Но нет! Избавляться от волос, чтобы иметь как можно меньше общего с сестрой, я не хотела. Мне в принципе нравится моя внешность и признаюсь, было глупо ее менять. Я словно бежала от себя самой только потому, что кто-то имеет наглость быть на меня похожей. Но теперь подумала: а какого, собственно, черта? Если Тами что-то не нравится – пусть сама меняется. Тем более она теперь на Земле живет, мы с ней редко пересекаемся и у меня нет никакой надобности самой изменяться до неузнаваемости.
Ну а сестра может хоть пластическую операцию сделать, благо, в двадцать первом веке они не под запретом. У нас на Нибиру тоже остался такой вид медицинских манипуляций, но используют его только для ликвидации каких-то патологий или недостатков внешности, врожденных или приобретенных. Просто взять и изменить форму носа или накачать губы лишь потому, что захотелось – не получится. Для начала придется поработать с психологом и почти всегда такая работа оборачивается отказом от операций. Но я отвлеклась.
Тами осторожно положила свирель в кофр и глянула на меня. Я уже хотела поинтересоваться, какого черта она делает в моем любимом кресле. Но тут сестра протянула ко мне руки и я ужаснулась: они все были исколоты, будто это Тами, а не я, лежала в больнице. Да и глаза близняшки выглядели странно, словно подернутые пеленой.
– Помоги мне. – прошелестела она каким-то незнакомым голосом.
И снова все вокруг заволокло тьмой.
Глава десятая. Когда сестра спасла сестру
Не знаю, в какой уже раз я открыла глаза – со счета сбилась. Но, на удивление, чувствовала я себя гораздо лучше, о чем и сообщила Гигие, которая сидела рядом с моей кроватью.
– Хорошо. – кивнула она. – А как во вневременности у Саши в капсуле полежишь, так и в космос тебя можно будет запускать.
– Как скажешь, док. Но я хочу знать, что с Тами? Она тоже пошла на поправку?
Женщина глянула на меня почти без удивления и покачала головой.
– Ты уж извини меня, Мара. Но все-таки вы каноничные близнецы и чувствуете друг друга, несмотря ни на что. Зря вы это отрицаете.
– Я не чувствую. Я, по ходу, предчувствую.
– Мне было бы интересно узнать об этом. – к кровати подошла тетя Саша. – Но сначала мы тебя выпишем и перенесем во вневременность. Там и поговорим о Тами.
Разумеется, поговорить я хотела бы сейчас, но понимаю, что порядок действий уже распланирован и обсуждению не подлежит. Да и права тетушка: чего ради задерживаться здесь, в больнице, если поговорить о происшествии можно в более подходящих условиях? Так что я кивнула, а Саша накинула на голову капюшон и вызвала врача.
Прибыла она сюда в мантии и это еще одна причина, по которой я решила не ввязываться в полемику. В таком наряде это уже не моя милая и любимая тетушка, а грозный Самый Главный Хронос. Хозяйка времени и покорительница энергий пуленепробиваема во всех смыслах и спорить с ней просто бесполезно. В таком виде ей все подчиняются беспрекословно и я понимаю, почему сейчас она появилась тут именно в этом образе. Я еще явно не выздоровела, а в таком виде выписать меня могли лишь в том случае, если всемогущие возьмут на поруки. Так и получилось. Врач осмотрел меня, а после дал добро и принес заявление о выписке, под которым я поставила свою подпись.
После этого тетушка надела мне на палец кольцо, защищающее от губительного влияния вневременности, и мы переместились в резиденцию Хроносов. Причем оказались сразу в лаборатории, где уже обретались отец и мать. Выглядели они заметно получше – наверное, сами полежали в капсуле, в которой сейчас предстоит оказаться и мне. Однако для начала я хочу узнать…
– Да, Мара. Садись, и мы тебе все расскажем. – прочитала мои мысли Саша.
Я села в предложенное кресло. Рядом устроилась Гигия с успокоительным наготове. Я покосилась на нее. Что же с Тами такое, что врач, которая не склонна к паникерству, сейчас находится едва ли не на низком старте? Мне стало страшно на секунду, но я тут же это ощущение прогнала. Если бы случилось непоправимое – я бы все равно почувствовала, да и родители бы выглядели иначе. А все остальное переживу.
Но когда Александра начала рассказ, я уж не знала, что и чувствовать. Итак, все случилось из-за Тами. Хотя сестра в этом и не виновата. Как я уже говорила, она отправилась на Землю и все у нее сложилось удачно. Сестренка устроилась в одну из местных школ, преподавала там физику. Дела шли неплохо – об этом она сообщала лично, так как часто приезжала домой на выходные.
Ученики любили и ее, и предмет. А Тами прилагала все силы, чтобы детям с ней было комфортно и школьникам понравилось учиться – не только у нее, но и вообще. Летом она даже уходила с ними в поход и ученики с удовольствием участвовали в этом мероприятии. Хотя я помню, что земные ребята учителей на дух не переносят и стараются минимизировать время в их обществе. А тут дети с радостью отправились в поход на несколько дней. Да, надо признать: у моей близняшки педагогический талант.
Так пролетели двенадцать месяцев. Начался новый учебный год, сестренка приступила к работе. И ничто не предвещало беды. Но в один из ненастных сентябрьских дней Тами вернулась с работы и чуть погодя почувствовала себя неважно. Она прислушалась к себе, немного подождала и поняла, что самочувствие только ухудшается. Поэтому сестра решила не медлить и вызвать «Скорую».
Увы, когда диспетчер узнал, что в помощи нуждается двадцатидвухлетняя девушка без хронических заболеваний и причина недомогания – сильные рези в животе, ей посоветовали выпить активированного угля и нош-пы. Конечно, Тами понимала, что это не поможет. Но сил пререкаться с диспетчером не было. Тогда она позвала на помощь Сашу.
В этот момент я подумала, что сестра поступила максимально правильно в такой ситуации. Я бы обязательно взорвалась и стала тратить последние силы на спор с собеседником. Позвать на помощь догадалась бы в самый последний момент, да и, в отличие от Тами, вряд ли смогла бы это сделать. Она отличный телепат и сообразила обратиться к нужному человеку.
Разумеется, звать надо было именно тетушку. Да, можно было бы позвонить и дедушке с бабушкой, но это чревато – они уже в возрасте. И ехать им до городской квартиры минут двадцать. Естественно, можно было бы и к родителям обратиться: телепатический зов они услышат и мама смогла бы телепортироваться на Землю. Однако не исключено, что папа с мамой растерялись бы, разволновались и их самих пришлось бы спасать. Поэтому Тами вызвала именно Сашу.
Та материализовалась, сосчитала всю ситуацию и тоже набрала номер «Скорой». Когда диспетчер постарался от нее отделаться, бывший прокурор12 представилась и стала сыпать номерами статей из уголовного кодекса, которые подходят под эту ситуацию. Ждать врачей пришлось недолго.
– Почему, ну почему люди выполняют работу нормально лишь под угрозой наказания или по блату? – сокрушалась сейчас Хронос. Она всегда близко к сердцу принимает неблагоприятные проявления человеческой натуры.
Как бы то ни было, помощь подоспела. За время ожидания Саша осмотрела и опросила Тами, а после сделала вывод: сестренка отравилась. Так что врачи экстренно провели промывание желудка, потом забрали пострадавшую в больницу. Однако несмотря на все принятые меры, та вдруг впала в какое-то странное состояние. Это не было комой в привычном понимании. Но и в сознание близняшка не приходила, на раздражители очень слабо реагировала.
– А в это время ты, на Нибиру, тоже очутилась в больнице. И знаешь… Ведь все произошло в одно и то же время. Более того, Мара, когда ты приходила в себя, я ощущала всплеск мыслительной активности и у твоей сестры. Она меня даже звала пару часов назад, когда ты пришла в сознание! Ваша связь подобна обряду, которым связывают себя этруски, нибирийцы. Ты разделила с сестрой отравление и спасла ее. Если бы Тами переживала это одна, она… Ее бы…
– Я поняла, не надо об этом вслух.
– Снова одна сестра спасла другую. – очень тихо произнесла мама.
Но я услышала и удивленно глянула на нее.
– Что значит «снова», мам?
Родители и Саша переглянулись. Потом мама взяла меня за руку.
– Это произошло еще до вашего рождения. Впоследствии мы редко вспоминали ту историю, сильно испугались за вас. Да и когда увидели, как вы друг к другу относитесь, побоялись, что если узнаете, то это все только ухудшит…
Итак, оказывается, когда мы только собирались появиться на свет, месяце на шестом случилось страшное. В одной из нас вдруг замерла энергия, точно так же, как когда-то она замерла у Даниила. Тогда его спасла Саша, поскольку у них была одна энергия на двоих13. У нас с сестрой тоже, ведь чаще всего так и получаются близнецы: сила большого объема не может вместиться в одного ребенка и поджидает момент, когда в роду появляются двойняшки.
Однако в отличие от случая с Хроносами, мы еще не умели передавать энергию и колец-то у нас тоже не было. Мама тогда сама едва была жива: она сразу поняла, что с одной из ее девочек случилось что-то страшное. Но ситуация осложнялась тем, что в таком состоянии нельзя было забрать ее во вневременность, где аппаратура Дана могла бы как-то нашу энергию расшевелить – и то были сомнения в том, что это получится сделать. Всемогущие переместились на Нибиру, где маму уже госпитализировали в больницу. Там же были и отец, и Саша, и Гигия естественно. И никто не знал, что можно сделать, как вдруг…
Я вздрогнула и поняла, что снова нахожусь в темноте, а мамин голос звучит фоном, где-то далеко. Мне становится холодно, я чувствую, как слабею с каждой секудной, как медленнее бьется мое сердце. Но тут ощущаю горячие руки сестры.
– Она обняла меня. – продолжила я вместо матери. – Я помню тепло, которое от нее исходило, как она меня грела и жизнь словно вливалась в меня обратно. Тами поделилась со мной жизнью, расшевелила мою энергию, отдав часть своей!
Темнота рассеялась и я обнаружила себя все в той же лаборатории. Все изумленно смотрят на меня, да и я сама все никак не могу поверить в то, что сейчас только что сказала!
– Именно так все и было. – наконец подал голос папа. – Приборы сообщали, что сердцебиение одной из вас замедляется, показатели падают. Врачи предложили вызвать искусственные роды, чтобы попытаться «запустить» замершую энергию при прямом контакте. А потом выхаживать вас в инкубаторе, шестимесячных малышей, да тем более девочек, которые сами по себе более крепкие, нибирийская медицина спасла бы непременно.
– Но все происходило очень быстро. – продолжила мама. – Никто не давал гарантию того, что мы успеем.
– И тут вдруг я вижу на мониторе, вас тогда наблюдали через УЗИ-аппарат, как одна дочка обнимает другую и показатели возвращаются к прежнему уровню, а сердце снова бьется с нормальной частотой! – отец радостно улыбнулся и вытер пот со лба. Прошло столько лет, но давний страх потерять ребенка встал перед папой так явно, что он снова испытал те ужасные эмоции.
– Вот только мы тогда, конечно же, не поняли, кто кого спас. – закончила Саша. – В утробе вы друг от друга вообще не отличались. После того как миновала опасность, Дан изучил Викторию вдоль и поперек и вынес вердикт: все отлично. Да и когда вы родились, по шкале Апгар из 10 баллов вам можно было дать 11. Все эти годы за вами наблюдали, конечно. Но более таких страшных ситуаций не было. А ты что, вспомнила то, что было еще до твоего рождения?
– Не уверена, что это было именно воспоминание. Я ведь тогда еще не родилась. Скорее это предчувствие, предвидение. Ну вот, все нормальные ясновидящие будущее видят, а я прошлое. Очень интересно.
– Вообще настоящему провидцу и прошлое открыто. – заметила Саша. – Но этот твой внезапный дар мы изучим после.
– Да. А пока что объясни, почему Тами оказалась в таком состоянии? Как мне удалось прийти в себя? И самое главное – как мне теперь ее спасти… Бонусом, кстати, поясните, чего вы на меня так уставились. – удивленно посмотрела я на родственников, которые изумленно подняли на меня глаза при последней фразе.
Глава одиннадцатая. Планы
– Во-первых, тебя саму спасать надо. – ответила Саша. – Во-вторых, тут и без тебя спасателей целая семья. В-третьих, почему ты решила, что именно тебе ее надо спасать? Мара, солнышко, ты же не медик…
– Во-первых, твой восстановительный аппарат творит чудеса. Буду лежать в нем столько, сколько понадобится, хоть каждый день. Кстати, а чего вы туда Тами не запихнули? Во-вторых, сестра моя и мне ее спасать. В-третьих, я так чувствую. Я понимаю, что раз я ее задержала в нашем мире – мне и вытаскивать ее сюда.
– Аргумент «я так чувствую» у нас обычно Сашин. – хмыкнул дядя Алекс и тут же получил от жены локтем под ребро. – Ай!
– А вообще нашла коса на камень. – папа предусмотрительно отошел от своей сестры подальше, поэтому его участь зятя не постигла. – Дочка, ты сейчас прямо как твоя тетушка лет двадцать назад – тоже рвалась всех спасать и тоже никому другому это делать не давала.
– Цыц оба! – топнула ногой Александра. – Мара, я сейчас расскажу о состоянии Тами. А потом мы все вместе подумаем, я подчеркиваю, для начала, разнообразия ради, подумаем, как ее вытаскивать.
Итак, сестру доставили в больницу, где она и лишилась сознания. Тами полностью обследовали, узнали, чем именно она отравилась и сразу поняли: это явно не случайность. Поражение нервной системы, внезапное выпадение волос, жуткие боли в животе и прочая симптоматика точно возникла не по причине опрометчивого употребления, например, просроченного кефирчика. Налицо признаки отравления высокотоксичным раствором на основе тяжелого металла.
– Это жидкость Клеричи. Убойная штука, однако в простом хозяйственном магазине ее не достать. – пояснила Саша. – Так что у нас налицо покушение, но допросить потерпевшую пока что не представляется возможным.
Медики предприняли все необходимые меры, а дальше предложили молиться. Это родителей, конечно, не устроило. Поэтому Тами перевезли в другую клинику – самую лучшую, которую только нашли в стране. И то, не сразу, а когда ее состояние стабилизировалось. Думать о перемещении на Нибиру никто и не пытался. Сестру даже за границу побоялись вывозить, в нынешнем ее положении любая транспортировка, хоть на звездолете, хоть при помощи телепортационной платформы может оказаться смертельной. Тем более ее еще бы пришлось во времени перемещать – и никто не знает, чем бы это обернулось.
– По той же причине мы не отправили ее сюда, во вневременность. – объяснял Алекс. – Да, есть защита от влияния этого пространства. Но неизвестно, как бы повлияло на девочку пребывание тут – место, где время не идет, восстановлению не способствует. Тем более если человек без сознания.
– Теперь остается надеяться на врачей. И на то, что Тами выкарабкается своими силами. – продолжила всемогущая. – Но ее попытки со мной связаться обнадеживают. Значит, она приходит в себя.
– И раз ты говоришь, что эти попытки начались, когда я пришла в себя – значит, надо работать в этом направлении. Может, я единственная ниточка, которая ей поможет. – предположила я.
– Ну не будешь же ты говорить, что она из-за тебя в этом анабиозе оказалась!
– Нет. Но мы и правда связаны, раз отравление в другом времени, на другой планете и на меня повлияло. И очнулась я для того, чтобы ее спасти!
– С тобой другая история.
Хронос пояснила, что поскольку лично меня никто не травил, я и смогла, при помощи врачей, быстрее избавиться от своей «комы». А поскольку наша связь и правда существует, как бы мы с Тами ее ни отрицали, я и сестру по-прежнему держу. Словно отдаю ей долг за то, что когда-то она спасла меня.
– Однако то, что ты в сознании, не означает, что для тебя последствия полностью прошли. – заметила уже Гигия. – В течение некоторого времени будут проявляться недомогание, слабость и прочие прелести. Поэтому ложись-ка ты, девочка, в капсулу. Она тебя хотя бы как-то будет поддерживать.
Я не стала спорить. Но ужаснулась: если у меня, которая не получила ни капли яда, такие последствия – каково Тами? Лишь бы получилось ее вытащить поскорее и восстановить. Даже не представляю, как она сейчас мучается. Жаль, в нашем мире безоары не обладают такой чудесной способностью, как в одной известной сказке. Дали бы сестре камень и она поправилась.
Тут я поняла, что наверное из-за продолжающегося недомогания стала туго соображать. Ведь Тами хотели убить! Просто так яд, шутки ради, никому не подмешивают. Я обозлилась на неизвестного отравителя и решила: не только спасу близняшку, но и найду того гада, который решил, что может распоряжаться чужими жизнями!
Эта мысль вертелась в голове даже пока я лежала в восстановительной капсуле. Обычно человек в ней моментально отключается, а один час пребывания в аппарате способен заменить полноценный ночной сон. Тами пользовалась этим чудесным свойством, когда училась в университете, во время сессий. Но я даже сквозь сон костерила на чем свет стоит несостоявшегося убийцу. А проснулась со вполне определенным желанием: не только вытащить сестру, но и наказать того, по чьей вине она пострадала!
– Милая, ты как умудрилась думать даже во время сеанса восстановления? – удивилась Саша, изучая распечатку о моем состоянии, выданную капсулой.
– Я еще и не то могу! А что, аппарат тебе и об этом написал? – я сунула нос в бумагу, но среди формул ничего не поняла.
– Угу. Высокая мозговая активность. В следующий раз я тебя усыплю, мозг тоже должен отдыхать.
– А я была бы не против, если бы он разнообразия ради поработал.
Тетушка усмехнулась и вместе мы направились на кухню, где собралось все остальное семейство. Это у всех нас любимое место. Нет, есть конечно и гостиная, но она предназначена для более торжественных ситуаций. А на кухне очень уютно, да и кофемашина под рукой. Ее я с радостью тут же атаковала – несколько дней кофе не пила!
– Итак. – начала я, поставив перед собой кружку. – Прежде всего, я хочу узнать – а нельзя ли повернуть время вспять и предотвратить покушение?
– Увы! – всплеснула руками Саша. – Снова этот противный парадокс, когда мы не можем повлиять на нашу судьбу и судьбу рода.
Я кивнула. Да, есть такое ограничение, с которым сталкивался еще Даниил. Когда он попытался предотвратить трагедию14, в результате которой оказался пленником вневременности, ничего не получилось. Нужный момент был заблокирован и мужчина не мог попасть туда, как бы ни пытался. Вот и сейчас Саша столкнулась с похожей ситуацией. Она не могла ни время назад повернуть, ни попасть к Тами до того, как та сама к ней обратилась, чтобы вызвать врачей.
– Иначе, конечно, мы бы сделали это первым делом. Заодно и убийцу бы поймали.
– Значит, так надо. Я сама найду убийцу.
– Как?
– Притворюсь сестрой. Гаденыш увидит, что у него ничего не получилось, предпримет еще одну попытку – тут вы его и прижучите.
Этот план возник в моей голове буквально секунду назад, но уже казался мне самым простым и логичным. Но реакция со стороны родни дала понять: они так явно не считают. Все стали возражать и заявлять, что ни в коем случае не оставят меня на растерзание убийце, чтобы он еще и меня отравил. Никогда я ранее не видела такое удивительное единодушие среди членов семьи, как в тот момент, когда они отказались использовать меня в качестве подсадной утки.
– Чего вы так разгалделись? – в кухню засунулся Майкл, мой двоюродный братец. – Мара, ты пришла в себя? Это прекрасно!
Хроносы быстро ввели своего сына в курс дела, рассказали про мой план и уставились на него, ожидая поддержки. Но парень всех удивил.
– Ну а кто еще должен этим заниматься? Мара и Тами всю жизнь не любили свое сходство, но теперь оно может пригодиться!
– Мы не хотим рисковать ее жизнью! – в один голос заявили все.
– Ну так обеспечьте Маре надежное прикрытие! – парировал юноша. – А есть какие-то альтернативы? Ведь дело в любом случае надо раскрыть и, если это не получится у полиции, мы должны помочь. Не хватало еще, чтобы какой-то отравитель по городу шлялся!
Саша признала его правоту и объявила, что у нее есть подобие плана. Она собиралась составить близкий круг – список тех, с кем общалась моя сестра. И потом копаться в их мыслях, чтобы узнать, кто же решил распорядиться чужой жизнью.
– Ма, ты же сама знаешь изъяны своего плана. – вздохнул парень.
– Угу. К сожалению, мне неизвестны все знакомые Тами. И тот, кого я не знаю, как раз и может оказаться преступником.
– А даже если ты не пропустишь его, то мысли могут ничего не дать. – вставила свои пять копеек Гигия. – Если убийца сумасшедший, а те, кто способны лишить жизни других, всегда с большим приветом, то среди его мыслей может и не быть воспоминаний об этом отвратительном деянии.
– У людей с ментальными расстройствами в принципе в голове сложно сориентироваться. – со знанием дела заявил Майкл.
Я удивленно покосилась на братца, но не стала интересоваться, откуда у него такая информация.
– Ну да. – согласилась Саша. – И главное: пока я буду всех проверять, этот человек может еще кого-то отравить. Вряд ли его целью была только Тами: я представить не могу, чтобы она кого-то сумела обидеть! Так что, вероятнее всего, это и правда не совсем нормальный человек, который может прервать множество жизней!
Я согласно кивнула. Хотя мы с сестрой и воевали друг с другом чуть меньше, чем всегда, она тихая, незлая, безобидная. Вот я – другое дело. Могу послать кого-то от всей широты своей души и не сомневаюсь, что на Земле обязательно бы нажила себе врагов.
– А еще, даже если бы удалось вычислить преступника по мыслям – их к делу не пришьешь. – продолжил Алекс. – Все равно пришлось бы ловить на живца.
– Вот я и буду тем самым живцом. – подвела я черту. – Если у убийцы протекает чердак, увидев меня он наверняка зациклится на том, чтобы довести дело до конца. Значит, никого другого травить не будет. Но с такой мощной группой поддержки как у меня, мы его быстро поймаем на горячем.
– Есть у меня в органах пара толковых людей. – задумчиво произнесла Саша.
Я поняла, что она уже на моей стороне и возликовала. Но тут увидела глаза родителей.
– Папа, мама, все будет хорошо!
– Мара, мы едва не потеряли вас обеих. – возразил отец. – И хотим, чтобы у нас остались наши дети.
– Мы у вас останемся. Я не пропаду и Тами верну. Чувствую, это все связано.
– Нам страшно, детка. – обняла меня мама.
