Парвус. Часть 2 — книга №2 серии «Парвус»

– Мы либо решаем все мирно и по закону, либо я вновь сломаю вам руку. Справедливость будет восстановлена тем или иным образом.

– Своими методами вы позорите работников цитадели, – прошипел в ответ на угрозу седовласый, потянувшись к своему планшету.

– Вы позорите всю систему образования, беря взятки и продвигая не талантливых людей, а тех, кого вам выгодно, – ответил Эйкен.

Через минуту двое покинули кабинет. Медея в смятении топала вдоль коридора, что вел к столовой.

– Что значит вновь сломаю руку? Такое уже было? – поинтересовалась она, искоса поглядывая на идущего рядом Эйкена.

Он промолчал. Когда коридор повернул, желтые глаза нацелились на сад, расположившийся за прозрачным стеклом. Эйкен остановился, вглядываясь в растения. Медея затормозила в метре.

– Нравится сад? – спросила она, начиная нервничать.

За те часы, что она провела с Эйкеном, она все время обдумывала, стоит ли случайно назвать его Псом и посмотреть реакцию. Медея боялась ошибиться. «Вдруг это не он?» – быстро пролетело в голове.

Эйкен почти прилип к стеклу, когда заговорил:

– Здесь сейчас растет что-то для чая?

Сердце Медеи заколотилось, как бешеное. Эйкен описывал внешний вид листьев смородины и хмурился. «Это он», – констатировал внутренний голос.

– Того, что вы описали, в саду нет. Но есть кое-что получше. Говорят, с чаем очень вкусно.

Она указала пальцем на деревце, где висел оранжевый плод. Медея до конца не верила, что подстрекает Эйкена украсть апельсин. «Но мне же нужно убедиться, что это Пес. Да и навряд ли он сможет его незаметно стащить», – подумала она, осматриваясь. По коридору ходили учащиеся, бросающие косые взгляды на необычно выглядящего татуированного человека.

Медея рядом с ним чувствовала себя невидимкой. Всем на нее плевать. Эйкен двинулся дальше. Она провожала его взглядом. Он повернул за стеклянный угол, и она поняла, что он уходит, потому что его работа выполнена. «Ну и грубиян! Мог бы и попрощаться!» – мысленно ругалась Медея, глядя на него сквозь прозрачные стены, что шли вокруг сада. Эйкен мелькал за зеленью, удаляясь все сильнее. У входа в сад он остановился.

Медея замерла, завороженно наблюдая, как Эйкен открыл стеклянную дверь, словно та не заперта на замок. Но она точно знала, – его только что выломали. Эйкен прошел до дерева, сорвал апельсин и направился на выход.

Перемещающиеся по коридору ученики, рассматривающие происходящее в саду, поостанавливались. Грубое нарушение правил вызывало на лицах недоумение, мешавшееся с испугом. Медея хлопала глазами, стараясь себя заверить, что Эйкену ничего за это не будет и что по дороге его внимание не привлечет смородина, что росла у академии.

«Кусты смородины снаружи здания, а значит, Пес не будет уверен, что Лиса – это кто-то из академии. Если только я ему сама не скажу, что это я».

– И почему отец послал его? Эйкен настоящий вандал и совершенно не умеет с людьми разговаривать. Не удивлюсь, если у кого-то из подавших на тебя жалобу сломаны руки или ноги.

Медея вздрогнула от голоса, неожиданно раздавшегося рядом. Лой повернулся к ней. Она не знала, как себя с ним вести. Он, судя по всему, ходил ради нее к отцу просить помощи. И это после того, как Медея его ударила. За дело. Но все же…

– Спасибо, – выдавила она с трудом.

Лой широко улыбнулся:

– Как ты смогла убить восемь человек?

Медея, еле сдержалась, чтобы не выругаться. «Неужели за домом Назира следило так много? Но если Лой спрашивает, как я их убила, то не знает про Пса», – тянулись мысли.

– Не помню, сколько именно из убитых в тот день было твоих людей. И они у тебя склонны к самоубийству, так что, технически, не во всех смертях виновата я, – на всякий случай Медея говорила расплывчато, переживая, что ответом выдаст, что почти ничего не узнала про Лоя.

Тот приблизился. Расстояние для обычной беседы слишком близкое, но для приставаний достаточно далекое. Медея щурилась недоверчиво.

– В «Калейдоскопе» я расстроился, что тебе не понравился мой сюрприз. Поэтому и наговорил гадостей. – Лой взял ее за руку и потянул к столовой.

«Слабовато для извинений», – подумала она. Медея упиралась. Хотелось наорать на него, что тот не оставляет ее в покое.

Лой притормозил:

– Твой шантаж на мой шантаж. Если пойдем ко дну, то вместе. Так, что наши отношения будут тянуться бесконечно. – Он вздохнул, когда после этих слов потянул Медею, но она вновь не пошла за ним. – Ну, и что опять? Тебе же нужны прикрытия в выходные? И мне нужны.

Медея сощурилась. В ней боролось желание послать Лоя и сбежать в выходные на поверхность, чтобы проверить, принесет ли Пес апельсин. Рука Лоя цепко сжимала ее ладонь.

– Ладно. Но веди себя прилично. Я начну отбиваться, если будешь перебарщивать.

Медея не верила, что сказала это. Раздражающая компания не помешает узнать, для нее ли Эйкен сорвал апельсин.

Глава 7. Дети и взрослые

Когда Медея появилась на пороге квартиры с Лоем, лицо Силии выражало крайнюю степень удивления. Еще больше поражало, что Лой был вежливым. Его оставили ждать на первом этаже, пока Медея собирала вещи, расхаживая по своей комнате.

– Почему он опять здесь? – тихо поинтересовалась Силия. – Ты же говорила, что вы расстались.

Медея бросила одежду из шкафа на кровать:

– Мы помирились.

– Зачем? Это был прекрасный шанс от него избавиться, пока он расположен к тебе, – возразила шепотом Силия.

«И тогда меня бы уже арестовала полиция за вылазки на поверхность, а его за связи с преступностью. Лой бы выбил нам соседние камеры, и я бы до конца жизни слушала его разговоры, медленно покрываясь плесенью в тюрьме», – ответила Медея про себя.

– А тот человек, что помогал мне, кем он работает? – стараясь выглядеть незаинтересованной, спросила Медея, запихивая в сумку одежду.

Силия пожала хрупкими плечами:

– Ты же знаешь, что я не могу тебе ответить.

– Он мне сильно помог, но я даже спасибо не сказала. Может, ты знаешь, где он живет?

– Дея, он не общительный человек, лучше оставь его в покое.

Расстроенная, что ничего не узнала про Эйкена, Медея потопала с сумкой на первый этаж. Лой забрал вещи и попрощался с Силией, провожающей дочь. Мать держалась обходительно с сыном правителя. Медея видела, что Силия немного потеплела к Лою после того, как он посодействовал возвращению Медеи в академию.

Лой же, очевидно, хотел побыстрее сбежать. Он ждал у двери, пока мать обнимала дочь, приговаривая:

– Не ругайся ни с кем больше.

– Постараюсь. – Медее было неловко в крепкой хватке, но она покорно принимала ласку и тихо бурчала: – Спасибо, мам, что помогла.

Она была искренне благодарна Силии, что та поверила ее словам. «Я ей столько вру, а мама продолжает меня поддерживать». Медея стыдилась своей лжи, поэтому она так же, как и Лой, стремилась побыстрее оказаться на улице.

Напоследок она чмокнула мать в щеку, чем вызвала широкую улыбку Силии.

– И в гости приходи хоть иногда, – крикнула мать напоследок.

Выйдя из здания, Лой весело высказал свои наблюдения:

– Кто-то подобрел.

Медея так не считала. Все мысли занимала предстоящая вылазка на поверхность. Она поторапливала Лоя, размахивая руками и ворча:

– Тебя я все равно ненавижу. Ничего не поменялось.

– Конечно, но ты определенно ко мне привыкла, – возразил он, кладя руку Медеи себе на локоть. – А там и до поцелуев недолго. Один я уже заслужил.

Она закатила глаза, направляясь к остановке:

– Ты только что разрушил все хорошее, что зарождалось в моей душе по отношению к тебе.

– Хочешь сказать, что ты бы меня поцеловала, если бы я не предложил? – иронично спросил он.

– Нет. – Медея думала, что могла бы сказать Лою о наличии парня, чтобы он держал руки при себе. Но на ум ей пришли воспоминания о Кассии и ревности сына правителя. – Ты Кассия отправил из академии?

– Ты про того типа, что меня раздражал и руки на тебя складывал? – переспросил Лой, не подтверждая и не отрицая связь с пропажей Кассия.

Медея нужно было знать точно.

– Прямой вопрос, прямой ответ. – Она остановилась и повернула Лоя к себе.

– Доверие – штука взаимная. Если я с тобой делюсь личным, то и ты рассказывай о себе. Готова посвятить меня в свои дела?

Медея отрицательно мотнула головой. «Не рассказывать же Лою, что я не послала его, только чтобы встретиться с Псом», – обреченно пролетело в мозгу. Она чувствовала себя мразью, что крутила парнем ради выгоды. Одновременно с этим внутренний голос напоминал, что Медея пыталась от него избавиться, но тот готов был прибегнуть к шантажу, а у нее по-прежнему нет на сына правителя достаточной равноценной информации. Наличие своих головорезов еще не делало его виновным в чем-то серьезном, и даже это еще нужно доказать.

– Я всего лишь хочу знать, что стало с моим другом, которого выперли непонятно за что, – повторила Медея.

– Не имею ни малейшего представления, что ты хочешь от меня услышать, – произнес Лой, улыбаясь.

Настолько очевидная ложь, что Медея бросила попытки узнать хоть что-то о Кассии. До академии двое добрались молча. Злющая Медея топала рядом с довольным Лоем, несущим ее вещи.

В коридоре возле двери он оставил Медею. Она приложила заново полученный браслет к замку. В душе́ царило чувство, что за этот браслет с нее еще спросят и что теперь она всем должна. «Слишком уж много человек помогали мне. Стоило оно того?» – Медея думала, что не заслужила возвращения.

Она сделала меньше всех. «И вновь Пес меня спас, даже сам того не подозревая», – подумала смущенно. Не успела она войти, как уставилась на Юнию. Та сидела на кровати, словно дожидаясь ее возвращения.

– Решила остаться на выходные? – вылетел недоуменный вопрос у Медеи.

Под пристальным взглядом она прошла к шкафу.

– Я сгораю от любопытства, – быстро выдала Юния.

Она продвинулась по кровати поближе к Медее, раскладывающей одежду из сумки на полки.

– Ты неделю назад уже разболтала о нашем с Лоем расставании всей академии. – Медея громко хлопнула дверцей шкафа и, посмотрев прямо на соседку, добавила грубо: – Напомню, после этого меня отчислили.

В красных глазах Юнии на секунду промелькнул испуг, но он тут же сменился заинтересованным блеском.

– Все хорошо закончилось. Вы даже с Лоем из-за этого помирились. Тебе следует сказать мне спасибо, – выпалила она и подалась всем телом вперед. – А теперь расскажи мне про Эйкена.

Белые брови свелись.

– Ты же его видела. Он бомж. Тебе он не подходит, – после этих слов Медея упала на кровать, лицом в подушку.

Неожиданное осознание, что она готова говорить все что угодно, лишь бы Юния не приближалась к Эйкену, заставило Медею отвернуться к стене. Прямо смотреть на соседку по комнате она не могла, но звонкий смех заставил повернуться обратно.

Юнию ее слова явно позабавили:

– Ага, бомж. Он сосед моего отца.

– Он живет в первом секторе? – удивилась Медея.

– Не то чтобы живет. Я видела его всего один раз там, когда пришла в гости к отцу. Эйкен не мог открыть дверь соседней квартиры браслетом и пнул ее. Та вылетела с таким треском, что у меня сердце чуть не остановилось. Я думала, он вор, и убежала за полицией. – Юния неодобрительно помотала головой на свои действия, совершенные в прошлом. – Оказалось, ему выдали не тот ключ во второй раз. Видимо, кто-то очень не хотел пускать желтоглазого в первый сектор. А он решил посмотреть, стоит ли квартира того, чтобы идти за ключом в третий раз. Пока полиция его расспрашивала, я квартиру мельком осмотрела. Она была не обставлена, но такая же огромная, как у отца. Мы тогда с ним толком не познакомились, он убежал от меня, даже дверь запирать не стал. Квартира сейчас пустует. Уверена, что та по-прежнему числится за Эйкеном. – Юния мечтательно вздохнула. – Красивая просторная кухня ждет свою хозяйку.

Медея вздрогнула, когда соседка по комнате назвала себя хозяйкой кухни, принадлежащей Эйкену.

– Вот был бы он еще помоложе и посимпатичнее. – Юния потерла ладони. – Ну ничего, сорок не пятьдесят. Раз уж ты ничего полезного не можешь рассказать, пойду к Лою. Они точно хорошо знакомы. Глядишь, узнаю, где можно случайно пересечься с Эйкеном.

Она направилась к двери. Медея провожала соседку хмурым взглядом. «Сорок? Получается, он старше меня больше чем в два раза?» – недоуменно летело в голове. Когда Медея увидела человека, похожего на Пса, она нервничала, пыталась прилично выглядеть и не ругаться, чтобы тот не узнал ее. Не хотелось рассказывать ему о себе в подобной ситуации. Мысль о большой разнице в возрасте у нее не появилась.

Сейчас же, лежа на кровати и вспоминая, как Эйкен разговаривал, она поняла, что тот несколько раз назвал ее ребенком.

– Хорошо тебе провести выходные, – бросила на прощанье Юния и скрылась в коридоре.

Дверь медленно закрылась. Медея осталась в одиночестве обдумывать прошедший день, насыщенный на события. «Как в сорок лет Пес бы бегал так резво по пустыне? Наверняка ему меньше», – внутренний голос уговаривал, что она все же обозналась.

Медея выключила свет и улеглась на спину в попытке побыстрее уснуть, чтобы пораньше встать. Не терпелось подняться на поверхность. «А что, если и вправду Псу сорок? Что тогда?» Она закрыла лицо ладонями и сквозь них процедила:

– Спокойно. Завтра узна́ю наверняка.

«И вообще. Я при первой встрече с Эйкеном подумала, что ему около тридцати пяти. Он мог плохо сохраниться. Работа у него наверняка нервная. Может, ему тридцать. – Медея свела брови. – Все равно много. Но уже не слишком».

– Девятнадцать и тридцать, – прошептала Медея

Звучало не очень.

***

Чем дальше в пустыню продвигалась Медея, тем менее уверенным становился шаг. Она смотрела на солнце сквозь темное защитное стекло. Время близилось к вечеру. Она впервые шла так долго до скал.

Передвигаться мешал тяжелый груз, легший на плечи. «Если Эйкен и Пес – это один человек, то мне нужно сказать ему, кто я. Он не захочет иметь со мной дел, когда увидит мое лицо», – эта навязчивая мысль не давала покоя.

У первой скалы Медея остановилась. «Мы с ним поссорились в последнюю встречу на поверхности, и я могла бы просто не приходить сегодня в убежище. Тогда все закончится само собой». Она металась между тем, как лучше поступить. Обсудить сложившуюся ситуацию было не с кем. Медее хотелось бы получить простой и понятный совет от мудрого человека.

На ум пришел лишь один старик, что был в курсе их с Псом личностей. Медея помялась на месте пару минут, собираясь с духом, а затем направилась к медной печи, где впервые встретила Назира. Чувствовала себя идиоткой.