Елена Гринева "Пепел и пустошь"

Обманщики. Отец был прав, не стоит верить незнакомцам. Я оглянулась на толпу провожающих.

– Кристина, – отец направился ко мне, – ты сделала столько фотографий, но вот той, где мы все вместе, у тебя нет.

Мать и брат с сестрой подошли совсем близко, и мы улыбнулись камере. Вместе. В последний раз.

–Ты привезешь мне красивые камушки с другой планеты, сестренка? – спрашивает Нина.

– Конечно, – я киваю головой, глаза щиплет.

– Возвращайся, – шепчет Марк и берет меня за руку.

– Я вернусь. Обязательно вернусь, обещаю, – смотрю на них снова, Люба старается улыбаться, отец в десятый раз спрашивает, все ли я взяла.

На посадочной полосе вместо самолета блестел огромный синий корабль пришельцев, напоминавший тарелку. Рядом с ним толпились подростки, такие же одинокие и потерянные, как я. Рука непроизвольно нащупала кольцо на золотой цепочке. Сегодня камень был холодным, даже ледяным.

Я оглядываюсь, снова смотрю на семью, мне еще столько всего нужно им сказать, но не сейчас. Потом. Когда вернусь. Это ведь просто путешествие. Однажды я прилечу на таком же синем корабле обратно, и все будет как прежде. Даже лучше.

Внезапно вижу знакомый силуэт. Динара неспешно едет ко мне, в руках что-то блестит:

– Извини, опоздала. Думала, не успею.

Она протягивает мне странный холщовый мешочек

– Вот, возьми, это амулет. Знаешь, вчера ты мне снилась. В твоих руках было кольцо с синим камнем. Наверное, это к удаче.

Мы обнимаемся. Затем я разворачиваюсь, прохожу через двери.

В аэропорту раздается приятный женский голос:

– Посадка начинается через десять минут.

Внутри синий корабль похож на самолет. Мне сразу становится немного спокойней. Последнее, что вижу в круглом окне иллюминатора – аэропорт, который удаляется все быстрее, белые, словно сахарная вата, облака, а потом сине-голубой земной шар, такой далекий и красивый. Почему-то вспомнился планетарий. Теперь, я тоже маленькая белая точка на карте звездного неба.

Вспомнилась старая песня про космонавтов. Что же им снилось? Трава у дома? Или бесконечная тьма космоса?

8

Я сидела на жестком матрасе и смотрела в окно. На Зеоне-12 стремительно наступала ночь. Резные листья огромных деревьев плавно качались на ветру. Это было даже красиво. Ярко-красный диск заходил за горизонт. Солнце здесь было немного больше, чем на Земле. А в остальном климат напоминал обыкновенные земные тропики. Наверное, поэтому меня распределили на эту планету.

– Дождь, теперь твоя очередь! – я обернулась и увидела карие глаза Клевер, блестящие в приглушенном свете фонарика. Клевер на Земле звали Несса. Она была родом из Америки, училась в престижной частной школе, где получила обидную кличку Лох-несское чудовище. На самом деле Клевер была даже симпатичной. Упругие завитки черных волос и кожа цвета эспрессо с капелькой молока. Не понимаю я этих американцев! У них ведь дружба народов, что не мешает придумывать мерзкие клички одноклассникам, которые отличаются цветом кожи.

Вздыхаю с улыбкой и начинаю говорить:

– На самом деле мне нравится позывной «Дождь».

– Люблю читать детективы.

На моей шее сейчас висит кольцо со странным синим камнем, которое досталось от пришельца.

Рядом с моей кроватью фыркает Ветер и кидает в меня подушку.

– Кристина… то есть Дождь, ты, как всегда, не понимаешь смысл игры две правды, одна ложь! Здесь должна быть интрига! В этом весь смысл. А у тебя все очевидно. Ну что за наивность! – она закатила глаза. – Мы все знаем, что на шее у тебя это кольцо. Имя у тебя дурацкое – Кристина. Естественно, Дождь звучит куда лучше.

– Значит, ты не любишь детективы? – подводит итог Клевер с верхнего яруса кровати.

– Девчонки, да ладно вам, – смеюсь и кидаю подушку обратно Ветру. Она ловит бесформенную серую наволочку и показывает язык.

Ветер родом из Украины. Звали ее Нина, и она всегда гордилась своим именем.

Больше всего на Зеоне-12, который мы про себя называли зоной, Ветру не нравилась еда. Она скучала по борщам, вареникам и прочим прекрасным национальным блюдам. При виде рациона-1 на завтрак, состоявшего из бесформенной белой массы, она вспоминала все возможные ругательные слова.

Я многозначительно поднимаю палец вверх:

– Но вы ведь не знаете точно, откуда у меня кольцо? Вдруг оно вовсе не от пришельца.

Девочки переглянулись, а затем Клевер, слегка прищурив глаза, ответила:

– Вот завтра и проверим. Я запишусь в очередь к библиотечному искину.

Добрые зеонцы даже предоставили землянам доступ в библиотеку на военной базе, где мы коротали дни и недели. Книги нас мало интересовали, но вот у плазменного экрана с искином всегда была огромная очередь. Это был единственный компьютер на всей базе, доступный в свободное время призывникам с Земли.

Я кивнула

– Теперь очередь Ветра.

Подруга убрала рыжую прядь волос за ухо и начала таинственным голосом:

– Я подписала договор с пришельцами.

Тут мы с Клевер фыркнули и засмеялись.

– Вот удивила! Вступай в наш клуб.

– Мы все здесь по договору, солнышко, – продолжила Клевер.

– Вы не дослушали! – Ветер обиженно надула губы, пытаясь расковырять ногтем гладкую спинку кровати. – Я подписала договор, чтобы похудеть. На самом деле, моя страсть к вкусной еде ни к чему хорошему не привела. Полгода назад я была в три раза шире, чем сейчас.

В комнате наступила тишина.

– Солнышко, а ты не пробовала спортом заняться? – осторожно спросила Клевер и многозначительно посмотрела на меня. Мулатка попала в руки пришельцев, пытаясь спасти больную сестру. В этом мы были похожи.

– Да, что теперь об этом говорить, – Ветер тяжело вздохнула, – зато теперь я легкая и невесомая, как порыв ветра

Я обвела глазами комнату. Две двухъярусные кровати, четыре маленьких тумбочки для вещей и гладкие серые стены. На базе все комнаты резервистов были такими.

Ничего лишнего. Идеальная чистота и пустота. Это раздражало. Даже какая-нибудь дурацкая картина, написанная неумелым художником, добавила бы комнате жизни.

Но мы сюда не отдыхать приехали. Так нам говорили все.

Внезапно в коридоре прозвучали шаги.

– Проклятый зеонец, – прошипела Клевер и выключила фонарь.

Дверь в нашу комнату открылась, и мы увидели смуглое лицо зеонца. Они были очень похожи на людей. Только уши вытянутые и заостренные кверху и глаза черные без зрачков, вот и все различия. Наверное, в земном фольклоре такими представляли эльфов.

– База переходит в режим ночного отдыха, – спокойно сообщил зеонец. – Рекомендуем перейти в состояние сна.

Затем он многозначительно на нас посмотрел и вышел.

– Одного не понимаю, – проворчала Клевер, – он ведь может просто оповестить нас по радио или как там у них называются эти штуки? Зачем ходить по комнатам лично?

– Я где-то читала, что зеонцы любят всех контролировать, это у них в крови, – ответила Ветер.

– Интересно, сколько мы уже здесь?– Я молча смотрела на ночную тьму за окном. Были видны очертания деревьев-исполинов, где-то вдалеке кричала птица. Странно, этот пейзаж очень походил на одну из моих картин.

– Три месяца, двадцать один день и восемь часов, – тихо сказала Клевер. – А такое чувство, что уже прошла целая вечность.

После того, как мы приземлились на Зеон-12, первым делом нам вживили чипы, с помощью которых все резервисты за сутки выучили межгалактический язык и могли без проблем общаться с жителями планеты.

Затем нам дали позывные. Точнее, каждый придумал новое имя сам. Я почему-то выбрала Дождь, Нина стала Ветром, а Несса выбрала Клевер: значок в форме клевера был на ее бойскаутской форме там, на далекой Земле.

После этого нас быстро ввели в курс дела.

Зеон-12 воевал с Зеоном-11. Причину конфликта не объяснили, но, судя по слухам, – это перенаселение на каждой из враждующих планет. Когда-то Зеон был в одиночестве, затем часть жителей перебралась на ближайшую пригодную для жизни планету и создала там колонию.

Что мешало зеонцам решить проблему перенаселения другим способом, мы тоже не знали.

Видимо, война в Межгалактической конфедерации – явление распространенное. Судя по количеству планет, выделенных красным цветом военного конфликта на межгалактической карте, дела обстояли весьма печально. Планеты делились на низшие и высшие. Высшим были доступны технологии самой межгалактической империи, которая находилась во главе конфедерации.

Империя имела сверхмощные корабли, искинов нового поколения и оружие. Говорят, когда-то императорская семья проживала на обычной планете, а потом их ученые совершили технологический прорыв. Теперь имперцы стали чем-то типа средневековых феодалов. Подчиненные планеты платят им дань и следуют указам. Жить в империи для участников конфедерации все равно, что выиграть в лотерею.

9

Библиотечный искин показывал огромные площади с летающими кораблями и небоскребами, от которых кружилась голова, а еще королевский дворец, сделанный в готическом стиле, с высоченными башнями и летающими роботами-слугами.

Вот только такая жизнь нам все равно не светит. Наше будущее – Зеон-12 – планета низшего уровня с военным конфликтом.

Жаль, что нам не дают возможности связаться с семьей. Интересно, как там папа, Нина и Марк. Чертовы зеонцы…

Я устало смотрела на серый потолок – сна не было. В последнее время я часто лежала где-то между сном и явью, пересчитывая бесконечных овец, которые превращались в смуглые лица зеонцев с заостренными ушами.

Наутро я дежурила на кухне. Это было несложно. Всего-то надо следить, чтобы в аппарате по выдаче питательной массы не сбилась программа, и еще мыть пол, так как робот-уборщик сломался две недели назад.

В столовую начали заходить сонные резервисты. Кто-то здоровался со мной, кто-то молча забирал контейнер со склизкой белой массой, слегка поморщившись. До меня доносились голоса парней за столом.

– Вроде в последнее время все не так плохо. Мы выигрываем. Говорят, имперцы скоро выделят нам помощь, – высокий парень с темным ежиком волос многозначительно посмотрел на соседа, который презрительно фыркнул:

– Не верю я имперцам. Сегодня они помогают Зеону-12, завтра Зеону-11. Говорят, это галактический император разжигает войны…

Рядом с ними села Клевер и пнула парня по коленке:

– Тихо, за такие слова здесь можно поплатится жизнью.

– Это всего лишь слухи, – проворчал ее упрямый сосед.

Выполнив свои обязанности, я села на край стола и начала уныло ковыряться в тарелке. Склизкая масса напоминала по виду зубную пасту, по вкусу, если честно, тоже.

Клевер с грустью на меня посмотрела:

– Сегодня зеонцы решили устроить для нас праздник. Будет охота, и мы наконец-то нормально поужинаем.

– Да, точно, спасибо, Клевер, я забыла, – взгляд снова упал на тарелку с противным содержимым. На машине с питательной смесью было написано:

«Минимум калорий для вашего здоровья. Рекомендовано империей».

Голова немного закружилась. Сегодня у нас настоящий выходной. Первый раз за последние две недели.

Я посмотрела на сидящих рядом парней. Они были в отряде наступления – тяжелая работа. Нам с Ветром и Клевером повезло гораздо больше. Мы служили в медицинском отсеке. Основная задача – вывозить раненых с поля боя. Грязная работа, но все же лучше, чем быть солдатом. Возможно, мы не подходили по физическим параметрам, а может, добрые зеонцы над нами просто сжалились.

– Добрые, – я усмехнулась.

Стены в столовой были белыми. От этой белизны болели глаза. Говорят, что для зеонцев белый цвет- цвет чистоты, поэтому они используют его в бытовых помещениях и комнатах для отдыха. Они вообще не отличались фантазией. Серая однотонная одежда, на шеях зеонские солдаты носили амулеты в виде женской фигурки в белом плаще. Богиня красного солнца, которую почитали все жители этой планеты.

Сегодня был день солнцестояния – священный праздник на Зеоне, именно поэтому нам дали выходной и устроили праздничную охоту.

Мой взгляд остановился на большом плазменном экране на стене.

Очередной выпуск галактических новостей. И тут я увидела знакомую морду огромного крота. Крот улыбался. Это выглядело мерзко и комично. Приятный женский голос за кадром произнес:

– Срочный репортаж от Кролла Астерхайда.

Я сжала с силой вилку в руках. Очень хотелось заехать по мохнатой голове, стереть самодовольную улыбку.

Клевер обеспокоенно взяла меня за руку:

– Не надо, Кристина, успокойся. В прошлый раз ты кинула в экран тарелку. Хочешь, чтобы снова заставили отмывать до блеска пол?

Я тяжело вздохнула:

– Не буду больше ничего кидать. Просто, когда вижу это морду хочется сделать что-нибудь.

– Понимаю, – Клевер кивнула. – Это ведь из-за них мы здесь. Добрые пришельцы с договором. Будь они прокляты, нибирийские законники.

По залу прошел возмущенный шепот. Видимо не только в мою голову лезли плохие мысли.