Перейти к содержанию

Ледовые Корсары. Книга третья. Ледовая армия — книга №3 серии «Ледовые корсары»

Автор:

3,9 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Боевое фэнтези
Серия
Ледовые корсары · книга №3
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Пока север воюет - горстка увлеченных исследователей отправляется на юг, в поисках прохода через зловещий Южный Круг. Им предстоит узнать все тайны этого мира. Им предстоит его, как водится, изменить. Неважно какой ценой.

Читать «Ледовые Корсары. Книга третья. Ледовая армия» — Юрий Погуляй онлайн

Страница 7 из 10

– Откуда ты все это знаешь? Ты был там? – подал голос Фарри.

– Рупор объединяет нас. Знания должны быть сохранны. Технобог следит за тем, чтобы они не пропадали. В каждом из нас частичка Его.

Он опять залопотал какую-то тарабарщину.

– Может, можно что-то исправить? – спросил я у товарищей. – Может, еще не поздно?

По спине пробежались мурашки, будто каждый из тысяч убитых где-то далеко, на Береге, обратил свой мертвый взор на меня.

– Нет, Эд. Теперь между нами кровь. Много крови. Теперь никак нельзя… – сказал Фарри. – Ты видел, как они поступили с городом. Никто не собирался с нами говорить. Они хотели забрать компас из руин.

– Настало новое время. Очищающий механизм запущен. Технобог не позволит роду людей и дальше угасать. Эпоха просвещения пришла, – фанатик смотрел ему в глаза. – Одна власть. Одна цель. Технобог исправит то, что сломало колдовство Светлого Дьявола и Темного Зверя. Технобог починит души заблудших.

– А если погибнет еще больше? – крикнул я.

– Ты не слышал его, Эд? Открой уши, если нет. Они явно что-то придумали… – одернул меня Фарри.

Пленник первым отвел взгляд от юного противника.

– Что же за время нас ждет? – спросил его мой друг.

Бескровные губы опять растянулись в улыбке:

– Время знаний.

– Почему вы решили, что компас еще в городе? Прошло полтора года, мы легко могли пересечь Пустыню вместе с ним. Однако вы тут. И компас тут.

– Повезло.

Мне даже не пришлось подавать голос. Жерар хмыкнул и полоснул ножом по залитому кровью плечу пленника. Тот всхлипнул, а квартирмейстер плеснул что-то из фляги на кожу фанатика. Кожа задымилась, а пленник истошно закричал от боли. Тот визг не мог издавать разумный человек. Вопль попавшего в западню зверя – вот что это было. От раны поднимался вонючий дымок, и когда он рассеялся, брат Цитадели вдруг зарыдал. Он скорчился на полу и заплакал.

– Это еще что за сопли? – искренне удивился Жерар.

Я прикрыл глаза, не желая видеть происходящее. Передо мною все-таки был живой человек, который страдал. Который был чудовищно несчастен. И как-то сразу забылось мне, что только что он скалился в лицо мне и моему другу, а за его улыбкой таилась смерть и зловещая «эпоха просвещения».

– Вы были уверены, что компас здесь. Почему? – спросил Фарри.

– Я не знаю! Это Рупор! Он сказал! Кто-то из совета города знал. Он передавал. Не из Братства. Боже, как больно! Ох… как же больно… Чтоб ты сдох, дикарь! Ссс…

Жерар присел рядом с ним, и брат Цитадели дернулся в ужасе.

– Не надо. Не надо! Я больше ничего не знаю. Рупор говорил. Рупор знал. Что ты залил мне, грязный неуч? Что это так жжется?!

– Это не самая большая твоя проблема. Джентльмены? – Жерар посмотрел в нашу сторону. – У вас есть еще вопросы?

– Вы знаете, что это такое, верно? – Фарри сунул компас под нос пленнику. – Знаете, как он работает, что делает. Всегда знали. Когда следили за нами – знали. Когда натравили на нас своих ликвидаторов – знали! Даже когда осадили Берег – знали, что на самом деле происходит. Почему вы молчали? Почему вы никому не сказали?!

– Решения принимает Магистрат. И Рупор озвучивает их, – он смотрел на Фарри с ненавистью. – Тебе сложно это понять. Ты житель бродячих тюрем. Раб пустыни. Я когда-то был таким. Прежде чем Братство приняло меня – ремонтировал древние ходовые механизмы Айронкастла. Но теперь я в свете Технобога. Теперь я вижу все правильно, истинно. Магистрат великодушен. Он гуманен и заботится даже о дикарях.

Фарри жестом остановил напрягшегося Жерара.

– Я больше не один. Мы двигаем этот мир, а не поддерживаем старый порядок. Мы не оттягиваем его крах, а создаем новое! Но вы никогда нас не поймете. Вы будете цепляться за старое, и вы сдохнете за него. Вас нельзя пускать за Круг. Вы принесете туда лишь свою закостенелость. Свою вечную вражду. Я рад, что Братство перестало нянчиться с низшими умами. Рад, что оно не пошло на поводу этих чертовых либератов, а избрало путь изменения, а не принятия. Вы заслужили это!

– Это не мы убили столько людей просто так, из-за компаса! – воскликнул я.

– Вы убили куда больше. Просто за то, что кто-то богаче, а кто-то беднее, что кто-то в законе, а кто-то выбрал не ту Гильдию, не тот город, родился на Берегу или же в какой-нибудь холодной дыре близ Провалов. Вы убиваете друг друга просто так, за мелочь. Без цели! Без идеи! Без…

– Значит, он ведет за Круг? – перебил его Фарри. – Все-таки за Круг?

– Да, но вы никогда не доберетесь туда. Никогда. Лучшие Жнецы, лучшие капитаны – они все будут искать вас! Рупор укажет нам путь, если кто-то заплутает в буранах.

– Тебе этого никогда не узнать, дурак. Ты тут сдохнешь, понимаешь? Сдохнешь один, без всякого толку! – сорвался Фарри. – Вы все испортили, оледеневшие куски обоссаного снега. Все испортили!

– Братство важнее моей жизни, – резко успокоился пленник.

– Добрый ан Лавани… – подал голос Барри Рубенс.

– Тихо, – отмахнулся парень. В нем, в подростке, вдруг объявилась сила способная остановить даже умудренного боями мужчину. – Тихо!

Он подошел к пленному.

– Я столько сделал. Столько вынес. И тут появляетесь вы! Появляетесь со своими пушками, со своим Магистратом и парадигмой. Ломаете мои планы, драные вы шаркуноеды! Я думал, вы герои. Я думал…

– Фарри.

– Я сказал тихо, – полоснул по мне взглядом Фарриан и продолжил, обращаясь к окровавленному брату Цитадели. – Я отомщу, поверь мне. Отомщу за это.

Он расправил плечи, прикрыл на миг глаза:

– Это не должно повлиять на наши планы. Где Снэйл? Ты его видел?

Барри Рубенс дернулся, будто очнувшись.

– Что?

– Где ан Найт, капитан?

– Не видел…

– Тогда будем решать сейчас. Все, что произошло – это ужасно, – Фарри ни на кого не смотрел, играя желваками, он будто обращался ко тьме технического отсека. – Но мы должны продолжать.

– Джентльмены, если мне будет позволено заметить, то у нас на хвосте ожидается вся Цитадель, – подал голос Жерар.

– Твое мнение, капитан? – Фарри посмотрел в упор на Монокля.

– У меня полный борт людей, которые не нашли себя в этом мире, раз отправились на поиски загадки Южного Круга. Разумеется, мне тоже кажется, что вот это не должно отвернуть нас от экспедиции.

– Двое за. Третьего не ждем.

– Джентльмены… Что делать с нашим говорливым другом? – Жерар поднял фанатика за волосы, с сожалением взглянул ему в лицо. Брат Цитадели хрипло застонал. – И со всей Цитаделью, джентльмены.

– Прикончи его, – сказал Фарри.

Мне удалось выйти из каморки прежде, чем квартирмейстер убил пленника. Странно, наверное. Присутствовать при пытках, не моргать глазом, пока с живым человеком делают такие вещи, от которых сворачивается в узел сердце, и уйти, когда его мучения должны оборвать. Ах, я не могу на это смотреть, да? Можно резать и калечить, но убивать – табу? Нелепица, страшная глупость.

Следом за мною вышел Фарри. Он держался с уверенным видом, хотя мне стало холодно от комка в его груди.

– Как-то так… Я большой мальчик, да?

– Почему он тебя слушает? Почему просто не заберет компас, а?

– Кто? – не понял Фарри. – А! Капитан! Не знаю. Мне кажется он слишком… Правильный для этого?

Дверь отворилась, в коридор вышел Монокль. Он натягивал черные кожаные перчатки. Медленно, очень внимательно.

– Надо найти ан Найта, – сказал ему Фарри.

– Сделаем, – он чуть кивнул нам и ушел прочь по темному коридору, освещенному мерцающими шаманскими фонарями.

Глава седьмая «Свидетель и убийца»

Снэйла ан Найта нашел кто-то из моряков. Шериф встретил смерть в подсобке на второй палубе, кто-то заколол его, насадив на собственный клинок, и бросил там как кусок загнивающего мяса. Имя главы Тайного Двора в Барроухельме было связано с оплотом справедливости. Он был одинаково суров как с простыми кровопийцами, так и с людьми благородными, оказавшимися за гранью дозволенного. Тем страшнее оказалась его прозаическая гибель. Ночью за стенами ледохода шла настоящая битва, где сражались и отходили к Темному Богу смелые люди. А шериф перед смертью видел лишь трубы отопления в чехле из рванья.

Пол в коридоре не очень хорошо вытерли курткой мертвого ан Найта и бросили ее на труп.

Монокль стоял у входа в подсобку и раздраженно играл желваками. Входы в коридор с обеих сторон перекрыли вооруженные солдаты, не пускавшиелюбопытных. У дальнего входа фонарь не горел, и потому я видел лишь две белые куртки, крестом перетянутые ремнями. В проходе воняло кровью. Если бы не Фарри, я бы никогда сюда не пошел.

– Он теперь всегда будет с тобой таскаться? – кивнул на меня Монокль.

– Да, – ответил Фарри.

Капитан хотел сказать что-то еще, но промолчал. Я был благодарен и за это.

– Что-нибудь узнали? – продолжил Фарри и потер покрасневшие глаза. Всю ночь он крутился в койке и тяжело вздыхал, сражаясь с плохими мыслями. Мне тоже не спалось. Пару раз я провалился в полубред, где бежал по льду от закованных в черную броню солдат Цитадели. Они преследовали меня и там, во сне. Жужжали на шлемах антеннки в виде зубастых пил, скрежетали металлические суставы. Сквозь фильтры с паром вырывалось дыхание остервеневших хищников.

– Ничего, кроме того, что его зарезали собственным клинком. Тут все ясно, как снег. У нас на борту убийца.

– Команда у тебя действительно пестрая.

Монокль поморщился, но согласился.

– Да, может и есть среди моряков кто-то, кому ищейки Барроухельма потоптались по мозолям. Я и сам не очень люблю Тайный Двор. У них ко мне было много вопросов в связи с этим.

Он взмахнул руками, указывая на корабль.

– У меня есть дознаватель, – сказал Фарри. – Может, ему стоит на это взглянуть?

– У тебя? – поджал губы Монокль.

– Ну, у нас, – уточнил мой друг. – А еще эмпат. Я думаю, если Эд послушает каждого члена команды, то мы найдем убийцу. Правда, Эд?

Я пожал плечами. В коридоре было прохладно, из склада доносились звуки возни и покашливание. Там лежал человек, который много видел, много знал. Который принимал решения всю свою жизнь и эти решения меняли ход вещей. И теперь он мертв. Вот так, буднично. Над ним крутится кто-то из команды, простывший на морозе, а в коридоре два человека говорят о том, кто у кого есть. Был герой – не стало героя.

– Снэйл был хорошим человеком, – сказал Монокль и потер лоб, глаза. – С характером, но хороший. Он много знал. Без него будет сложнее.

– Да…

Снэйл ан Найт когда-то спас мою никчемную жизнь. Это было целую вечность назад, когда я, восторженный молодой мальчишка, попал из деревни в огромный город. Сколько прошло? Всего полтора года?

Я прислонился к дрожащей стене. Корабль полз куда-то по ледяной пустыне, вгрызаясь железными клыками в ее плоть. Полз уже совсем не в том мире, который я знал. И старый мир, наполненный предательством, казался уже не самым тоскливым вариантом.

«Новая парадигма». Слова фанатика будто извозили меня в гнилье. Будто из-за меня она и изменилась. Будто бы и не будто бы…

Все менялось. Сильные люди уходили, стяги их падали, а те, кто подхватывал знамена – знали меньше. Умели меньше.

Хотели меньше.

Впрочем, Фарри-то прежде горел желанием менять этот мир.

– Тогда я схожу за Тройкой, он у нас дознаватель.

– Сходи… – сказал Рубенс, внимательно глядя на собеседника.

– Займетесь проверкой команды?

– Не надо этого делать сейчас. Мы ночью потеряли два десятка человек убитыми, двенадцать ранены. Трое не доживут до вечера. Еще один лучше бы не дожил, – Монокль уставился на меня с сомнением. – У меня часть команды выведены из строя, а остальные не понимают, что происходит. Не самый лучший момент, Фарриан. Твой эмпат с ума сойдет считывать людей, или его вскроют.

Он понизил голос:

– Не надо также кричать о том, что у нас на борту эмпат. Если, конечно, он тебе друг. Представляешь, как на него станут смотреть?

Монокль говорил тихо и очень жестко:

– Никто не любит людей, копающихся в чужих мыслях.

Я вскинул голову, встретил его взгляд и стушевался, замялся. Чуть было не извинился перед ним за то, что я есть тот, кто есть.

– Хорошо, капитан, полагаюсь на ваш опыт, – сказал Фарри. Улыбнулся. – Спасибо за совет.

Капитан моргнул устало и немного удивленно:

– Я оставлю тут Жерара, за меня. Если что – я в рубке, – он быстро пошел в обратную сторону. Мы миновали солдат, от одного пахло кровью, и только сейчас я увидел потемневшую повязку на левом плече. Раненый воин проводил нас цепким взглядом, что-то сказал напарнику, когда мы вышли на лестницу, и тот гулко хохотнул.

– Подожди, – остановился Фарри. Вернулся назад.

– Дурацкий день, – сказал он солдатам. – Отвратительный. Я бы хотел услышать какую-нибудь смешную шутку сейчас. Она бы очень мне помогла. Поделитесь.

– Чта-та я невсеку, малышок, можа тебе и нельзя такое слушать. Можа ранеханька, а? – сказал раненый.