Страница 3 из 8
***
В раздевалке было тесно. После своего ритуала все возвращались к обычной жизни с преувеличенной деловитостью. Томная девица уже устроилась за стойкой администратора, и оттуда доносился её голос:
– Фитнес и спа-салон «Наруат», здравствуйте! Чем могу быть полезной? Да, мы проводим лазерную эпиляцию! На завтра, на 19:00? Хорошо, конечно! Записываю…
Кару надела свои потёртые украшенные вышивками джинсы и первую из трёх изрезанных маек, когда на неё набросились с вопросами:
– Ну что, ты уже знаешь, как её зовут?
– Когда ты приведёшь её к нам?
– Нам надо готовить Альорда! Он должен знать, как вести себя во время ритуала!
– А где мы устроим брачный чертог?
Кару хотелось приложить их как-нибудь непечатно, но надо было держать себя в руках. Поэтому она коротко и резко ответила:
– Не знаю. Ничего не знаю. Дайте одеться! И давайте подождём, пока она сама явит себя.
***
Жанна в тот день никак не могла сосредоточиться на работе: строчки экселя плыли перед глазами и слипались. Спина уже не болела, зато ужасно хотелось спать.
Она в третий раз проверяла документ. Цифры опять не сходились, но где именно была допущена ошибка, Жанна не понимала. Когда ей казалось, что всё уже исправлено в одном месте, косяки вылезали в другом.
Она тряхнула головой, взяла чашку и отправилась к кулеру за кипятком для кофе. Небольшой перерыв, небольшой заряд бодрости, и она снова включится в работу. Только вот посмотрит, не написал ли чего Виталик. Эсэмэсок не было, сообщений во Вконтакте – тоже. Обнадёживало только то, что в сети он был пятнадцать минут назад, а значит, вряд ли что-то сделал с собой.
Жанна понимала, что после того удара в лицо, после той эсэмэски их отношения закончены, но ей хотелось расставить точки над i, поговорить в последний раз, отдать друг другу вещи. Ей казалось, что так будет правильно, по-взрослому, и чем больше времени проходило, тем больше она укреплялась в этом решении.
Каждый раз, когда её мысли возвращались к Виталику, начинало казаться, будто она пытается опереться о стену, которой больше нет, и она всё время проваливалась в пустоту. Последний разговор должен был всё поставить на свои места, вернуть уверенность в себе.
Жанна быстро допила остатки растворимого кофе и спрятала чашку в ящик стола. Взгляд её в очередной раз упал на кольцо с драконом. Оно сидело на руке легко и удобно, ничем не выдавая своего присутствия, будто это не оно вчера расцарапало ей палец тонкими острыми когтями.
***
Синяк почти сошёл, и ей уже не нужно было маскировать его несколькими слоями тональника. Мама, кажется, так ничего и не заметила. Нет, Жанна рассказала ей, что практически рассталась с Виталиком, и даже получила что-то типа одобрения (мама сказала, мол, ты взрослая девочка, решай сама, только подумай хорошенько), но про причину разрыва ничего не спросила.
Дома у родителей ей было уютно и спокойно, не нужно было думать, что приготовить на ужин, ждать, пока наберётся бельё для стирки, и мыть посуду, но оставаться у них надолго было уже стыдно. А ещё (и Жанна не готова была признаться в этом даже себе) она никак не могла выспаться на своём старом диване. Стоило лечь, как спину между лопаток схватывала такая боль, что казалось, будто её пронзили раскалённым прутом и растянули на дыбе разом. Каждое утро она просыпалась больной и разбитой и досыпала, как могла, в метро по дороге на работу.
Виталик нашёлся в среду, написал эсэмэску: Прости меня.был пьян.давай встретимся поговорим.
Она думала над ответом, наверно, час, прокручивая в голове разные варианты, и остановилась на самом нейтральном: Хорошо.давай в пятницу
ПЯТНИЦА, 13 мая 2011
Жанна открыла дверь, и в нос ей ударил резкий запах гнилого мяса. На секунду перед глазами мелькнули картины всяческих ужасов – от подброшенной специально тухлятины до трупа в ванной, но потом она вспомнила, что у Виталика нет ключей, а влезть к ней в окно он бы не решился – всё-таки девятый этаж.
Зажав нос и стараясь не дышать, она побежала на кухню. Так и есть, ведро с мясными обрезками – остатками злополучного ужина – простояло в закрытой квартире почти неделю. Жанна быстро распахнула настежь кухонное окно и, всё так же стараясь не дышать, вытащила из ведра пакет с мусором и помчалась к мусоропроводу.
Свежий воздух немного разогнал застоявшуюся вонь, и в квартире уже можно было находиться. Она распахнула ещё одно окно, в комнате, поставила чайник, убрала в холодильник продукты. Оставалось только собрать виталиковы вещи… Футболки, носки, брюки, самоучитель «Java для чайников»… Она набила уже два больших пакета и принялась за третий. Долгие месяцы совместной жизни, поездка в отпуск, посиделки с родителями, размолвки и бурные примирения теперь выстраивались в коридоре в ожидании отъезда.
Закончив с вещами, Жанна ещё раз прошлась по квартире, заглянула в вазочку с украшениями, повертела серебряные серьги с фианитами – подарок на День Святого Валентина, подумала – не отдать ли, и всё-таки решила оставить себе.
***
Виталик возник у неё на пороге, приглаженный и прилизанный, точно в назначенное время. С порога протянул ей букет красных роз на длиннющих толстых стеблях. Она замялась, не зная, что делать, брать цветы или не брать, но в это время Виталик почти силой пихнул букет прямо ей в руки, одновременно пытаясь приобнять и чмокнуть в щёку. Изо рта у него тянуло перегаром. Жанна осторожно вывернулась из объятий и отступила на кухню.
– Чайник… Подожди, выключу…
На кухне всё ещё пахло протухшим мясом, и слабый влажный аромат голландских роз полностью растворился в нём.
– Чем тут так воняет? – спросил Виталик, поморщившись.
– Да так… Обрезки мясные… Меня тут не было… – Жанна увидела, как её почти уже бывший парень напрягся, и поспешила успокоить его. – Была у родителей… День рождения Серёжки, сам помнишь.
Ей было ужасно противно от того, что она как будто оправдывалась перед ним, но ничего не могла с собой поделать. Вообще надо было взять с собой папу. Или кого-нибудь из коллег. Да хоть того парня из магазина. Ну да ничего, сейчас она просто скажет ему, что всё кончено, просто отдаст пакет с вещами, и всё закончится. Как у нормальных взрослых цивилизованных людей.
– Слушай, я тут долго думал… Короче, я был не прав. Я тогда накосячил. Ну вот такой я, меня лучше не доводить… Может, начнём всё заново?..
Если бы было можно, Жанна просто облегченно выдохнула. Пока всё шло гладко.
– Я тоже много думала. И знаешь, я поняла, что нам надо расстаться. Нет, нет, дело не в тебе, дело во мне. – Она спешила подсластить пилюлю и как-то успокоить Виталика. Смотреть на него она боялась. – Я пока не готова к таким отношениям. Мне лучше одной. Вот.
Жанна подняла на него глаза.
Виталик явно не ожидал такого поворота событий, и теперь недоуменно застыл перед ней. Ни розы, ни извинение, которые должны были произвести на неё неизгладимое впечатление, не сработали.
– Не ври мне! Ты же к этому полупокеру уходишь, да? К этому говнарю из музыкального магазина?
– Вит, Вит! Успокойся! Послушай меня! – Она осторожно дотронулась до его руки. – Мне кажется, наши отношения зашли в тупик, ты ещё найдёшь себе девушку, какую тебе надо. Ты с ней будешь счастлив. Тебе не надо будет её переделывать!.. У нас бы всё равно ничего не получилось бы…
Взгляд Виталика упал на кольцо с драконом.
– Откуда у тебя это? Тот дрочер подарил, да? – парень, почти уже бывший, взвился, как ужаленный. Жанна сжалась в комочек.
– Купила. Сама. Сама купила… – Ей было и страшно, и мерзко от того, что она готова была снова начать оправдываться.
– Врёшь! Я тебя насквозь вижу! – Виталик двинулся на неё, Жанна отступила к окну.
– Вит, Вит, успокойся! Пожалуйста!
– Ты не у родителей была! Ты трахалась с этим ушлёпком! А мне теперь мозги пудришь! – Он продолжил теснить Жанну. До открытого окна оставалось буквально два шага.
– Ты всё не так понял… Давай сядем, успокоимся, спокойно поговорим… – Она лихорадочно оглядывалась по сторонам, думая, чем будет отбиваться. Молоточек для отбивных? Табуретка? Разделочная доска? Всё слишком далеко, она не сможет схватить ничего. И потом, Виталику ведь будет больно…
– Да всё я понял! Ты просто шалава! И тебя надо за это наказать! Знаешь, как наказывают таких, как ты?
Жанна истошно завизжала и швырнула в Виталика банкой из-под кабачковой икры, стоявшей на подоконнике, но промазала. Раздался невыносимо громкий звон стекла, Виталик выматерился и попёр на неё. Дальше отступать было некуда: с одной стороны стол, с другой – тумба встроенной кухни. Её загнали в угол. Жанна схватила с горшок с цветком, запустила в Виталика, но, кажется, скорее раззадорила его, чем отпугнула. Он рванулся к ней, схватил за плечо, тряхнул и с силой толкнул назад. Жанна плюхнулась на подоконник.
– Вит, Вит! Перестань! Остановись!
Виталик замахнулся, она заметалась, не понимая, как уклониться от удара, и потеряла равновесие. Последним, что она увидела, падая из окна вперёд спиной, было растерянное лицо бывшего.
***
В первую секунду она не понимала, что произошло. Ей казалось, что это какая-то дурная сказка, страшный сон, она сейчас проснётся, всё будет хорошо. Она ведь главная героиня своей истории, это не может закончиться вот так нелепо!
В следующее мгновение, когда оказалось, что всё это происходит на самом деле, её с головой залил ледяной ужас. Всё кончится сейчас. Она уже ничего не сможет сделать.
А потом она почувствовала, как в её широко распахнутые крылья ударили восходящие потоки воздуха. Она решительно взмахнула ими и начала плавно подниматься над крышами многоэтажек.
***
Девять вечера. Слишком рано, чтобы вылетать. Он успел заварить в любимой ведёрной, как её называла Ната, кружке растворимый кофе (три ложки вонючего коричневого порошка на пять ложек сахара) и уютно устроиться за ноутбуком, когда вдруг ощутил что-то странное. Он почувствовал, будто он – рыба на крючке, и невидимый далёкий рыбак лёгким движением подсёк его и тащит из воды. Между лопатками заныло так, что перехватило дыхание, сердце бешено забилось, и он испугался, что обратится в дракона прямо здесь, в квартире.
Он отставил в сторону кружку и побежал на балкон. Боль в спине резко пульсировала, и открыть дверь удалось не сразу, но как только свежий воздух ударил ему в лицо, дышать стало легче.
Он перебрался через перила, удобно устроился, свесив ноги, посмотрел вниз, собираясь с духом перед полётом. В кармане джинсов завибрировал телефон. Он быстро вытащил его, глянул на экран – эсэмэска от Наты (Привет! Прилетай, мои на Кипре: – *) – и не стал ничего отвечать.
Невидимый рыбак натянул леску сильнее, и он легко и расслабленно, расставив руки в стороны, полетел в пустоту. Новенький айфон, подарок Наты, полетел следом.
***
Когда это случилось, Кару тряслась в вечерней электричке на ***. В вагоне было пусто, если не считать подвыпившего мужичка, спящего уткнувшись носом в стекло, и девочки-студентки с учебником по гистологии. Мимо в золотых закатных лучах пролетали дачные посёлки. Глядя в окно, Кару думала о том, сколько всего надо сделать дома у Танори, и ей заранее становилось тоскливо: она терпеть не могла всю эту деревенскую жизнь и никак не могла понять, что же в этом нашла её подруга.
И тут она услышала нечто, отдалённо напоминающее звон хорошо натянутой струны. Будто бы её дёргали над самым ухом Кару, и звук, вибрируя, заполнял всю её без остатка. От этого звона становилось радостно и беспокойно, как бывает всегда, когда новый дракон впервые поднимается в воздух.
Кару достала телефон и быстро набрала эсэмэску для томной девицы из «Наруата».
***
Звон, ужасный звон в ушах. Ната схватилась за голову, но это не помогло. Закрыла глаза, открыла снова. Безрезультатно. Звон нарастал, казалось, он проходил сквозь стены, сквозь мебель, сквозь её кости и плоть. От него нельзя было спрятаться или защититься, надо было просто перетерпеть это.
Она в очередной раз проверила телефон. Мэльир спрашивал, не пора ли вылетать. От Альорда не было ничего. Быстро ответив Мэльиру, она отложила телефон в сторону и откинулась в кресле. Перетерпеть, надо как-то всё это перетерпеть. Мэл всё уладит, и жизнь вернётся в прежнее русло. И этот звон затихнет, навсегда затихнет. Надо только немного подождать…
***
– Этого не может, никак не может быть, – думала она и легко и свободно взмахивала крыльями. – Я упала, лежу сейчас на асфальте. Это просто мозг успокаивает меня перед… – даже сейчас ей не хотелось продолжать свою мысль. – Я читала, я смотрела, это как лётчики видят во время перегрузок… Тоннель, свет… Сейчас всё закончится…
И она опять ловила восходящие потоки воздуха и поднималась ещё немножечко выше.
С высоты мир выглядел совсем по-другому. Многоэтажки уменьшались в размерах, от машин, невидимых в весенних сумерках, оставались только белые и красные огоньки, которые сливались в бесконечные потоки. Все люди куда-то пропали, мир вдруг стал тих и пуст. И исчезать никуда не собирался.
От лётчиков мысль скользнула дальше: ей вспомнилось, как она возвращалась прошлой осенью из отпуска, самолёт закладывал над городом виражи, и она, словно зачарованная, смотрела, как за иллюминатором меняются виды. То, что она видела сейчас, было одновременно и похоже, и непохоже на них. Что-то отличалось достаточно сильно, но что именно?
Она попыталась моргнуть – и не смогла. У неё больше не было век! Жанна готова была поверить, что теперь она стала чистой бестелесной душой, только вот непривычная усталость в плечах после каждого взмаха крыльями говорила об обратном. Она чувствовала вечерний холод, дуновение ветра, сокращение мышц…
Она была жива, но что-то случилось с ней в тот момент, когда она выпала из окна. Что-то стало с её телом, настолько странное и невообразимое, что поверить в это было невозможно.
Жанна почувствовала вдруг, что совсем недалеко в воздух поднялся другой такой же… Она не знала, как назвать его. Просто ощущала, что это существо её породы, и если она хотя бы издали увидит его, всё сразу же встанет на свои места.
Она заложила широкий вираж, проворачивая туда, где ждал её незнакомец.
***
Незнакомец был довольно крупным, размером примерно со взрослого дога, и держался в воздухе легко и непринуждённо. Последние лучи солнца поблёскивали на его золотых крыльях и спине. Голова у него была узкой, копьевидной, с парой округлых, задорно поднятых рожек и длинными усами.
Жанна откуда-то знала, что это считается красивым и что это странное существо перед ней настроено дружелюбно, хотя разглядеть его получше и не могла: было слишком темно.
Всё-таки что-то случилось с её глазами… Она могла заглянуть назад, практически за спину, а впереди возникла мёртвая зона, и сколько Жанна ни пыталась скосить глаза и посмотреть туда, ничего не получалось.
Она осторожно повернула голову вправо. Очень хотелось посмотреть на себя, убедиться, что происходящее ей не померещилось.
Правое крыло у неё было тёмное и кожистое, с небольшими шипами над суставами. Больше ничего разглядеть не удалось – Жанна почувствовала, что теряет высоту, и забилась, как утопающая.
Падение продолжалось несколько мучительных секунд, пока она не почувствовала крыльями потоки и не подстроилась под них.
Незнакомец приближался. Он так уверено чувствовал себя в воздухе, что Жанне вдруг стало стыдно от того, что он мог увидеть, какая она неуклюжая неумёха.
И тут она почувствовала сильный удар в спину. Кто-то третий, большой и сильный, вооружённый острыми когтями, напал на неё. Кто-то, чьего присутствия она не заметила раньше.
***
От внезапного удара в спину её слегка подбросило.
– Госпожа моя, вы тоже это почувствовали? – Кару обеспокоено посмотрела на изменившуюся в лице Танори. Та молча кивнула.
Пискнул телефон, на экране светилась эсэмэс: «4to proishodit?»
– А я-то откуда знаю? – пробормотала Кару и вновь глянула на подругу. Танори сидела неподвижно, уставившись в одну точку, как будто следила за чем-то, невидимым больше никому.
– Принеси мне карты, – наконец произнесла она холодным, без эмоций голосом и указала на комод. – Кажется, Ната всё решила по-своему. Надо посмотреть, к чему это приведёт.
Кару замешкалась, доставая потёртую колоду Драконьего Таро: вязаная салфетка, который был накрыт комод, попала между двумя верхними ящиками, и задвинуть их никак не получалось.
– А если… А если то, что задумала Ната, получится?..
– Не получится. Она не понимает, куда влезла и какими бедами оно ещё обернётся. Чего ты возишься? Ещё немного – и будет поздно делать расклад!
Кару наконец совладала с ящиком и положила колоду на стол. Верхняя карта соскользнула на скатерть, Танори быстро перевернула её лицом. Девятка когтей. Золотой дракон-лекарь прикладывает к лапе ревущего от боли зелёного дракона целебную траву.
– А может быть, на этот раз и обойдётся, – тихо сказала Танори, перемешивая колоду. – Может, и обойдётся…
***
Она резко дёрнулась вниз и вбок, надеясь стряхнуть нового незнакомца со спины, но он только сильнее вцепился в неё, и Жанна почувствовала, что его когти проткнули кожу. Ощутить боль она не успела: земля вновь, в третий раз за сегодняшний вечер, начала стремительно приближаться.
– Это всё происходит не со мной, я просто выпала из окна, у меня сломаны кости, мне это просто мерещится, – думала Жанна и махала крыльями, чтобы набрать высоту. Незнакомец вцепился ещё крепче и потянулся к её незащищённой шее. Жанна взревела и снова резко дёрнулась вниз. На этот раз манёвр удался: незнакомец разжал лапы, и она смогла высвободиться.
