Леонид закончил собрание и отпустил парней на двухнедельные каникулы. Не сомневался, мальчишки воспользуются передышкой, отправятся куда-нибудь к морю. Знойный август изрядно выматывал, в такую погоду следует наслаждаться морским бризом, а не гонять мяч по полю.
Сам он тоже потратит вынужденный отпуск с толком. Махнет в Париж.
Развлечется напоследок перед концом своей прекрасной холостяцкой жизни.
Арефьев прошел по длинному коридору с обшарпанными стенами, остановился у неказистой двери с табличкой «Главный тренер».
Его кабинет требовал значительного ремонта. Впрочем, такого же, как и вся тренировочная база в целом.
На столе вибрировал мобильник.
Дисплей отражал номер лучшего друга.
– Лёнь, ты с невестой придешь? – интересовался Прохор. – Мы с Таисией список гостей составляем.
– Прош, с какой невестой? Я ее даже не видел еще ни разу. Только на фотографии.
– И как? – поинтересовался Зиновьев. – Хорошенькая?
– Ничего вроде. Манерная только слишком. И тощая, на мой взгляд.
Несколько дней назад родители объявили ему, что нашли нужную девушку, и теперь семья Баренцевых ждет Арефьевых у себя для знакомства и обсуждения деталей свадьбы. Лёня попросил отсрочки на две недели, так как у команды планировались сборы с выездом в Зеленоградск. Сборы отменились практически в последнюю минуту из-за нерешаемых организационных вопросов, но, так как с Баренцевыми уже договорились, Леонид не стал торопиться знакомиться с невестой.
В свои тридцать шесть он не хотел жениться. Не хотел семью. Прохор младше его на девять лет и собрался в ЗАГС. Но Прохор женится по любви, он обожает свою синеглазую девчонку. А Лёня любил всех женщин и ни одну в особенности.
Видя подобный расклад, родители поставили сыну условие – по окончании футбольной карьеры он женится на подходящей девушке из среды крупных предпринимателей и взамен получает долю семейного бизнеса.
В мае месяце Леонид сыграл свой последний матч, забив красивый гол на последних минутах второго тайма. А в августе уже узнал имя своей невесты.
– Майя Баренцева, – сообщила ему его идеальная снобка мама. – У девочки диплом художественного института имени Сурикова. Ты сможешь гордиться такой женой.
– Какой такой, мам? – усмехнулся Леонид. – Дети всех твоих знакомых получают престижные образования. Это еще ничего не значит.
Конечно, после разговора с мамочкой Лёня первым делом вбил имя девушки в поисковую строку мобильного интернета.
«Семья бизнесмена Баренцева посетила благотворительный вечер», – выдал поисковик последние новости. К небольшой заметке прилагались достаточно четкие фотографии.
Лёня бегло глянул на предполагаемых тестя и тещу, затем увеличил изображение девушки. Крашеная блондинка с накладными ресницами. Ухожена. Смотрится эффектно. Но ничего не дрогнуло в сердце Арефьева.
Конечно, он был взрослым, самостоятельным мужиком. Жил в собственном двухэтажном доме, на его банковских счетах скопилась внушительная сумма, заработанная за годы футбольной карьеры. Футбольной карьеры полевого игрока. Теперь у него новый этап в жизни, также неразрывно связанный с футболом.
Леонид стал тренером молодежной команды «Арктика» и теперь мечтал взрастить игроков до серьезного футбольного клуба.
Но, чтобы взрастить, требовались капиталы. Требовались колоссальные денежные вливания. Никаких накоплений Арефьева не хватит. А вот доходы от семейного бизнеса могли существенно поддержать клуб на этапе его становления. Загвоздка состояла в том, что доступ к доходам от семейного дела он сможет получить лишь после своей свадьбы. В их среде было так принято. Их среда – выходцы из купеческих династий. Они держались вместе. Они соблюдали правила своих дедов и прадедов, основателей крупных мануфактур и предприятий. Жениться на своих для объединения капиталов, рожать наследников для сохранения бизнеса в лоне семьи.
До недавнего времени Леонид не особо стремился ускорить выплаты своей доли, вообще не собирался жениться, уступив данную прерогативу младшему братцу. Он не нуждался в деньгах и не желал следовать воле родителей. Ровно до той минуты, как погрузился в дела «Арктики». Плачевные дела.
Арефьев выбрал «Арктику» по двум причинам. Во-первых, здесь играл его брат Георгий, и Лёня хорошо знал парней из команды, сильные и слабые стороны каждого. Во-вторых, председатель акционерного общества клуба предложил Леониду не просто должность главного тренера, предложил войти в состав совета директоров. Что означало, он будет не обычным наемным работником, которого могут уволить в одну секунду, а будет иметь возможность управлять клубом.
– Они признали мою ценность для футбольного сообщества, – поделился Лёня с Прохором. – И свое признание выразили пакетом акций.
– Лёнь, они рассчитывают на твои деньги, – метко заметил друг.
– Пусть так. Но мне самому это интересно. Строить по кирпичику. Наблюдать, как преображается стадион, а вместе с ним и команда. Я сделаю из парней высококлассных игроков и создам команду победителей. «Арктику» ожидают кардинальные перемены.
– Тебе придется набраться терпения для постепенного строительства команды.
– Ничего. Справлюсь. Фундамент есть, а здание я возведу.
Он очень волновался, когда впервые ступил на неухоженное поле «Арктики», где его ожидали подопечные, парни в возрасте от восемнадцати до двадцати одного.
Ему предлагали тренировать состоявшихся футболистов в именитых клубах, говорили, что он рискует, связываясь с молодняком. Но Леонид не боялся риска, не боялся доверять молодым игрокам.
В современном футболе важны скорость и видение игры. Успешные составляющие успешных игроков. Лёня видел в деле команду брата, видел – каждый парень здесь талантлив по-своему, но талант требовалось огранить, довести до совершенства.
Его брат играл в паре с Артёмом Седовым. Блистательная связка. Неуступчивая. Единое целое на поле. Даже на тренировках они держались друг друга. Георгий и Артём дружили вне клубных стен, что удивительно, учитывая, насколько они разные. Арефьев-младший – безбашенный, вспыльчивый, неуправляемый хулиган. Седов – спокойный, уравновешенный, ответственный, из семьи простых рабочих.
Эту связку требовалось научить концентрироваться на владении мячом, удерживать его и не отдавать сопернику.
Макар Чащин – отличный нападающий, но ему не хватает остроты в атаках.
Тимур Краев – замечательно вынослив, перемещается из штрафной до штрафной так быстро, словно под ним земля горит. При этом ему не даются быстрые пасы. Его надо учить ставить ногу, правильно поворачивать корпус и выполнять прострелы с флангов вразрез между защитниками.
Коля Модзалевский – бьет невероятно сильно. Прекрасный пенальтист. Отбить его удар почти невозможно. Но неустойчивый и нестабильный игрок. То носится по полю с космической скоростью, то его будто вырубает. Парню следует научиться плавно менять свой темп во время игры и тогда он станет безупречным футболистом.
И так с каждым мальчишкой. С каждым следовало хорошенько поработать, прежде чем они начнут заявлять о себе в большом футболе.
В свой самый первый день в качестве главного тренера Леонида встретили овациями. Он был кумиром для этих пацанов. Теперь же следовало стать авторитетом.
Лёня никак не готовился к первой встрече, нужные слова пришли сами собой.
– Нам всем предстоит проделать большую работу. Если вы хотите подняться до уровня мировых звезд, вам придется изрядно попотеть. Расслабляться никому не позволю. Мы будем тренироваться столько, сколько потребуется для того, чтобы начать внушать страх соперникам. Пусть боятся нас. Тренировочная база должна стать для вас домом. Каждый из вас должен научиться принимать мяч из любой позиции и под любым углом. Сейчас вы заточены на длинных передачах. Забудьте. Передачи могут быть разными. Вам не должно быть равных в опережении противника, в умении легко ускользать от защитников и наносить точные удары по воротам.
Азарт в глазах молодых футболистов говорил лучше всяких слов – парни готовы биться.
Два месяца Леонид трудился практически двадцать четыре часа в сутки. Вставал в шесть утра, наспех приводил себя в порядок, завтракал и к семи уже находился на тренировочном поле.
Много сил отбирала административная работа. Лёня хотел построить футбольный клуб, а не просто создать крутую футбольную команду. К счастью, председатель совета директоров Кочин Вадим Сергеевич поддерживал все начинания Арефьева и сильно помогал в преодолении решения вопросов федерального уровня.
Вместе они прилагали дьявольские усилия для реформирования и перестройки устаревшего в своем консерватизме клуба, привлекая весь обслуживающий персонал – от секретарей до штатного доктора.
Леонид начал ремонт стадиона за свой счет. Начал с раздевалок. У мальчишек должны быть комфортные раздевалки с закрывающимися шкафчиками и хорошими душевыми.
Кочину удалось привлечь спонсора. Как ни удивительно, но им стал крупный производитель кормов для животных. Пусть так. Главное, производитель дал денег на реконструкцию трибун.
– Директор фирмы твой большой фанат, – объяснил Вадим Сергеевич, каким образом ему посчастливилось найти первого спонсора.
Связи самого Арефьева в футбольном мире позволили заключить выгодные подряды на пошив формы и стрижку газона.
Насущным вопросом, можно сказать, первостепенным, являлся вопрос оплаты футболистам. Ребята только-только покинули молодежку. Ярко о себе пока не заявили и заработок имели плачевно низкий, особенно в период межсезонья. Большинство парней из команды были вынуждены добывать себе средства к существованию и после тренировок мчались на работы. Это следовало прекратить. Усталость и рассредоточенность, безусловно, влияли на качество игры.
Лёня написал в Футбольную ассоциацию и обратился в несколько благотворительных организаций, поддерживающих спорт и спортсменов. Пока ожидал ответов.
Одни вопросы решались, другие накапливались. При такой высокой нагрузке в клубе Леониду было совсем не до женитьбы, тем более на незнакомой барышне. Ведь придется как-то проводить с ней время. О чем ему вообще разговаривать с малолеткой? Об искусстве? Кажется, мама упоминала, что девочка окончила что-то там художественное. Но вот беда, он-то в этой теме как раз полный профан.
Перед тем как приступить к своей новой работе у Арефьева состоялась долгая беседа с главным тренером клуба «Трезубец», за который он играл много лет, и Шамдин Руслан Александрович дал ему много ценных советов.
– В тренерской работе надо уметь переключаться, – сказал он. – На дом, семью, хобби, путешествия. Иначе футбол поглотит тебя, лишит других радостей, кроме как спортивных побед.
Лёня решил воспользоваться советом Руслана Александровича и непредвиденными обстоятельствами. Решил ненадолго переключиться. У его семьи квартира в Париже. Почему бы не позволить себе короткий отдых?
Пока ожидал посадки на свой рейс, открыл фотографию, сохраненную в памяти телефона. Увеличил снимок. Блондинка все также не вызывала сердечного трепета.
– Что ж, Майя Баренцева, – криво усмехнулся он. – Увидимся через две недели.
ГЛАВА 3. ПАРИЖ
Майя прогулялась по площади Шатле, названной по имени старой крепости, сфотографировалась у колонны, воздвигнутой в честь побед Наполеона Первого, купила себе эскимо и устроилась на бордюре фонтана Шатле, украшенного сфинксами и статуями.
Как же хорошо, – прикрыла она глаза, наслаждаясь теплой погодой и вкусом сливочного мороженого в шоколадной глазури.
Шоколад оставался на губах, но Майя сейчас не заботилась о том, как выглядит со стороны. Поблизости нет мамочки, которая пришла бы в ужас лишь оттого, что дочь сидит на бордюре, пусть и знаменитого фонтана.
В Париже у их семьи своя небольшая квартирка, купленная еще дедом-эмигрантом, и Майя иногда сбегала сюда просто для того, чтобы сменить обстановку. Хорошо бы, конечно, Лолка полетела с ней. Лола умеет веселиться и выдумывать приключения. Общество подруги избавило бы ее от невеселых дум о навязанном женихе. Как ни старалась не думать, образ Георгия то и дело всплывал в памяти. Парень ей совсем не нравился.
Она вдруг почувствовала на себе взгляд, сердце заволновалось отчего-то.
Майя увидела того, кто ее рассматривал. Мужчина. Невероятно привлекательный. Взрослый. Короткие темные волосы выгорели на солнце. Легкая щетина. Рукава темно-синей рубашки закатаны до локтя, позволяют всем желающим поглазеть на крепкую мускулатуру.
Он не похож на француза, – так же беззастенчиво, как и незнакомец, сама разглядывала она его. Вот бы мне такого мужчину, – откликалось сердце, тело, душа.
Майя не противилась внезапности бури, что заклокотала внутри, и не разрывала зрительного контакта с привлекательным типом все то время, пока он уверенно двигался в ее направлении.
– Привет, – остановился он в двух шагах от нее.
Вот как. Соотечественник. Майе пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо, его голубые глаза. Он слегка щурился от солнца, но все равно выглядел нагло и самоуверенно.
– Привет, – улыбнулась Майя. Голос ее немного дрожал, а ладони вспотели от волнения. Она сама себя не узнавала. Она представляла себя рабыней этого человека. Разве можно так пасть при одном лишь взгляде на мужчину? Она что, сбрендила?
– Как тебя зовут? – сел он с ней рядом на бордюр фонтана.
– Маша.
Хотя Майя и потеряла способность говорить и думать связно в его присутствии, она твердо помнила – настоящее имя не называть. Ее семья слишком влиятельна, а жадных до чужих денег людей слишком много. К тому же у нее скоро свадьба и совсем не с этим красавчиком, в которого она, кажется, втюрилась с первого взгляда.
***
Леонид бесцельно гулял по знакомым улочкам французской столицы. Москву он покидал, когда там плавился асфальт. Такое пекло. Париж встречал гостей со всего света комфортной температурой воздуха.
Дошел до площади Шатле, купил в одном из многочисленных уличных ларьков бутылку негазированной воды.
Пока ждал сдачи, обернулся к работающему фонтану-стеле. На выступах колоны обосновались воробьи. Брызги верхнего каскада летели на их перышки, и птицам, похоже, это нравилось. Гладкий бордюр фонтана использовался парижанами вместо лавочки.
Внимание Лёни привлекла девушка, чье хорошенькое личико обрамляли шелковистые карамельные пряди. Несмотря на легкий ветерок, ее волосы не растрепались, а лежали ровной линией по плечам.
Короткие джинсовые шорты, рваная бахрома по краям, простенькая белая майка с широкими лямками. Стройные ножки обуты в удобные тряпочные кеды.
Девчонка ела мороженое и от удовольствия прикрыла глаза.
Леонид засмотрелся на нее. Такая естественная. Губы измазаны шоколадом, а ее не заботит. Усмехнулся, припомнив фотографию своей невесты с благотворительного вечера. Та манерно жевала листовой салат. Вряд ли Майя Баренцева позволит себе устроить свой тощий зад на не совсем чистом бордюре фонтана для того, чтобы насладиться вкусом простого эскимо.
Он забыл о сдаче, продавщица окликнула.
Лёня забрал деньги, поблагодарил женщину и отошел от ларька.
Прислонился к шершавому стволу старого каштана. Пил воду и наблюдал за девушкой. Незнакомка очаровала его. Очень нежная. И не скованная. Ему никогда не нравились зажатые скромницы.
Француженка? Арефьев пригляделся к раскрытому проспекту-буклету подле нее. Русские буквы на глянцевых страницах опровергали подобное предположение.
Она заметила чужой взгляд. Уставилась на Лёню. Большие глаза изучали мужчину.
Он отлепился от корявого ствола, направился к ней. Всего несколько шагов и смог увидеть, какого цвета ее глаза. Зеленого.
Назвала свое имя. Маша.
Машенька. У него никогда не было женщины с таким простым и хорошим именем.
Лёня вылил на пальцы немного воды из бутылки и стер шоколад с ее губ.
Мягкие, чувственные губы. Так приятно дотрагиваться. Она не отклонилась, не оттолкнула.
– Ты испачкалась.
– А как тебя зовут, скажешь? – не беспокоилась она о перепачканных губах.
– Алексей.
Не стал называть своего настоящего имени, ни к чему, чтобы девочка начала гуглить в сети.
– Первый раз в Париже? – спросил он.
– Первый, – кивнула Маша. – У друзей моих родителей квартира в районе Сен-Жерменского квартала. Они пустили меня на две недели пожить бесплатно.
– Какое совпадение. Я тоже остановился в апартаментах своих друзей. Но вот в Париже бывал несколько раз. Могу тебе все тут показать.
Лёня боялся, что она откажется, но…
– Было бы здорово, – улыбнулась Маша.
