Татьяна Смит
Возвращение к Роду или Как спасти драконов
Пролог
— Ты уверен, что тебя закинет туда, куда надо? У нас только один шанс.
«Уверен!»
— Точно?
«Точно-точно! Давай действуй уже, а то помешает нам кто-нибудь! И тогда точно никуда я не попаду и не притащу её!»
Король глянул на дракона.
Выбора у них действительно не было — оставалось лишь довериться дракону и его тяге к истинной. Король вздохнул и продолжил обряд.
Он зачитывал слова со старинного свитка, и начерченные на полу, прямо в его кабинете, символы засветились белым и замерцали, как звёзды на зимнем небе. Потом резко всё потухло, и появился портал. Дракон тут же исчез в появившейся воронке — доля секунды, и король остался один в своём кабинете. Вместе с порталом исчезли и символы с пола.
Король уселся в кресло и, прикрыв глаза, убеждал себя:
«Всё у дракона получится, и мой сын станет прежним. Лишь бы это была та самая!»
Открыв глаза, король глянул сначала на свиток, с которого зачитывал слова для обряда, аккуратно взял его в руки и свернул. Положив его на стол рядом с другим, таким же старинным свитком, он перечитал то, что было написано в самом низу мелким корявым почерком:
«Чувства не должны быть навязанными. Они должны сами прийти к этим чувствам и самим себе в этом признаться. Выбор дракона и выбор человека должен совпадать. Только так воссоединение произойдёт».
— Значит, будем молчать. И ни сын, ни та истинная не узнают, для чего всё это было!
Глава 1
Эми Леденцова
И на кой чёрт опять потянуло моего брата в этот старый заброшенный дом? Который, сколько помню себя, всегда был заброшенным. В моём детстве мы всё в нём обшарили вдоль и поперёк. Нас будто магнитом манило к нему. И вот сейчас подрастающее поколение в лице моего десятилетнего брата тоже приходится силком из него вытаскивать.
И ведь вот в чём парадокс: каждый, кто заходил в этот дом, находил что‑то новое для себя, то, чего не находили другие. Будто дом сам выбирал, кому показать что‑то, а кому не стоит вообще ничего показывать.
Были и такие случаи.
Приезжие внуки из городов к своим бабушкам вот ничего и никогда там не находили, хотя заходили вместе с нами. Мы в нескольких шагах от них находили какую‑нибудь безделушку, а вот они не замечали даже её.
Весёлое время было.
Эми Леденцова
Уже лет семь я не наведывалась в этот дом. Последний раз была здесь в свой выпускной, проходя испытание. Не знаю, кто его придумал, но оно является хоть и необязательным, но всё же важным пунктом для всех, заканчивающих нашу поселковую школу. Поэтому пройти его желали все без исключения. «Ночное испытание заброшенного дома» — так называлось оно. И правил было всего три: полночь, заходить в дом только по двое выпускников и запрет на использование фонариков.
Прошли мы его тогда быстро и почти без последствий. Так, был один вывих ноги у нашей красавицы посёлка, которая наотрез отказалась снимать свои шпильки. А, как известно, темнота, старый заброшенный дом с дырявым полом и шпильки — понятия несовместимые.
По сути, это испытание показало нам, что вот этот тёмный дом, где ничего не видно, и есть тот самый момент, когда заканчиваешь школу, и для тебя дальнейший путь выглядит как неопределённость и незнание, что же будет дальше. Но вот когда ты смог преодолеть эту вот самую «темноту», то понимаешь, что дальше‑то всё «видно» и понятно. И это осознание пришло ко мне только спустя несколько лет, а тогда мы проходили это испытание просто потому, что все выпускники его проходили.
Тряхнула головой. Так, сейчас мне брата надо вытащить из этого дома. Обычно его отсюда вытаскивают родители, но вот сейчас они заняты, а я только приехала в отпуск к ним. Вот даже сумку не успела скинуть с плеча — сразу отправили искать этого неугомонного.
У самого входа в этот покосившийся от старости дом замерла, осматривая его.
И как он ещё за столько лет не развалился? Семь лет назад был таким — и таким же стоит до сих пор. Удивительно, будто на паузу поставили его разрушение.
Зашла в дом, дверь уже давно отсутствовала, как и окна. Затаила дыхание, будто этот дом волшебный и что‑то всё‑таки скрывает. Это чувство всегда было со мной, когда я переступала порог этого дома.
Сделала ещё шаг в глубь. Тишина стоит, лишь слышно пение птиц с улицы.
Значит, брат затаился, чтобы я его не нашла? Ну ладно! Пусть сидит, я‑то все местечки здесь знаю, сама пряталась тут.
И вот, проходя одну из комнат, я увидела пятку в знакомых кроссовках, промелькнувшую где‑то вон там, чуть вдали. Хотела уже идти в ту сторону, как меня привлекла удивительная статуэтка дракона — такая белая, даже почти не грязная. Будто недавно здесь появилась.
Я, как заворожённая, медленно подошла к ней и аккуратно её подняла. Тяжёленькая и, самое странное, тёплая. Возможно, это она так от солнца нагрелась? Как раз луч попадал на дракона.
Повертела статуэтку в руках. Выполнена, конечно, идеально. Дракончик будто просто прилёг отдохнуть и замер: лежит, положил свою голову на хвост. Удивительно красивая вещь. Настолько детализирована, что видна каждая чёрточка этого красивого животного… или правильно сказать — рептилии? К какому классу его вообще можно отнести? Наверное, ни к какому, это же выдуманный персонаж, и каждый писатель или художник видит его по‑разному.
Статуэтка дёрнулась и чуть не выпала у меня из рук. Я нахмурилась. Показалось, видимо.
— Такую красивую вещь я заберу с собой, — тихо сказала я и сунула её в свою сумку, пошла искать брата дальше.
Сделала шаг и увидела через окно, как он уже и сам выскочил из дома, побежал домой.
Вот я его сейчас догоню!
Так ему и прокричала, что он припустил ещё быстрее. Я лишь усмехнулась — работает это всегда. Я же вышла из дома и пошла не спеша: через десять домов будет и наш. Оглянулась на старый дом. Он стоит недалеко от выхода из небольшого лесочка. Как вообще там кто‑то мог жить, лес ведь почти рядом?
Выдохнула и пошла вслед за братом.
Неделя отпуска пролетела быстро. Посёлок, где я родилась и выросла, был тихим и умиротворённым. Здесь отдыхаешь от суетливого города, но всё‑таки я уже скучаю по городу, по этой самой движухе, а тут и спешить некуда. Вот родители с братом приедут через три дня из небольшого отдыха, и я вернусь в город, проведу там оставшуюся часть своего отпуска. Этот отпуск они спланировали с маминой подругой, тётей Люсей, ещё в прошлом году. Как они сказали: «Вспомнить молодость». Их отдых пройдёт на опушке леса, где они будут жить в палатках и рыбачить на небольшом озере. Ехать до того места всего два часа. Вот они буквально час назад и уехали.
Зашла домой, после того как полила все посадки в огороде и теплице, и взгляд упал на мою сумку. Она шевелилась.
Я нахмурилась. Единственный, кто туда мог залезть, — так это Черныш.
— И когда только успел? Вот же за мной бегал по огороду! Неугомонный котёнок, — пробурчала я себе под нос.
— Мяу!
Я вздрогнула: мяукал котёнок за дверью. Открыла её. Котёнок тут же заскочил в дом и затормозил, уставившись на мою сумку, начал нюхать воздух. Направился к ней. Я за ним.
— Мышь, что ли?
Медленно подняла сумку, котёнок зашипел и, взъерошив загривок, убежал под диван. Я проводила его удивлённым взглядом.
— Хороший охотник ты всё‑таки!
Положила сумку на стол и тихонько начала открывать её. Медленно и не спеша расстёгивала замок, а у самой руки тряслись.
Мышей я боюсь.
Но всё‑таки надеялась, что это не она: в сумке дырок нет, и замок был застёгнут плотно, поэтому попасть сюда она не могла. Но тогда что это за шевеление?
Распахнула сумку, а там лежит тот дракончик, про которого я совсем и забыла. Вещи‑то свои оттуда вытащила, а его решила не трогать.
Выдохнула: значит, показалось это шевеление. Взяла его на руки. Повертела. Красивая, конечно, вещь. Тот, кто его сотворил, настоящий профессионал своего дела.
Налюбовавшись, я хотела вернуть его обратно в сумку, но, почувствовав опять шевеление, замерла. Замерла и статуэтка. Я нахмурилась.
Что за глюк опять?
Прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Открыв глаза, увидела, как статуэтка опять начала шевелиться и подниматься на лапы, потом засветилась… или сначала засветилась, а потом начала подниматься — уже не важно. Важно, что он уставился на меня своими жёлтыми глазками. Я от этого даже рот раскрыла, он повторил моё действие, только помимо раскрытия пасти ещё и взмахнул крыльями.
Мне бы орать и бежать отсюда, но нет, стою с открытым ртом и пялюсь на это чудо. А это чудо, то есть дракон, поудобнее уместился на моей руке. Взглянул на меня, моргнул, а потом укусил за руку прямо до крови. Я, вскрикнув, скинула его со своей руки и попятилась назад. Он же не упал, а взлетел и направился прямиком на меня. Я лишь успела визгнуть, как он боднул меня прямо в лоб. От этого удара в глазах всё зарябило, и я повалилась на пол, но приземлилась на что‑то не очень мягкое и… живое.
А ведь дома я была одна. Это я точно знаю!
Подо мной начали ворочаться, а потом просто спихнули — теперь уже точно на пол. Твёрдый и холодный. Я, лёжа на спине, уставилась на потолок, потом глянула на стену — и мой рот опять открылся.
Как так вообще? Где я? Когда я успела в это вляпаться? И самое главное: как это вообще возможно?
Быстро постаралась вскочить на ноги и чуть опять не плюхнулась обратно на пол: голова закружилась от резкой смены положения тела, но я устояла.
Огляделась и чуть прогнулась, когда дракон приземлился на моё плечо, но это меня не отвлекло от того, что я сейчас увидела.
Зал, в котором я стояла, был огромен, он прямо кричал о богатстве того, кому принадлежит. И вот эта штуковина, возле которой я стою, напоминает портал из фантастических фильмов. Потрясла головой и прикрыла глаза, думая, что это действие поможет мне убрать эту картинку и я окажусь опять в своей комнате, но, открыв глаза, мысленно застонала. Этот портал, или телепорт, так и стоит здесь, не желая исчезать с моих глаз. Даже, скажу больше, он начал мерцать, и я, заворожённая этим действием, уже хотела подойти и потрогать его, как сзади раздался почти рык:
— Ты кто?
Я вздрогнула и повернулась.
Мужчина. Точнее, злой мужчина, но красивый. Особенно его длинные белые волосы привлекли мой взгляд. Да, такой оттенок блондинки пытаются с трудом получить, а тут вот идеальный белый цвет. И у кого? У мужчины! Я вот тоже сколько пыталась получить такой чисто белый, но нет, бело‑жёлтыми так и остаются мои волосы. Мой родной цвет — русый.
Рин Эйсман
Его белый цвет волос меня пленил. С трудом перевела взгляд на его непонятное одеяние, нахмурилась. Одет был совсем не по нашей моде. Это как?
А он становился ещё злее, блуждал по моему лицу взглядом, потом зацепился взором где‑то в районе моего плеча, как раз где сидит дракон, и прорычал:
— Воровка! Незаконное проникновение в замок, да ещё и непочтительность к вышестоящему по праву крови! В темницу тебя!
Замок?
Непочтительность… к кому?
И зачем в темницу?
Я хотела возмутиться, но не смогла издать ни звука, лишь, как рыба, открывала и закрывала рот, но звука не было. Схватилась за своё горло, а этот мужлан ухватил меня за руку и потащил прочь отсюда.
Тащил по длинному коридору, потом пару раз повернул, и мы упёрлись в большую дверь. Я пыталась его остановить, особенно когда поняла, куда он меня притащил.
В подвал.
Жутко боюсь их. И, судя по тому, что он говорил, что меня в темницу надо, то эта самая темница как раз в подвале и находится. И почему темницы именно там? Чтобы жути наводить, и преступники сами во всём признавались, даже в том, чего не совершали, лишь бы вытащили их оттуда?
И я честно пыталась сопротивляться, но оказывать сопротивление, когда тебя тянут вниз по лестнице, которая ещё и не так хорошо освещена, было опасно. Да ещё этот гад вцепился в мою руку мёртвой хваткой — не отодрать его пальцы. Было очень больно, синяки точно останутся.
Пройдя несколько пустых камер, он затолкал меня в одну из них. Здесь было так же темно и сыро, где‑то даже капала вода. Закрыл решётку и снова уставился на моё плечо, где тихо и смирно сидел дракончик.
— Сюда! — и похлопал себя по правому плечу.
На что дракончик фыркнул, отвернулся к нему своим драконьим хвостом, да ещё и прикрыл меня от его взгляда крылом. А дракончик, оказывается, меня защищает? Я честно готова была его расцеловать, но потом вспомнила, что, как бы это… скорее всего, он причастен к моему перемещению в это непонятное место. Поэтому лишь сжала губы.
— Прекрасно! — зло выплюнул этот мужлан. — Посиди и ты здесь, полезно будет!
И ушёл.
Дракончик убрал своё крыло. Я осмотрелась и, увидев скамью, тут же уселась на неё и поджала ноги: от сырости в этой темнице они сразу почувствовали, что на мне одеты только носки, и вот один уже промок.
Дракончик переполз ко мне на руки. Я погладила его чешуйчатую спину.
— Что же ты такое? Или кто? — я ухватилась за своё горло. — Голос… он не пропал? А что тогда было вот пять минут назад? — опять погладила дракончика.
Он заурчал, как кот. Свернулся калачиком и засопел.
— Всё же спасибо, что спрятал от этого страшного и злого мужчины. Мне стоит его побаиваться, наверное? Да и вообще, где я? И как здесь оказалась? Ты мне ответишь? — на что дракон чуть рыкнул и опять засопел.
— Понятно, ответа не будет.
Голос пропал, скорее всего, из‑за страха. Да так и есть. Вон, как только его, мужлана, увидела — так раз, и всё, не могу ничего вымолвить. Конечно, он тут же меня обвинил в том, чего я не совершала. Как тут не напугаться? Сейчас вот сижу в камере и ничего, могу разговаривать, хоть и сама с собой, но всё же.
Встала со скамьи и подошла к решётке. Денег на лампочки, что ли, пожалели: лишь видна тропинка сюда и очертания других камер. Надеюсь, в них нет никого? А если и есть кто‑то, то, надеюсь, решётки закрыты надёжно.
Жуткое место.
Услышав писк в своей камере, я тут же развернулась и напряглась, прижала дракончика к себе, тот ворчливо запыхтел.
— Ой, извини!
Ослабила хватку и начала вглядываться в темноту камеры. Где же эта мышь может быть? Писк опять повторился, и я увидела движение в правом углу. Я тут же вскочила на скамейку и хотела уже завизжать, но звук моего голоса опять пропал, будто его поставили на беззвучный.
В чём дело‑то опять?
Может, этот мужлан решил вернуться и выпустить меня, а мой голос уже чувствует его, сразу начинает бояться и поэтому пропадает? Ну и что за бред я несу? Так может быть только в сказках, хотя…
Глянула на дракона, которого так и держала в руках. Вот сказочное существо, которое не существует у нас. Но оно же живое! Я чувствую тепло его тела и дыхание.
