Надежда Белоокая
Метод поползня
Посвящается роману "23",
Вите Лескову и,
конечно, их автору Игорю Лесеву,
без творения которого
не было бы и моей повести1
Глава 01
- Мы тогда три дня не могли придти к решению, которое бы устроило нас троих. Алька хотела провести выходные в деревне. Молочко, творожок, петухи по утрам и всё такое. Игорь рвался приобщить нас к чёрному копательству, помешан был на поисках сокровищ. А я мечтал просто лежать у костра на берегу водоёма. Мы не виделись три года, а очень хотелось. Переписывались регулярно, и встреча нам рисовалась идеальной. Знаете, как в рекламе туризма, "деревенского" молока или рыболовных снастей. Но когда до неё оставалось десять дней, мы умудрились чуть ли не переругаться.
Моя мама услышала тогда тот нервный разговор по видеосвязи. Сказала:
– Чего это вы? Ссоритесь из-за ерунды. Дети чисто. Поезжайте в какую нибудь глухую деревню у озера или речки с несколькими жилыми и кучей заброшенных домов. И молоко деревенское, и у озера полежать, и в развалинах покопаться…
Я замолчал и подбросил несколько поленьев в костёр. Девчонка, сидящая напротив поёжилась.
– Прям, как мы, да? – она посмотрела на своего парня, – тоже поскандалили.
Тот улыбнулся и приобнял её.
– Замёрзла?
– Немного.
В рюкзаке у палатки заиграла музыка. Телефон. Меня накрыла волна неясной тревоги. Парочка так и сидела обнявшись.
– Пусть звонят, – сказала девушка, в упор глядя мне в глаза и улыбаясь. Парень бросил в огонь кривую палку и тоже посмотрел на меня.
– Так что же было дальше? Куда вы отправились в конце концов?
Телефон не умолкал, и меня это нервировало.
– Эта музыка … – я кивнул в сторону палатки, но парень меня перебил.
– Вам нравится? Лине вот очень. Она меломанка.
На рингтоне звучала песня "The Prodigy"2 "Невидимое солнце"3. Да, она мне нравилась, но почему-то пугала.
Мне стало так тревожно, что несколько секунд как будто не хватало воздуха.
– Вам плохо? – спросила девушка, не шевелясь и продолжая улыбаться.
– Нет, – хрипло ответил я, справляясь с дыханием и пытаясь отделаться от непонятной тревоги, грозившей стать паникой. Да что такое, чёрт возьми?
– А вы слышали о здешнем призраке? – спросил парень. Кстати, я даже не познакомился с этой странноватой парой. Хотя, имя девушки теперь знал. Я хотел было исправить это и представиться, но девушка, всё так же пристально глядя на меня, сказала:
– Когда вы вышли из леса, мы подумали, что это он. Внешне похожи.
Я рассмеялся. Но, честно сказать, фальшиво. Мне не хотелось быть похожим на призрака. К тому же угроза паники сохранялась.
– Что за призрак? – я хотел спросить весело, но вышло не очень. Сипло и испуганно.
– А вы не местный? – парень наклонился к Лине, и мне показалось, что он ей что-то шепнул.
– Нет. Приезжаю каждый год в июле побыть в одиночестве. Тут несколько заброшенных, но крепких домов. Раньше, как вы с палаткой, но...
– Ясно, – перебила меня девушка, – теперь она смотрела куда-то поверх моей головы. Даже не смотрела, а уставилась. Я оглянулся, но кроме тьмы ничего не увидел.
– Расскажите нам, что случилось дальше, – попросила она, не переводя взгляда. Мне хотелось уйти, завалиться на надувной матрас, накрыться спальником и дрыхнуть до полудня (в возможности заснуть я вдруг засомневался). Но я почему- то не мог встать. К тому же мне казалось, что я не помню, куда идти.
– Да, давайте, очень интересно, – сказал парень. В отблесках огня на его лице мне почудилась усмешка. Мало этого, лицо его вообще преобразилось и на какой-то миг показалось мне знакомым.
Я подумал – какого лешего я попёрся на ночь глядя к озеру? Для чего начал трепать незнакомым людям про нашу поездку с Алькой и Игорем?
Но одновременно меня разбирало непреодолимое желание рассказать им эту совершенно неинтересную историю.
Тогда, семь лет назад, мы всё-таки нашли консенсус, последовав совету моей мамы. Игорь, изучив какие-то карты и сведения о полузаброшенных деревнях, нашел три на выбор. Дальше мы просто подбросили монету два раза, таким образом отсеяв две из них.
Игорь завёл было свою шарманку про какие-то древние копейки, которые он то ли нашёл, то ли надеялся найти.
– И легенда красивая, – перебила его Алька, помахав в экран.
– Какая? – спросил я.
Легенда была такой.
Деревня, которую мы выбрали, называлась Островки. И называлась она так, потому что якобы в старину озеро, на берегу которого стояли дома, после дождей частично заливало деревню, оставляя только возвышенные места. Туда и переселялись жители, покидая дома, которые затапливала вода. Некоторые из них разобрали на брёвна, некоторые так и остались брошенными в озере, которое по какой-то причине на долгое время не возвратилось в прежние берега. Потом вроде как оно то ли немного отступило, то ли его осушили, но оставшиеся дома в деревне так и остались разрозненными, стояли как отдельные островки на пригорках и холмах поодаль от коварного озера. Большинство из них были давно брошены, но, как заверил Игорь, некоторые были заселены до сих пор. Дорога к Островкам по его сведениям была нормальной, от ближайщего цивилизованного места до деревни было не так уж и далеко, лес вокруг не дремучий.
– Думаю, у местных не корова, но коза, точно найдется. Пойдет тебе козье молоко?
Алька улыбнулась и закивала.
Игорь продолжил:
– Ну и берег есть. Для костра и лежанки, – обратился он ко мне.
– И себя не обделил развалинами, – усмехнулся я.
Через три дня мы встретились.
Я ждал Альку и Игоря на окраине Вялков у автобусной остановки. Свой форд я припарковал у магазинчика, спросив разрешения у продавца (он же и оказался хозяином) оставить там машину на несколько дней.
– Без проблем, – ответил он, – мёд не нужен? Свойский.
– Нет, может на обратном пути возьму, ответил я оглядывая небогатый прилавок.
Как ответственный за провизию для всей нашей компании, я раздумывал о том, всё ли необходимое имеется в наличии.
– …откуда? – услышал я конец вопроса продавца, который все время перемещался, переставлял коробки, пересыпал что-то из одних мешков в другие.
– Что? – вернулся я из продуктовых размышлений.
– Откуда будет обратный путь? – продавец перестал шуршать, – дальше-то цивилизации нет.
– А Островки?
– Куришь? – мужик посмотрел на меня.
Мы вышли на улицу, присели на лавку около разбитого крыльца, и он мне сообщил, что последние две старушки покинули Островки несколько лет назад. Одна переехала на кладбище, другую забрали внуки. Мечта Альки о песнях петухов и козьем молоке накрылась – подумал я.
– Там и есть-то четыре дома, все разбросаны по лесу, да и в тех уже давно никто не жил, кроме этих двух бабок, сёстры они что ли, или просто вместе легче было жить, – продавец затушил бычок о землю, бросил его в жестяную банку и закурил снова.
– А чего ты там хотел-то?
– Да я филолог, диалекты, фольклор, легенды…
Не знаю для чего я тогда это выдумал. Мужик усмехнулся:
– Ну, парень, тогда разворачивай оглобли. Хотя у нас тут в Вялках есть старожилы. Может тебя к ним направить?
– Да нет, я уж дойду всё же до озера, посмотрю, – решительно ответил я, - это ж недалеко?
Хозяин магазина рассказал, что Островки действительно близко, часть пути можно даже проехать, оставить вещи, чтоб не тащить их всю дорогу, и пригнать машину к магазину.
– А я тут за ней присмотрю, как за своей, раз уж ты решил пожить в глуши, – он сплюнул и сказал, что ему надо отъехать по делам.
– Слушай, командир, – вспомнил я про Алькину мечту – а молока здесь взять нельзя? Ну, деревенского. Хоть козьего.
Тот пообещал привезти и оставить у крыльца, если не застанет меня. Он ушёл, а я отправился к остановке.
Меня удивило, что Алька и Игорь мне ни разу не позвонили. Полез за телефоном и не нашёл.
Вспомнил, что доставал его на заправке и ,видимо, там и забыл. Психанул, конечно, но когда пришёл автобус, и возмущенная Алька чуть ли не с кулаками бросилась на меня, я забыл про досаду напрочь.
– Ты почему не алло!!? Мы с ума чуть не сошли!
Она ничуть не изменилась. И как оказалось, я все так же её любил. Игорь (он тоже выглядел по-прежнему, только отрастил бородку) протянул мне руку, а потом мы обнялись втроём. Я отвёз их по краю леса до каких-то развалин(то ли фермы, то ли ещё чего), выгрузил продукты, вещи и вернулся оставить форд на стоянку. По дороге на меня нахлынули воспоминания. И когда я пошёл из Вялков пешком, то ощутил странное противоречивое чувство: мне одновременно хотелось быстрее встретиться со своими друзьями, поболтать, повспоминать. И тут же я желал подольше оставаться один на один с нашим прошлым, боясь что настоящее заберёт его у меня.
Мой рассказ прервал парень у костра.
– Может окунёмся? – спросил он, протягивая мне фляжку.
Я не понял, куда он мне предлагает окунуться, в озеро или алкоголь, но фляжку взял и отпил.
– Что это? – вкус у виски был каким-то странным, но, как я заметил, меня начала подводить память, и это усиливало мой непонятный страх, который никуда не ушёл, а только время от времени затихал.
– Я добавил своего виски в вашу фляжку, – ответил парень, – это же ваша фляжка?
– Моя? – тревога снова скрутила меня изнутри.
– Почему бы и не искупаться? – девушка встала и поставила у костра чашку, которую я не заметил у неё на коленях.
– Вишня, хотите? – спросила она, перехватив мой взгляд.
Я мотнул головой.
– Тогда купаться?
– Воздержусь, – меня реально скрутило в узел от немотивированного ужаса.
Они взялись за руки и пошли к озеру. Парень сбросил одежду, а Лина пошла в воду прямо в ней. Я ожидал шума, вскриков, смеха, всплесков воды. Но стояла полная тишина. Абсолютная. Как будто у всего вокруг выключили звук. Я снова подумал, что надо бы просто свалить. Встал, хлебнул из фляжки и не успел и шага сделать от костра, как они вернулись. Просто выросли передо мной. Парень кашлял, аж захлёбывался, как будто подавился чем-то. Лина молча стучала его по спине. Я не знал что предпринять, лихорадочно вспоминая советы по помощи в таких случаях. А он вдруг подставил ко рту сложенные лодочкой ладони, и в них, сверкнув в отблесках костра, что-то упало. Могу поклясться, что это было кольцо. Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лина метнувшись ко мне, резко провела липкой пятерней по моему лицу, как бы закрывая мне веки, и прошептала. Нет, прошипела:
– Не смотри.
*****
Я очнулся весь в поту от ужаса на своём спальнике в деревенском доме. Том самом, в котором мы хотели остановиться тогда. Том самом, в котором я останавливаюсь последние семь лет в конце июля. 23 июля я обязательно здесь.
– Блин, приснится же такое.
Я сел и провел рукой по лицу. Оно было липкое, как будто в сиропе. Я посмотрел на ладони - от полной луны было светло - и увидел, что они в чём-то красном. Я схватил телефон и посветил на руки. Кровь??? Включив фронталку, я заставил себя взглянуть на своё лицо. От бровей вниз по векам и щекам тянулись красные полосы. Я понюхал ладони, потом лизнул. Вишневый сок. Рухнув на матрас, я с головой накрылся спальником.
"Это сон, я сплю, я сплю,"– убеждал я себя. Сердце моё бешено колотилось, и я не сразу услышал другой стук, тонкий и звенящий. Откинув спальник, я посмотрел в сторону окна откуда он доносился. За мутным стеклом виднелся силуэт маленькой птички. Ритмично наклоняя голову, она долбила клювом по окну снаружи. Я вскочил, чтобы её прогнать, но рука моя остановилась на взмахе. На подоконнике стояла заводная игрушечная птичка. Кто-то её завёл и поставил туда. Меня даже не удивило, что завод почему-то не кончается, я начал злиться, но продлилась эта спасительная злость какие-то секунды. Потому что игрушка подняла голову, рывками покрутила ей, посмотрела на меня и с силой ударила клювом в окно. Стекло разлетелось, а птичка, судорожно трясясь, взлетела, села на ветку старой яблони и заверещала.
Я только успел разобрать слова:" Спой мне!" Затем птица, так же дёргано повертев головой, наклонила её и стремительно бросилась мне в лицо. Ноги отказались меня держать и я повалился навзничь.
Глава 02
Очнулся я оттого, что мне в лицо брызгало водой. В разбитое окно залетали капли дождя. Меня тошнило, и адски болела голова, в которой назойливо пищали слова: "Спой мне". Я подтянул к себе спальник и залез под него целиком. Переместиться от окна не было сил. Как не было их и на то, чтобы подумать о произошедшем. Но и заснуть снова не получалось. Я посчитал до десяти, стараясь дышать ровно и глубоко. Так. Собственно, какое произошедшее? Это был просто сон. Обыкновенный кошмар, которые снятся мне регулярно. А окно? Окно уже было разбито. Я просто не помню. Действительно, я по приезде бегло осмотрел дом, не особо его разглядывая. Дыши. И я дышал. Состояние моё было похоже на жуткое похмелье. Голова раскалывалась, сердце колотилось где-то в горле, в желудке и кишках всё тряслось, внутренняя дрожь передавалась конечностям. Я откинул спальник с головы, кое-как сел и осмотрелся. Рядом со мной валялись пустая бутылка 0,7 от виски и моя старая фляжка, которая до одури напугала меня. Я потерял её ещё тогда, семь лет назад.
Спокойно, это другая, не та. Дыши. Просто кто-то потерял здесь свою фляжку. С чего ты взял, что бываешь в этом доме один? Мало что ли любителей заброшек? Ты, дебил, нажрался до чертей вчера, увидел эту фляжку, она и приснилась тебе в твоей алкогольной коме.
Я признал, что провалы памяти от бухла у меня бывают. Да что там, часто бывают. Но дико пугало то, что я не помнил, как начал пить накануне вечером. Вот таких амнезий от спиртного со мной ещё не случалось.
Я скатился с матраса и пополз к рюкзаку, там должна была быть бутылка воды. Основные запасы еды и питья были сложены в кухне, добраться до которой я пока был не в состоянии. Руку обожгла резкая боль, я напоролся на осколок стекла. Было ли разбито окно, я действительно не помнил, но вот то, что на полу не должно было быть никаких осколков, я знал. Потому что тщательно подмёл перед тем как положить на пол надувной матрас. А теперь они были. Теперь были… Я жадно пил, игнорируя порезанную ладонь. Ты, Дима, алкаш, раздолбил вчера окно, вот теперь и не скули. Всё же я вылил остатки воды на порез, смыл кровь и посмотрел на рану. Ни фига ужасного. Неглубокая. Но в голову тут же пришли страшилки про столбняк, я встал и пошатываясь побрёл в кухню за антисептиком, пластырем и аспирином. Да и не лишним было бы выйти уже из дома, развести костерок и заварить чая. Про еду я пока не мог даже думать.
На улице во всю светило солнце. Казалось, что дождя и не было вовсе. Всё: трава, остатки крыльца, гнилые бревна, высокий очаг из камней – было сухое. Я посмотрел под ноги и застыл. Земля вокруг нижней полуразрушенной ступеньки была усыпана поклёванными вишнями и косточками. Как будто кто-то недавно кормил ягодами птиц.
Мне захотелось выпить. Но я точно знал, что делать этого не стоит. Я стоял, подняв голову, чтоб не смотреть вниз, стараясь ровно и глубоко дышать. Похмельная одурь немного отступила, а с ней и сковывающий страх. Я перешагнул через разбросанные вишни, отошёл от дома к растущим на спуске холма берёзам, поставил принесённую с собой горелку на плоский камень. Разводить костёр у меня не было сил. Пока кипятилась вода, я смотрел с возвышенности на блестевшее среди деревьев озеро. Мне так страшно было думать о прошедшей ночи с её бредовыми снами, что я неожиданно перестал бояться и погрузился в какое-то ленивое равнодушие.
Когда вода закипела, я просто выключил горелку – заваривать чай не стал. Что я тут делаю? Почему привязался к высосанной из пальца традиции посещать это место? Я твёрдо решил собрать свои вещи, убраться отсюда и никогда больше не возвращаться.
