Я засовываю руки в карманы и смотрю на табло лифта. Ему ехать еще семнадцать этажей. Слишком много.
- Ладно, но ты ведь знаешь, что помимо того, что между нами есть, я могу выслушать тебя, правда?
Во-первых, между нами, ничего нет. Во-вторых, если бы мне нужно было с кем-то поговорить, я бы пошел к чертовому мозгоправу или Николь, которая днем и ночью читает эти книги по психологии. Но уж точно не к женщине, которая платит мне за секс.
В-третьих, какого хрена она вообще говорит об этом?
Но я не могу этого сказать. У меня нет настроения для очередной женской драмы и, как я уже сказал, она платит мне, а клиентов терять нельзя. Но я мысленно добавляю ее в список женщин, которым я больше не буду звонить, если чувствую себя хреново.
- Конечно.
Мередит кивает и достает пачку купюр из кармана шелкового халата.
- Возьми.
Я поднимаю бровь. - Ты отсосала мне, Мередит.
- Я помню, дорогой, но это не значит, что я не получила удовольствие.
Видите? Я говорил, что она не тот человек с кем можно поговорить.
Я беру деньги и засовываю их в задний карман.
- Спасибо.
- Тебе спасибо, заезжай еще.
Я киваю и вхожу в лифт, который наконец-то доехал.
Год назад я ненавидел это делать. Не секс, с этим проблем не было. Брать деньги после него. Я чувствовал себя унизительно примерно... Первые три раза. Но, как я уже говорил, деньги не пахнут, и я брошу это дело, как только открою серф-парк.
Кстати, об этом, Александр Кларк не ответил на мой утренний звонок, но написал сообщение, что в курсе моего дела. Мы договорились на понедельник, и я чертовски сильно надеюсь, что все пройдёт гладко. Иначе... Я умру, когда мой член будет в чьей-нибудь киске.
***
В семь вечера я захожу в Минос, через черный вход для сотрудников.
Я до сих пор помню, как мой старый знакомый Ниал, уроженец Дублина и по совместительству член Ирландской мафии, привел меня сюда впервые.
Мы с Зейном очень долго смеялись, когда мужик, будучи ростом почти шесть с половиной футов, неуклюже падал с доски больше раз, чем я мог сосчитать.Ниал прилетел в Сан-Диего по каким-то делам, о которых я предпочитаю ничего не знать, со своим старшим братом – Килианом. Мы с Зейном серфили, когда заметили двух, бледнокожих гангстеров в костюмах и доской в руках. Киллиан предпочел остаться на берегу, а Ниал решив, что встать впервые на доску сущий пустяк, снял костюм и пошел в одних трусах в воду.
Это почти стоило мне жизни. Оказалось, что с этими ребятами нельзя шутить.
Но позже, я, как истинный спасатель Малибу, прыгнул за Ниалом в воду, когда его накрыла волна и тот долгое время не выплывал. В конце концов я спас его задницу и с тех пор он мне должен.
Мы обменялись номерами и спустя несколько дней Ниал позвонил и пригласил меня составить ему компанию в Миносе. Понятия не имею, откуда, черт возьми, он узнал про это место, когда сам был в Сан-Диего впервые, но поход был увлекательным.
Каждый раз, когда он прилетал в Калифорнию по своим мафиозным делам, то звонил и мы посещали клуб вместе. Скажем так, Ниал был озабоченным сукиным сыном. На моих глазах он трахал сразу четырех женщин, держась при этом очень достойно.
Однажды я пришел в клуб без него и разговорился с барменом, который рассказал, что им требуются сотрудники.
Два года. Два гребанных года у меня ушло на то, чтобы стать опытным мастером.
Раньше я думал, что БДСМ - это плетки, цепи и игрушки, но суть была совершенно в другом.
БДСМ - это способ изучить свои внутренние границы. Долгая прелюдия, в которой ты понимаешь, как слабость может быть силой, а сила слабостью. Это танец между верхним и нижней, который позволяет им исследовать те стороны самих себя, которые у них, возможно, не будет шанса выразить в реальной жизни.
Главное в этом деле не только не допустить травм, но и помнить про психологическую безопасность. Игры в подчинение могут далеко зайти, если не дружить с головой. Важны границы.
Женщин, с которыми я работал было девять. Некоторые их них приходили загнанными овцами, а уходили уверенными в себе королевами. Несмотря на то, что они подчинялись и следовали моим приказам, в реальном мире, они научились ставить слабаков на колени, потому что узнали себе цену.
Другие, наоборот, были властными за пределами клуба и чаще всего работали на руководящих должностях, боясь проявить слабость. Приходя в клуб, они с большой охотой подчинялись и расслаблялись, отдав контроль в чужие руки.
Секс в клубе у меня был только с тремя женщинами, так как они отметили этот пункт в согласии договора. Остальным было интересно лишь научиться практикам.
Новенькая, моя десятая клиентка - Мадлен, была интересной. Она была чертовски отзывчива, а наша сцена с воском еще некоторое время не выходила из моей головы.
Но дело было в другом.
Я видел много женщин, но эта была слишком противоречивой. Судя по ее списку дозволенного, девушка была готова ко многому. Она хотела научиться практикам, но не подходила не под одну из двух категорий женщин, которые мне встречались.
Ее осанка была гордой, идеально ровной, а движения уверенными. На первый взгляд я бы сказал, что она доминирует в обычной жизни, но ее покладистый характер и вежливый тон сбивал с толку.
Она смогла заинтересовать меня, я хотел разгадать эту таинственную Мадлен, но не стал бы делать этого. Она была работой. Не более.
Приняв душ в помещении для персонала, я переоделся в простые черные брюки и сразу направился в нужную мне комнату.
Познакомившись с Мадлен на первой сессии, я перенес сюда побольше реквизита. Мной двигало любопытство. Создалось ощущение, что половину того, что она отметила, девушка даже не знает. Мне хотелось посмотреть, как она справится.
Я вхожу в синюю комнату и вижу стройную фигуру, сидящую на коленях в центре. Её очень длинные волосы спадают по спине, закрывая вид на белый пеньюар. Обхожу девушку со всех сторон, наблюдая, как её тело напрягается, когда она слышит мои шаги.
Маска закрыта. Хорошая девочка.
- Мадлен. – Говорю я, нарочно более грубым и низким голосом, чтобы она не только слышала, но чувствовала исходящую от меня власть.
Нижняя не должна бояться своего дома, но однозначно должна уважать.
- Сэр. - Её голос очень тихий. Почти шепот, но он очень интересный.
Я не видел её глаз, да и лица в целом, обычно мне это не нужно. У меня свои методы, которые работают для обеих сторон. Но с Мадлен мне стало любопытно. По голосу казалось, что она не местная. Каким было её лицо? Были ли ее глаза карими, а под губой виднелась маленькая родинка?
- Сегодня я приготовил для тебя кое-что особенное. Ты хочешь узнать, что это?
Её плечи подрагивают, и она кивает.
- Голос Мадлен. Используй его.
Я подхожу к комоду и достаю флоггер.
- Да, сэр. Я хочу
Встав у неё за спиной, я перекидываю длинные волосы через плечо на грудь. Аромат её волос заставляет меня напрячься, напоминая ту, которой нет места в моей голове.
На секунду прикрыв глаза, я фокусируюсь на девушке передо мной.
Провожу кожаными хвостами флоггера по её шее, позвоночнику и пояснице. Её спина идеально прямая, будто она балерина или модель.
- Твой список гласит, что ты готова почти на все, но ты знаешь, как ты относишься к боли?
- Я... Я думаю, мне нравится это, сэр.
Я рад, что она не видит меня, потому что не могу скрыть улыбку. Мне нравится причинять боль, но только ту, которая после приносит за собой наслаждение. Посмотрим, насколько мы совместимы.
Я снова подхожу к комоду, достаю маленький вибратор размером с мизинец и пульт.
- Наклонись вперед и обопрись на локти.
Она медлит, видимо боится, но в итоге делает, как я говорю. Бедра, прикрыты полупрозрачной тканью, выглядя очень привлекательно.
- Сегодня я хочу, чтобы ты поумоляла меня, Мадлен. – Говорю я, проводя флогерром по ее вздернутой попке. - Хочу услышать, как жалобно ты стонешь и просишь позволения кончить, когда твоя задница пылает, а накатывающий оргазм сводит с ума. - Опустившись на колени, позади нее, медленно задираю прозрачную ткань. - Как думаешь, ты справишься с этим?
- Сэр... – Шепчет она. - Я...
Мадлен пытается отстраниться, но я успеваю заметить красные отпечатки ладоней на ее заднице. Я не сразу понимаю, что этот вид мне знаком. Более того…
Блядь! Нет! Не может быть!
Мне словно дают пощечину, я отползаю от неё, как от зараженной.
Твою мать!
- Какого хуя?!
Глава 8
ЭЛЕОНОРА
Утро я встретила с раскалывающейся головой, опухшим лицом, спутанными волосами и прилипшим к небу языком. Я уснула, даже не потрудившись смыть макияж, поэтому увидев в зеркале кого-то чуть милее, чем Мэрилин Мэнсон в лучшее годы – меня начало мутить.
Была бы здесь мама, она непременно вылила бы на меня тонну оскорблений и перед тем, как выйти и захлопнуть за собой дверь, сказала бы что я позорище наше семьи.
К счастью, мамы здесь не было.
Пока я пыталась привести себя в порядок, чтобы отправиться на работу, то неосознанно вспоминала вчерашний вечер. Потрясение, которое вызвал Алекс, приехав на вечер с девушкой уже не казалось таким масштабным, после того, что случилось в беседке.
До сих пор не понимаю, как я могла поцеловать Кирина Нильсена? О чем думала? Мало того, что я ненавижу его, он даже не в моем вкусе. Я люблю воспитанных, ухоженных мужчин вроде Александра.
И вообще, если бы не Селена, ничего бы не произошло. Я бы и не подумала покинуть банкетный зал и точно не оказалась бы наедине с этим негодяем.
Но все же, несмотря на то, как повел себя Кириан, в конце концов он все равно отвез меня домой. Мы не говорили, напряжение, между нами, можно было потрогать кончиками пальцев и уколоться. Когда машина остановилась, я выбежала в одной туфле, желая, чтобы этот день наконец закончился. Хотелось верить, что это был сон. Кошмар.
Увы, нет.
Собравшись, я бросила быстрый взгляд на настенные часы в гостиной. Мне нужно было бежать на смену, поэтому времени на самобичевание особо не было, но меня очень беспокоила возможная встреча с так называемым боссом.
Утешал тот факт, что Кириан редко заглядывает в кафе, а по выходным я его вообще никогда не видела. Возможно, этот день станет чуточку лучше, если я отвлекусь от мыслей, заняв себя работой, а вечером и вовсе забуду о случившемся.
Стоило мне открыть дверь и сделать шаг за порог квартиры, как я замечаю маленький белый конверт на коврике. Посмотрев по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, я медленно опустилась на корточки и взяла конверт в руки. Осмотрев его со всех сторон, но не увидев ничего, что напоминало бы марку или имя отправителя, я вскрываю запечатанную бумагу.
Внутри лежит небольшой листочек с напечатанным на компьютере текстом.
Как быстро сильнейшие становятся падшими.
Мои ладони потеют, когда я раз за разом читаю одно единственное предложение, пытаясь найти в нем смысл. Волнение накатывает, я прижимаюсь спиной к дверному косяку, еще раз проверяя лестничную площадку. Никого.
Может это чья-то глупая шутка?
В этом городе меня мало кто знает - это либо очень близкие люди, которым незачем делать подобное, либо просто знакомые, которые не могут знать где я живу.
Может это Кириан? Мог ли он таким образом провести аналогию между моим прошлым и тем, как унизительно я себя повела в беседке? Вчера он молча оттолкнул меня, но что, если сегодня он проснулся и решил, что этого недостаточно?
Кириан может быть главным подозреваемым, но в моей голове это все равно не укладывается. Я знаю его не так хорошо, но уверена, что он не из тех людей, кто будет заморачиваться с печатным текстом и конвертом.
Если ему есть что сказать, он не станет писать письма, Кириан четко и ясно донесет то, что думает, глядя мне в глаза. После этого останется наблюдать, как я злюсь и краснею от стыда.
Но если не он, то кто?
Оставив эти мысли на потом, я убираю конверт в сумку и закрываю дверь на несколько замков.
***
В отличии от меня Коллинз этим утром в слишком приподнятом настроении. Он широко улыбается, когда я вхожу в кафе и предлагает налить мой любимый ванильный мокко.
Выпить кофе было бы неплохой идеей, но это значит остаться на баре и вести диалог, чего я сейчас совершенно не хочу. Отказавшись, я сообщаю парню, что иду в подсобку сортировать приборы. А еще прятаться и думать.
На какое-то время мне удаётся отвлечься, но, как только дверь за моей спиной захлопывается и я встречаюсь с разъяренным взглядом Кириана, то понимаю, что этот день может стать даже хуже предыдущего.
Он заставил меня встать, прижал к стеллажу и отшлепал. Хуже этого, могло быть только то, что следом я позволила ему, войти в меня пальцами. Но главная катастрофа заключалась в том, что я позволила ему сделать все эти вещи и даже наслаждалась.
Закончив с угрозами и удостоверившись в победе, Кириан просто оставил меня в подсобке. Злую и неудовлетворенную.
Я проплакала сидя на полу около двадцати минут. Потом взяла себя в руки и закончила то, зачем сюда пришла.
Чудо, что мне удалось доработать этот день без несчастных случаев. Я не могла ни на чём сосредоточиться, кроме пульсирующей боли на ягодицах, неприятной влажности между ног и острой боли в груди.
Наверное, со мной, что-то не так, потому что весь день я не могла перестать думать о случившемся. Моё сердце судорожно стучало, а мысли заполнялись всевозможными унизительными, но эротичными образами: руки на моих бедрах, губы, едва касающиеся моей шеи, волосы, намотанные на его кулак.
Моё тело издевалось надо мной, когда подчинилось этому безжалостному дикарю. Я и так знала, что мне интересна тема доминирования и жесткого секса. Я много ее изучала, читала и смотрела порно, исключительно в научных целях. Но Кириан, чтоб его, не спрашивал. Он брал то, что хотел. То, что ему не принадлежало.
