– Не бойтесь. Я буду крайне осторожна и не стану брать конфеты у незнакомцев. Да и вообще ничего ни у кого не буду брать. Черт возьми, а детские запреты не лишены смысла и во взрослой жизни.
– Такие слова – верный признак старения, сестренка. – не преминул подколоть меня Майкл.
На правах старшей сестры я отвесила ему подзатыльник.
Глава двенадцатая. Как мы будем действовать?
Первым делом мы приступили к разработке более детального плана. Саша очень любит всегда все планировать, а потом действовать как придется. Вот и в этот раз не стала изменять своим привычкам. Так что мы все плотно засели на кухне и обговорили детали, не забыв при этом пообедать.
– Тебе надо смыть синий цвет. – Хронос начала с самого простого. – Школа у Тами консервативная, там такое не приветствуется. А еще у тебя волосы короче. И размер одежды меньше…
– Ну я могу воспользоваться своим гардеробом.
– Нет, Мара, у вас предпочтения в одежде кардинально разные.
– Значит, пройдусь по магазинам. Если бы все проблемы решались одной лишь покупкой новой одежды!
Александра со мной согласилась. Итак, мне предстоит избавиться от синевы на локонах и привести волосы в порядок, чтобы то, что находится на моей голове, было максимально приближено к аккуратной прическе Тами. Волосы, конечно, отрасти не успеют, но их, как и внезапную худобу, объяснить просто. Решила постричься, ну а что потеряла несколько килограммов – так в результате отравления это вполне естественно.
– Далее. Тебе же, наверное, придется некоторое время вести уроки. – рассуждала Александра. – Значит, нужны знания.
– Выпью ваши таблетки, которые дают нужную информацию и изучу записи Тами, учебные планы. Она аккуратная, всегда все записывает. Мне это пригодится.
– Ты помнишь, что таблетки действуют всего неделю? – поинтересовался Алекс. – И больше семи раз они не работают.
– Я надеюсь, нам не придется искать убийцу аж почти два месяца, дядь. Так что мне их должно хватить.
– Есть еще одно «но». – перехватила инициативу Александра. – Я, конечно, дам тебе пароль от социальных сетей Тами. Еще ты можешь порыться в ее записях. Надеюсь, она поймет, что мы делаем это не из любопытства, а для расследования… Но скорее всего ты заранее не узнаешь всех ее знакомых, да и в вашем общении будут пробелы. Учеников придется запоминать. Что делать с этим? Не можем же мы тебе закачать воспоминания сестры!
Я кивнула. Вообще Саша могла бы передать нужную информацию от Тами мне, но только если бы та была в сознании. Сейчас же это невозможно, так что придется порыться в ее личных материалах. Как и тетушка, я надеюсь, близняшка не обидится, а действительно поймет, что это вынужденная мера. Но как быть с «провалами в памяти»?
– Слишком вы загоняетесь. – снова взял слово Майкл. – Все знают, что Тами без сознания, длинные языки уже наверняка разболтали. Так что Маре нужно просто сообщить, что после пребывания в больнице и лечения память еще не до конца к ней вернулась. Вот и все.
– Сына, ты гений. Весь в меня. – обрадовалась всемогущая.
На том и порешили. Я было всполошилась, когда Майкл упомянул про больницу. А вдруг кто-то позвонит в клинику, где до сих пор лежит Тами и узнает, что она так и не пришла в себя? Не хотелось бы стать Лжедмитрием! Но Саша меня успокоила. Да, врачи той клиники, куда близняшка попала сначала, уже наверняка поведали любопытным о состоянии Тами. Все-таки отравление – весьма необычный прецедент для мирного в общем-то городка. Но сейчас она на другом конце страны, а в той больнице никому никакую информацию не сообщат – только родственникам или по запросу правоохранительных органов. Так что любопытствующим не скажут даже, есть ли в клинике такая пациентка. Да и контакты учреждения еще надо отыскать и из простого любопытства никто этого делать не станет. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Итак, со всеми сложными вопросами мы вроде бы разобрались. А вот план был очень прост: выдавать себя за Тами и одним фактом своего существования бесить отравителя. Так себе идея, с этим были все согласны. Однако ничего другого не оставалось. Саша, впрочем, собиралась читать мысли тех, кто будет рядом со мной находиться. Я же намеревалась, под предлогом того, что мне надо освежить память, расспрашивать своих «знакомых», не ссорилась ли я с кем-то в последнее время, не затаил ли на меня кто-то злобу. Да, такие вопросы им наверняка уже предлагала полиция. Но я надеюсь, что пострадавшей ответят быстрее и честнее.
Еще, к моему большому неудовольствию, было решено, что приступлю я к выполнению своей миссии только через неделю. Я бы с радостью прямо сейчас отправилась в Сибирь, но все присутствующие, и даже Майкл, запретили это делать. Во-первых, надо было разобраться со внешним видом: вывести синий цвет с волос и обзавестись подходящей одеждой. А во-вторых, Гигия и Саша в один голос заявили, что никуда меня не отпустят, пока я не полежу достаточно времени в восстановительной капсуле.
Чувствовала я себя и правда неважно, так что возражать не стала. Семь ночей подряд я буду укладываться на восемь часов в аппарат и это должно меня поддерживать. Окончательно недомогание, по предположениям Гигии, пройдет только тогда, когда придет в себя Тами и ее избавят от последствий отравления.
Что же, до часа Икс время еще было. К тому же вся семья надеялась, что за эту неделю сестра очнется и сама скажет, кто пытался ее отравить. Тогда мне не надо будет участвовать в этом маскараде, да и родителям будет спокойнее. Я же решила, что вне зависимости от того, когда Тами придет в себя, обязательно поговорю с ней. Не надо нам враждовать. Когда Саша рассказывала, что сестру отравили и ее едва не стало, я в тот момент сначала даже и не поняла, что ощутила. Слишком мимолетным было чувство и прошло оно, когда я узнала, что Тами удалось стабилизировать и она еще с нами.
Но сейчас, когда после обсуждения плана, меня снова отправили в капсулу, я поняла, что это было за ощущение. Меня одновременно атаковали и липкий страх и леденящий ужас. Внутри на мгновение стало очень пусто и пустота эта затягивала, высасывала душу. Это очень больно. Наверное, так ощущают смерть близких. Но надеюсь, мне очень нескоро удастся проверить свою догадку.
И, пожалуй, лишь в этот момент я поняла наконец, что Тами мне дорога и насколько она мне дорога. Говорят, что ценность человека в твоей жизни понимаешь, лишь когда его теряешь. Мне же несказанно повезло: еще есть шанс все исправить. Только бы она пришла в себя! Я обязана найти виновного и наказать его. Но более того: я обязана спасти сестру, как она спасла меня.
Безусловно, было в этом желании и стремление отдать долг после того, как я увидела, каким образом Тами поступила в утробе. Но возникло-то само намерение еще до того, как я узнала, что она меня спасла. Просто потому, что мы сестры, самые родные друг другу люди. И должны быть близки. Мы и так потеряли слишком много времени. Но теперь я сделаю все, чтобы мы его смогли наверстать. Надеюсь, близняшка ответит взаимностью на мое желание.
– Мара, ты неисправима. – забурчала тетушка, которая так и не покинула лабораторию. А потому поняла, что я снова не отключилась. – Исполняю свое обещание. Спи!
Умение усыплять людей Саша унаследовала от Даниила. Он, правда, еще и пел, погружая человека в сон. Помню, в детстве мне очень нравилось, когда Дан убаюкивал меня таким образом. Словно добрый и любимый дедуля исполняет тебе колыбельную на сон грядущий. Но Александра обходилась без демонстрации вокала и просто сразу отправляла «пациента» в царство Морфея.
Объясняла она это тем, что поет отвратительно и если попытается исполнить колыбельную, то успыпляемый точно не сомкнет глаз. То ли от смеха, то ли от ужаса. По этой причине тетушка никогда не поет ни в караоке, ни во время семейных застолий. Я сначала думала, что это она так кокетничает. Но как-то случайно услышала пение Александры, когда она мыла посуду в гордом одиночестве. И поняла – не кокетничает. Впрочем, некоторым другим нашим родственникам медведь тоже основательно потоптался по ушам. Но это не мешает им терзать слуховые органы всех остальных!
Пока я думала о вокале всемогущей, та и правда погрузила меня в сон. Да так незаметно, что когда очнулась, я все еще размышляла о пении, как вдруг меня попросили на выход.
– А то спою, да еще дуэтом с Гигией! – пригрозила тетя, для которой все мои мысли были как на ладони. Тяжко это – иметь в родственниках такое количество телепатов!
– Уволь. – тут же отозвалась врач. – Боюсь, после этого девочке уже и капсула не поможет. Или даже не понадобится.
– Тогда я спою отравителю! – тут же сориентировалась Саша.
– Это на здоровье. – милостиво разрешило светило этрусской медицины.
Посмеиваясь, я покинула капсулу и попросила, чтобы мне сначала дали от души набить морду этому гаду. Но тут вмешался папа.
– Мара, мы вас с сестрой не так воспитывали! – ужаснулся он. – К тому же на мордобитье гада у нас целая очередь выстроилась.
– Подвинетесь. – сказала я, как отрезала. – У меня самое главное право. А когда Тами узнает, что я побывала ею, то быстренько выздоровеет и тоже ему от души накостыляет. Прекрасный стимул для выздоровления, кстати!
– Пусть все так и будет! – хором заявили все присутствующие.
После этого Гигия меня осмотрела, Саша накормила, а мама умыкнула на шопинг. Поскольку мне предстоит выдавать себя за землянку, то и одежду мы покупали на Земле. Ибо некоторые наши ткани незнакомы местным, да и фасоны бы вызывали вопросы.
Я, конечно, раньше видела одежду землян, и в магазины с немногочисленными сибирскими подружками заходила. Но местной одежды у меня не было и потому сейчас я впервые имела дело с продуктом земной текстильной промышленности. Опыт был удивительный и я постоянно всему изумлялась.
– Доченька, давай потише. – попросила мама. – А то люди уже думают, что ты с Луны свалилась.
– Ну они недалеки от истины. Только свалилась я с Нибиру. – поправила я родительницу, но звук и правда приглушила.
Однако мое удивление вполне можно понять. Дома мы, в основном, шьем себе одежду сами, по индивидуальным меркам. Поэтому вещи полностью отражают уникальность своих хозяев, да и сидят прекрасно. А вот на Земле одежда, выпускавшаяся массовым способом, оказалась сшита по усредненным стандартам, на каких-то идеальных людей в сферическом вакууме. Силуэты явно адресуются фигуре типа песочные часы, но ведь помимо него существуют еще как минимум четыре!
Отдельная проблема с ростом – я вот вымахала до метра восьмидесяти и многие предметы одежды пришлось отвергнуть лишь потому, что у них короткие рукава и брючины. Видите ли, средний рост женщины – 170 сантиметров. Но ведь есть как миниатюрные, так и высокие девушки, тонкие и корпулентные… Вот почему они проводят столько времени в магазинах. Вовсе не из удовольствия, а потому что сразу сложно найти что-то подходящее. Если, конечно, ты не та самая дама из вакуума.
Процесс меня утомил, да еще и цены на одежду ужаснули. Майкл иногда повторяет, что вещи должны стоить столько, сколько за них готовы заплатить. И хотя на Нибиру давно нет денег, я примерно представляю ценность тех или иных предметов в переводе на русские рубли. А тут выяснилось, что разумных денег стоит только одежда низкого качества. Тогда как хорошие вещи, которые должны стоить столько, сколько стоят низкокачественные, имеют изумляющие ценники. Хорошо, что проблем с финансами у нас нет. А как быть тем, у кого они есть? Носить плохую одежду, которая натирает сразу везде, да еще и разваливается через сезон и теряет привлекательный вид уже в магазине?
Я тяжко вздохнула. Все-таки надо избавляться землянам от денег, надо! Да и не только от них. Когда мы покупали одежду, мама показывала те фасоны, которые я вряд ли бы приобрела. Никаких джинс и коротких юбок, только классические брюки, пиджаки, длинные платья, блузки… Когда мы перешли к обуви, я было рванула к любимым кроссовкам и сандалиям, но была тут же остановлена.
– Нет, золотце. – покачала головой мама. – Берем более цивильную обувь. У учителей есть специальный дресс-код и надо ему соответствовать.
С тяжелым вздохом я перешла к туфлям и балеткам. Мрачно глядя на них, я думала, что дресс-код – это такой же предрассудок, как и деньги. И от него тоже надо избавляться.
Глава тринадцатая. Превращение в сестру
К счастью, шопинг оказался самым крупным изо всех зол. Правда, надо еще смириться с тем, что мне все это предстоит носить. Но дальше последовали приятные моменты. Например, я с удовольствием вернула своим волосам природный оттенок. Когда на плечи легли локоны цвета соломы, без малейшего намека на синеву, я радостно улыбнулась. А потом облачилась в только что купленную одежду и вышла к родным. Те сдавленно охнули и я поняла их чувства: действительно, теперь бы никто не отличил меня от Тами.
А еще, несмотря на то, что дар телепатии я не развивала, поняла: родители в этот момент снова подумали о сестре. Впрочем, они все время о ней думают, это естественно – ведь она тоже их ребенок. И все время живут надеждой на то, что она скоро придет в себя. А тут вдруг я, живое напоминание. Я успокоила их, а потом отправилась отдыхать в капсулу. Так сильно измотал меня поход по магазинам.
На следующий день мне предстояло изучить записи Тами, которыми снабдила меня Саша. Я читала ее дневники, переписку в социальных сетях, рассматривала фотографии. И казалось, что я начинаю понимать ее, что она рядом, будто бы я с ней веду бесконечную беседу. Скорее бы это стало правдой! Ведь у меня самой есть дневник и в нем я, когда еще начала вести записи, неосознанно стала обращаться в них к сестре. Постепенно это вошло в привычку. И она вела свои записи так, будто бы поддерживает диалог с близким человеком. Все-таки общего у нас действительно больше, чем мы думаем.
Я вдруг подумала, что мне надо еще лучше понять сестру, чтобы успешно выдавать себя за нее. А для этого стоило бы оказаться в ее комнате. Я попросила перенести меня на Нибиру и там несколько часов просидела в комнате Тами. Удивительно: она уже почти год тут не живет, только иногда на выходные приезжает. А выглядит все так, словно сестренка только на минутку вышла из своих покоев.
Вот ее кровать, аккуратно застеленная лаконичным покрывалом. Сверху, на подушке, покоится небольшой плюшевый мишка. Я внимательно огляделась по сторонам. Вообще в комнате Тами наблюдался армейский порядок. У меня, по сравнению с ней, настоящий свинарник.
Но лишь на первый взгляд ее спальня напоминала казарму. На самом деле, стены выкрашены в теплый и мягкий цвет, да и шторы соответствуют. На полу пусть и нет ковра, но он сам по себе теплый, светлого оттенка. Пусть книги стоят корешок к корешку, однако вот симпатичная закладка, а чуть поодаль – плюшевая подставка для книг. Уже упомянутая мной игрушка была не единственной. Вот за шторку зацепился миниатюрный коала, а со шкафа, хитро сощурившись, смотрит сова. Да и на единственном стуле покоилась мягкая и удобная на вид подушечка.
Это, совместно с записями сестры, дало мне понять: на самом деле, невзирая на внешнюю строгость и сдержанность, она очень ранимая, романтичная, трогательная. Я вот несколько более легкомысленная и часто даже не обращаю внимание на неприятности. А Тами все подолгу переживает, волнуется.
С новой силой подняло голову желание защитить сестру, помочь ей. Мы ведь семья и это нормально, если ты защищаешь того, кто сам это сделать не может. Впрочем, так должно быть не только в семье.
Все яснее я осознавала, какой же глупостью была наша многолетняя вражда. Вспомнила вдруг, как однажды высказался по этому поводу Даниил. Он, как и все вокруг, старался уважать наше желание дистанцироваться друг от друга. Но его доброе сердце не могло выдержать наших перепалок.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
