– Зелёные глаза, которые ты так любишь.
Весь день я ходила по особняку с глупой улыбкой, прижимая записку к сердцу, перечитывая её десятки раз. Даже мой двоюродный брат Ричард заметил моё состояние, бросив пару шуток. Хотя обычно я была для него незаметной тенью. Тётя Вероника покинула особняк, уехав на встречу с вождями кланов, что позволило мне вместо занятий романтизировать предстоящий вечер.
Вероника Гроссо была мудрым правителем. Квил – так на языке вольного народа называли короля или королеву. Вероника была правящим квилом Горных Вершин. Единственной женщиной во главе государства среди всех существующих на Континенте. Не находясь в браке, она воспитывала троих детей. Сохраняла мир в Горных Вершинах, усмиряя частые конфликты между пылкими вождями кланов, при этом не забывая тренировать меня. Вероника была моим личным примером для подражания. Она стала матерью, которой у меня никогда не было.
– Ты поменял наконечники на стрелах?
Оставленная записка была не единственной причиной моей радости. Наконечник стрелы вместо чёрного неожиданно оказался тёмно-зелёным.
– Ты не против, что я позаимствовал твою идею?
– Нет, – я улыбнулась. – Совсем не против.
– Почему этот цвет так важен для тебя? Помимо очевидного.
– У меня тоже зелёные глаза! Ты не такой особенный.
Я нагло врала. Он был особенным.
– Говорят, зелёный самый редкий цвет глаз. – он легонько толкнул меня в плечо. – Мы особенные, волчонок.
Я посмотрела на него. Моё сердце забилось быстрее от увиденного. Капюшон зеленоглазого приоткрылся с боку и обнажил нижнюю часть лица. Мы сидели так близко, что я разглядела веснушки на его подбородке, запомнила жилки на розовых губах, стала свидетелем искренней улыбки. Отвернувшись, я невозмутимо посмотрела на огонь. Мне хотелось, чтобы он чувствовал себя комфортно, а не отдалялся, прячась за капюшоном.
– У моей мамы были зелёные глаза.
Я сглотнула. Говорить о ней было эмоциональной пыткой. Но не потому что я скучала. Невозможно скучать по человеку, которого никогда не встречал. Причиной нарастающей в груди боли была вина.
– Она умерла, рожая меня. Подарила жизнь, лишившись собственной. – я выдохнула. – Отец запрещает говорить о ней. Думаю, он до сих пор так сильно её любит, что любое упоминание разрывает ему сердце. Я его не виню. Но именно из-за боли отца мои знания о матери ограничиваются имением и цветом глаз. Тётя Вероника называет меня её точной копией. Абсолютно не похожей на темноволосых и кареглазых Гроссо. Но тоже ничего не рассказывает. Иногда я подолгу смотрю на своё отражение, пытаясь рассмотреть её черты лица в себе. Возможно, когда я повзрослею, то превращусь в неё. Мне бы этого хотелось.
Я чувствовала, как он смотрел на меня. Чувствовала его тяжёлое дыхание. Чувствовала его сомнения.
– Моя мама погибла, когда я был ребёнком. Её убили. – прошептал зеленоглазый. – Помимо цвета глаз у нас с тобой есть общая травма.
Я ждала пока он продолжит, но он молчал.
Я была благодарна за рассказанную частицу его жизни. Пусть и такую крохотную. Мы оказались похожи друг на друга больше, чем я представляла.
– Раз ты позаимствовал мою идею с наконечниками, то можешь забрать ещё одну.
– Я весь во внимание.
Зеленоглазый снял перчатки и поднял руки над огнём. Его длинные тонкие пальцы были усыпаны небольшими пигментными пятнами светло-жёлтого цвета. В голове промелькнула мысль, что всё его тело могло быть в веснушках . У меня их не было. Наверное, поэтому они казались чем-то магически притягательным.
– Ты не хочешь показывать своё лицо. Я понимаю и принимаю твою позицию. Но тебя это сковывает! Я вижу, как тебе неудобно постоянно прятаться. Не хочешь начать носить маску?
– Как у королевских шутов? – он отрицательно покачал головой. – Ни за что в жизни.
– Это не должна быть карнавальная маска! – я объясняла. – Она может быть сделана из прочного материала и скрывать лицо, защищая его в бою. Как золотые шлемы у адорианских гвардейцев!
– Тогда это уже не твоя идея.
– Моя! – я возразила. – Можно сделать маску под личные пропорции человека, тогда в ней будет комфортно находиться. Можно использовать серебро! Оно будет отражать свет и противник не сможет долго задерживать на тебе взгляд.
– Должен признать, – он задумался, – гениальная идея.
– Правда? – я воодушевлённо посмотрела на него.
– Правда. – он кивнул. – Я подумаю над реализацией.
Улыбнувшись, я посмотрела на ночное небо. Яркий полумесяц был окружён сверкающими звёздами. Я чувствовала, что находилась в правильном месте с правильным человеком. В холодную ночь я ощутила, греющую сердце домашнюю атмосферу.
– Я рад, что встретил тебя. Волчонок.
Глава 17
Усыпанное звёздами небо было похоже на то, которым я любовалась в ту ночь. Я лежала на траве и смотрела на луну, которая за столько лет не поменялась. Но отличий было много. Его не было рядом. Я не ощущала себя, как дома. Вместо тёплого мехового плаща, на мне были пропитанная алкоголем рубашка и дырявые штаны, которые я порвала, зацепившись за забор особняка герцога Вирсета, помогая Адриану перелезть через него. Мои руки не грелись у тёплого костра, они болезненно кровоточили. А свежий воздух сменился плотным дымом, долетевшим из горящего города до леса. Облака чёрной копоти окружили три горы-защитницы Арендома, взяв их в заложники.
– Я сейчас умру.
Адриан лежал рядом со мной, хватаясь то за голову, то за живот. От него пахло рвотой, грязью и сажей. От меня пахло не лучше.
Николас вытащил деревяшку из руки Люси и, сняв свою рубашку, начал перевязывать фрейлине рану. Они сидели на траве недалеко от нас, беседуя. Николас успокаивал плачущую Люси. Наблюдая за неожиданным заботливым порывом принца, я почти прониклась к нему. Но отвращение от его отношения к Селестине перекрыло все хорошие эмоции.
– Адриан, откуда ты знаешь Франциску Портер?
Воспользовавшись моментом, я хотела расспросить принца о самом важном, что он мог знать.
– Почему ты спрашиваешь о моей будущей жене? – в ответ спросил принц.
Я приподнялась на локтях и сразу пожалела. Голова закружилась, в глазах потемнело, но я смогла собраться с мыслями.
– Как так получилось, что твоя будущая жена стала претенденткой на сердце Николаса?
– Мы будем вопросами общаться? – Адриан засмеялся, но тут же застонав, схватился за голову. – Это была моя идея.
Сжимая переносицу, юноша тяжело дышал. Я толкнула его ногой, ожидая продолжения. Он недовольно посмотрел на меня.
– Я оставлю тебя в покое. – я пообещала.
Приблизившись к нему так, чтобы Николас и Люси не смогли нас услышать, я прошептала:
– Если расскажешь, как Франциска попала во дворец? Как она стала претенденткой? Почему это была твоя идея? Вы были знакомы? Как вы познакомились?
– У меня болит от тебя голова! – Адриан крикнул, оттолкнув меня.
– Она болит из-за выпитого алкоголя.
– Поверь, ты делаешь только хуже.
– Я спасла твою жизнь. Ты мне должен. – я настаивала, пристально смотря в его карие глаза. – Рассказывай.
Обречённо выдохнув, Адриан скрестил руки под головой и устало прикрыл глаза.
– Я встретил Франциску на балу несколько месяцев назад. – начал принц. – Отец праздновал успешную охоту и пригласил кучу дворян. Николас и Изабелла не пришли, так что я был единственным королевским наследником того вечера. Сама понимаешь, что это значит. Живой трофей, которым отец не переставал хвастаться. Устав от излишнего внимания и лживых комплиментов, я хотел уйти. Но вдруг в толпе увидел её.
Адриан улыбнулся.
– Боги. Она была прекрасна! Длинные золотистые волосы, серо-голубые глаза, острый и аккуратный носик, розовые губы, тонкие руки, фарфоровая кожа. Она двигалась так элегантно, словно лебедь. Когда наши глаза встретились, я осознал, для кого был рождён. Осознал, для кого всё это время билось моё сердце. Для Франциски. Только для неё. Она улыбнулась, а я был готов отдать этой девушке душу! Тело! Жизнь! Я не просто шёл к ней. Я бежал через бальный зал, сбивая всех на пути! Наверное, со стороны это казалось безумством. Но так и было! Я обезумел от неё.
Говоря о Франциске, Адриан переодически посмеивался от смущения. Его щёки розовели, а яркая улыбка озаряла лицо.
– Мы гуляли по саду, беседуя до самого рассвета. Она собиралась уходить, но я не хотел её отпускать. Меня трясло от волнения, но я привлёк её к себе и поцеловал! – Адриан смущённо закрыл лицо руками. – Я заметил Франциску из-за её великолепной внешности, но влюбился в её ангельскую душу.
Я никогда в жизни не слышала ничего красивее. Чувства, которые Адриан испытывал к Франциске были сравнимы с любовными романами, которыми я зачитывалась в детстве. Я вспомнила, как Адриан смотрел на Франциску во время бала, посвященному объявлению претенденток. Со стороны они выглядели, как влюблённая пара.
– Франциска рассказала, что она из Горных Вершин. В Адорию приехала навестить дядю, который неизлечимо болен. Она должна была уезжать, но я не мог представить, что больше её не увижу! Дворецкий Себастьян как раз составлял список претенденток для Николаса. Я подумал, что это идеальный шанс. Я знал, что Николас собирается выбрать Селестину, чтобы сохранить мир между нашими семьями и странами. Остальные девушки нужны для отвода глаз и пополнения казны богатствами их отцов. Поэтому я вписал Франциску в заветную книжечку Себастьяна. Это получилось довольно легко! Достаточно было упомянуть, что она из Горных Вершин и старичок согласился.
– Покои Франциски со скрытым туннелем тоже твоя заслуга?
– Вы так близки? Я удивлён. – подняв брови, он кивнул. – Что не сделаешь ради любви, правда?
Меня окутывали смешанные чувства. Я была поражена уровнем любви молодого принца к Франциске. Но я так же прекрасно понимала, что она не испытывала к нему даже крупицу подобной симпатии. Франциска мастерки манипулировала Адрианом, проникнув во дворец и сделав его своим послушным поклонником.
– Нет. – я ответила. – Ты слишком юн для неё.
– Я люблю взрослых дам. – Адриан усмехнулся, но тут же стал серьёзнее. – Я люблю её.
Я упала на траву.
Маленький принц не представлял в кого влюбился. Я провернула голову и увидела его наивные, мечтательные глаза. Мы лежали рядом, смотря на звёздное небо. Такие похожие и такие безнадёжные. Две души, влюбленные в повстанцев.
На лицо упала капля. Потом ещё одна. После неё другая. Всего за минуту пару невинных капель воды превратились в проливной дождь. Мы подбежали к многолетнему дубу, скрываясь от ливня. Поднялся сильный ветер и усилил мощь дождя. Но я этому только обрадовалась. Такой подарок небес мог потушить огонь Арендома и спасти тех, кто остался в горящем городе.
Выйдя из под дуба, я расправила руки и, закрыв глаза, подняла голову к небу. Я чувствовала, как дождь захватил меня. Струи воды текли вниз по телу, смывая последствия ужасной ночи. Холодный ветер обдувал лицо, покрывая кожу мурашками. Разодранные ладони щипали, но эта боль была приятна. Она стала напоминанием, что я была живым человеком, а не куклой в красивом платье. Ведь именно ей я ощущала себя последний месяц. Куклой, которую мыли, одевали, кормили, держали взаперти. Теперь я поняла. Моя душа жаждала проливного дождя, свежих ран, мешковатой одежды. Моя душа жаждала свободы.
Услышав приближающиеся шаги, я открыла глаза. Рядом со мной стоял Николас. Он смотрел на меня, тяжело дыша. Намокшие волосы и покрасневшие из-за холода щёки придали ему романтики. Мои глаза упали на голый торс, скрывающийся под расстёгнутым фиолетовым камзолом. В этот момент Николас выглядел, как тот самый прекрасный принц, романтизированный девушками.
Закрыв глаза, Николас сжал кулаки и закричал. Так сильно и неистово, что я почувствовала его крик внутри себя. Он был пропитан болью и безысходностью. Закончив, принц закусил нижнюю губу, сдерживая новый порыв.
Но я не хотела, чтобы он останавливался. Набрав воздуха, я закричала так громко, как только позволили мои лёгкие. Когда запасы кислорода исчерпали себя, я посмотрела на Николаса. Мне показалось, что карие глаза наполнились теплотой, а уголки губ приподнялись.
Я протянула ему руку. Он крепко её сжал. Мы смотрели друг на друга. И вдруг, закрыв глаза, закричали в лесную пустоту. Я почувствовала теплоту его руки. Ощутила, как наша боль слилась в совместном крике. Между нами произошел неожиданный момент сближения, который я никогда не хотела.
Мы засмеялись. Так искренне и по-детски, что заболело в животе. Возможно, мы слишком сильно надышались огнём и наш разум затуманился. Но я знала одно. Эта вспышка эмоций была необходима обоим.
– Сумасшедшие! – крикнул Адриан.
Улыбка Николаса пропала, когда он увидел приближающихся гвардейцев. Три всадника в золотых доспехах скакали в нашу сторону. За ними ехала бордовая каретам с гербом династии Дюран, предназначенная для членов королевской семьи.
Сидя в карете, я наблюдала за восходящем солнцем. Дождь закончился и серые тучи сменились рассветом, раскрасивший небо в нежно-розовые оттенки. Дорога во дворец прошла в полной тишине. Даже Адриан не обронил ни слова. Каждый думал о своём. Лично я собиралась поймать Франциску и высказать ей всё, что знала. Задать важные вопросы, услышав долгожданные ответы. И расписать обо всём произошедшем в письме тёте Веронике.
На входе во дворец нас встретили быстро спускающиеся по мраморной лестницы мисс Аннабель и дворецкий Себастьян. Оба были в халатах, надетых поверх ночных рубашек. Светлые волосы мисс Анабель были растрёпанными, а под глазами виднелись мешки усталости.
Старичок выглядел не лучше своей напарницы. Из его седовласого хвостика, собранного на затылке, выбились пряди. А очки на носу были заляпаны. Увидев нас, Cебастьян схватился за сердце, а мисс Анабель недовольно покачала головой.
– Ваше высочество, что с вами приключилось? – тревожно спросил дворецкий. – Когда мы услышали о пожаре и обнаружили, что вас с принцем Адрианом нет в покоях, то сразу послали на поиски! Её величество королева так разволновалась!
– Мы в порядке, Себастьян.
Николас похлопал старичка по снипе.
– Королева нас ожидает? – спросил принц.
– Её величество приказала немедленно доставить вас с братом в тронный зал.
Себастьян грустно взглянул на меня, осмотрев с ног до головы. Сжав губы, старичок обречённо вздохнул.
– Мисс Вивьен тоже пожелали видеть.
Николас взглянул на меня. Он был напряжён и взволнован предстоящим разговором с матерью. И явно не желал моего присутствия.
– Люси Вард! – крикнула мисс Анабель. – Так ты служишь своей леди?
Мисс Анабель подлетела к фрейлине и схватила за раненое предплечье. Люси затряслась от страха.
– Ты прямо сейчас собираешь свои вещи и навсегда покидаешь дворец! Среди моих фрейлин не будет таких бездельниц!
– Хорошо, что она моя фрейлина.
Я оттолкнула мисс Анабель. И встав напротив наглой женщины, спрятала фрейлину за спиной.
– Я приказала Люси отправиться со мной на ярмарку. Она не могла отказать своей леди. Вы ведь её этому учили?
Я смотрела в сузившиеся от недовольства глаза мисс Анабель, и не собиралась останавливаться.
– Если хотите кого-то винить, можете смело делать из меня злодейку. Но Люси остаётся. И пока я одна из претенденток, её никто не выгонит.
Мисс Анабель скрестила руки на груди, но возражать не стала. Бросив на Люси взгляд полного презрения, придворная дама закатила глаза.
– Тебе нужен лекарь.
Женщина протянула Люси руку.
Неловко выйдя из-за моей спины, фрейлина в сомнениях посмотрела на меня. Её голубые глаза покраснели из-за слёз, а губы тряслись из-за осеннего холода.
Я кивнула. Давая понять, что всё хорошо.
– Не волнуйся! С тобой ничего не будет. – пообещала мисс Анабель. – Тебе повезло оказаться во служении у Вивьен Гроссо.
