Страница 5 из 16
9
Библиотечный искин показывал огромные площади с летающими кораблями и небоскребами, от которых кружилась голова, а еще королевский дворец, сделанный в готическом стиле, с высоченными башнями и летающими роботами-слугами.
Вот только такая жизнь нам все равно не светит. Наше будущее – Зеон-12 – планета низшего уровня с военным конфликтом.
Жаль, что нам не дают возможности связаться с семьей. Интересно, как там папа, Нина и Марк. Чертовы зеонцы…
Я устало смотрела на серый потолок – сна не было. В последнее время я часто лежала где-то между сном и явью, пересчитывая бесконечных овец, которые превращались в смуглые лица зеонцев с заостренными ушами.
Наутро я дежурила на кухне. Это было несложно. Всего-то надо следить, чтобы в аппарате по выдаче питательной массы не сбилась программа, и еще мыть пол, так как робот-уборщик сломался две недели назад.
В столовую начали заходить сонные резервисты. Кто-то здоровался со мной, кто-то молча забирал контейнер со склизкой белой массой, слегка поморщившись. До меня доносились голоса парней за столом.
– Вроде в последнее время все не так плохо. Мы выигрываем. Говорят, имперцы скоро выделят нам помощь, – высокий парень с темным ежиком волос многозначительно посмотрел на соседа, который презрительно фыркнул:
– Не верю я имперцам. Сегодня они помогают Зеону-12, завтра Зеону-11. Говорят, это галактический император разжигает войны…
Рядом с ними села Клевер и пнула парня по коленке:
– Тихо, за такие слова здесь можно поплатится жизнью.
– Это всего лишь слухи, – проворчал ее упрямый сосед.
Выполнив свои обязанности, я села на край стола и начала уныло ковыряться в тарелке. Склизкая масса напоминала по виду зубную пасту, по вкусу, если честно, тоже.
Клевер с грустью на меня посмотрела:
– Сегодня зеонцы решили устроить для нас праздник. Будет охота, и мы наконец-то нормально поужинаем.
– Да, точно, спасибо, Клевер, я забыла, – взгляд снова упал на тарелку с противным содержимым. На машине с питательной смесью было написано:
«Минимум калорий для вашего здоровья. Рекомендовано империей».
Голова немного закружилась. Сегодня у нас настоящий выходной. Первый раз за последние две недели.
Я посмотрела на сидящих рядом парней. Они были в отряде наступления – тяжелая работа. Нам с Ветром и Клевером повезло гораздо больше. Мы служили в медицинском отсеке. Основная задача – вывозить раненых с поля боя. Грязная работа, но все же лучше, чем быть солдатом. Возможно, мы не подходили по физическим параметрам, а может, добрые зеонцы над нами просто сжалились.
– Добрые, – я усмехнулась.
Стены в столовой были белыми. От этой белизны болели глаза. Говорят, что для зеонцев белый цвет- цвет чистоты, поэтому они используют его в бытовых помещениях и комнатах для отдыха. Они вообще не отличались фантазией. Серая однотонная одежда, на шеях зеонские солдаты носили амулеты в виде женской фигурки в белом плаще. Богиня красного солнца, которую почитали все жители этой планеты.
Сегодня был день солнцестояния – священный праздник на Зеоне, именно поэтому нам дали выходной и устроили праздничную охоту.
Мой взгляд остановился на большом плазменном экране на стене.
Очередной выпуск галактических новостей. И тут я увидела знакомую морду огромного крота. Крот улыбался. Это выглядело мерзко и комично. Приятный женский голос за кадром произнес:
– Срочный репортаж от Кролла Астерхайда.
Я сжала с силой вилку в руках. Очень хотелось заехать по мохнатой голове, стереть самодовольную улыбку.
Клевер обеспокоенно взяла меня за руку:
– Не надо, Кристина, успокойся. В прошлый раз ты кинула в экран тарелку. Хочешь, чтобы снова заставили отмывать до блеска пол?
Я тяжело вздохнула:
– Не буду больше ничего кидать. Просто, когда вижу это морду хочется сделать что-нибудь.
– Понимаю, – Клевер кивнула. – Это ведь из-за них мы здесь. Добрые пришельцы с договором. Будь они прокляты, нибирийские законники.
По залу прошел возмущенный шепот. Видимо не только в мою голову лезли плохие мысли.
Женский голос за кадром продолжал:
– Три года назад имперский замок покинул второй наследник Артур Антарийский. Год назад он прекратил выходить на связь. Королевская семья выражает свою крайнюю обеспокоенность. Поиски продолжаются. Недавно господина второго наследника видел на планете низшего уровня Кролл Астерхайд, передаем ему слово.
Кролл сидел в странной комнате, увешенной цветными коврами. На блестящем желтом столе был огромный самовар и фарфоровая чашка. Мохнатую голову украшала расшитая золотом тюбетейка, на глазах были очки.
По залу разнесся смех. Нибириец выглядел слегка комично.
Кролл улыбнулся:
– Прошу прощения за мой внешний вид. Я только что вернулся на Нибиру после дипломатической миссии на Земле, где приобрел несколько сувениров. Вот, к примеру, очки. Удивительная вещь! Их земляне носят для улучшения зрения или вот еще, – он указал лапой на стол, – са-мо-вар. Это что-то типа древнего чайника. В них предки землян заваривали крепкие травяные настои.
Тут снова прозвучал женский голос за кадром:
– Ближе к делу, Кролл!
– Да-да, конечно, – улыбку как будто стерли ластиком с морды крота. – Артур Антарийский нанес мне дружеский визит на Земле! Это большая честь для простого нибирийца. Слава империи! – он приложил мохнатую лапу к груди.
Несколько зеонцев за столом повторили его жест, и по столовой прошел тихий шепот:
– Слава империи!
Из плазмы снова раздался строгий голос диктора:
– О чем вы говорили, Кролл? Его величество рассказал о целях своего путешествия?
Нибириец тяжело вздохнул и отвел глаза в сторону:
– Милорд был весьма словоохотлив. Естественно, я выразил обеспокоенность, и тогда его величество сказал… Хотя, впрочем, это надо видеть. Уважаемая Лесса, включите запись.
Изображение сменилось. Кролл сидел в белом халате в том самом кабинете, где я подписала договор. Рядом с ним расположился пришелец, одетый, словно персонаж ролевых игр о средневековой эпохе: белая рубашка, черные штаны заправлены в короткие сапоги.
Мне снова стало не по себе. Этот репортаж крутят каждое утро. И каждый раз, когда я это вижу, в моей груди появляется нехорошее предчувствие.
Пришелец вздохнул и тихо сказал:
– Знаешь, на самом деле, мне надоела одинокая жизнь. Иногда хочется с кем-то пообщаться. К тому же даже непутевый младший брат собирается жениться… Дорогой Кролл, дело в том, что я ищу невесту.
Почему-то мне показалось, что он еле сдерживает смех. Словно это был спектакль, разыгранный специально для Кролла.
Затем пришелец в костюме развернулся к камере, которую, скорее всего, не замечал.
Я его видела. Это точно. В тот день, когда подписала договор. В памяти снова возникли холодные синие глаза:
– Для тебя это уже не имеет никакого значения, резервист.
Будь прокляты эти пришельцы со своей империей! Я снова сжала руку в кулак и поймала обеспокоенный взгляд Клевер. Посмотрела на нее с улыбкой:
– Все в порядке. Сегодня я не буду буянить.
Пришелец на экране продолжал:
– В книгах часто пишут о том, как благородные дворяне ищут свою судьбу на стороне. Я всего лишь хочу найти свою единственную…
Я фыркнула и проглотила очередную порцию питательной смеси.
10
К нам подошла Ветер и томно вздохнула:
– Подумать только, интересно, у нас все еще есть шанс?
По залу снова прошелся шепот. Не стоит забывать, что среди резервистов одни подростки. Девчонки верят в любую романтическую чушь. Даже несколько жительниц Зеона с интересом смотрели на плазму.
Клевер усмехнулась:
– Он врет, это очевидно. Господи, Ветер, как ты можешь вообще о таком думать? Из-за этих имперцев мы теперь воюем не пойми с кем на мерзком Зеоне.
Ветер с сомнением посмотрела на меня.
Дождь в команде Клевера: я показала ей средний палец.
– Нет, Дождь, ты не понимаешь. Покажи мне еще раз кольцо. Ты уверена, что оно было в куртке этого… Артура?
Я кивнула и оглянулась. В зале было полно народа. Все, словно зомбированные, смотрели на плазму.
– Потом покажу. Но я определенно уверена: Артур из империи зла. Кстати, он довольно мерзкий тип.
Клевер несколько раз постучала пальцами по столу.
– Интересно, почему оно оказалось в этой его куртке? Может, забыл? Или специально оставил. В любом случае сегодня ночью в библиотеке очередной сбор клуба Выживших.
Клуб Выживших – это мы втроем: Ветер Дождь и Клевер. Мы решили всегда быть вместе, потому что так легче выжить на жуткой незнакомой планете с огромным красным солнцем и деревьями-исполинами. На планете, где нас заставляют воевать, носить серую одежду, похожую на униформу заключенных, и кормят противной питательной смесью,
Это все Клевер – сердце нашего клуба. Она сказала, что в американских школах постоянно действуют какие-нибудь сборища по интересам. Мы ведь ничем не хуже. Несса даже придумала правила:
– прикрывать друг друга;
– искать способ вернуться домой;
– по возможности выжить.
Последнее казалось самым сложным. В холле висела доска почета. Там на черных листах белыми буквами были написаны позывные тех, кто не вернулся из боя. В основном это были парни с передовой, но иногда на черной бумаге появлялись имена знакомых из медицинского отсека. В такие дни нам становилось по-настоящему страшно.
И все же мы с Ветром и Клевером всегда были вместе.
Я приподняла рукав серой бесформенной кофты. Рядом с латинской буквой R появились еще две татуировки. Не такие ровные, но смотреть на них было куда приятней, чем на знак, оставленный пришельцами. Цветок клевера и вихрь в виде воронки. Клевер и Ветер. У подруг были такие же. Это все Ганс с передовой. На земле он был тату-мастером. Здесь зеонцы разрешили ему заниматься своим хобби и даже выдали необходимые инструменты.
Дождь, Клевер и Ветер вместе до самой смерти. Теперь так будет всегда.
Я улыбнулась Клеверу и перевела взгляд на экран.
– Спасибо, Кролл, – мохнатая морда с чашкой в руке растворилась. – Императорская семья объявляет вознаграждение за информацию об Артуре Антарийском. Любой, кто укажет точное местонахождение наследника, может претендовать на дворянский титул. Такое заявление сделал император.
На экране появился человек без возраста в черном расшитом золотом камзоле. У него был тяжелый взгляд. Тяжелый и пугающий. Каждый раз мне становилось не по себе от одного вида его лица. Эти глаза, яркие и бездонные, они как будто гипнотизировали. Интересно, сколько императору лет? Известно, что представители имперской знати живут гораздо дольше землян.
– Подумать только, дворянский титул! – тихо сказала Клевер. – В любом случае у нас есть кольцо, а вдруг оно поможет как-то найти этого принца?
Мы с Клевером переглянулись.
Это был шанс, хоть и незначительный. Говорят, имперские кольца не так просты.
В центр зала вышел зеонец и громко сообщил:
– Завтрак окончен. В честь священного праздника солнцестояния сегодня объявлена охота. Сбор пройдет через час. Слава богине красного солнца!
Зеонцы в зале громко повторили:
– Слава богине!
Если честно, меня немного удивляла религиозность местных жителей. Когда речь заходила о богине, они становились похожи на земных сектантов. Пытались всучить книги о преподобной солнечной матери. На руках многих женщин блестели браслеты с маленькими фигурками богини. Может это всегда так: там, где война, надо во что-то верить, чтобы не сойти с ума.
Мы возвращались в нашу комнату по бесконечным коридорам. Я увидела несколько знакомых лиц. Губы некоторых девчонок были ярко накрашены помадой. Дело в том, что зеонцы каждый месяц выдавали нам небольшое вознаграждение в местной валюте. Его можно было потратить в электронном магазине. Естественно, Ветер купила себе несколько разных помад, Клевер – книги о местной культуре, я взяла набор зеонских минералов.
«Ты привезешь мне красивые камушки с другой планеты, сестренка?» – я помнила просьбу Нины.
В комнате мой взгляд снова упал на фотографию, где мы стоим все вместе в московском аэропорту. На лицах слегка натянутые улыбки. Завитки волос сестренки блестят на солнце, Марк сложил пальцы буквой V, Люба держит меня за руку, словно боится отпустить. Интересно, как они? Мерзкие зеонцы наотрез отказываются устанавливать связь с Землей:
– Вы теперь солдаты. Новая жизнь, никакого прошлого. Нужно очистить душу и уделять все внимание вашей новой работе. Смирение – залог успеха. Так говорила солнечная матерь. Теперь Зеон – ваша новая семья.
Такую проповедь можно получить от любого местного жителя, если завести разговор о родственниках с Земли.
Я устало рухнула на кровать. На соседней койке Ветер красила губы. На ее руке блестел браслет с фигурками солнечной богини.
– Ветер, ты теперь тоже в секте преподобной матери, – мы с Клевером переглянулись.
