Следует подчеркнуть, что философско-методологический анализ выполняет два типа функций. Во-первых, внутренний – решает задачи: соотнесения имеющихся средств и целей деятельности; выявления возможностей и ограничений, которые присущи тому или иному средству; определение класса целей, которых можно достичь при помощи этого средства; поиска наиболее эффективных средств и способов их сочетания для достижения этой цели. Во-вторых, внешний – решает задачи по рефлексии относительно смысла или направленности того или иного вида деятельности, причем рефлексии, имеющей в виду не только рационализацию деятельности, но и выявление ее человеческих мотивов, ее ценностных и нравственных регулятивов [В.А.Канке,2000].
В этом плане для современной роботохирургии актуальны обе функции философии и методологии. Каковы же реальные методологические задачи, которые следует решить хирургу совместно с философами?
Следует отметить, что существуют философы с общей и частной методологической направленностью. Если первые разрабатывают методологию человеческой деятельности в целом, то вторые, используя их результаты, разрабатывают методологию определенных видов деятельности. Среди них различают философов с абстрактной (А) и с гуманитарной (Б) методологической направленностью. Если первых (А) не заботит, кто и для каких целей разработанные ими методологические модели будет использовать, то для вторых (Б) – методология есть средство достижения цели [В.Н.Сагатовский,1972].
Убеждены в том, что для хирургии сегодняшнего дня нужны философы с частной и абстрактной направленностью, ибо именно они склонны к логике, к методологии отдельных областей знания или к философским вопросам отдельных наук. Именно им принадлежит приоритет превращения каждой «узловой точки» общего философского «каркаса» действительности в «пилотную» теорию, называемую мезотеорией. Последнее служит приводным ремнем от философии к частной науке и в том числе, бесспорно, хирургии.
В философии и методологии существует понятие «проблематика первичных достоверностей». Мезотеория – есть ситуационная теория, обусловленная сменой взглядов, идеалов и норм, призванная расчищать площадку для ума, а следовательно, лежащая в самой основе нового осмысления, сама же являясь продуктом нового осмысления действительности. Хотелось бы подчеркнуть, что идейная задумка данной работы и было формирование мезотеории роботохирургии.
Безусловно, практика должна сама первая подрывать профессиональную уверенность, указывая на уязвимые стороны прежних достижений. Кроме того, даже тогда, когда это случается и появляется на свет новый претендент на парадигму, ученые будут сопротивляться его принятию, пока не будут убеждены, что удовлетворены наиболее важные условия: во-первых, новый претендент должен разрешить какую-то актуализированную, спорную и в целом осознанную проблему, которая не может быть решена никаким другим способом; во-вторых, новая парадигма должна, по сути, сохранить в значительной мере реальной способности решения проблем, которая накопилась в науке благодаря предшествующим парадигмам [Б.М.Кедров, 1983].
Итак, способность решать проблемы является бесспорной основой для выбора парадигмы. В период научной революции главной задачей ученых-профессионалов является отбор посредством спора, дискуссий и конфликта внутри научного сообщества наиболее пригодной парадигмы и на этой основе новых форм и направлений будущей науки. Последовательные стадии в процессе развития научного знания знаменуются возрастанием конкретности и специализации.
Действительно, как можно познать переходы и переплетения, выделить устоявшееся и понять изменяющееся, причем изменяющееся неоднозначным образом, и не описать все это однозначным образом, единообразной теорией или же пока мезотеорией? Закономерно то, что если есть доверие к парадигмам, положенным в основу метода образования, немногие ученые и педагоги пытаются его изменить. Поэтому в нормальном состоянии научное сообщество обладает достаточно эффективным приемом для решения проблем, которые определены парадигмами.
Кроме того, результат решения этих проблем обязательно должен быть прогрессивным, и это логично. В этом аспекте, уверены в том, что в условиях НТ-ТП, в ракурсе наступления эпохи сверхтехнологий, постепенно сложились новые парадигмы, что означает новые цели и задачи для разрешения проблем.
Одним из первых отметили технократические, антигуманные тенденции эпохи НТР В.С.Соловьев (1853—1900), К.Н.Леонтьев (1831—1891), Н.А.Бердяев (1874—1948). В частности К.Н.Леонтьев писал: «Машины, пар, электричество и т.п., усиливают и ускоряют смешение различных технологий, что в сумме с дальнейшим распространением их приведет к непредвиденным физическим катастрофам». Они предупреждали: «Машинная техническая цивилизация опасна прежде всего для души, ибо под ее влиянием происходит дегуманизация человека. Даже ставится глобальный вопрос: быть или не быть человеку. Но в этой дегуманизации повинен сам человек, а не машина».
Таким образом, они подчеркивали противоречивость, двойственность прогресса цивилизации. Г. Маркузе (1898—1979) писал: «Рабы развитой индустриальной цивилизации – это социально и культурно развитые рабы. Но они все-таки рабы, поскольку рабство определено в своей чистой форме – существование в качестве инструмента, в качестве вещи» [Г. Маркузе,1969]. Сейчас роботизированная хирургия активно развивается и не далек тот день, когда, возможно, роботохирургия получит повсеместную прописку и станет конвейерной технологией. И что тогда? Прежде всего, человек-хирург отойдет не только от хирургии, но и от пациента.
В романе «Фиаско» приведены эпизоды, когда диспетчер автономного хирургического модуля осуществляет координацию целого комплекса:
– «Пятый модуль! В чем загвоздка? Лимит времени исчерпан, почему нет сигнала о завершении операции?
На экран выводится ответ модуля:
– Возникли трудности при экстирпации пищевода. Опухоль средней трети пищевода вовлечен в спаечный процесс вследствие хронического медиастинита. Приступил к поэтапному рассечению спаек и разъединение тканей вокруг опухоли. Имеет место аденокарцинома. Метастазы в лимфатических коллекторах не выявлены. Планируется произвести пластику пищевода тонкокишечной петлей».
Спустя некоторое время вновь раздается голос диспетчера, но уже к следующему модулю:
– «Седьмой модуль! У пациента внутренняя кровопотеря перевалило за пятьсот миллилитров. В чем дело? Доложите обстановку.
Экран над седьмым модулем отсвечивает ответ:
– У пациента во время гастроэктомии развилась каогулопатия. Диагностирован дефицит тканевых тромбопластин. Перелито двести миллилитров тромбомассы. Гемостаз эффективный. Завершение операции через пятнадцать минут».
В следующую минуту звучит голос:
– «Девятый модуль. Пересадка почки завершена. Парциальное давление кислорода в тканях низкая. Моча не выделяется. Время контрольного выживания составляет двенадцать минут. Возможно, потребуется новый консервант».
Поверьте, такая обстановка совершенно необычная сейчас, но в будущем роботический конвейер будет функционировать именно таким образом.
Роботохирургия предполагает использование искусственного интеллекта. Об этом свидетельствует такой сюжет в романе. Мэй констатирует возникновение сразу трех нестандартных ситуации. Согласно инструкции необходимо организовать экспертное их обсуждение на базе искусственного интеллекта.
– «Прошу подключить группу киберэкспертов для подготовки корректировочных расчетов».
И вот спустя уже пару минут диспетчеру поочередно доложились киберэксперты класса «G»:
Эксперт №35 доложил о том, что пятому модулю нужно произвести подкожную эзофагоеюностомию, так как позадигрудинная методика пластики пищевода, как свидетельствует прогностические расчеты, малопригодна из-за рубцового процесса в переднем медиастинальном пространстве.
Эксперт №21 – при выполнении анастомоза рекомендую методику «конец в бок», так как размер просвета пищеводного отрезка, как свидетельствуют стериоскопический расчет, значительно меньше поперечного сечения тонкокишечного сегмента.
Эксперт №43 – пятому модулю рекомендую при наложении анастомоза между концами пищевода и тонкокишечного пластического материала использовать клеевую аппликацию анастомоза, так как серозного слоя шейного сегмента пищевода, как показывают гистологический анализ, нет.
Эксперт №66. при подготовке шейного отрезка пищевода необходим о сформировать косую культю, так как кровоснабжение данного отрезка, как свидетельствуют полярографический анализ, слабая.
Эксперт №43 – Седьмому модулю советую на время приостановить операцию до окончательной коррекции каогулопатии, так как при продолжении хирургической агрессии, величина которой достигает предельного своего значения, возможен срыв механизмов гемостаза.
Эксперт №21 – рекомендуется предпринять инвагинационный анастомоз между абдоминальным отрезком пищевода и петлей тощей кишки. Из-за анемичности тканей, как свидетельствуют полярографические их исследования, существует угроза несостоятельности швов анастомоза.
Эксперт №66 – рекомендую ускорить кровозамещающую терапию по схеме №3, что связано с предельным напряжением гемокаогуляционного механизма, о чем свидетельствует комплексный каогулографический анализ.
Эксперт №35 – в целях декомпрессии анастомоза советую применить внутрипросветный зонд, так как имеет место атония стенок кишечника, о чем свидетельствует миоэлектрофизиологическое исследование».
Описанная выше картина представляет собой виртуальный консилиум робот-хирургов. Информационный контент киберконсультантов составляет опыт сотни тысяч самых результативных операций, выполненных уникальными и именитыми хирургами высочайшего класса.
В эпизоде звучит киберконсультация:
– «Седьмому модулю – принять к исполнению рекомендации эксперта №66 – провести региональную ренальную перфузию с добавлением вторуглеродистой эмульсии в течение пятнадцати минут под контролем показателей кислотно-щелочного основания крови.
– Эксперт №21 – рекомендует провести полярографический контроль почечной ткани через шесть минут и в случае устойчивого снижения содержания кислорода в крови в эти сроки, выполнить удаление пересаженной почки с последующей пересадкой жизнеспособной почки.
– Эксперт №35 настаивает провести наружную и гипотермию почечной паренхимы на уровне четырех градусов под контролем гистоэнзимологических исследований. При нарастании уровня щелочной фосфатазы в крови выполнить повторную трансплантацию почки.
– Эксперт №43 – при оценке жизнеспособности пересаженной почки в последующие шесть-восемь минут ориентироваться на уровень рекомендую сукцинатдегидрогеназы крови. При снижении его уровня ниже критического нужно заменить трансплантированную почку».
Нужно отметить, что, с одной стороны, техника, техническая оснащенность, технологическая культура – это благо цивилизации, а с другой – сама техника представляют опасность для человечества. Следует заметить, индустриальное развитие хирургии находится в неразрывной связи со становлением технологической цивилизации в целом. Естественные науки (химия, физика и т.д.), а также технические дисциплины каждая по своему выступают как полезные источники новых инструментов для работы хирурга.
Именно в силу технической и технологической оснащенности активизировался уклон не только классической западной медицины, которая всегда отличалась технократическим подходом, но и восточной медицины, которую всегда отличали соблюдение принципов целостности, системности, синергетичности, в активную сторону [И.А.Ашимов,1997,2000]. Однако сегодня ситуация меняется.
По мнению многих исследователей, в XXI веке заметно повысится ценность здоровья и наступила глобальная тенденция постепенного перерастания лечебной парадигмы в парадигму оздоровительную. Наступает равноправие традиций, сочетание принципов западной и восточной медицины. Подобные изменения в парадигме охраны и поддержания здоровья проявляются и через целый ряд характерных особенностей современной ситуации, в частности, касающихся технического оснащения оздоровительных программ: во-первых, обновляются требования как к инструментальному оснащению хирурга, так и к самим приборам и препаратам; во-вторых, становится необходимым учет характеристик биосоразмерности и человекосоразмерности в хирургическом лечении и оздоровлении.
Как правило, на практике это выражается в снижении агрессологичности и интенсивности лечебных мер с одновременным повышением качества и прицельности лечения и диагностики; во-первых, возникает потребность в оптимальном сочетании лечебных воздействий на организм на основе регулирования функций организма как на уровне отдельных органов систем, так и на уровне целого организма; во-вторых, возрастает роль персонализации, индивидуального подхода к диагностике и лечению человека при одновременном повышении экономической эффективности.
Перечисленные особенности, выявленные при анализе мировых и отечественных направлений научных исследований и здравоохранительной практики, подчеркивают возникновение бифуркации: Первое направление – технократический подход с постепенной роботизации медицины и хирургии в том числе. Второе направление – системологический подход с постепенным смещением акцента от хирургического лечения к профилактике хирургических заболеваний и их осложнений.
Нужно признать, что особо важным здесь является гармоничное включение волевых усилий самого пациента в процесс оздоровления [А.Г.Здравомыслов,1986]. Изменения, происходящие в многообразной и сложной деятельности врача-хирурга, непосредственно связаны с отражением окружающей действительности в идеальной форме как неотъемлемом моменте предметной деятельности. При этом идеальное выступает не только как форма отражения материального мира, но и как существенный фактор целеполагания и предвидения. При смене идеалов, норм, ценностей та самая идеально составляющая требует постоянного самообновления, самокоррекции, перехода от одной ступени к другой, смены способов мышления.
Вообще, диалектика человеческого мышления происходит на основе разрешения противоречия между способами воздействия на материальный мир и механизмом выражения, в идеальной форме, многообразия взаимосвязей между материальными образованиями. Нужно признать, что в эпоху роботохирургии особо важным здесь является гармоничное включение волевых усилий уже самого хирурга в процесс осмысления и внедрения новых хирургических технологий. В романе «Фиаско» есть эпизод, когда Мэй сомневался:
– «Чем закончится судебный процесс за поспешное, непродуманное внедрение в практику хирургического модуля? Неужели посадят за решетку?
Вначале он не понимал или просто не хотел понимать, что благо, к которому он стремился, оборачивается обвинением. Это несправедливо! А зачем вообще я приехал сюда в Канаду?». Мэй злился на самого себя, на свою самонадеянность, а также не переставал надеяться на то, что суд разберется, примет справедливое решение и все утрясется.
– «Ведь злого умысла не было, что это то самое непредвиденное неправильность технологии. Время рассудит, кто прав, а кто нет», – убеждал он самого себя.
Парадигма наших исследований заключается в том, что в условиях НТ-ТП понятийный аппарат хирургии как науки и сферы профессиональной деятельности значительно пополнился и кардинально изменился. Каков же стиль мышления хирурга в этих условиях в рамках роботизации хирургии? Особенность нового стиля мышления заключается в охвате все большего количества объектов, находящихся в еще большем количестве взаимосвязей. Стиль мышления хирургов представляет интерес как частный уровень мышления.
Особый интерес вызывает в аспекте рассматриваемых проблем такие признаки, как инертность, а следовательно, сопротивляемость, априорность, а следовательно, фоновость, личностность, а следовательно, субъективно-эмоциональность, несочетаемость, а следовательно, агрессивность к новому. Другая внутритеоретическая задача методологии и философии – это осмысление проблемы социализации хирургов.
Надо признать, что в настоящее время социализация хирургов, как никогда осуществляется быстрыми темпами. В этих условиях существует настоятельная необходимость формирования сложных и гибких связей, позволяющих регулировать совместную деятельность во всем разнообразии форм ее проявления. В условиях техногнозиса дальнейшее развитие хирурга идет в направлении формирования его как все более сложной по внутреннему миру специалиста и личности. Уже давно наметилось создание глобальной этики в системе медицины и здравоохранения, где принцип синергизма заменит принцип конкуренции и станет основой прогресса самой системы [Г. Николис,1990].
Продолжая мысль о социализации хирургов, хотелось бы заметить, что по мере выделения узкоспециализированных хирургов общение тоже претерпевает дифференциацию, то есть вырабатываются определенный стиль мышления, характер и виды общения. Создалась ситуация, когда хирурги разных специализаций порою недопонимают друг друга.
Роботохирургию в той или иной мере может понять хирург, который осведомлен о принципах лапароскопической хирургии, тогда как тот хирург, который не ведает о технологических новшествах последних двух-трех десятков лет, возможно, не поймет и не примет. Возникнув вначале как объективная необходимость, общение становится неотъемлемым моментом самосовершенствования, саморазвития, самокоррекции и внутренней регуляции взаимоотношений хирургов разного толка и специализаций между собой.
Степень урегулированности циркулирующих в хирургическом сообществе потоков информации отражает уровень его развитости, а качественное многообразие циркулирующей информации включает и ее ценностно-ориентационные и целеполагающие характеристики. Сознательно направленная деятельность по формированию и развитию хирургии и хирургической науки регулируется нормами и правилами, руководствуется определенными идеалами и методами. Так вот, выявление и разработка таких идеалов, норм и правил, которые представляют собой не что иное, как аппарат сознательного контроля, регулирования деятельности по формированию и развитию научного знания, составляет предмет логики, методологии, философии роботохирургии.
В настоящее время, когда мышление, как и развитие общества, становится динамичным, новой качественной потребностью является теоретическое осмысление прогноза. Действительно, что ожидает хирургов в ближайшем будущем в результате внедрения роботохирургии? Насколько предсказуемы в этих условиях ценностно-ориентационные и целеполагающие характеристики такой хирургии? Смогут ли хирургические сообщества обуздать негативный прагматизм в хирургической деятельности с использованием робот-хирургов?
Сегодня хирургическая практика теснейшим образом переплетается с новыми технологиями, хирург в процессе работы сталкивается со специалистами самого разного профиля: от электрика до психолога, от кибернетика до бизнесмена. Причем такой союз в высшей степени оказался благоприятным для самой хирургии и во благо хирурга. Однако же какая будет заложена в итоге идеология хирургии? Не превратится ли хирургия из науки, пограничной с искусством, обратно в ремесло, хорошо отлаженное, «конвейерное», «индустриальное»?
Если до роботизации хирургии, хирург и его деятельность уже превращался в элемент достаточно прибыльного бизнеса, а процесс «перекачки» признанных хирургов мира в какую-либо страну, континент – в элемент долгосрочной политики, то в постхирургии, то есть роботизированной хирургии, хирург обезличится, превратившись в лучшем случае в приставку к робот-хирургу. А в худшем случае? Просто отойти в историю. Конвейер и бизнес возрастет еще больше.
Сейчас появились предпосылки для создания транснациональных корпораций в определенных разделах хирургии. В частности, «Евротрансплант», «Трансплантсервис», «Медикор», «Алкор» и пр. В этой ситуации так называемый «аксиологический фактор» хирургической деятельности (долг, мораль, этика), естественно, отступает на задний план.
Хотелось бы сказать, что нельзя понять феномен «технологических переворотов», «социально-аксиологических издержек» прогресса в хирургии, оставаясь в русле технологий, экономики, социального строя, политики. Необходимо усилить внимание к человеческому измерению прогресса с погружением в стихию человеческих факторов, в сферу гуманизации хирургии. Вот это и есть парадокс времени: говорить о гуманизации хирургии, когда самым высшим рефлексом хирургии является и должно оставаться исцеление больного человека, то есть человеколюбие в истинном смысле слова.
Таким образом, успехи современной хирургии достаточно велики и разительны, набранный же темп прогресса – стремителен, а потому скорее кажется странным отсутствие научных сенсаций, чем их появление. Вместе с тем однозначно надо понять и другое. Дело в том, что прогресс, не испытывающий препятствий, кризиса, обеспечивает рост в темпе удвоения за каждый Т-лет. Такой закон роста в математике называют экспоненциальным. Стремительный рост экспонента обусловлен отсутствием препятствий и противоречий. Полученная кривая – оптимистическая. Однако на практике экспоненциальный рост всегда останавливается.
Относительно хирургии или любой другой науки такая задержка экспонента бывает, как правило, обусловлена нехваткой перспективных, прогрессивных идей, мыслей, стратегических направлений. После реализации какой-либо идеи, стратегии, направления, при отсутствии новых начинается топтание на месте. В результате продолжительность периода удвоения знаний увеличивается все более и более и в конце концов становится равной бесконечности. Такой закон называется логистическим. Это закон роста с препятствиями и противоречиями, где, увы, побеждают противоречия. На практике, в том числе в хирургии, это означает наступление момента, когда старые идеи, направления, пути развития исчерпали себя, и наступил момент поиска новых идеалов, норм, направлений.
Такой поворотный момент в истории науки называется кризисом и этот кризис в настоящее время налицо. В аспекте изложенного вызывают живой интерес следующие вопросы: какова природа, специфика сущностных противоречий в основных разделах хирургии (диагностика, оценка патологии и принятие решений, направленных на минимизацию эмпирического риска, проблемы хирургической микросоциологии)? Какова специфика познавательно-психологического препятствия в указанных разделах, обусловливающих в конечном итоге прогресс в пополнении познавательного багажа современной хирургии? Наконец, каковы предпосылки разрешения сущностных противоречий и преодоления познавательно-психологических препятствий в современной хирургии? Поиск ответов на эти и другие вопросы и является смысловым содержанием нашей работы.
Итак, в хирургии сверхтехнологичной эпохи проблемное ее поле предельно деформировано и напряжено, создалась «проблемная сверхситуация», разрешение которой возможно на базе философского и методологического осмысления, конечной целью которого является удержать хирургию в нравственно-цивилизованных рамках профессиональной деятельности.
Следует признать, что нынешняя хирургия все же методически перегруженная, а методологически недогружена, что является основной специфической чертой научного познания, требующий смещения акцента в сторону повышения общетеоретического уровня и методологической нагруженности ее парадигм.
Нужно признать, что в сверхтехнологичной эпохе в хирургии сложилась ситуация, когда свободное общество предполагает равные права традиций, когда проблемы решаются не только специалистами, но и заинтересованными лицами в соответствии с идеями, которые они ценят, и способами, которые они считают подходящими и выгодными для себя. В этих условиях, безусловно, становится архиважным проблема предсказуемости ценностной ориентации и целеполагающая характеристика хирургии.
Следует подчеркнуть, что нынешняя хирургия характеризуется возникновением «техно-технической дезадаптации» хирургического социума, которую следует рассматривать как диспропорцию между высокими темпами и масштабами внедрения современной техники и новых технологий в хирургию на современном этапе НТ-ТП и господствующими сегодня мировоззренческими установками, принципами, идеалами, нормами и правилами в хирургии. Этот феномен следует понимать, как прямой рефлекс технического прогресса, как результат отсутствия методологической выверки в существующей идеологии хирургической науки, как результат методологического принуждения хирургов со стороны обстоятельств сегодняшнего мира (ТП+ЭК).
О психологическом настрое и характерологической особенности пациента роботохирургии иллюстрирует эпизод, когда Мэй – разработчик автономного хирургического модуля и Ли Вонг – менеджер по продвижению услуг в канадской клинике, зашли проведать Миас (первый канадский пациент, которого оперировал автономный модуль) перед предстоящей операцией.
– «Если речь будет идти о том, что меня нужно резать, то я согласен. У меня рак и нет выбора. Вы это хорошо знаете. При этом неважно, кто или что меня будет оперировать. Однако, если бы у меня была другая патология, то я бы выбрал человека-хирурга», – сказал Миас.
Мэю вспомнилось недавнее письмо Каракулова, в котором он писал:
– «… иногда приходят в голову всякие мысли о тотальной неправильности и несправедливости мира. К примеру, поступает на операцию больной. Видишь, что внешне он забит жизнью, беден, несчастлив, унижен, страдает. Берешь его на операцию, открываешь брюшную или грудную полость в надежде, что, хотя бы патология оказалась бы не таким страшным и неотвратимым, но нет же, как назло патология оказывается именно таким. Какой-то злой рок. Поступает другой больной, этакий „хозяин жизни“ – благополучный, упитанный, изнеженный, окруженный заботой и вниманием. Предполагаешь во время операции подтвердить его страшный и неотвратимый диагноз, а когда открываешь его живот или грудь – нету той патологии, а вместо него какая-то совершенно пустяковая болячка. То есть одних преследует злой рок, а у других – всегда счастливые обстоятельства и удачливая судьба. Как это объяснить?».
Вот и Миас, страдающий раком говорит:
– «В человеке до сих пор очень мало человеческого, а притязания на божественность обесценивают и то человеческое, что в нас остаётся». – «Эх! Опровергнуть бы его негативную философию, позитивным исходом», – подумал Мэй, окончательно решив во чтобы то ни стало спасти жизнь такого пациента, доказав ему, что в мире есть и всегда будет надежда. Вот почему Мэй решил не испытывать судьбу пациента, передоверив его жизнь своему хирургическому модулю, которая прооперирует его более безопасно, более техничнее, более результативнее, чем он сам. При этом, модуль останется совершенно безразличным к личности пациента, бесстрастно капаясь в его органах и тканях.
***
Глава 4
Актуализация и проблематизация переформатирования сознания в условиях технологизации медицины
В данном разделе речь пойдет: во-первых, о причинных факторах изменения проблемного поля функциональности сознания как последствия технологизации современной медицины; во-вторых, о влиянии современных технологий на переформатирование сознания медиков и ломке профессиональной линии поведения. Прежде всего нужно отметить, что среди всех философских проблематик современной высокотехнологичной медицины, в том числе хирургии, на наш взгляд, самым актуальным является философское осмысление научно-технико-технологического прогресса (НТ-ТП), его перспектив и тех воздействий, которые он оказывает на хирургическую деятельность, на хирургический социум.
НТ-ТП – терминологический кентавр мы вкладываем следующий смысл: основная область прогресса и его основной компонент – это новая и сверхновая технология с несколькими лидирующими направлениями: во-первых, цифровизация и компьютеризация; во-вторых, автоматизация – кибернетизация; в-третьих, новая энергетика и новые материалы; в-четвертых, биотехнологизация.
Их развитие предопределяет полидисциплинарный, транстеоретический, полипредметный облик медицины и здравоохранения: во-первых, новые материалы, применение которых позволит улучшить характеристики и расширить функциональные возможности самых разнообразных медицинских инструментов и приспособлений; во-вторых, новые полупроводниковые приборы, с помощью которых удастся достичь более высокого быстродействия, обеспечить работу в более высокочастотном диапазоне, повысить плотность интеграции, улучшить другие функциональные характеристики, обеспечить многофункциональный режим работы и снизить стоимость медицинских изделий; в-третьих, искусственный интеллект, который найдет применение при «протезировании» интеллекта врача, в том числе хирурга в его практике; в-четвертых, биотехнология; в-пятых, цифровая обработка изображений; в-шестых, гибкие ЭВМ-системы; в-седьмых, запоминающие устройства с высокой плотностью хранения информации; в-восьмых, выполнение высокопроизводительных вычислений; в-девятых, оптоэлектроника; в-десятых, сенсорные технологии и сверхпроводимость.
Современные новые и сверхновые технологии имеют высокую научную и информационную емкость, базируются на новейших достижениях фундаментальных наук и взаимодействуют с ними при решении сложнейших задач на базе интеграции ряда естественных, математических, технических и общественных наук.
Ключевым моментом в создании качественной и устойчивой инфраструктуры здравоохранения и медицины как момента глобализации является цифровизация и кибернетизация на всех уровнях, создание единого информационно-технологического пространства, интенсификация темпа введения в повседневную практику последних научных и технологических достижений без потери системной целостности, выработки новых стандартов и норм.
Интересно рассматривать влияние указанной технологии с точки зрения культурологии, так как наступило время информационно-технологической культуры, как четвертой универсальной мировой культуры, определяющая мировоззрение и самопонимание современного специалиста. Уже давно в серьезные взаимоотношения с технологией вступили гуманитарные науки (философия, психология, социология). Причем, происходит не просто механический перенос понятий из одних наук в другие, а идет процесс усиления взаимопроникновения научных дисциплин и формирование междисциплинарных наук, в том числе технологического цикла, объединяющим фактором в которых являются как единые подходы к решению различных проблем, так и единые проблемы, к решению которых привлекаются различные подходы и методы наук.
Каковы же общие закономерности НТ-ТП? Общую схему циклов, характеризующих НТ-ТП в целом, можно представить в виде четырехуровневой системы. Причем, первый и высший уровень составляют всеобщие (глобальные) технические (научно-технические) революции, каждая из которых коренным образом преобразует общество во всех его элементах: и в науке, и в медицине, и в здравоохранении, и в производительных силах, и в идеологии. Технологические прорывы играют важнейшую роль в ускорении НТ-ТП, но существует и другой более эффективный способ, заключающийся в сопряжении данной технологии с некоторой другой.
Сопряжение технологий – неотъемлемый элемент НТ-ТП, встречающийся чаще, чем технологические прорывы, когда почти каждая базовая технология со временем обрастает компонентами сопряжения с другими базовыми технологиями. В итоге порождается сложнейшее переплетение технологий со своей топологией и иерархией элементов, и любое изменение какого-либо узла этой системы в принципе вызывает изменения во всей сети.
Современная медицина, в том числе хирургия развивается на прототопической основе НТ-ТП – и поступательно, и скачкообразно. История хирургии знает много примеров того, когда время от времени происходит как бы своеобразный сброс привычных канонов, традиционных установок и хирургия устремляется в новый виток своего развития, появляются новые направления. Поступательность развития науки утрачивает плавность, и новое состояние хирургии неожиданно оказывается, как бы в известном противостоянии по отношению к предшествующему этапу развития.
Подобным образом в каждом из основных его разделов время от времени появляются так называемые сущностные противоречия как внутренний источник диалектического развития раздельных дисциплин. Преодоление их ознаменует смену основных принципов, в куновском варианте – парадигм. Важно уяснить то, что при этом происходит не растворение традиции, а ее возобновление, преображение, прогрессирование.
Прояснить конкретно-научный уровень науки целесообразно в аспекте изучения ключевых направлений НТ-ТП, к которым относятся: цифровизация, кибернетизация, биотехнологизация. В эпоху НТ-ТП в современной философской литературе существует тенденция: при оценке нынешнего социального прогресса исходить из его технических и технологических показателей, иначе говоря, различные этапы истории олицетворять тем или иным техническим, технологическим новшеством.
Интересным, на наш взгляд, является выполнение оценки нынешнего состояния хирургии на такой вот прототопической основе, то есть исходить из его технических и технологических показателей. В этом плане всегда интересен вопрос: насколько методологически верно будет осуществить периодизацию истории хирургии на основе изменения принципа: хирург – техника – технология?
Дело в том, что три основных этапа, выделяемых философами в отношении технологического соединения человека и машины, бесспорно, существуют и в хирургии: во-первых, орудие ручного труда (инструменты); во-вторых, машины (на уровне приборов и механизации); в-третьих, автоматы (на уровне автоматизации, кибернетизации). И если первые два способа соединения имеют логическое и историческое значение, то третий способ – технологический, базирующийся на новых и сверхновых технологиях, носящий подлинно революционный характер, имеет, безусловно, важное методологическое значение для понимания сути новых парадигм науки и этой сферы профессиональной деятельности. В настоящее время сверхактуальным является проблема третьего уровня, а именно соединения человека и автоматов на основе цифровизации и кибернетизации.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
