь позже.
Закинув вещи в магнекар, Савватий увидел на панели зелёную метку приоритета левитирования. Заняв места и синхронизировав магнекары, они тронулись в путь.
ГЛАВА 12. ДОПРОС ЕРЕТИКОВ
Магнекары неслись друг за другом, держа дистанцию, по выделенному магнерельсу, обгоняя, будто стоячие, магнекары, двигающиеся в том же направлении. Через сорок минут левитирования магнекары уже парковались на окраине села. Редкие жители, увидев их прибытие, быстро расходились кто куда. Братья пристегнули к ремням на нагрудных панелях бронеразгрузов винтовки и сразу направились к храму.
Небольшой сельский храм удивлял эклектической архитектурой. Над ним упиралась в небо высокая колокольня, в сам же храм вела широкая лестница, которая сужалась ко входу в портал. На стенах размещались барельефы, изображающие сцены из священного писания.
Братья поднялись по лестнице и остановились перед входом. Александр отстегнул винтовку и отдал Савватию, снял шлем, правую перчатку и перекрестился. Навстречу спешил настоятель отец Матфий, он горячо обнял капеллана и пригласил войти внутрь.
– Наконец вы прибыли! Честно говоря, я сильно обеспокоен этими событиями. Владыка Арсений связался со мной и сообщил, что епископ-еретик в селе! Это очень плохое известие. К сожалению, мне не удалось внедрить своего человека в их общину. Они очень подозрительны и на дух чуют не своих. Что вы собираетесь делать?
Александр с нескрываемым интересом осматривал внутреннее убранство храма, поражаясь какой-то его лёгкостью и светом. Внутри храм казался гораздо выше, чем снаружи. Наконец он перевёл взгляд на настоятеля и, вместо ответа, спросил:
– Вам известно, кто в селе является членом общины?
– Конечно! И очень хорошо известно! Эти сектанты сначала построили этот храм, потом лет десять ходили в него. В последнее время тут настоятелем был, прости Господи, отец Николай. После его, эм-м, устранения они некоторое время пытались ходить в храм, несмотря на то, что я отказывался их причащать. Пришлось собрать группу инициативных прихожан, и только с помощью общественного мнения и методичных позорных изгнаний из храма удалось очистить это место. Тут конечно пришлось много поработать: сжечь иконы, которые писали их иконописцы, и повесить благословлённые, поставить прилавок для продажи свечей и написания записок – у них же ничего этого не было! Они сами вслух на богослужении по очереди поминали мёртвых и живых! Пришлось даже возвести иконостас: этим еретикам хватало низенькой оградки, так они о себе много мнили, не отдавая чести духовной иерархии! Конечно, храм пришлось заново переосвятить…
– Отец Матфий, где еретики? – теряя терпение, произнёс Александр.
– Они, конечно же, как у них принято, собираются по домам, но у кого точно, мне пока не удалось выяснить.
– Я принял, – неопределённо сказал Александр, ещё раз окинул взглядом храм и, повернувшись к настоятелю, приказал:
– Немедленно заставьте их прийти к храму. Я даю вам пятнадцать минут.
– Конечно! Уже! – поспешно сказал настоятель, знаком руки отдавая распоряжение двум людям, которые стояли у входа в алтарь, хмуро и злорадно следя за происходящим.
– Явятся ли они добровольно? – сдвинув брови, спросил Александр.
– Конечно же, явятся! Вряд ли они захотят больших неприятностей.
Александр вышел из храма, принял из рук Савватия свою винтовку и стал ждать.
Казалось, Александр проявляет терпение, но это было только лишь внешним видом. Внутри его душа металась, как в горячке. Савватий, придерживая рукой винтовку, творил внутреннюю молитву, Максим слегка улыбался, представляя грядущие события, а Серафим безмятежно прогуливался среди надгробий прихрамового кладбища, разглядывая памятники и читая эпитафии.
Действительно, через пятнадцать минут к храму начали стекаться люди. Среди них было много мужчин пожилого возраста, женщин как в средних летах, так и молодых. Самой молоденькой была девушка, которая пришла и спряталась за спину пожилой женщины, исподлобья рассматривая их.
– Тут все? – спросил у настоятеля Александр.
– Все, – ответил тот.
Александр сосчитал общинников и изумлённо покачал головой. Их было тридцать два, что являлось довольно значительным числом по меркам их обители. Настоятель перехватил взгляд капеллана и прошептал ему на ухо:
– Понимаете, это просто становится уже невыносимым. В прошлом году их было почти в два раза меньше. Они размножаются делением, как бактерии.
Александр, не дослушав, рукой отстранил его и направился к самому пожилому общиннику. Встав перед ним, молча смотрел ему в лицо. Тот отвечал спокойным взглядом.
– Вы – старший общины? – спросил Александр.
– Простите меня великодушно, – ответил человек, – но почему мы должны отвечать на ваши вопросы? Вы нам даже не представились.
– Это верно, – согласился Александр, вытащил удостоверение и показал ему.
– Полиция? – усмехнулся человек. – Что же противоправного мы сделали? Просим нам разъяснить.
– Пока ничего, – ответил Александр, – пока я не узнаю, что кто-то в своём доме укрывает опасного преступника, который представляется епископом церкви, и не захочет рассказать мне об этом.
– Не укрываем мы никого, – засмеялся человек. – Не верите – поищите по домам. Милости просим.
Александр смекнул:
– Вы хотите сказать, что он уже покинул село?
Человек промолчал. Александр понимающе кивнул. После дал знак Серафиму, тот сразу подошёл и вытащил сканер.
– Уважаемые жители села, – как можно более любезно сказал Александр. – Прошу всех вас пройти идентификацию личности, мы должны установить ваши данные.
Человек, с которым говорил Александр, спокойно повернул лицо к сканеру, и Серафим доложил:
– Ефрем Борисович Метелин, спортсмен, бакалавр богословия, социальный рейтинг снижен из-за членства в религиозной незарегистрированной общине.
– Дальше, – скомандовал Александр, указывая Серафиму на рядом стоящего мужчину.
– Филипп Васильевич Прудников, – сообщил Серафим, – академик, бывший научный сотрудник Института сельского хозяйства Академии наук, бакалавр богословия. Социальный рейтинг снижен из-за членства в религиозной незарегистрированной общине.
Александр удивлённо усмехнулся.
– Дальше.
– Алексей Павлович Рогачёв, бывший член союза художников, иконописец. Бакалавр богословия. Рейтинг снижен из-за…
– Дальше.
Удивление Александра нарастало.
– Сергей Владимирович Осокин, военный врач, многократно награждён орденами и медалями за участие в антитеррористических операциях. Бакалавр богословия. Рейтинг снижен…