Бесподобная живопись.
– Мисс Вивьен.
Принц Николас слегка улыбнулся. Я почувствовала горькое смущение и горячий прилив к щекам. Мне захотелось спрятаться от его пристального взгляда, изучающего каждый сантиметр моего тела.
– Я рад, что моя одежда всё ещё с вами. – он вновь улыбнулся. – Поведайте, как вам удалось незаметно выбраться из дворца и оказаться в Арендоме?
Принц Николас скрестил руки на груди и, наклонив голову, разглядывал моё лицо. Я выдерживала его взгляд, с радостью участвуя в немой игре.
– Оставаться незамеченной – один из моих многочисленных талантов.
– Я помню ещё один ваш талант, мисс Вивьен.
Николас приблизился. Дуновение ветра донесло до меня цветочный запах, слишком сладкий и не характерный для мужчины. Будто оставленный на его коже рукой женщины.
Для девушки я была достаточно высокой, но рядом с Николасом ощущала себя ничтожной мошкой. Мой взгляд упал на его розовые губы. Я не могла поверить, что когда-то они целовали мою шею. В тот момент это казалось коротким удовольствием. Но сейчас ощущалось недоступным желанием.
Принц нагнулся и прошептал:
– Вы никогда не промахиваетесь.
Его шёпот ощутился жаром на моём лице. В наши прошлые встречи я не испытывала такого дикого смущения. Но сейчас оно сжирало меня изнутри. Я мечтала слиться с воздухом и, испарившись, улететь за верхушки гор.
Неловко кашлянув, я отдалилась.
– Что вы здесь делаете? – я спросила.
Мы не отрывали друг от друга глаз. Каждый хотел стать победителем и увидеть, как проигравший отводит взгляд. Николас привык смотреть на всех, как хищники смотрят на жертв. Но принц сделал большую ошибку, посчитав меня очередным трофеем. Ему не стоило меня недооценивать.
– Делаю выбор, наслаждаясь жизнью. – принц сдержанно улыбнулся. – Помнится, именно это вы мне посоветовали. Мисс Вивьен.
Николас осознанно слишком часто называл меня по имени. Прекрасный способ лёгкой манипуляции, который сработал бы на ребёнке или влюблённом человеке. Но я не являлась ни одним из них.
– Я имела ввиду совершенно другое. – я сказала. – Мой совет содержал в себе идею о вашем сближении с претендентками.
– Не в этой жизни! – усмехнувшись, принц Адриан закинул руку на плечо брата. – В распоряжении Ника восемь девушек, готовых пойти на всё, чтобы завоевать его сердце! Но он этим даже не пользуется! Сидит в своих покоях и читает книжки. Будущий король Адории рассматривает карты, переставляя солдатиков с места на место!
– Вообще-то их девять. – Николас поправил брата. – И это называется прорабатывать военную стратегию.
Николас сбросил руку Адриана. Из-за чего тот, пошатнувшись, чуть было не упал.
– У меня нет желания изображать любезного принца перед кучкой избалованных девушек, чьи отцы видят в них лишь объект для успешного брака.
Во мне закипело раздражение. Он не знал нас. Не знал о наших мечтах, интересах, целях. Принц Николас ни разу не общался с нами, но жил ложными представлениями о девяти прекрасных девушках.
Если бы он только знал, насколько талантливо Верания играла на фортепьяно. Если бы он только услышал ангельское пение Арианы или увидел завораживающие танцы Медалин. Если бы принц только дал себе шанс на знакомство с нами, он был бы поражён глубокими знаниями Вирджинии и изумительными рисунками моей сестры Флоренс.
– Не волнуйтесь, в вашу любезность никто не поверит.
Усмешка принца сменилась нахмуренными бровями и явным непониманием. Заметив его недовольство, я воодушевленно продолжила:
– Девушки были влюблены в вас, принц Николас! Они рассматривали ваши портреты и романтизировали каждую деталь. Фантазировали о ваших привычках, особенностях и пристрастиях. Вы были главной темой любого разговора. Они бегали по коридорам, надеясь, внезапно наткнуться на ваше высочество! Буквально каждая девушка видела вас во снах и жаждала повторить все сцены в реальности. Настолько претендентки были одержимы образом идеального принца! Но знаете, что? Спустя месяц ежедневных, изматывающих занятий и вашего абсолютного безразличия, о прекрасном принце забыли. Теперь девушки мечтают поскорей вернуться в родные дома и выбрать себе по-настоящему достойных женихов, которые будут ценить их время! Уважать чувства! И любить каждый каприз такой ненавистной вами «избалованности»! Потому что они этого достойны!
Закончив, я осознала, что проговорила свою речь так эмоционально, что у меня пересохло во рту. В душе победоносно потеплело. Я сделала это не ради себя. Я сделала это ради претенденток, за чьей увядающей надеждой, я устала наблюдать.
Принц Адриан одной рукой прикрыл рот, а другой схватился за шляпу. Был ли он поражён или же сдерживал нахлынувший смех, так и осталось для меня загадкой.
Николас пристально смотрел на мои покрасневшие от волнения щёки. В карих глазах читалось желание достать меч и отрубить мне голову. Ведь именно так поступил бы король Жером, услышав подобную дерзость. Николас был сыном своего отца. Резкость, злость, агрессивность и импульсивность Жерома протекали жарким огнём в венах наследного принца.
– Мисс Вивьен, вы так яростно порицаете моё безразличие. – он усмехнулся. – Спешу вас разочаровать. Не всем оно противно.
В тёмных глазах принца зажглись безумные искорки.
– Всего каких-то пару часов назад ваша сестра наслаждалась им в моей постели.
Сладкий запах, которым был окутан Николас, и вправду оставила на его теле девушка. Яркий цветочный шлейф принадлежал Селестине.
Мои руки зачесались от желания подарить принцу заслуженную пощечину. Он унизил мою старшую сестру. Желание разорвать Николаса, как голодающее животное разрывало кусок мяса, поразило своей силой. Но я смогла сдержать эмоциональный порыв. Сжав кулаки, я наблюдала за кривой улыбкой принца. В один момент его божественная красота превратилась в уродливый облик злодея.
Селестина не была идеальной версией хорошего человека. Но она заслуживала мужчину, который бы её уважал, а не использовал ради удовольствия. Цель разрушить их союз когтями зацепилась о стены моего разума. И я не собиралась её отпускать.
– Посмотрите! – крикнул мужчина.
– Что они делают? – спросила женщина, указывая куда-то вдаль.
Желание повернуться и увидеть причину всеобщего беспокойства нарастало, но я не могла уйти проигравшей. Не могла первой оборвать контакт.
– Кто они такие? – приподняв шляпу, принц Адриан прищурился. – Они собираются прыгать?
Не долго думая, Николас отвёл взгляд.
Я победно улыбнулась. Но моё победное послевкусие было коротким и исчезло, когда я увидела его.
На крыше высокого особняка с острыми пиками, который был сердцем Арендома и принадлежал самой богатой семье города, стояли три мужские фигуры. Я знала, кому они принадлежали. По бокам около каменных горгулей, держа в руках горящие факелы, стояли Ти и Ри. Их маски отражали огонь, устрашающе гипнотизируя своим сиянием. Между братьями, взобравшись на парапет, стоял он. Его плащ развивался на ветру, придавая образу необъяснимую могущественность.
– Уходим.
Николас взял Адриана за предплечье, но тот оттолкнул старшего брата.
– Не говори глупостей! – молодой принц хлопнул в ладоши. – Веселье только начинается!
– Адриан, повзрослей!
Николас схватил брата за воротник рубашки и заставил посмотреть на себя.
– Эти люди повстанцы. Их главная цель убить нашу династию! Если они увидят нас, для них веселье и вправду начнётся. Повстанцы с радостью замучают тебя до смерти.
Люди толпились, приближаясь к особняку. Вся ярмарка оторвалась от праздника и устремила взгляда на незнакомцев в чёрной одежде. Я прошлась глазами по лицам, окруживших нас людей, но среди них не оказалось ни Франциски, ни Медалин.
Зеленоглазый возвышался над Арендомом, владея им. Даже горы за его спиной мнимо служили ему защитниками, поощряя каждое движение. Зеленоглазый поставил ногу на белый свёрнутый свиток. Он был настолько длинным, что занимал весь парапет. Концы свитка были привязаны к головам горгулей. Зеленоглазый ногой толкнул ткань и свиток разворачиваясь, начал падать, покрывая собой три этажа.
Музыканты притихли. Со всех сторон послышались обеспокоенные возгласы и бурные обсуждения. Виной всеобщего негодования стал рисунок, искусно изображенный на кремовой ткани. Огромная фигура чёрного волка с горящими красными глазами сжимала в пасти отрубленную голову льва, чьи глаза были закрыты, а грива пропиталась свежей кровью. Лев являлся символом правящей династии Дюран. Подобный перфоманс можно было считать государственной изменой.
– Жалкая попытка напугать. – Николас усмехнулся, но в его голосе зазвенели нотки жгучей ненависти.
– Я бы сказала, успешная возможность заявить о себе.
Николас в ярости посмотрел на меня, но я не отрывалась от него. Мне хотелось верить, что в толпе ярких адорианцев его зелёные глаза смотрели только на меня.
Мимо нас пролетели горящие стрелы. Они попали в палатки и шатры, воспламенив их. Я огляделась и увидела на крышах других особняков чёрные фигуры в серебряных масках. Повстанцы держали в руках луки, натягивая подожжённые стрелы.
Ти и Ри подняли факелы над головами и издали животный звук. Такой громкий и правдоподобный, что внутри всё сжалось. Их порыв подхватили остальные повстанцы.
– Они что… Воют? – Адриан посмотрел в небо. – Сегодня хоть полнолуние?
Да. Сегодня было полнолуние.
Подражая волкам, Ти и Ри подожгли верёвки, держащие свиток. Пламя быстро захватило ткань, которая тяжёлым грузом полетела вниз, поглотив всё в огонь. В один момент пышные юбки дам начали вспыхивать. Женщины судорожно сбрасывали с себя тяжелые парики и многослойные наряды. Началась немыслимая паника. Люди кричали, бежали в разные стороны, не видя никого перед собой. Осенняя ярмарка Арендома превратилась в настоящее пекло.
– Как тебе такое веселье?! – Николас крикнул Адриану.
Я начала толкать людей, желая выбраться из центра площади и найти Франциску с Медалин. Но они испарились. Увидев, что я отдаляюсь, Николас догнал меня и схватил за руку.
– Хочешь сгореть заживо?! – раздражённо крикнул принц. – Селестина собственными руками задушит меня, если с тобой что-то случится!
– Ты переоцениваешь её любовь ко мне!
Я старалась расцепить наши руки, но хватка Николаса была слишком сильной. Одной рукой он держал меня, а другой не отпускал Адриана.
– Это ты недооцениваешь её любовь к себе!
Николас поймал мой взгляд и крепче сжал ладонь.
– Уходим! – приказал принц.
Мы были окружены со всех сторон огнём, криками и паникующими людьми. В подобной ситуации было немыслимо глупо сопротивляться предлагаемой помощи. Поэтому я кивнула.
Николас проталкивался через людей, ведя нас с Адрианом за собой. Мы были так близко друг к другу, что при каждом движении моя голова упиралась в его спину. Из-за огня поднялась удушающая жара. Я одной рукой скинула с себя плотный плащ и бросила его на землю. Чёрная ткань моментально пропала под ногами толпы.
Деревянные столбы, служащие опорой для шатров, под сильным пламенем начали рушиться и падать. Тяжёлые балки крушились одна за другой, погребая людей заживо. Их разрывающиеся крики тонули в немыслимом шуме проклятий и молитв.
Становилось всё теснее. Я оказалась зажатой между Николасом и Адрианом. Закрыв глаза, не поднимая головы, я крепко держала руки принцев. В ушах звенело, голова болела, а воздуха не хватало. Едкий дым душил, заставляя давиться кашлем. Я не осознавала, что рядом со мной погибали люди. Не осознавала, что следующей могла стать я.
– Берегись!
Николас толкнул меня на землю. От резкого падения, я разорвала кожу на ладонях. Жгучая боль пронзила руки, отдавая в кости. Зажмурившись, я зажала нижнюю губу между зубами, сдерживая крик.
Прямо перед нами разрушился огромный шатёр, забрав с собой десятки людей. Я в ужасе смотрела, как они цеплялись друг за друга, сгорая. Мужчины, женщины и дети. Огонь не жалел никого, безжалостно обрывая невинные жизни.
Мою душу захватила злость. Я могла помешать этому ужасу. Если бы я мыслила здраво и подошла к гвардейцам, рассказав о повстанцах, то ничего бы не произошло. Я могла спасти этих людей. Но сохранила преданность первой любви, который стал причиной огненной трагедии.
Услышав звонкий женский крик, я повернулась и увидела Люси. Моё сердце замерло. Фрейлина лежала под сломанной повозкой. Колесо зажало её пышное платье, а оторванная деревяшка вонзилась в плечо.
Мысленно заглушив собственную боль, я поднялась и подбежала к Люси. Её рука кровоточила, марая белоснежную кожу, венок на голове спутался с волосами, а нежный макияж стёрся непрекращающимися слезами, льющимися из голубых глаз. Её тело тряслось от судорожных всхлипов.
Уперевшись руками о повозку, я попыталась поднять её. Но безуспешная попытка лишь сильнее разодрала мне ладони.
– Леди Вивьен! – горько плакала Люси. – Прошу вас, помогите мне! Не оставляйте меня! Помогите мне! Умоляю!
– Отойди! – крикнул Николас.
Подбежавший принц, сбросил шляпу и начал поднимать повозку. Его волнистые каштановые волосы прилипли ко лбу, щёки покраснели, а мышцы на шее вздулись.
– Адриан! – крикнул он.
Побледневший от происходящего, принц начал помогать старшему брату поднимать тяжёлую повозку, но в момент остановился. Схватившись за живот, Адриан упал на колени и его стошнило выпитым ранее алкоголем. Образовавшаяся лужа была такого же оранжевого цвета, как костюм юноши.
Я пыталась разорвать платье Люси, но ткань была слишком плотной.
– Нужно что-то острое! – я крикнула.
Вдруг в повозку прилетела стрела. Она не была подожжённой. Железная стрела с тёмно-зелёным наконечником стала даром с выше. Даром от него. Я не испытывала благодарности. Я хотела разорвать его на части. Но сдержалась, чтобы не начать смотреть по сторонам в поиске зелёных глаз.
Вытащив стрелу, я судорожно раскромсала подол платья, пока Николас всеми силами держал повозку. Схватившись за мою шею, Люси смогла выбраться. Николас отпустил повозку и она с грохотом упала на землю. Я в ярости сломала стрелу и кинула её в огонь. Я хотела верить, что он это увидел.
– Вивьен, подними Адриана! – крикнул Николас.
Николас забрал у меня Люси и взял на руки. Фрейлина вцепилась в принца трясущимися руками, пачкая его фиолетовый камзол кровью.
Я схватила Адриана и перебросила его руку себе на плечо. Он был моего телосложения, поэтому особых трудностей я не испытала.
– Нет смысла идти к главным воротам. – тяжело дыша, сказал Николас. – Там такая же давка, как здесь.
Он смотрел по сторонам, в надежде найти решение.
– Мы можем пойти на север к дому герцога Вирсета. – сквозь слёзы предложила Люси. – У него есть выход в лес. Я работала у семьи герцога всю жизнь, пока меня не перевели во дворец.
И мы побежали. Углубляясь всё дальше в город, мы отдалялись от пожара. Крики становились всё тише, но запах горящей человеческой плоти не исчезал. Он болезненно отпечатался в памяти. Став вечным напоминаем ужаса, устроенным повстанцами. Став главной причиной ненавидеть его.
Глава 16
Жар от огня приятно согревал мои замёрзшие руки. Звук трескающегося хвороста сопровождался уханьем совы, сидящей на верхушке заснеженной сосны. Укутавшись в меховой плащ, я не могла скрыть улыбку. Рядом со мной на узком бревне сидел он. Наши колени соприкасались. Но я не желала отстраняться. Находиться к нему так близко было самым интимным моментом моей подростковой жизни.
Поздний вечер, горящий костёр, снежный лес. Моё тринадцатилетнее сердце пылало от романтики, мечтая продлить волшебный момент, как можно дольше.
Утром, придя на наше место, я увидела стрелу, торчащую из ствола дерева с привязанной к ней запиской. В тот момент я почувствовала страх. Но прочитав заветные слова, написанные аккуратным почерком, радостно запрыгала.
«Занятие отменяется. Жду тебя вечером. Не замёрзни».
