Это было… было… просто восторг!
Шагнула вперед, делая вид, что ноги не подкашиваются. И они, как ни странно слушались.
Говорят, что не только страх управляет телом, заставляя его делать осечки, ошибки. Приказывая дрожать и совершать тысячи выдающих его бестолковых движений. Но и тело может управлять страхом. Достаточно замедлиться. Перестать делать то, что просит проклятый инстинкт. И словно по волшебству, заметив, как спокойно и рассудительно тело, подлый трусливый зверек уйдет. И никто уже не поймет, что только что внутри бушевал демон животного ужаса.
Я остановилась на самом краю башни, неторопливо обхватив ладонями гладкую поверхность балюстрады. И взглянула вниз.
Черные волосы взметнулись на ветру, а полная луна с каким-то диким розоватым оттенком что-то пропела вдали, к сожалению сейчас я уже не слышала ее голоса, как пару минут назад. Но теперь я точно знала: она поет.
– Здесь так… красиво, Вальдер, – шепнула я, боясь расплакаться от того, что плескалось внутри, ударяя бушующими волнами о пристань души.
Он мягко приблизился, словно его принес ветер – я не слышала шагов.
– Я рад, что тебе нравится.
– Что это за место? – спросила, пытаясь управлять голосом.
Внизу раскинулась бесконечность черного города, сверкающего тысячами огней. И теперь я видела его не сквозь алую пелену, а просто, по-человечески. Но от этого он не стал менее красив.
– Это… часовая башня, – ответил Вальдер.
– Часовая? – переспросила, оглядываясь по сторонам и пытаясь увидеть или услышать движение шестеренок огромного механизма, который должен был извещать о смене дня и ночи целый город. Но ничего похожего не было. – Жаль, я не успела заметить часы, пока… пролетала мимо.
– Хочешь посмотреть прямо сейчас?
– Но… мы же прямо под ними, да? – не поняла я, взглянув через плечо на мужчину.
Вальдер возвышался надо мной на полголовы, и сейчас его черные глаза глядели, как мне показалось, чересчур хитро.
– Да, прямо над нами.
– Снова придется лететь по воздуху? – затаив дыхание, спросила я.
– О, нет, дорогая Роза, летать не будем, а то привыкнешь, – улыбнулся он, чуть скользнув щекой по моей щеке. Его губы оказались соблазнительно близко.
4-1
Я судорожно вдыхала прохладный ночной воздух, в котором еле заметно улавливался морозный аромат вампира: нотки того самого черносмородинового вина, которое Вальдер дал мне в первые минуты нашего знакомства. Таинственный напиток, от которого пропал весь страх, да потом так и не вернулся.
К счастью, как оказалось.
Стужа и сладкие ягоды… Этот вкус надолго теперь будет внутри меня. Я знала, его не забыть, не стереть.
– Как же тогда? – спросила, в последний момент замечая, что то и дело смотрю на его губы.
И, похоже, он тоже это видел, потому что эти самые губы изменили свою форму в чарующе-коварный изгиб.
– Поцелуй меня, – проговорил он мягко. Его голос пьянил, но гораздо больше – глаза, в которых больше не было видно зрачков.
Казалось, этот мужчина тоже пытался управлять своим телом так, чтобы оно не выдавало эмоций, только у него это выходило тысячекратно лучше, чем у меня. Тело слушалось его безупречно, но глаза… глаза оставались бездной тягучей и манящей тьмы, в которой таилось так много всего…
Я улыбнулась в ответ. Подняла ладонь и коснулась его щеки.
Прохладная кожа… словно чуть припорошенная прохладой ветра. Она всегда была такой, а вот губы…
Едва я коснулась их, как горячий, словно из самого адского пекла, язык проник в меня, и мужские руки сомкнулись у меня за спиной. Я развернулась, и Вальдер прижал к себе так сильно, что едва хватало воздуха.
Мне нравилось. Я задыхалась от совсем другого чувства, которое вспыхивало в груди чудовищным пламенем, пуская в кровь темные жаркие желания.
Едва наши тела соприкоснулись, где-то на ином уровне уже делая нас единым целым, глаза закрылись. Вдруг показалось, что наши души, мысли, странным образом вошли друг в друга. И я увидела…
Черный туман струился вокруг плотными мягкими облаками, плотными полупрозрачными нитями, за которые будто бы можно схватиться. Я видела нашу башню, каменную кладку и горгулий на балюстраде, но теперь смотрела словно со стороны. А потом вместе с облаками черноты вылетела за черту балкона, оказавшись в воздухе безо всякой поддержки.
Не страшно. Я была словно самой ночью.
Теперь стала видна вся башня от начала и до конца. И мы с Вальдером, исступленно целующиеся в десятке метров впереди. И огромные часы прямоугольной формы, отдаленно напоминающие градусник с кристальной стрелой-сердцевиной. Часы украшали странные рисунки, будто буквы неизвестного алфавита, цифр не было. А стрела, полная острых изгибов и витиеватых заломов, была почти полностью заполнена той самой чернотой, что витала вокруг. Сейчас, чувствуя себя этими облаками цвета мрака, я понимала, что и в часах тоже – тьма.
Меня прострелило осознание. Все вокруг в этом мире подчинялось этой черноте.
Она была той субстанцией, что рождала темное подобие жизни.
Я вынырнула из видения также резко, как и упала в него вместе с поцелуем Вальдера. Теперь он глядел на меня изучающе, с молчаливым неослабевающим интересом, только в глазах вспыхивали алые огоньки.
А еще его тело было чересчур напряжено, да руки на моей талии нет-нет да и выдавали мысли вампира – он вовсе не был так спокоен, как хотел показать.
– Увидела? – шепнул он. – Понравилось?
Я улыбнулась, понимая, что несмотря на то, что он больше не целует меня, его руки все также жестко и крепко прижимают меня к нему.
– Безумно, – ответила тихо, и это, признаться было больше похоже на мурлыканье. Я выпрашивала еще.
Еще магии.
Еще удивительного мира.
Еще его поцелуев.
Губы, мягкие алые губы дрогнули, заставив на миг задержать дыхание. Как же сладко они умели целовать, и как быстро я к этому пристрастилась.
– Те черные облака – что это? – спросила тогда, и Вальдер вдруг чуть качнулся вперед, отчего мои бедра прижались к балконным перилам. Сердце пропустило удар.
– Это Тьма, – ответил он, и в голосе просквозила приятная хрипотца. – Ты видела мир моими глазами через Сумеречное зрение. Тьма – это то, с помощью чего колдуют и живут вампиры. Это то, чем управляют человеческие маги, некроманты. И то, из-за чего в Туманной империи просыпаются живые мертвецы.
– Живые мертвецы? – повторила я, и в этот момент Вальдер вдруг опустил руку под мое платье, чуть задрав его, и коснулся через нижнее белье самого чувствительного места. Я резко выдохнула, взятая врасплох неожиданным удовольствием.
– О, у нас их много, милая Розалинда, – бархатным голосом ответил он, проведя пальцем по кругу и чуть надавливая на белье.
Дышать стало совсем тяжело, я хватала ртом воздух, боясь шевельнуться. Ведь за спиной расстилалась самая настоящая бездна. Обрыв.
При этом градус напряжения от осознания бешеной высоты, казалось, только рос, придавая желанию новую острую грань.
– У вас много зомби? – пискнула, не отрываясь глядя в бездонные черные глаза, в которых все сильнее вспыхивал алый свет, словно сигнализируя о чем-то.
– Зомби? – переспросил он и улыбнулся, одновременно с тем, как его пальцы бесцеремонно отодвинули трусики и резко проникли внутрь. Не медленно и осторожно, а властно и уверенно! Словно он делал то, что считал нужным, и брал то, что принадлежало ему.
И почему-то меня это совершенно сводило с ума.
– О, нет, Розалинда. Зомби у нас, признаться, не так уж и много, – даже с некоторой задумчивостью протянул он, пока его пальцы толкались в меня, а ладонь четко и верно надавливала, скользя, на те места, которые более всего должны были доставлять удовольствие.
Я сжала бедра, не зная, как уже погасить рвущиеся из горла стоны.
Мы ведь все еще вели беседу, правда? Просто разговаривали о мертвецах Ихордаррина?..
– Тьма коварна, – продолжал он, вдруг коленом проникнув между моих ног и раздвинув их одним движением. – Она создает из мертвых тел не только слабых и безвольных кукол, которым тяжело шевелиться и иногда трудно даже выбраться из свежей могилы.
Еще одно движение – и трусики треснули, опав на каменный пол и исчезнув как факт.
4-2
– Часто Тьма выбирает жертву так, чтобы сделать ее сильной. К примеру она может выбрать могучего жреца, и сотворить из него Дива. Страшное и опасное создание, не живое и не мертвое. Или Тьма может выбрать некроманта, погибшего ужасной смертью, и вылепить из него лича – монстра столь жуткого, что один взмах его полудохлой плоти способен уничтожить целый город.
В этот момент Вальдер обхватил мои бедра, прижал к себе и… усадил на перила балкона. Я только и успела, что вскрикнуть от неожиданности и вцепиться в его плечи, что есть силы.
– Но все эти получившиеся создания в любом случае подвластны людской магии, – говорил он.
А у меня горло сжало спазмом. Я не стала даже пытаться развернуться, чтобы посмотреть вниз.
Ветер свистел рядом, что-то напевая и развевая мои волосы все сильнее.
“Не смотри, не шевелись, не думай”…
Я смотрела в глаза вампира, которые стали абсолютно красными, и не отрывалась ни на миг. Хотела понять, что у него в голове. Зачем он посадил меня сюда…
Грудную клетку, казалось, выломает изнутри.
Вальдер улыбался, продолжая рассказ. И только его тело теперь плотно прижималось ко мне.
– Однажды Тьма решила особенно пошутить. И родила существ, способных создать собственное царство и поставить мир людей на колени.
– Что же это за существа? – спросила я, стискивая зубы, но не отводя взгляда. Не жалуясь. Не прося снять меня отсюда.
И не попрошу, даже если он нарочно пугает меня.
Я сильнее, чем кто-то мог бы подумать.
Если этот мужчина захочет меня убить, сделать это ему не составит труда и без башенной балюстрады.
Он показал мне Ночь, хлопающую кожистыми крыльями. Он показал мне Луну, поющую своим детям. Он показал мне Тьму, царящую над королями.
И мне это понравилось.
– Что же это за существа, покорившие мир людей? – спросила я, и мои губы медленно начали растягиваться в улыбке.
Вслед за губами Вальдера, наклонившегося ко мне и горячо выдохнувшего:
– Вампиры.
В тот же миг он вошел в меня, наполнил собой, заставив вскрикнуть от удовольствия, прошившего каждый нерв.
Тело изогнулось дугой от мощного долгожданного чувства. Мышцы пульсировали, сокращались, посылая волны жара. А через миг Вальдер накинулся на меня как ураган, лаская, целуя, сминая губами и то и дело чуть царапая кончиками острых клыков, ставших слишком длинными.
Я поняла, что именно этого мне и не хватало весь день, только я боялась себе в признаться, что каждую минуту, каждую секунду думаю о нем. О странном вампире, нашедшим меня в этом темном мире.
Он двигался во мне, а я не могла сдержать стоны, рвущиеся с каждым выдохом. Удовольствие так быстро росло, что отключало от реальности. Было уже абсолютно плевать, что подо мной пропасть. Все мышцы напрягались из раза в раз все сильнее, ощущая растущее напряжение. Перед глазами плыло, а кровь становилась все горячее.
Вальдер не замедлялся. Вдруг проникая ладонью в мои волосы, он с силой сжал пальцы и заставил меня, запрокинув голову, взглянуть на него. В его кроваво-красные глаза, чей цвет, теперь я знала, говорил о растущем голоде.
– Скажи, что принадлежишь мне… – сдавленно проговорил он, зажмурившись, толкаясь все быстрее и сильнее. Уже не лаская, а сильно и страстно овладевая мной, забывая обо всем.
От его голоса я совсем потерялась, едва не достигнув пика в ту же секунду. Но он, словно понял, резко остановился, вернув себе контроль. И продолжил двигаться сильными толчками с промежутком в пару секунд, за которые я не успевала сорваться.
– Скажи. Что принадлежишь. Мне, – выдохнул он, широко раскрытыми глазами глядя на меня и касаясь лбом моего лба.
Перед глазами темнело. Есть вероятность, что сейчас я сказала бы ему все, чего бы он ни попросил.
– Я принадлежу тебе, – выдохнула хрипло, и тут же его губы вонзились в мои. Снова присваивая, вминая со всей темной жаждой, которую я с удовольствием разделяла.
В жерло раскаленного вулкана мы упали одновременно. Едва он вернул темпу прежнюю скорость и силу.
Казалось, каждая его мышца превратилась в камень. А сам он в ураган цвета ночи и вкуса Тьмы.
В конце концов ослепительное сумасшествие наконец переполнило нас обоих, достигнув точки предела. Горячая сверхновая внизу живота взорвалась, раскручивая остро-сладкие кольца водородной бомбы, разливаясь удовольствием по крови. Проникая в каждый миллиметр тела.
Тогда я почувствовала, как клыки Вальдера вошли в мою шею вместе с его дрожащим желанием внутри меня. Кажется, в этот момент я закричала второй раз.
Через бесконечное количество времени мы оба замерли. А когда я открыла глаза, оказалось, что Вальдер уже давно смотрит на меня огромными черными океанами тьмы, а на его губах играет улыбка.
Кажется, самая красивая улыбка в мире.
– Взгляни на то, как я вижу тебя, – шепнул он, рассматривая меня так, как ни один мужчина прежде. Даже мой уже теперь бывший, который, кажется, больше любил футбол с чипсами, чем меня. – Взгляни, – загадочно повторил он, и его черные глаза словно становились все глубже и глубже с каждым мгновением.
До тех пор, пока я не упала в них, вновь превратившись в облака Тьмы, витающей между нами двумя.
Теперь я видела себя со стороны. Раскрасневшуюся, улыбающуся. Довольную.
Было неловко, но в этот момент я почему-то показалась себе очень красивой. Особенно со странными узорами, чуть проявляющимися на щеках ближе к ушам. Словно маленькие завитушки из того самого мрака, который разливался здесь повсюду. Мне показалось, что даже местная Тьма проявляет ко мне так свое участие, обнимая тонкими едва различимыми линиями, напоминающими цветы.
Моргнула, выныривая из черных глаз и улыбнулась.
