Страница 7 из 14
Каждый день пресса сообщала о грабежах, насилии и убийствах в разных уголках республики. Эти события были не массовыми, как в феврале 1987 года, но от этого не легче. Вся республика была в напряжении. Часто в горах проходили бои с аппозицией, которая постоянно меняла свой политический цвет и направление.
То это были исламисты с зелёным цветом своего флага. То выступали демократы со знаменем голубого цвета. Иногда, в лице аппозиции появлялся красный цвет флага социалистов и коммунистов.
Основная масса народа не признавали никаких политических цветов. Людям хотелось обыкновенного мира в доме семьи народов Таджикистана.
Но, гражданская война в Таджикистане, постепенно, набирала силу. До комендантского часа улицы города забиты людьми. Каждый человек старается запастись продуктами впрок, бегают из магазина в магазин.
Государственные магазины находятся под усиленной охраной, а работают только до восьми часов вечера. Частные магазины и лавочки, закрылись до начала сумерек.
Хозяева честной торговли уехали по своим домам вместе с товарами, чтобы завтра рано утром вернуться обратно на свои торговые точки. Если они дождутся своих хозяев.
Так как, часто, торговые точки уничтожаются конкурентами или бандами, которые разным способом принуждают частную торговлю быть их "крышами".
Вот и сейчас, пока мы ехали по проспекту Рудаки, видели в нескольких местах толпы милиции, солдат, машины скорой помощи и рядом просто толпы любопытных.
Вывод один, опять в городе прошло частное происшествие. Грабёж, насилие, убийство, драка, поджог и так далее. Что ещё можно перечислить из криминальных событий?
Это только то, что мы увидели из своего усиленно охраняемого автобуса. Но стоило бы нам в таком ярком "параде" ЮНЕСКО выйти на улицу, как нас тут же разодрали бы на "сувениры" отпрыски нарождённого криминала от современной демократии.
Поэтому, лично, часто вспоминаю о хороших днях построения социализма. Какие бы минусы не были в эту эпоху, но плюс был в том, что люди могли спокойно передвигаться по огромной территории земного шара и не опасаться за свою жизнь, которая охранялась не только милицией, но и совестью самих граждан огромного государства.
Так в народе считалось весьма неприлично оскорбить человека, тем более приезжего, которого всюду считали своим гостем и всячески старались угодить своему гостю.
Особенно, заметно было такое внимание к приезжему в республиках Кавказа и Средней Азии. Где, гостеприимство к приезжему, считалось честью для каждого гражданина Кавказа и Средней Азии.
Чего нельзя сейчас сказать в этих самых республиках бывшего социалистического государства. Всюду на пост советском пространстве, появились рассадники насилия. Автобус подрулил вплотную к центральному входу в служебную гостиницу персонала аэропорта.
Прямо из автобуса наша группа прошла в фойе гостиницы. Мы расположились со своими рюкзаками по всему залу фойе.
Дальше нас встретил дежурный администратор гостиницы и руководитель охраны гостиницы.
– У мужчин номера гостиницы на втором этаже в левом крыле. – сказал администратор, раздавая ключи с брелоками и номером на брелоке. – Женщинам отводятся номера в правом крыле здания на втором этаже. В девять часов вечера у всех вас будет ужин в буфете третьего этажа. Затем у вас отдых перед полётом.
Несмотря на объявленное равноправие между студентами и преподавателями на время нашей археологической экспедиции в горах, нам достался номер в гостинице на четырёх человек, в то время, как Ахтам Бабаев поселился в своём номере один.
Но мы были не против такой разницы. Нам никак не хотелось чувствовать себя принуждённо рядом с преподавателями университета и руководителями археологической экспедиции.
Мы заранее уговорили Ахтама Бабаева, чтобы во время экспедиции нашу группу не разлучали. Мы хотели всюду быть вместе, даже чтобы жили в одной палатке.
Всё равно намечали ставить палатки пятиместные и десятиместные. Так что такое расположение мест было удобно всем.
Так как сам Ахтам Бабаев говорил, что раскопки будут проводиться группами в одиннадцать человек.
Семь человек студентов-рабочих и четыре руководителя-археолога. Таким образом, получается, что руководители-археологи будут жить четверо в пятиместной палатке и семь человек студентов-рабочих в десятиместной палатке.
Нам было просторно и руководителям свободно. Тем более что всюду каждый будет таскать свою палатку. На этот случай нам предоставят специальные упаковочные мешки под палатки, которые можно будет носить, как одному человеку, также вдвоём, в зависимости от того, где будет экспедиция передвигаться.
По пересечённой местности или в долине, где археологические раскопки. К этим целям у нас будут лёгкие тележки. На третьем этаже в буфете стоял длинный стол, за которым собрались все участники предстоящей археологической экспедиции в горах.
Вокруг стола стояли ровно двадцать пять стульев. Именно столько, сколько говорил нам Ахтам Бабаев, когда рассказывал нам о нашей поездке.
Руководителем нашей группы от Таджикистана был назначен Муртазов Максум, секретарь корреспондент ЮНЕСКО от Таджикистана.
Всего из учёного совета археологии Таджикистана было десять человек, включая Муртазова Максума. Восемь человек было студентов дневного отделения, четыре парня и четыре девушки.
Раньше мы их никого не знали. Так как наши занятия в университете никогда не пересекались с дневными.
– Не буду отнимать у вас время на отдых. – сказал Муртазов Максум, с вступительной речью. – У нас будет достаточно времени, чтобы хорошо познакомиться вовремя нашей совместной международной археологической экспедиции. Руководить совместной экспедицией будет профессор сэр Роджер, который примкнёт к нам с другими участниками экспедиции за пределами Таджикистана. Начнём археологические раскопки в районе горного массива Гиндукуш. Точнее, это Ваханский хребет у истока реки Пяндж. Наши археологические раскопки рассчитаны на исследовании памятников культуры бывшей бактрийской эпохи.
– Какая же это заграница? – шепнул Никифоров Сергей. – Если у истоков реки Пяндж. Это тут совсем рядом.
– Вылетаем мы из Душанбе ровно в пять часов утра. – закончил свою речь Муртазов Максум. – Так что желаю вам хорошо выспаться и в половине пятого утра собраться в фойе гостиницы на регистрацию.
Ужин у нас был по-домашнему. На первое блюдо суп лагман. Второе блюдо жаркое из говядины и третьим блюдом был традиционный зелёный час.
Из хлебных продуктов круглый ржаной хлеб, каждая буханка на пять частей. Никаких крепких напитков и вин не было. Из напитков на столе холодный лимонад и соки.
Без пяти минут десять мы уже укладывались в свои постели. Предварительно, все завели свои наручные часы с будильниками на четыре часа.
Мы ни стали обсуждать никакие проблемы. Каждый понимал, что нам нужно хорошо выспаться до четырёх часов, так как четыре часа, это самое лучшее время сна для человека, а нам именно в это время надо вставать и быть бодрыми.
Возможно, что позже мы так не сможем отдыхать? Наручные часы-будильники запищали так, словно армейская тревога. Мы разом вскочили и по-армейски, за сорок пять секунд, были готовы к выходу.
Тут же спустились вниз в зал фойе гостиницы. Но там никого не было. Мы расселись на стульях в фойе и стали ждать всех остальных. Вскоре в фойе собрались все.
– Свои вещи оставьте в фойе под охраной. – сказал дежурный гостиницы, который пришёл с солдатами охраны. – Поднимитесь на третий этаж в буфет. Там вас ждёт лёгкий завтрак в дорогу и сухой армейский паек.
На столе в зале буфета стояли стаканы наполненные горячим какао с молоком и рядом в блюдцах лежали булочки с котлетой из говядины.
На стульях были пакеты с сухим армейским пайком, который нам некогда рассматривать. Мы ни стали даже присаживаться и съели свой лёгкий завтрак стоя.
Взяли пакеты с сухим армейским пайком и стали выходить. Когда мы выходили из буфета, то нам навстречу шли наши девчата, которые сейчас проснулись.
Обменявшись приветствиями с девчатами, мы обратно поспешили в зал фойе гостиницы. Открыли двери на выход. Рядом на площадке стоял автобус с вооружённой охраной. Когда все позавтракали и вошли в автобус, то нам предстояло на автобусе пересечь площадь аэропорта, чтобы пройти на международный таможенный досмотр.
Проверка документов и наших вещей заняла не больше двадцати минут. Общий список билетом и наши паспорта находились в руках Муртазова Максума. Он поочерёдно представлял каждого проходящего контроль.
Мы тут же проходили в общий накопитель. Все свои рюкзаки с табличками по номерам в билетах и с бирками фамилий мы поставили на конвейер.
Больше своих вещей мы не касались. Наши вещи сразу отвезли на электрокаре до самолёта, который находился рядом с таможенной проверкой.
Всего метров тридцать от нас. К самолёту мы шли пешком. Стюардесса пригласила нас к посадке на самолёт. В лайнер мы входили сзади по опустившейся площадке в виде ступеней лестничной площадки в жилом доме, а точнее, как по эскалатору.
Едва лестничная площадка самолёта закрылась, как стали заводиться двигатели. Самолёт осторожно вырулил на взлётную полосу аэродрома. Стюардесса объяснила нам, как вести себя на борту самолёта.
Сказала пристегнуть ремни. Объявила маршрут и номер рейса самолёта. Мы уставились в иллюминаторы в ожидании полёта. Маленький лайнер, словно птичка, легко оторвался от земли.
Развернувшись над городом, взял курс навстречу восходящему солнцу. Душанбе был погружен в темноту. Высоко над землёй самолёт освещали яркие лучи восходящего солнца.
Солнце осторожно поднималось из-за огромных белоснежных вершин Памира. Куда нам предстояло лететь чуть больше часа. Если бы это был большой лайнер, то это расстояние от Душанбе до Хорога, мы преодолели бы и за сорок минут.
Но ЯК-42 был подобно воздушному трамвайчику, который плавно плывёт по небесным волнам. Полет нашего лайнера был почти не заметен по скорости его движения.
Самолёт словно птица парил в облаках. Горные хребты медленно меняли свою панораму. От зелёных возвышенностей, постепенно, горы переходили в серые отвесные скалы, которые с набором высоты начинали перекрашиваться в бело-голубой цвет, всюду покрытые вечным снегом.
Белый снег ослепительно искриться, сверкает, как бриллианты в короне матушки Земли.
– Ой! Девочки! Посмотрите! – завизжали девчата, когда самолёт осторожно нырнул между скал. – Как близко горы! Даже траву под деревьями видно. Посмотрите! Нам люди машут руками! Они, наверно, здесь живут?
– С нашей стороны тоже видно траву возле деревьев. – кричали девчата с другой стороны самолёта. – Вот это да! Какие огромные пропасти! Даже дна не видно. Там на скалах дома. Как интересно! Нам бы туда.
Лайнер осторожно парил в расщелине между скал. Нам казалось, что стоит самолёту слегка отклониться, как он сразу зацепит скалу крылом, мы рухнем в бездонную пропасть.
Самолёт вели настоящие ассы. Затаив дыхание, мы наслаждались полётом между горных хребтов. С огромным увлечением рассматривали отвесные скалы, в расщелинах которых росли хвойные деревья.
На маленьких пятачках вокруг деревьев пробивалась трава, обогретая лучами солнца. Дальше на скалах стали появляться площадки с редкими постройками из камней.
Трудно даже представить, что тут могут жить люди, оторванные от прогресса и цивилизованного мира. Ведь сюда в расщелины гор трассу не проложишь и электричество не проведёшь.
Лайнер пошёл на посадку. Восторг и трепет переполнили наши души. Нам казалось, что лайнер сейчас спланирует прямо на камни. Так как никакого привычного поля аэродрома вокруг нас не было.
Всюду были скалы, но самолёт все ниже и ниже спускался в расщелину гор. Настороженно ждём посадки лайнера. Наконец-то самолёт коснулся твёрдого покрытия и побежал куда-то вперёд к отвесной скале.
Слева от нас видна другая скала. С правой стороны пропасть. Впереди только горы. Мы смирились с возможной опасностью, ожидали своей гибели.
Но самолёт остановился. Все облегчённо вздохнули. Сидим в салоне самолёта. Ждём, когда нас наконец-то выпустят из лайнера, на взлётное поле аэродрома Хорог.
Ещё больше мы были поражены новым зрелищем, когда увидели, что весь аэродром Хорога всего несколько сот метров в длину и несколько десятков метров в ширину.
С правой стороны самолёта отвесная пропасть. Впереди и сзади самолёта видно край земли и чуть дальше горы. С левой стороны от лайнера маленький домик аэропорта и за ним серая стена горного хребта, в расщелину которого устремлена дорога.
С дрожью в ногах мы осторожно выбрались из самолёта, который казался нам таким маленьким и ранимым, как птичка среди огромных вершин и серых скал.
Даже не верилось, что вот только сейчас мы летели над горными хребтами на этом маленьком самолётике, который стоял рядом с нами на поле у аэродрома.
4. Аэропорт Хорог.
Наши рюкзаки погрузили прямо из самолёта на электрокару, которая отвезла весь наш багаж к этому маленькому домику с надписью "аэропорт Хорог".
Возле домика стоял небольшой автобус, в который нас пригласили, не заходя в домик аэропорта Хорог. Захватив свои вещи, мы забрались в автобус и по узкой колее асфальтированной дороги направились в расщелину между скал.
Автобус тяжело гудел своим мотором и медленно двигался в неизвестном нам направлении, так как впереди не было видно никакого города или хотя бы горного кишлака.
Несмотря на то, что мы несколько минут назад покинули самолёт, но давление оставалось прежнее. Выходило, что мы находимся на высоте полёта самолёта, примерно, три-четыре километра над уровнем океана.
Снега на аэродроме нет. Снег рядом на горах. Всюду зелёная трава. Однако, деревьев совсем мало. Возле домика аэропорта было несколько жалких кустиков и столько жиденьких деревьев.
Возможно, что из-за недостатка кислорода слабая растительность? Возле дороги маленькая трава, которая стелиться ковром. Автобус медленно вполз в расщелину между скал.
Издали мы увидели окраину Хорога, дома которого уцепились за небольшие площадки на вершине горы. Сам город выглядел мрачно и серо, как заброшенная людьми и богом никому не нужная старая крепость, которая когда-то защищала людей от набега врагов, а сейчас из-за необходимости все опустело.
Возле города не видно людей и животных. Постепенно, мрачный Хорог приобрёл, свои очертания и стал похож на место, заселённое людьми.
Навстречу нам по улицам стали проезжать редкие машины. Кое-где появлялись люди. Изредка улицу пересекали странные животные с густой шерстью до самой земли.
Едва вспомнил, что этих животных называют "овцебык". Они действительно издалека напоминали овцу. Вблизи можно было понять, что это все же корова такой низкорослой породы с густой шерстью, как у овцы.
Кроме этих животных за заборами дворов были видны такие же низкорослые лошади и обычные домашние бараны. С большим удивлением нас разглядывали собаки, которые даже ни лаяли.
Возможно, собаки своих горожан знали всех, как друзей, а чужаки здесь были так редко, что собаки не успевали их даже облаять?
Так как надо было чужаков издали обнюхать и рассмотреть. Вот так мы, перед собаками, также как перед местными жителями, были в диковинку.
Животные города, в том числе и люди, встречали нас с удивлением, как пришельцев издалека. Мы тоже внимательно рассматривали Хорог и всех его живых существ, в том числе и людей.
Сам сразу обратил внимание, что "памирцы", так называют в Таджикистане жителей гор Памира, сильно отличаются от таджиков. Большинство из них, также как животные, низкого роста, слегка смуглым цветом кожи.
Волосы кучерявые, как у овцебыков. Глаза черные и карие. Но часто встречаются рыжие и альбиносы с красными глазами, как у белого кролика.
Сразу напрашивается вывод, что этот народ не смешивается с другими народами и у них очень близкое родство. Отсюда много рыжих и альбиносов.
Возможно, что у моей бабушки Мани и дедушки Гурея, папа и мама имели в нескольких поколениях близкое родство? Поэтому бабушка Маня была альбиноска. У неё из детей двойняшек сын тоже был альбинос. Может быть, это такая у людей порода вывелась (селекция), как у животных? Вот в хуторах Выприцких и Ивлевых вывели целое стадо белых лошадей, тоже селекция. Почему бы не вывести методом селекции новую породу людей альбиносов.
Ведь скандинавы сплошь и рядом блондины. Большинство шотландцев рыжие. Можно привести и другие примеры из народов Африки, кучерявые и народы Севера России, большая часть черноволосые.
Не говорю о цвете кожи у разных народов. Возможно, что есть и другие примеры близости родов людей? Автобус остановился возле старого двухэтажного здания с надписью "гостиница Памир".
Нас попросили выйти со своими вещами из автобуса и пройти во двор этой гостиницы, которая была больше похожа на заброшенный кем-то древний караван-сарай, в котором когда-то останавливались купцы с "шёлкового пути".
– Сегодня день и ночь мы будем в Хороге. – сказал Муртазов Махсум. – Утром за нами приедут машины. Мы отправимся в верховья реки Пяндж. Дальше нас перебросят вертолётами. Сейчас мы поселимся в этой гостинице. Только у меня к вам просьба. Дальше центра с улицы никуда не уходите. Всюду будьте группами. Свои документы имейте при себе. Никто из вас этого города не знает. Поэтому будьте внимательны. Нет времени искать потерявшихся. В горах Гиндукуша нас ждут другие участники экспедиции.
Нас стали оформлять в гостиницу "Памир". Так мы сразу почувствовали равноправие между студентами-рабочими и археологами-учёными. Все номера в гостинице были одинаково грязные.
Всюду полным-полно тараканов. В отличие от всего животного мира города, тараканы гостиницы были обычными, как во всем Советском Союзе, такого же вида и размеров.
Возможно, что этих тараканов завезли сюда из союзных республик? Тараканы прижились в горах. Несмотря на грязный вид всей гостиницы, полы в номерах были выскоблены добела и на ржавых кроватях были застелены свежие постели.
Скорее всего, это сделали специально к нашему приезду, чтобы гости из столицы Таджикистана себя чувствовали уютно. Попытка вытравить тараканов к нашему прилёту, успехом не увенчалась.
Тараканы медленно ползали по всей гостиницы, словно у них всю ночь была поголовная пьянка. Тараканы ползали по гостинице в поисках похмелья. К тому же в гостинице была такая вонь от отравы тараканов, что нам тут же пришлось открывать все окна и двери, чтобы проветрить хорошо помещения.
Иначе, утром нам самим придётся ползать вместе с тараканами по гостинице в поисках отравы к похмелью. Если мы ещё выживем, как эти тараканы смогли выжить.
– Товарищи-господа! – услышали мы, голос Муртазова. – Спускайтесь вниз! Нам пора завтракать.
– Думаю, что на второй завтрак, за сегодняшний день, – заявил Никифоров Сергей, – нам подадут, жирных тараканов в собственном соку. Запивать продукты будем свежим дихлофозом, прямо из местной кухни.
Больше из-за любопытства, чем из-за голода, мы вышли посмотреть, чем нас будут угощать. Но нас ни стали приглашать за стол в ресторане гостиницы.
