ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 15.10.2024
– Что, офицер?
– Н.. ничего. Да, капитан.
Парень открыл фургон.
Аарон побледнел. Фауст встал перед фургоном в точно такую же позу – руки в бока, как сахарница, и внимательно осмотрел содержимое.
– Это ведь то, что я думаю? Аппарат для перегонки и изготовления KLIMAX? Их все-таки было у Луиса два?
Джон Аарон застыл. Его лицо стало похоже на гипсовую маску.
– Капитан Аарон? – обратился к нему пес, просверливая черными глазами дыры в его самозащитном коконе. – Вы давно уже следили за этим местом, но совершили рейд на богадельню, потому что узнали, что оборот сбываемых тут наркотиков увеличился вдвое? Я видел своими глазами, как ребята из федерального отделения грузили оборудование в свой грузовик, и как он уехал. Но почему-то здесь упакована вторая установка. Вы об этом знали?
Аарон жевал зубы. Его и без того светлые глаза стали как-будто еще холоднее.
– Конечно, знал, – наконец выдавил из себя решение человек и посмотрел сначала на Билли (тот нерешительно отступил на шажок и опустил взгляд). Затем на Фауста. – Все под контролем, господин Судья. Просто не хотел афишировать лишний раз – по внутренним причинам, – он усмехнулся в усы. Но взгляд был холодным и жестким и смотрел он на пса – с ненавистью.
* * *
КСники забрались в свой катафалк и дальше наблюдали уже оттуда. Кристалл где-то раздобыла леденец на палочке и теперь противно почмокивала, развалившись в задней комнате. Кира старалась быть тише воды. Фауст по старомодной телефонной трубке с проводом, встроенной в панель на приборной доске автомобиля, позвонил в Райскую Долину и вызвал машину для перевозки Луиса.
– Он не знал, – Кристалл на самом деле цепко следила за дальнейшими передвижениями полицейских и ее расслабленность была ложной.
Пес задумчиво кивнул, соглашаясь с коллегой.
– Не знал.
– Чую, что его ребята его как-то кинули. Гляди, как он на них тщательно не смотрит…
Пес снова кивнул. Он тоже теперь внимательно смотрел в окно на полицейскую суету. Капитан Аарон продолжал отдавать распоряжения, но в его фигуре что-то изменилось. Он действительно старался не пересекаться с несколькими из своих людей и не смотрел на них, когда к нему обращались. Видимо, он был из тех людей, чей гнев бывал разрушителен, и знал об этом. Поэтому старался подавить свои эмоции, остыть и уже потом разбираться.
– Оп!… – Кристалл неожиданно подобралась. – Билли куда-то пытается слинять… Я за ним, послежу. Вернусь потом в особняк, не ждите.
– Давай, – одобрил пес. – Я отправлю кого-нибудь из долины к Аарону тоже.
Как только Кристалл ушла, кошка сразу же переползла назад и уткнулась в биобук, заняв себя расшифровкой. В машине повисло неприятное тяжелое молчание, разряжаемое только щелчками кошачьих коготков по клавиатуре и медленными глухими стуками Фаустовых когтей по рулю.
Вскоре прибыла машина из похоронного бюро. Из нее вышли двое невзрачных широкоплечих людов в темной одежде. Фауст бросил что-то неразборчивое Кире про необходимость оставаться в машине ради ее же блага и поспешил навстречу коллегам. Кошка, немного замерев, следила в окно за псом. Он непринужденно пружинистой походкой подошел к похоронке. Человек в темном, завидев его тут же вытянулся по струнке и отдал честь. Пес проигнорировал жест уважения и сразу же обратился к делу. Что-то подписал в нескольких экземплярах и начал давать инструкции.
Кира заставила себя отвести глаза и вернуться к работе. Она не могла понять, что чувствует. Каждый раз, когда она оказывалась рядом с Фаустом, ее чуточку трясло – от гнева, раздражения, трепетного страха и глубоких девичьих переживаний одновременно. Чего было в этом салате больше – неясно. Вендиго, конечно, проветрил ее душу и сшил края раны. Она будет в порядке и сможет, по крайней мере, общаться и с гуллем и с Фаустом. Но лесная анестезия все же выветривалась. Ни о каком спокойствии или равнодушии в его присутствии к сожалению, пока речи быть не могло.
Кошка вздохнула и обратилась к экрану, в надежде, что то, что сегодня они насобирали действительно могло ее отвлечь. Пока что гриб продолжал анализ данных, и по экрану ползла полоска загрузки. Чтобы скоротать время Кира открыла ячейки недавно заполненной памяти. Обнаружила новые записи и, быстро оценив корявые ученические попытки чужих людей разобраться в ее кодировках, скорректировала алгоритм оценки данных. На экранчике всплыли картинки и усредненные схемы-изображения каких-то контейнеров с желеобразной массой. Общая структура энергиосхемы была очень простой, но Кира никак не могла понять, что это такое Крис и Фауст без нее пытались изучить. Мороженое? Суп? Какого-то хищно настроенного слизня?
В этот момент пес как раз вернулся в автомобиль, быстро завел его и повел катафалк в сторону центра города.
– Фауст, а что это вы такое снимали на Еву – в ведерках? Тут пять схем новых лежат.
– О! Да, тут нужна твоя помощь! Это останки встающих мертвецов с кладбища. Но мы так и не поняли ничего…
– Вы эксгумировали кого-то? – она поморщилась.
– Нет, они сами вылезли. Снова. Это без тебя как раз был вызов. Выползли из могил на христианском погосте. – Пес вел автомобиль, но в то же время повернул к себе лобовое зеркало и посматривал на нее при разговоре. – На этот раз я набрал образцов ткани перед испепелением. Но мы запутались и так и не поняли, что значит результат.
Кошка открыла снимки и теперь внимательно просматривала их с уже скорректированной формулой.
– А что вызвало… затруднение? – удивилась кошка.
– Ну там вот вышло, что они встали, потому что хотели есть-пить и размножаться. Но зомби же так не встают. У встающих мертвецов должен быть один ведущий импульс.
– А куда они шли?
– Ко мне.
Кира удивленно подняла глаза и встретилась с псом взглядом в узкой полоске зеркала.
– К тебе?.. – он кивнул. – Но ведь ты… ты их уничтожал?
Пес снова кивнул.
– Да. Но они успокаивались, не доходя буквально пары метров. А если я отдалялся, снова тянулись в мою сторону. И так пока не получили астральный разряд косой.
Кошка молчала и хмурилась, раздумывая над услышанным.
– Так что значит результат? – спустя какое-то время все же спросил пес, приступая уже к парковке. Райская долина располагалась совсем рядом с местом печальных событий.
– Это просто-напросто тяга к обладанию.
– К обладанию?
– Конечно. Когда три первопотребности объединены, это обычно означает общее недифференцированное желание слияния. Классический символический сигнификатор. Ну а ты что решил, что они хотели тебя сожрать-выпить, а заодно и оттрахать?
– Ну… – он растерянно пожал плечами. Сейчас, из ее уст, это звучало совершенно очевидным.
Кристалл бы ржала в голос, подумала Кира, покачала головой, но комментировать больше ничего не стала.
Пес заглушил мотор и обернулся к Кире через кресло. Сердце тут же гулко застучало в ее ушах. В его, впрочем, тоже.
– То, что мертвяки снова повылезали из могил, означает, что дело не в Маргаретт и ее брате и не в их проклятии.
Пес согласно кивнул и с грустью вздохнул. Ему хотелось верить, что они здесь уже закончили.
– А что значит, что мертвецы тянулись ко мне, как думаешь? – тихо доверительно спросил пес.
Кира пожала плечами.
– Подобное притягивается к подобному… Возможно в твоем энергобалансе есть что-то, что было комплиментарно их структуре. Здесь кроме базовой триады есть еще темная лошадка.
– N? N это все-таки не просто контур?
– Нет, не контур. N всегда обозначает что-то, чего еще не внесено в базу и ему не присвоен ни цвет, ни номер. Это значит, что вы нашли что-то новенькое и неизвестное. Поздравляю.
Пес отстраненно кивнул, припомнив совсем еще недавнюю историю с мемориумом и тем, как они и там «что-то нашли».
– Мда. Вечно мы с тобой что-то новенькое находим…
От этого «мы с тобой» у нее внутри что-то перевернулось.
Глава VI. Допрос
На этот раз он не стал оставлять ее в маленькой тесной каморочке. Они вместе расположились на удобных обитых темно-бордовым бархатом стульях в одном из торжественных помещений для скорбящих, которое на данный момент пустовало. Пес принес ей какао, и теперь нетронутый напиток скучал на широком дубовом столе, остывал и покрывался коричневой пленочкой. Кира пыталась на коленках продолжать расшифровку, но сдалась перед полевыми условиями и только успела назначить новой находке N номер. Программа неожиданно отозвалась сообщением о том, что следы данного энергетического образования присутствуют в других, ранее собранных образцах. Это было весьма интригующе для Киры, но означало, что бук теперь будет несколько часов шерстить все старые записи в поисках соответствий. Впрочем, нормально поработать в тишине и одиночестве ей, видимо, не светило. Она с грустью ткнула «запуск», захлопнула машинку и, щелкнув по корпусу Евы, убрала его в мягкое чрево своего живого сундука.
Как раз в этот момент из-за тяжелой коричневой гардины с кистями к ним заглянула девушка из администрации, скорбно и лучезарно одновременно улыбнулась и сообщила, что тело привезли, и они могут проходить в процедурную номер семь на минус третьем этаже.
– Ты даже не спрашиваешь, зачем мы забрали тело и что будем сейчас делать… – пес нарушил молчание, когда они уже спускались в лифте. Не выдержал. Повисшая между ними тишина была прямо-таки погребальная. – Тебя раньше было не заткнуть, и твое любопытство казалось неутолимым.
– Не хочу говорить с тобой, пес, извини, – сухо пожала плечами кошка, спрятав руки за спину. Он обернулся к ней и смерил темным взглядом, с силой выдохнув острым носом с расширившимися ноздрями. Кошка почувствовала легкое мстительное удовлетворение от его раздражения и бессилия.
– Одно дело – я. Но в КС тебе еще работать долго и счастливо. Так что не закрывайся так плотно. Фильтруй. Тебе нужно много чего узнать о системе и о том, как все работает. Я… – он запнулся, потому что лифт открылся и они быстрым шагом направились по ярко освещенным широким коридорам к нужной комнате. Он уже было взялся за ручку двери с номером семь, но она остановила его, тихо притронувшись к его предплечью.
– Договори.
Пес посмотрел на нее сверху вниз. Она глаз не подняла – не могла. Но чувствовала, что напряжение в нем растет, и что-то внутри нее подсказывало, что будет всем лучше, если он это напряжение накапливать не будет, а будет стравливать по чуть-чуть.
Пес немного помолчал, собираясь с мыслями. По руке от ее прикосновения пошли наэлектризованные мурашки.
– Я сложное испытание, Кира. Но… просто смирись и учись. Не замыкайся, это поганый путь, – она все-таки взглянула ему в лицо. Он не выражал злобы. Просто был каким-то очень взрослым сейчас. – Поверь мизантропу с большим стажем.
Пес нажал на ручку и вошел в процедурный зал.
Зал представлял собой нечто среднее между моргом и кинотеатром. С одной стороны стояло два полноценных стола для вскрытий, полностью оборудованных и хорошо освещенных, и в стене виднелись квадратные двери холодильных камер. В центре зала, под большой уютно оранжевой лампой стояла какая-то странная высокая установка неясного назначения – с экранчиками, тумблерами, колбами, большим количеством трубок, переключателей, крантиков и парочкой микроволновок, судя по внешнему виду. Дальняя часть залы была погружена во тьму. В стояли такие же бархатные стулья, как наверху, причем в три ряда и с небольшим подъемом.
Киру тут же обдало канализационным смрадом. Фауст не дрогнул, пользуясь своими модифицированными обонятельными способностями, но кошку на мгновение замутило, и она остановилась в дверях.
– Да уж! О таком предупреждать надо! И доплачивать! Ну или… выходных часов там подкиньте хоть! Это ж ужас, а не тело!
Труп Луиса пузатой горой возвышался на одном из столов, накрытый белоснежной простыней. Из-под нее торчал кокон его пепельных курчавых волос, не поместившийся на стол из-за огромных размеров этого люда.
Пес сфокусировался на том месте из которого исходил писклявый недовольный жизнью голосок. Маленькая женщина без подбородка, с темным удлиненным каре, свисающим с головы жирными сосульками, и в толстенных круглых очках тут же вжала голову в покатые, укрытые белым лабораторным халатом плечи. Пес, убедившись, что его как следует рассмотрели и больше вякать не по делу не будут, сразу же приступил к процедурам.
А именно… к оценке огромной распечатки каких-то данных, которую рулоном протянула ему лаборантку.
Кира подошла к телу поближе и заглянула под простынку. Она наскоро восстановила свою защиту от запахов, хоть не в полную силу, а словно «подкрутила» настройку интенсивности чувствительности (и это получилось у нее очень быстро и даже не потребовало много энергии). Но все же огромный, мертвый, гниющий и обмазанный дерьмом негр заставил ее отшатнуться. Она опустила простыню и осмотрелась. У холодильников стояло трое бледных людей в полных защитных костюмах белого цвета и прозрачных масках на лицах. Они смотрели в пол и чего-то ждали.
Фауст задал женщине пару уточняющих вопросов, она односложно ответила. Наконец, он удовлетворенно кивнул ей и подписал свиток. Она в свою очередь кивнула людям у стенки, и один из них сразу же открыл холодильную камеру и достал из нее колбу, наполненную прозрачной жидкостью, в которой покоился на резиновой подушке зеленоватый мозг с глазами. Нечеловеческие, оснащенные полупрозрачными вертикальными веками, глаза внимательно хлопали этими странными створками, рассматривая всех собравшихся и медленно поворачиваясь из стороны в сторону. Из нежной плоти, словно причудливый пирсинг, торчало несколько стальных круглых колечек разного размера. Снизу от платформы колбы отходили длинные металлические жгуты. Человек поставил колбу на специальную ячейку в непонятной установке по центру комнаты, и глаза тут же чуть сдвинулись и сфокусировались на Фаусте, стоявшем прямо перед ними. Кира с удивлением отметила, когда человек вышел из-за хирургического стола, что вместо ног у него от колен пружинными дугами растут металлические протезы, похожие на прыгунки, а когда он поднял взгляд, поняла, что под веками скрываются две удлиненные пульки с красными светящимися точками посередине. Словно лазерные указки.
Тем временем жгуты, словно живые щупальца, изогнулись и подключились к установке, а два из них требовательно вытянулись к Фаусту. Пес, видимо, не так часто проходил эту процедуру – что бы это ни было, и вопросительно взглянул на женщину ассистента.
– Он должен связаться с вашим пробоем. Дайте ему руку.
Фауст поднял когтистую лапу, и жгуты тут же бесцеремонно скрутились на его запястье, а их острые концы впились в ему ладонь навстречу друг другу с тыльной и внутренней стороны. Пес чуть дернул верхней губой, обнажив клыки, и рука рефлекторно сжалась. Но ему ничего не оставалось, кроме как терпеть, пока процесс его верификации не завершится. Уже через несколько секунд тонкие прутики ослабли и отпустили Судью, а на передней панели установки зажглась зеленая лампочка.
Фауст машинально потер освобожденную руку и направился к креслам, махнув и Кире тоже. Лаборантша всучила ему стерильную салфетку и эластичный бинт, перетянуть ладонь. Как только добро было получено, люди-роботы обнажили свои руки (а вместо кистей у них были установлены всевозможные медицинские инструменты) и приступили к какой-то операции над телом.
Пес и кошка уселись в первый ряд прямо по центру, и Кира тут же подкатилась к нему и даже вцепилась в его предплечье, обуреваемая сотней вопросов.
– Что, я все-таки смог вызвать в тебе интерес? – шепнул самодовольный пес.
– Это киборги?! – Кира была слишком возбуждена, чтобы обращать внимание на его попытки ерничать и мстить.
– Это армы. Искусственная техно-биогенная раса. Они являются нашими официальными вассалами и почти все работают на КС. Но есть и свободные поселения, насколько я знаю.
– Как? – она отрешенно наблюдала за виртуозной работой армов-хирургов, безмолвно, быстро и четко проводивших какие-то манипуляции над головой мертвого бомжа.
– Что как?
– Как они устроены? Они живые… я вижу. Сердца стучат. Кожа… легкие, селезенки, мышцы.
Пес усмехнулся про себя.
– Да. Только живой в них металл, а не тела.
Она вытаращила на него глаза. У пса свело в груди и животе от вида ее огромных расширившихся зрачков так близко к своему лицу.
– Пробой в ноге у меня помнишь? У Кристалл – в локте, колечко такое, как будто браслет, только насквозь через тело, – он постарался увлечься рассказом и быстро зашептал ей на ухо. – Это наше индивидуальное средство связи с базой. Он отслеживает здоровье и дислокацию КОР–агентов. Металл, из которого состоят эти роботы, и который прижился в тех законсервированных мозгах – он живой. Он удерживает в себе микро-дозу энергии Жизни и даже обладает характером. Я не знаю, как они появились. Но знаю, что КС снабжает их излишним биологическим материалом, который они используют или для конструирования тел для себя или пускают в переработку, чтобы выделить из мертвого тела элементы железа. Почему-то железо добытое из гор – не живет, а из людей и животных может жить.
– То есть эта штука в твоей ноге… это не электронный передатчик, а симбионт-радиовышка?
– Ну, это довольно точное описание, – согласился пес.
– А почему тогда Кристалл не нашли?
Армы-хирурги завизжали пилами. На минутку агенты замолчали. Кира почувствовала себя школьницей на галерке, которая шепчется с соседом, но как только препод оборачивается, делает вид, что слушает.
– Сигнал был слишком слабым, так как руку ей отрезали от тела, да еще и серебряным оружием, – продолжил Фауст, когда звон и скрежет снова сменились тихим шуршанием и клацанием инструментов.
– Зачем тогда вообще подсаживать их в конечности? Ногу в теории тебе тоже могут отрубить…
– Да. Это одна из проблем, которую научники так и не смогли решить. У пробоев много условностей и ограничений – зоны покрытия по миру довольно узкие; чуть какие преграды – сигнал не передается, через некоторые простые материалы типа кирпича из черной глины и даже керамики – тоже; кислоты действуют на них разрушительно. К тому же мы не выбираем, куда поместить пробой. Этот капризный кусок металла может прижиться только в случае тяжкого ранения, поселиться прямо в рану. Причем рана должна быть получена в быту или в бою, в полностью искусственные проколы не приживается практически никогда. И ко всему прочему дыра должна быть сквозной – то есть часть кольца должна прошивать тело, а часть «дышать». Благо ранений у нас в жизни обычно хватает, и многие получают свои пробои в довольно раннем возрасте.
– Оно что, полностью… литое? Сомкнутое, там нет никакой застежки?
– Нету. Оно срастается в бублик. Если рана не будет сквозной – то прямо через плоть.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом