Ограниченный

Сюда я точно не буду ложиться, решил Андрей. Интересно появление тумана связано с диваном. Может опекуны специально всё организовали и подсунули родителям.

Существа покорно направились в туман. Как только кудлатая фигура преодолевала этот необычный барьер клякса гасла и очевидно связанный с ней куда-то перемещался неведомым образом. Как только третий член команды «нормализаторов» преодолел туманную завесу всё исчезло.

Андрей погладил и выпустил кота. Тот ловко вскочил всё обнюхал, презрительно фыркнул в угол и зевнув победоносно лёг.

Ранее Андрей был не справедлив к коту. Шугал его – он был мамин любимец. Кот имел кличку Дымок. В обыденности Дымка. Видимо из-за серого и переливающегося цвета шкуры.

На задней правой лапе у него было несколько полосок – выдавалась помесь чего-то с чем-то по породе. Хотя при покупке его выставляли за чисто ангорского. Вес у кота был приличный.

При этом он легко прыгал до потолка. Иногда его можно было застать за весьма странным занятием – он быстро и долго лихорадочно стучал лапами по дверце обувной тумбочки в прихожей сидя на задних лапах.

Конечно кот был котом – драл мебель и обои, и провода и мог прыгнуть на лицо в ночи, но без когтей. Крался и мстил за «мучения» и «запугивания». Это уже было не раз. Поэтому Андрей, обычно не пускал его.

Но теперь кота придется терпеть. «Молодец! Присваиваю тебе почётное звание антинормализационный!»: сказал Андрей своему спасителю.

Тот лениво жмурил свои слишком большие для дворового кота жёлто-зелёные глаза. Наверное, всё-таки боевой ангорский. В комнате царил непривычный бардак.

Быстро с помощью механической турбо-щетки пришлось собирать шерсть. Андрей нашел пакетики и аккуратно распихал по трём разным. Шерсть отличалась немного по цветовой текстуре и несомненно принадлежала трём владельцам.

Пришлось спрятать пакетики с шерстью в дальний верхний угол шкафа. Туда же он положил драгоценные шерстинки от Эйаа в медицинской бакляшке.

Постель заправилась. Занавески расправились. Тюль распределилась. Подсолнух отправился в вазу к остальным собратьям. Ну вот и всё – пора собираться на работу. Часы показывали шесть сорок пять (06:45)

Выводы

Аномалии ночи вроде как завершились. Всё шло как обычно в привычном ритме и темпе. Какая же нелепая хрень со мной приключилась размышлял Андрей, едя в троллейбусе. Народ ехал ни о чем не подозревая, а Андрей быстро определил где мочкоухие, ходящие под иными, а где находящиеся под опекой сородичей Эйаа и таинственного Предводителя.

Впрочем, нашлись и такие, которых нельзя было точно классифицировать. Подивившись разнообразию Андрей вышел на своей остановке и пошел через парк к институту. Всё было привычно. Настроение позитивно накатило и застопорилось, не смотря на недосып и воздействия нормализаторов.

Пройдя проходную и поднявшись в сектор Андрей застал двух сотрудниц Ирку и Ленку мрачно понуро смотрящих в пол. «Здрасте!» сказал Андрей и проследовал в следующую комнату, где стоял его персональный стол с чашкой, ложкой и вчерашним журналом.

Те что-то буркнули невразумительное в ответ. Поведение сотрудниц было явно странным и необычным. Вернувшись и заглянув в соседнюю комнату, он поинтересовался «Что-то вы какие-то смурные, неужто с утра работой загрузили» попытался пошутить Андрей с улыбочкой.

Ирка немного подошла поближе и произнесла тихо: «Марина умерла».

Андрей не понял и вернувшись к своему столу. Улыбочка резко контрастировала с неосознанным сообщением. «Чего?!» удивленно переспросил Андрей.

Тут Ленка добавила: «Сидела вечером с матерью за столом, смотрела сериал и откинулась, затем упала – кровоизлияние в мозг!».

Эта новость развеяла всю стабильность и настрой в сознании Андрея. Словно лавина смыла всю шаткую, но стабильную конструкцию, наспех собранную после ночных злоключений. «Как так???!!!»

Последствия недоделок

Институт стоял на ушах. Не только сектор где трудился Андрей был шокирован.

При входе выставили траурную тумбу с фоткой уже бывшей сотрудницы. Собирали пожертвования на похороны. Андрей был самым младшим сотрудником и ещё не мог представить значимости смерти.

Он не сталкивался с такими случаями за свою одиннадцатилетнюю карьеру и никак совершенно не представлял, что да как в похоронном производстве.

Хотя в институте помнили случай, когда масса сотрудников попали в сломанный эскалатор в московском метро при поездке в командировку.

Пришлось ко всему послушать про настоящие ужасы давних лет. Вспомнили и про продуктовые наборы, которые только в институте когда-то и распространялись, когда ничего в магазинах не было, а теперь всего навалом, но денег нет столько сколько нужно!

Про сдачу трудовых материалов и строгую приёмку позабыли. Андрей ушёл с головой в работу и попытался подправить давнишние косяки. Что-то даже получилось. Однако сейчас это не имело никакого смысла. Как обычно эти плоды генерации остались не востребованными.

Управление воздушным движением было муторным и сложным. Авиадиспетчера – конечные потребители программных изысканий институтских разработок будет заново копаться в куче новых менюшек и цветастых экранных кнопочек проклиная идеологов и конечно программистов!

Что-то именно сегодня совсем не хотелось быть проклятым, но очевидно это действо лишь только временно оттягивалось.

Может трассы движения самолётов станут более безопасными и чья-то жизнь будет спасена. А вдруг негаданно вмешается злой рок! Пускай тестируют тестировщики и будет всё как обычно – в пределах норм.

Какие нелепые нагромождения электронных карт, значков и циферок чтобы куда-то кто-то летел и не столкнулся с чем-то другим.

Зная, что в коде тысячи строчек и в самолётах миллионы деталей невольно оторопь могла погрузить в самую пучину рассуждений, которой сейчас явно не место!

Андрею рисовалась безрадостная картина – за всем не уследить. Ведь всё движется обособленно в ветре и облачном тумане или над облаками в радиации!

А ещё наводки от радаров, гроза с молниями и вообще ураган с тайфуном и у нас конечно же снег обледенение и в лучшем случае град или пролет журавлей с лебедями!

Ну почему я сам не верю в то что всё хорошо – когда всё видимо плохо. Только вчера их коллега, которая уже два года представляла собой концентратор энергии и образец неувядающего энтузиазма в производственной сфере документооборота являла яркий пример образцового офисного сотрудника ещё жила днём, но ушла в иной мир к ночи.

Это немыслимо, здесь явное несоответствие. Это несоответствие было очевидно всем. Выдвигались различные версии по поводу внезапной смерти. Наиболее значимая и принятая версия сразила своим отстранённым и авторитетным определением – «от радости»!

Андрей думал над терминами и не мог согласиться никак в силу относительной молодости или отрешенности от всего житейского. Он рассуждал трезво, хотя уже выпили за упокой.

Что за радость от становления начальником?!

Может дадут чуть более денег, но работы никто не отменял. А предельно нудные совещания с ещё более авторитетным начальством. Плюс ответственность за коллектив и несомненно горячий участок работ. Планы. Отчёты. Делёж премии. Общение с опоздавшими и разгильдяями. Выслушивания различных «страдальцев» и «плакс».

Что-то «ответственность» тяготила и не позволяла делать решительных шагов. Пожалуй, я всегда прятался и даже шкерился от таковой. А раньше были же цели. Школа, Технический университет – ведь были старания и преодоления. Почему же всё остановилось, замерло и застопорилось, может я уже не я?! Кто?

Конечно Андрей оценивал происходящее критически через призму своего мирка и места в большом мире и под неослабевающим «внешним воздействием». Алкогольная смесь из разных составляющих тоже дала свой букетный эффект!

Наступила фаза предельного отупения и отстранения. Но сознательная активность никак не затухала, а наоборот вышла на какой-то доселе не виданный уровень или даже освоила некий новый предел.

Однако, определение «от радости», по его мнению, никак не подходило и оттого ещё больше шокировало своей неопределённостью и даже нелепостью.

У безутешной матери Марины остался лишь её брат. Вот предел устремлений для тридцати лет. Она стала начальницей. А я не стал уже на тридцать третьем году и даже не думал об этом.

Гена вот уже давно преодолел пятьдесят и всё время намекал про «только через его труп», но он явно шутил или нет?! Так или иначе труп появился, но не тот и почему-то внезапно.

Тут сознание Андрея выдало неоднозначный вывод – я вообще не к чему не стремлюсь и ничего не хочу и это не нормально! Независимые или наоборот слишком зависимые существа-эксперты решили именно так. Значит я ненормальный! Стоп.

Вдруг воспоминания ушедшей ночи нахлынули своим неприкрытым ужасом нелепостей. Значит я реально не нормальный и причём настолько, что потребовалась целая команда корректировщиков-исправителей!

Если существа следят за всеми, то этот нелепый случай с вечерним сериальным чаепитием не мог остаться не замеченным.

Присутствие незримой, но значимой силы углядывалось во всём, но явных свидетельств не было. Андрей налил какой-то смеси в стопку и начал обходить сектор просматривая пытливым взором окрестности и углы.

Может нужна всё-таки обычная вода, а не подготовленная местным виночерпием коктейль! Но никаких признаков сторонней активности не наблюдалось. Зато за ним стали наблюдать и с предельным вниманием.

Гена, так как были представители других подразделений смутился и почти приказал: «Этому больше не наливать – ну ка садись сюда!».

Но Андрей своим «прибором» методично осмотрел всё и всех. Вот – над дверью красовалась знакомая клякса, строго посередине. Она вертелась и была малинового «активного» цвета!

Значит существа пришли и что-то им понадобилось. Может они явились за ним?!

У Андрея возникла стойкая потребность поведать славному коллективу о увиденном и даже об услышанном в ночи, чтобы все узнали и были настороже! Предупрежден – вооружён! Они должны знать!

Эта мгновенная мысль поглотила целиком и добавила энергий для преодолений комплексов и надуманных приличий. Хотелось орать – они уже здесь! Но понимая, что только пригодная для усвоения малость может заинтересовать начал со вчерашнего видения.

Сконцентрировался, встал и доложил: «Вот вчера в журнале, когда Марина вышла перед обедом после разговора с Геной я увидел какую-то хрень. Вот Ирка, когда я её попросил посмотреть ничего не увидела. Правда Ирина?!»

Ирка оторвалась от разговоров и не упустила возможность поблистать перед обществом. «Да, точно! Андрюха вчера тыкал мне журнал и спрашивал – чё видать! Но я честно ничегошеньки не заметила кроме рекламы нового компа»

Андрей, выждав паузу продолжил, указывая вперед как вождь пролетариата, но на дверь: «Вот! А теперь такая хрень или на подобие той, что я видел в журнале висит над дверью и вертится, а видна только через жидкость!»

Народ не понял про что речь, но переспросил. «Вы ему чё дали? Гена! Ты опять намешал клюковку, калиновку и джин?!» Тут же дверь открылась и зашли соседи из сектора за углом.

Среди народа непонятная информация явно не прижилась, возникла суета, но откуда-то появились в меру знакомые представители других секторов.

Принесли закуски, все опять уселись, Андрея решительно успокоили, отобрав «прибор» чтобы никому в морду не ткнул и в случайности не порезал!

Дали кружку с чаем – впрочем виночерпий понял, что явный перебор! Слишком перестарался с дозировкой, всё спрятал в большой серый сейф и тут же перевели на чай уже всех.

На бывший Маринин стол поставили стопку с водкой и накрыли кусочком хлеба.

Сотрудники посидели, поболтали и начали собираться по домам. Близилась заветная временная черта окончания работ.

Андрей сидел тихо – он понимал, что послание, которое он адресовал сотрудникам ушло в никуда.

Посреди обыденности никто не мог даже представить – помимо смерти есть ещё нечто неведомое.

Народ разошелся, сектор закрывали о опечатывали. Андрей поплелся по пути к проходной. Выйдя на улицу пришлось немного прогуляться через парк к троллейбусной остановке.

Путь домой

Проходя по достаточно широкой алее Андрей задумчиво перебирал события дня, кто-то слегка толкнул в левое плечо. «Эй чувак!» Дорогу перегородили пятеро крепких парней в кожаных куртках с косыми молниями.

«Позвонить дай!» – сказал наглый «контактёр». "У меня нечем – телефоном у нас на работе нельзя пользоваться" – Андрей кивнул на рыжий корпус института.

«Ты чё шифруешься чтоли?! Дай нам пару сотен – другу плохо!». Парни обступили полукругом и начали прикалываться и толкаться. Андрей немного лениво отступил и попросил почти жалобно:

«Ребята отстаньте – я почти с похорон» Но гопники ржали: «Вот сейчас мы тебя и похороним до утра. Давай бабло быстрее!».

Андрей, который не спал, крайне устал и был без этого шокирован дико возмутился нежданной дерзостью. Так как уже с утра он всех уже разделял и сортировал, по последним сведениям.

Невольно пришлось опознавать и разделять и этих человеков. Вдруг неожиданно для него самого он почему-то классифицировал этот отряд как боевую звёздочку мочкоухих и наглых недоумков.

Ему стало смешно – показывая пальцем поочерёдно на каждого из пятёрки в хаотическом и случайном порядке покрикивая «Мочкоухий! Мочкоухий!..»

Хулиганы недоумённо замерли! Очевидно у них временно пропали все нейронные связи и не спешили восстанавливаться. Андрей, шатаясь из стороны в сторону по алее проследовал дальше и доковылял до остановки.

Народу было много. Приезжали почему-то двойки. Этот маршрут шёл на вокзал, а нужна была тройка – она ехала через железнодорожные пути по мосту в микрорайон где жили родители.

Наконец подъехал долгожданный рогатый транспорт. Толпа приподняла и внесла Андрея в чрево троллейбуса. Пришлось практически беспомощно в воздухе провисеть ещё две остановки.

Часть народа вышла, а Андрей почему-то стал болтаться из стороны в сторону- ни ноги, ни руки не слушались как положено. То ли это последствия от недостатка сна, то ли Генен коктейль – координация отсутствовала.

«Молодой человек – как не стыдно пьяным болтаться» – возмутились тётки. «Я не пьяный, я не спал!» и плюхнулся на свободное место.

«Первый раз вижу, чтоб так без бабы колбасило!» авторитетно заметил большой мужик в коричневом кожаном пальто.

Все заржали. Андрей смущённо восседал на кресле и ждал своей остановки. Пусть ржут – каждый думает в меру своей испорченности. При чём тут баба? И вовсе меня не колбасит.

Наконец троллейбус сделал полукруг и завернул после дорожного кольца – моя остановка. Юрко выскочив, усталый возвращенец поплёлся к своему дому, который маячил в глубине построек в виде открытой книги. Ноги слушались с трудом.

Уже стемнело – зажглась цветастая надпись «Слава». Весьма странное название для культурно-развлекательного центра. Вдруг медленное, но планомерное движение к дому было прервано неожиданной блокировкой.

Что-то зацепило за ногу! Ой это какой-то тип, видимо «ославленный» принял слишком много и перестал точно быть культурным, его вынесли из заведения, но даже в лежачем положении продолжал развлекался – хватал прохожих за ноги.

"Отцепись!"– грозно сказал Андрей. С большим трудом нога была освобождена.

«Оооууу!» что-то нечленораздельное произнёс новоявленный партизан и нашёл себе новую зацеплялку судя по женскому визгу.

Обойдя детский сад Андрей приблизился к подъезду. Электронный ключ никак не попадал в гнездо – кто-то залепил его жвачкой, которая уже высохла.

Обломав ветку с ближайшей берёзки, с её помощью удалось сковырнуть подлую жвачку и замок сработал.

Лифт на удивление сиял невиданной чистотой – соседка с шестого этажа ждала заокеанских гостей. Она на время смывала суровую реальность, когда они приезжали.

Почему везде так плохо, криво и некрасиво. Когда наступят перемены? Почему нет не ландшафтного дизайна ни цветочков, а помойка с кучей хлама есть!

Кто срывает пластиковые поручни с перил? В подъезде все перила были сорваны. Но с девятого на десятый пока оставались – отец прикрутил их здоровенными болтами.

С трудом открыв бронированную тамбурную дверь Андрей заметил, что кто-то попытался её вскрыть, а когда не получилось напихал проволоки и гвоздей.

Наблюдения

Наконец я и дома! Впрочем, почему это я должен каждый раз возвращаться.

Как то всё не так заведено – какие-то нелепые перемещения и суета.

Может в этот раз нужно было как-то задержаться и гулять по ночным улицам? Драться с хулиганами. Защищать невинных и слабых.

Посетить заведение типа «Слава» или даже в филармонию. Кто-то и зачем-то построил. Была же цель. И они, заведения заполнены.

Почему я никуда не хожу, мне ничего не надо и не хочется. Находясь как-то в отпуске, Андрей замечал, что масса машин отъезжала в районе с десяти до одиннадцати, а возвращалась к пятнадцати, шестнадцати.