Эдуард Анатольевич Грабовенко "Церковь – открытый дом"

По этому поводу существует много неканонических притч. Люди спаслись, пришли на небо, а кто-то ведёт их мимо одного зала: «Тише! Тише!» – «Почему?» – «Потому что тут сидит группа верующих, которые верят, что только они одни спасены». Радоваться и ликовать нельзя, чтобы эти люди не разочаровались.

Мы будем удивлены, увидев на Небесах наших соседей – братьев из соседней церкви, которые, оказывается, тоже верили во Христа и спасены. Просто поклонялись немножко по-другому. Музыка была шумнее или, наоборот, сильно религиозная. А окажется, что они искренние и любящие Господа люди. Господь смотрит на сердце.

У нас есть евангелисты, которые проповедуют людям разных субкультур. Мы их вообще не понимаем. А я общаюсь с этими людьми, и я восхищаюсь их верой, я восхищаюсь их искренностью: «Надо же! Вот он идёт туда, к этим людям, проповедует им, а я туда пойти не смогу. Да меня там и не примут, и за своего не посчитают». А они проповедуют байкерам, рокерам, и их за это критикуют на чём белый свет стоит. Но не смотрите на то, что они в кожаных одеждах ходят. Вот самый хороший пример, – Захарий, – когда сын у него родился, в кожаных одеждах ходил. Питался не как все остальные, иначе служение проводил.

Если бы Иоанн Креститель в наше время жил, тоже не от мира сего бы был. Он приготавливал путь Господу, а папа был священник, папа ходил в священнических одеждах, у папы служение отличалось от служения сына. А знал ли отец, что это дитя, рождённое по откровению от Господа? Потому что ответ-то был Божий. Да знал, конечно. И мама это знала. Но сын был другим, я бы сказал, противоположных взглядов. Очень радикальных взглядов, в отличие от отца, который был степенным, в храме молился. Был ли отец благочестивым? Очень был благочестивым! А о сыне что пишут? Мученик за Христа, который жизнь свою отдал. А где он? Да в Царстве Божьем. Так он же был другой? Да неважно это! Послание-то осталось, суть-то осталась.

Внутренние границы мешают миссии

Короткий период после Октябрьской революции, благоприятный для проповеди Евангелия, быстро закончился. До 1929 года государственная политика в отношении протестантов была мягкой: разрешали выпускать печатные издания, открывать учебные заведения, объединяться в союзы.

В этот короткий период Иван Воронаев заложил такое мощное основание для церкви, что она смогла устоять во всех последующих гонениях. И сколько было мучеников, сколько было праведников, которые страдали за Христа и остались верны Господу. Восхищаюсь его вкладом и посвящением, это была реальная вера. Получил откровение от Бога, пошёл в гущу событий, понимая, через что он пройдёт. Сильно пострадал, трижды был осуждён, отдал свою жизнь за Христа. Знал ли он, что через сто лет после начала его служения в России, миллионы людей будут исповедовать Иисуса Христа Господом и Спасителем. И не только в России, но Белоруссии и Украине. Сегодня по всему миру можно встретить людей, которые говорят о его вкладе, влиянии его веры: в Средней Азии, Европе и Америке. Он посеял себя, умер как семя, чтобы было много плода. Это отзовётся в вечности. Иван Воронаев глубочайшей веры и посвящения человек.

Между евангельскими христианами были незначительные различия в форме служения. Например, шмидтовцы[1 - Христиане веры евангельской из церквей, открытых Восточно-европейской миссией под руководством Густава Шмидта. Густав Шмидт – проповедник, основатель Библейской школы в городе Данциг, редактор журнала «Примиритель».] не омывали ноги, а воронаевцы омывали ноги перед причастием. Шмидтовцы верили, что нужно молиться умом, а потом исполняться Духом Святым, переходить на иные языки. При Воронаеве могли сразу молиться на иных языках, потом перейти молиться умом. Эти различия со временем сформировали традицию. Но Воронаев не смотрел на эти различия. И не спрашивал никого – шмидтовцы вы или воронаевцы. Шёл ко всем, молился за всех: баптистов, православных, неверующих. Шёл в деревни, где были церкви, и где не было церквей.

И сформировал сильное братство, организовал съезд и конфессию. Иван Воронаев был не просто талантливым, самородком, он двигался в откровении, служил как апостол и остался бы апостолом для России. Это человек глобального мышления, взглядов. Он понимал ценность братства, ценность посвящения, служения Богу, достижения недостигнутых.

Вслед за мученической смертью Воронаева многие верующие тоже приняли мученичество в лагерях ГУЛАГа. К делам репрессированных были подшиты карты-рисунки библейской хронологии, в которой не было места Советской власти. Следователи воспринимали это как вещественное доказательство подрывной контрреволюционной работы. За веру нельзя было никого судить, формально свобода вероисповедания в стране была, но осуждали верующих по ст. 58, за контрреволюционную деятельность.

Если смотреть исторический срез – всегда были противники Бога, противники церкви, и во главе противников сам дьявол. Библия говорит, что желающие жить благочестиво, будут гонимы. Гонения были во все времена. Сейчас мы переживаем другую эпоху. Это время вседозволенности, потребления. Когда актуальна поговорка «чем бы дитя не тешилось – лишь бы не плакало». В этом больше опасности для общества и церкви. Предпринимается попытка стереть грани духовно-нравственных ценностей, которые скрепляют общество. Сейчас уже никто не воюет против веры, наоборот: «Делай всё, во что веришь, что захочешь». Вот в этом для нас больше опасности. Потому что раньше было всё понятно: если ты принял Христа, ты знаешь, что можешь пострадать, для тебя это стоило карьеры и свободы. Верующие, которые принимали Христа, знали, что могут лишиться детей, государство разрушит их семью в один день. И всё равно люди верили и посвящали себя.

Я помню, сколько раз мои родители прятали книги. У нас была достаточно большая библиотека христианской литературы, песенных сборников. Вместо картин висели пейзажи с цитатами из Священного Писания, их никто не запрещал. Вроде какие- нибудь цветочки нарисованы, а написано «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». В каждом доме я это видел, в каждой семье верующих, никто не боялся и не стыдился.

А сейчас люди пытаются не выделяться из мира. И, возможно, то, что старшее поколение настаивает на традиционных формах служения, так они пытаются уберечь нас от вседозволенности. Они переживают за нас и искренне отстаивают традиции. Надо отдать должное и уважать этих людей.

Я всегда был противником критики старшего поколения. Не понимал и не поддерживал, когда в 90-е годы высмеивали старые формы служения. Достижение российской церкви в преемственности. Бог дал мудрости нашим отцам вместить молодых служителей, поддержать, поделиться опытом и знаниями. Это дало импульс для развития и роста больше, чем отделение.

Помню, как был студентом библейской школы, смотрел на тех, кто поклонялся не так, как я, и не знал, как себя вести, мне было жалко этих людей. Они хлопают, а это же нельзя. Пока мне однажды не пришло обличение в Духе Святом. Обличение в том, что я осуждал их за форму поклонения, а они Богу поклонялись. Я тогда, помню, пришёл в комнату, начал искать места Писания, где о поклонении говорится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=70956076&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Христиане веры евангельской из церквей, открытых Восточно-европейской миссией под руководством Густава Шмидта. Густав Шмидт – проповедник, основатель Библейской школы в городе Данциг, редактор журнала «Примиритель».