Страница 3 из 7
Что тоже бывает нечасто,
Если честно.
Мужчина небрежно бросил руки на руль.
Барабанит по коже пальцами.
На обочине мигает огнями патруль.
Траки устало цепочкой тянутся.
На улице май, вы ведь знаете….
Самое лучшее время.
Стекло опусти, и вникай,
Как звездами вечность вселенную меряет.
Капот глотает жадно дорогу.
Спешит ретиво домой,
Что б появиться скорей на пороге,
И прижаться к своей родной.
А мне бы, путь растянуть подольше.
Застрять между мест и времен.
И с небом чистым, говорить истошно.
Забыв о приличье имен.
На грязных улицах
Вечером, выйдешь из дома,
Погасив как обычно свет.
И все так же бросишь,
Все тому же нищему,
Всю туже пригоршню монет.
А там, на улице, сотнями окон,
В домах дырки насверлены.
И что же, не люди мы вовсе?
Звери мы?
Что бродим как волки –
Голодные, злые.
Глаза сужены точками.
А наше счастье, где-то заперто,
под золотыми замочками.
И те переходы, что пешим измерил,
забыты что ли вовсе?
Как в старом парке, всеми забыт,
Старик с надломленной тростью.
И ты пройди, хоть от Байкала до Терека,
и снова вернись обратно,
Все так же будешь себя раздавать,
людям, за так, за бесплатно.
А когда уже, до косточек,
голодные выгрызут грудь,
Домой ты вернешься, ночью,
и как прежде сможешь заснуть.
Утром проснешься.
Снова к ней – сердце свое на блюдце.
А она его выбросит, с невинной улыбкой,
дергая пальцем пуговицы.
И тогда обезумев, измученный,
ляжешь в могильную жуть.
И будешь кориться,
что не смог однажды,
просто взять и взбрыкнуть.
****
Я никогда не встречал тебя прежде.
У нас что-то общее вряд ли б нашлось.
Лишь кровь твоя на моей одежде.
Даже имя узнать мне не удалось.
Нам с тобой не пришлось говорить.
Не пробить нам уже молчания стены.
Да и вряд ли б я смог голос твой уловить,
За тревожным воем серены.
Только сердце все рвется, все мается.
Вижу взгляд твой я часто во сне.
И вроде бы не в чем мне каяться,
Извиняться не за что мне.
Лишь 30 минут наша длилась встреча.
Мы с тобой не друзья. Не соседи мы.
Но мне полчаса показались вечными.
Для тебя они стали последними
Ночь
Улицы источают одиночество.
Это их обычай.
Желание ночи – ее высочества.
Для нее это привычно.
Ночь не любит случайных встреч.
Не терпит звонки от старых знакомых.
Она не любит пустую речь,
И живет по своим законам.
Не пытайся что-то искать в ночи,
Она тебя в дураках оставит.
Ночь всегда безучастно молчит,
И оскал озверевший скалит.
В ночи не бывает плохих и хороших.
Лишь мчатся куда-то тени.
Пустые тени дневных прохожих,
Потерянных, как солнце в затменье.
И ты будешь брести, не чувствуя ног,
Километрами путь измерив.
Но в ночи, всегда будешь ты одинок.
Одинок и для всех потерян.
Подземные
Забудьте наши имена.
И нас самих забудьте.
Пусть погребут нас времена,
В забвенье, вечной смуте.
Оставьте нас умирать на холоде.
Назовите, старьем ненужным.
Но мы, словно крысы, ведомые голодом,
