– Договорились, – отвечает Макс, – Давай, Петрович.
– С наступающим, Михалыч.
Какое-то время слышу только звуки лопаты и мягкие шлепки снега. Затем все стихает и меня начинает трясти. Сейчас вернется хозяин этого дома и что будет дальше? Придушит меня или запрет где-нибудь?
Слышу тяжелые шаги, топот на крыльце. Видимо, Макс пытается стряхнуть с обуви снег. Затем, дверь в дом открывается, выпуская тепло наружу и снова закрывается. Джо опускается на пол, садится, а я вытираю рукавом пижамы лицо. И так вся в слюнях этого монстра. Откуда только столько берется.
– Так, – Макс подходит ко мне и упирается руками в стену, прямо рядом с моей головой. От него пахнет морозной свежестью и еще мягким приятным ароматом с примесью цитруса, в волосах тают снежинки. Он забирает в плен, подавляет, угрожающе нависая надо мной. Его глаза сейчас такие синие, что невольно задерживаю взгляд. Смотрю почти не мигая, – Продолжим или сама все расскажешь?
– Мне нечего рассказывать, – ворчу, ощупывая горло, – Отпусти и я уйду.
– Нет, – коротко бросает он, убирая руки и я облегченно вздыхаю, но тут же напрягаюсь снова, – Отпущу тебя через пару дней, когда пройдет проверка, а пока… – Макс обводит взглядом гостиную, – Елку наряди.
– Ты издеваешься?! – возмущаюсь, даже забывая об угрозе, – Держишь меня тут насильно, я не знаю кто ты. Может ты убийца какой?!
– Почти угадала, – ухмыляется Макс, – Но теперь я тебя не отпущу, пока точно не узнаю, кто ТЫ такая. И если откроется, что ты не та, кем кажешься…
Угроза в его голосе заставляет меня вздрогнуть, но я упрямо смотрю в эти глаза, удерживая его взгляд:
– Мне нечего скрывать, а вот тебе есть, – выдаю не подумав.
– Точно и как мне это сразу в голову не пришло, – ухмыляется Макс, – Значит, встретим Новый год, а потом я воспользуюсь своей властью и избавлюсь от свидетеля.
– Что значит, избавишься? – начинаю заикаться, вжимаясь от страха в стену.
– Ну ты же считаешь, что я маньяк – убийца? Значит, не буду портить себе репутацию, – сухо смеется Макс и отходит к холодильнику, – Новый год говоришь, – задумчиво смотрит, оглядывая набитые продуктами полки, – Оливье делать умеешь? А еще холодец, да, с горчицей. Будь другом, сделай. Сто лет Новый год не отмечал.
Мужчина отзывает свою псину и направляется в свой кабинет:
– Если нужно помочь чем, зови. А да, елку сейчас поставлю, – и он уходит, оставляя меня с удивленно открытым ртом. Да он издевается надо мной!
Глава 8
Любопытство побеждает и первое, что я делаю – это открываю холодильник. Оливье захотел значит, ну что же холодильник забит под завязку. Чего тут только нет, но я не собираюсь готовить. Все, что хочу – это убраться отсюда. С грохотом закрываю продуктовое хранилище и иду по коридору, чтобы снова встретиться с двумя монстрами этого дома.
– Эй, ты, – стучу в дверь кабинета, – Я не собираюсь готовить, поэтому ухожу.
Выкрикиваю все это в деревянную дверь и разворачиваюсь, поднимаюсь в свою комнату. Быстро переодеваюсь, умывшись от любвеобильного и слюнявого Джо. Натягиваю платье, чулки, подхватываю пальто из ванной и сапоги. Стою посреди гостиной, вспоминая про сумочку с документами. Черт бы с ней, но там ключи от машины, квартиры, документы, а главное, телефон.
Снова стучусь в закрытую дверь, слышу лай Джо. Наконец, хозяин проявляет милость и выходит, выпуская собаку.
– Чего тебе? – спрашивает грубо, направляясь к входной двери.
– Сумочку мою отдай, – говорю в широкую спину, пока Джо выставляют на улицу.
– Я уже все сказал, – поворачивается ко мне Макс, рассматривая сердитым взглядом, – Пару дней придется подождать.
– Да ты вообще ненормальный? Я не собираюсь здесь сидеть и ждать, пока ты там что-то ищешь. Отдай мне ключи и телефон.
– Нет, – спокойно отвечает Макс.
– Да и хрен с тобой, – ворчу, натягивая на себя сапоги, пальто, – Дойду до первого полицейского и заявлю на тебя, зато что отобрал документы.
– Ты этого не сделаешь, – слышу в ответ и фыркаю, вылетаю на заснеженное крыльцо.
Вдыхаю ледяной запах и тут же задыхаюсь от мороза. На улице все еще метель, которая и не собиралась сдаваться, даже в честь новогоднего праздника. Повсюду высокие сугробы, лишь узкая тропинка, что ведет к воротам и калитке. Направляюсь туда, проваливаясь каблуками в хрустящий снег. Очень холодно, щеки колет от мороза, а руки засовываю в карманы пальто, зябко передергивая плечами.
Калитка заперта на замок, и я злобно пинаю обледеневший металл.
– Вот, скотина какая, – выкрикиваю в сторону дома, из трубы которого идет белый дым.
Рядом со мной садится белоснежный и довольный Джо, который словно нырял в снег.
– И ты здесь, – обреченно смотрю на собаку, – Тебе то я, что сделала?
Горячие слезы бегут по щекам, и я вытираю их рукавом пальто. Остается только кричать, что делаю добрых пять минут, пока не начинаю хрипеть. Мое «помогите» никому тут не слышно. Мало того, что метель, так еще и дом стоит, скорее всего, вдали от других. Из-за высокого забора ничего не видно, я как в ловушке и выбраться не могу.
Окончательно продрогнув, принимаю решение вернуться. Что мне еще остается? Хозяин дома спокойно чем-то занимается на кухне. Ставит на огонь кастрюлю с картошкой, режет на доске колбасу.
– Нагулялась? – спрашивает меня, даже не обернувшись, – Помогай.
Снимаю с себя пальто и сапоги, вешаю на вешалку. Джо остался на улице и мне как-то спокойнее без этой псины. Нет, я люблю собак, но намного меньше. Маленьких и пушистых, но не такую лошадь.
– Сам готовь свои салаты, – отвечаю хозяину дома, присаживаюсь за деревянный стол и передо мной ставят миску с вареными яйцами.
– Чисть, – отданный приказ заставляет меня внутренне возмутиться, а руки уже тянуться, начиная чистку яиц от скорлупы.
– Ты понимаешь, что удерживаешь меня незаконно? – пытаюсь начать разговор с этим одичавшим, – Это вообще-то уголовная ответственность.
Мужчину нисколько не волнуют мои слова. Макс молча достает из холодильника банку с солеными огурцами и зеленым горошком. Затем лезет в морозилку, вынимает оттуда кусок замороженного мяса. Сует его в микроволновую печь на разморозку. А он оказывается, умеет готовить. Слежу за его быстрыми движениями, то, как нарезает заготовки для салата.
– Ты так и будешь молчать? Реально веришь в то, что я тут останусь, чтобы встретить с тобой Новый год? – замечаю, что яйца кончились, очистила все, пока следила за Максом.
– Что еще нужно в салат? – синие глаза впиваются в меня, обдав жаром. Передергиваю плечами под этим взглядом, словно мне стало холодно.
– Не знаю, – ворчу в ответ. Раз Макс не хочет со мной говорить, отвечать на вопросы, то и я не буду.
Мужчина снова поворачивается к столу и начинает чистить лук. Какое-то время наблюдаю за ним, подперев рукой щеку. Макс все делает четко, движения спокойные, без лишней суетливости. Руки крепко держат нож, кроша лук на ровные кусочки.
– Давай, ты просто отпустишь меня. Я никому и ничего не скажу, обещаю, – чувствую в моем голосе умоляющие нотки, но я действительно готова Макса умолять, – От меня муж вчера к другой ушел, – признаюсь мужчине, – Мне очень нужно домой, я должна с ним поговорить!
– Не удивлен, – бросает Макс, чем вызывает во мне просто бурю негодования.
– Что ушел?! Да я хорошая жена, не надо думать, что из-за этого. У тебя скорее всего и жены нет, с таким-то характером и с … Джо! – вываливаю все это на Макса, поджимая от страха губы. Только сейчас понимаю, что не стоило его провоцировать.
Нож медленно опускается на разделочную доску, а Макс поворачивается ко мне. В его лице такая ярость, что я пугаюсь до чертиков. Прижимаю дрожащую руку ко рту, выдавливая испуганное «Ой».
– Ты ничего обо мне не знаешь, – шипит Макс, делая шаг к столу, – Доделай салат. Хоть это ты можешь сделать или только мужика своего бесить, что к другой сбежал?
– Один плюс один, – шепчу, встречая гневный взгляд, – Прости, если невольно задела твои чувства.
– Не задела, – отвечает Макс и идет к выходу из дома.
Исчезает за дверью, впустив ледяной воздух. Ну вот и поговорили.
Глава 9
Макс возвращается через пять минут вместе с собакой. Оба в снегу, тащат за собой довольно большую елку. Я, чувствуя свою вину, видимо у мужчины пунктик насчет жены, уже свалила нарезанные продукты в миску. Теперь стояла и смотрела, как Макс вытирает тряпкой шкуру собаки. Они удивительно гармонично смотрятся вместе. Мне кажется, что у хозяина и собаки даже характер одинаковый. Оба посматривают на меня, кидая короткие недовольные взгляды.
Затем Макс занимается елкой, а я сижу, наблюдая, как Джо грызет большую специальную кость для собак. Надо сказать, что мужчина внешне довольно приятный, красивый, если бы не его сварливый характер и непонятная профессия. Кем бы Макс не был, это что-то серьезное или бандит, иначе чего ему бояться? Может он вообще, скрывается от кого-то? Тогда меня точно не выпустят отсюда.
– Если проверка подтвердит твою личность, через два дня я тебя отпущу, – словно читая мои мысли, говорит Макс.
– Ой, спасибо, – тяну издевательски, – Только меня забыли спросить, хочу ли я встретить с тобой Новый год.
– Хочешь или нет, но это первый мой праздник с кем-то за последние пять лет, – выдает Макс, хмуро рассматривая меня.
– Сейчас расплачусь, – кривлюсь в ответ.
Макс пожимает плечами и отходит от елки. Надо сказать, что дерево красивое, пушистое, только верх изогнут в сторону.
– Игрушки есть? – вдруг спрашиваю Макса. Почему-то захотелось нарядить настоящую ель.
У нас с Игорем была искусственная, высокая, красивая, но эта даже пахнет по-настоящему, по-новогоднему. Становится обидно, что Игорь так со мной поступил. Сейчас, наверное, у него настоящий праздник, с любимой женщиной, а я сижу здесь, с незнакомым мужиком, которому только мешаю. Захотелось, чтобы и у меня был праздник, почему бы и нет.
– Были где-то, – кивает Макс и уходит вглубь дома. Минут через пять возвращается, несет в руках большую картонную коробку, – Пойдем, – предлагает мне, и я встаю с дивана, иду за ним.
Мы проходим длинный коридор и Макс начинает спускаться по уходящей вниз деревянной лестнице.
– Я не пойду, – отступаю на шаг. Он что, решил меня запереть в подполе?
– Спускайся, – кричит снизу Макс, а я стою не шелохнувшись, – Ты идешь или нет? – наконец, появляется его голова.
– Обещаешь, что не запрешь меня там? – спрашиваю испугано, на что тот хмыкает:
– Хотел бы, но нет, – отвечает Макс, – Давай, трусиха. Хочу, чтобы ты вино на стол выбрала.
Вот как, медленно начинаю спускаться, называя себя доверчивой дурой. Хотя, если бы Макс захотел, давно бы меня сюда уволок, а Джо бы ему помог в этом, нисколько не сомневаюсь.
Внизу прохладно и я с удивлением рассматриваю небольшое помещение, примерно два на два. Снизу до верха вдоль стен сделаны стеллажи под вино. И я теряюсь в этом обилии, да тут целый магазин спиртного.
– Что ты пьешь? – спрашивает меня Макс.
– Белое, сухое, – отвечаю, рассматривая пыльные бутылки, – А ты?
– Я не пью, но сегодня можно, – Макс тянется к одной полке и достает пузатую бутылку. Стирает с нее пыль. Коньяк, явно импортный и старый, – А вино здесь, – показывает на противоположный стеллаж.
Рассматриваю бутылки, проникаясь каким-то благоговением.
– Советую это, любимое вино моей… – Макс вдруг замолкает и молча достает бутылку, – Это французское вино, 1980 года.
Смотрю в его глаза, у Макса невероятно красивый завораживающий голос. Низкий, глубокий, чуть хриплый. Мне всегда нравился такой, у меня даже мурашки по рукам. Он так близко, почти вплотную ко мне и я чувствую это притяжение, горячее, волнующее. Буквально минуту смотрим друг на друга, Макс с бутылками в руках и я, стою, практически не дышу.
– Еще шампанское нужно, – говорю почему-то хрипло, почти шепотом.
– Да, шампанское, – Макс все еще смотрит, притягивает меня к себе взглядом, гипнотизирует, – Вот это, – говорит вдруг громко и отступает, достает бутылку.
– Хороший запас, – выдавливаю из себя, стряхиваю наваждение.
Дурочка, что это было? Меня муж дома… Не ждет. Привычка, что была со мной годами, заставляя все время помнить о том, что у меня есть муж стала ненужной. Нет, конечно, я не изменяла Игорю, даже мысли такой не было, а сейчас все изменилось. Меня никто больше не ждет. У меня нет мужчины, к которому я должна вернуться и сохранять верность. Я теперь одинокая женщина, которая без пяти минут разведена.
А Макс? Свободен? Но спрашивать об этом почему-то не хочется, ну вот никак. Не хочу знать о нем ничего. Пусть все остается, как сейчас.
Поднимаемся наверх и Макс кладет бутылки в холодильник.
– Я займусь мясом, нарядишь елку? Не люблю это дело, – предлагает он и я киваю, наблюдая, как он ловко режет мясо.
Поднимаю с пола коробку и ставлю на диван. В ней новогодние игрушки и гирлянда, а еще мишура. Джо стоит рядом со мной, сует свой любопытный нос, нюхая. Тихо посмеиваясь, вешаю на шею собаки разноцветную мишуру, завязав бантом под морщинистой мордой. В таком виде Джо мне больше нравится, нарядная собака получилась. Макс подходит и берет гирлянду, распределяя ее вверху елки и спуская на мохнатые ветви.
– Даже забыл, когда наряжал елку, – произносит он, задумчиво глядя на моргающие огоньки.
Эта игра цвета и лампочек создает определенную ауру в доме, кажется, что мы пара, которая занимается обычными делами. Просто готовимся к празднику, ничего более. Со стороны это так и выглядит, и я ненадолго забываю обо всем, с удовольствием развешиваю игрушки. Здесь много старых, совсем не похожих на современные. Из настоящего стекла, с чуть поржавевшим креплением. И от этого становится тепло на душе. Невольно вспоминаю новогодние игрушки из своего детства, тут даже есть несколько похожих. Например, вот эта золотая рыбка с хвостом или серебристый домик с седой крышей из снега.
Макс гремит на кухне, маринует мясо, распространяя по дому вкусные запахи. Я иногда посматриваю на него, думая о том, кто этот мужчина, который первый раз за пять лет отмечает, Новый год не один. Почему он один и что из всего этого правда?
Глава 10
За окном стремительно темнеет, до Нового года остается пять часов. Макс закрылся в своем кабинете, Джо дрыхнет у камина, а я поднимаюсь в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Почти час просидела у елки, рассматривая огоньки и игрушки. Очень хотелось позвонить Игорю, узнать, как он там. Как встречает Новый год, счастлив или нет. Вспоминает обо мне или полностью поглощен новыми отношениями.
Зачем я себя насилую этими мыслями, для чего. Может мне, нравится жалеть себя, но мысли упрямо возвращаются к моему браку. Опять думаю о том, что было бы, если у нас с Игорем был ребенок. Ушел он к другой женщине или нет? Сейчас, чувствую себя какой-то неполноценной, будто меня обделили как женщину.
Подхожу к зеркалу, разглядывая себя в полный рост. Я невысокая, худенькая. Грудь небольшая, но Игорю нравилось. Тонкая талия, округлые бедра и стройные ноги. Я красивая женщина, мне всегда это говорили, но сейчас моя самооценка просто рухнула к ногам. Одежда хорошая, это платье мое любимое, чуть выше колен, хорошо выделяет талию и грудь. Волосы закручены в узел на затылке, и я распускаю их, позволяя спокойно упасть на спину. В сумочке у меня была косметичка и сейчас, я бы воспользовалась тушью, духами. Не то, чтобы я хочу понравиться Максиму, мне просто нужно добавить несколько штрихов, чтобы почувствовать себя прежде всего женщиной.
Снова спускаюсь, барабаню в кабинет Макса. Дверь открывают почти сразу, снова заслоняя от меня обстановку в комнате.
– В моей сумочке косметичка, можешь отдать? – Макс кивает и скрывается за дверью.
Скоро я получаю свою сумку и бегом поднимаюсь в комнату. Вываливаю содержимое на кровать, в ней все, кроме телефона и паспорта, ну и на том спасибо. Быстро наношу минимум макияжа и наконец, расчесываю спутанные волосы. Ну вот, я готова встретить Новый год в незнакомом доме и с чужим мужчиной. Как это неправдоподобно звучит, но в нынешней ситуации лучше так, чем я бы сейчас сидела одна дома и лила слезы жалея себя.
Макс уже внизу, накрывает на стол. Немного зависаю на входе, рассматривая мужчину. На нем голубая рубашка с закатанными рукавами, серые джинсы, явно фирменные. Волосы слегка влажные, причесанные. Макс красивый мужчина, думаю ему не больше сорока. Интересно, как он выглядит без щетины, что уже скоро превратится в полноценную бороду. Макс в хорошей форме ни грамма лишнего жира.
– Хорошо выглядишь, – бросает на меня короткий взгляд Макс, а Джо гавкает подтверждая.
Фыркаю в ответ, присаживаясь за стол. Я в том же платье, что и была, конечно, хорошо выгляжу, как и до этого. Оглядываю стол, отмечая красивые хрустальные салатники, высокие фужеры для вина. Макс достает из духовки мясо, ловко нарезая на куски.
– Порежешь? – кивает на красные томаты, огурцы и желтый перец.
Снова киваю, нарезая и раскладывая овощи на тарелке. На столе кроме салата еще закуски, тарталетки с икрой черной и красной, нарезка рыбы, фрукты. А он неплохо тут питается, с такими запасами в холодильнике. Джо хрустит своим кормом, Макс ставит блюдо на стол и достает из холодильника напитки. Наливает мне вино, себе виски, поднимаем бокалы. Я даже не знаю, что сказать. Ни один тост не идет в голову, да и что я могу сказать в данном случае.
