Её наряд сегодня – доспехи: чёрная шерстяная юбка, облегающий топ, жакет с чёткими линиями. Маленькая сумка Jil Sander – последний штрих.
– Совсем забыл сказать, ты сегодня выглядишь сногсшибательно, – его голос звучит чуть хрипло, будто через силу.
– Ты мне льстишь, Лански, – её улыбка дрожит, как поверхность воды от брошенного камня.
Внутри – тревога. Даже его глаза, обычно такие спокойные, теперь кажутся опасными. Комплимент не радует, а только усиливает беспокойство.
Его взгляд – тяжёлый, пронизывающий. Будто он видит её насквозь и уже придумал, что будет дальше. Что-то тёмное, что заставит её пожалеть о сегодняшнем вечере.
Они делают шаг к входу – и в этот момент раздаётся оглушительный удар.
Новый BMW Максима дёргается от удара сзади.
Он резко оборачивается – лицо искажается. Губы растягиваются в зверином оскале.
– Твою мать! Я убью его! – рычит он сквозь зубы. Голос – низкий, хриплый, полный ярости.
Его пальцы сжимают её руку всё сильнее. Боль пронзает запястье, но хуже – внезапный страх. Она видит, как меняется его лицо: привычные черты становятся чужими, глаза горят холодным бешенством.
– Максим, отпусти меня, – её голос – тонкий, дрожащий. Она пытается вырваться, отступает. – Мне больно!
– Диана, зайди внутрь. Жди за нашим столиком, он на мою фамилию, – его голос твёрдый, но в нём слышится напряжение. Он хватает её за локоть, приближается так близко, что она чувствует его дыхание на своей коже.
Сердце колотится где-то в горле. Это не тот Максим, которого она знает.
Она кивает, почти неосознанно.
– Хорошо, – шёпотом.
– Пожалуйста, – он добавляет, видя её испуг. Голос мягче, но в нём всё ещё – сталь.
***
– Ден, ты там что, все фьючерсы скупил? – Амир бросает взгляд на друга, идущего с телефоном в руках. Его собственная мания трейдинга давно прошла, сменившись предпочтением к спокойному пассивному доходу, но Денис, кажется, готов сутками следить за скачущими графиками.
– Нет, просто отец звонил, пришлось задержаться, – отмахивается Денис, не отрывая глаз от экрана.
– Что, твой старик до сих пор контролирует тридцатипятилетнего Дениску и не отпускает в клуб? – Амир ехидно ухмыляется. – Ден-Ден-Ден-Денис! – он снова заводит свою дурацкую песенку из Comedy Club, громко хохоча.
– Всё, заткнись и поехали. Ты за рулём. – Денис швыряет ему ключи от Porsche.
– Оу, хозяин дал Добби носок! – Амир изображает восторг домового эльфа, корча рожу и сгибаясь в преувеличенном поклоне.
– Мужик, у меня нет настроения для твоих дебильных шуток.
– Хозяин дал его Добби! – не унимается Амир, продолжая пародию, пока Денис с каменным лицом наблюдает за этим представлением.
– Может, подарить тебе книгу «Лёгкий способ бросить шутить»? – холодно спрашивает Денис. – Потому что номер у тебя тухлый, как вчерашний суп. Как ты вообще умудряешься залезать к девчонкам в трусики с таким «чувством юмора»?
– А им нравится мой неповторимый стиль и эта милая мордашка, – самодовольно отвечает Амир, постукивая пальцами по своему подбородку.
– Ага, особенно нравятся твои деньги, – усмехается Денис. – И статус в компании. И связи в городе.
– Ох, Дениска, мастер ты подколоть, – Амир прищуривается, но продолжает улыбаться. – Но не забывай – юмор – это лишь верхушка айсберга моего обаяния.
Белый Porsche 911 Targa 4 выезжает с парковки Citycenter, плавно сливаясь с вечерним потоком машин. Амир чувствует себя королём дороги – его пальцы легко перебирают руль, нога играет с педалью газа, наслаждаясь мощью двигателя. Он лихо перестраивается между рядами, будто играет в гоночный симулятор.
– Мужик, хватит дурачиться, – сквозь зубы говорит Денис, вцепляясь в подлокотник. – Довези меня и мою машину в целости, окей?
– Ден, ты что, трусишь? – Амир смеётся, намеренно добавляя газу. – Неужели не доверяешь мне? – Он делает преувеличенно-обиженное лицо, но тут же вжимает педаль в пол. – Будто ты меня не знаешь.
– Знаю, поэтому и прошу прекратить, – голос Дениса становится напряжённым.
Но Амир уже не слушает – он увлечён игрой с дорогой. На мокром после дождя асфальте Porsche летит как пуля, пока на одном из поворотов из-за припаркованных машин не выскакивает чёрный Mercedes GLE. Амир резко бьёт по тормозам, выкручивает руль – и с визгом шин Porsche врезается в припаркованный BMW.
– Твою ж мать. Приехали, – спокойно, но с ледяной интонацией произносит Денис. – Так, мужик, я сейчас пойду в ресторан вкусно жрать и бухать, а ты разбирайся с этим дерьмом, которое устроил.
Он выходит из машины и замечает сцену у входа в «Сыроварню» – высокий мужчина грубо держит за локоть рыжую девушку. Та выглядит испуганной, пытается вырваться. Денис подходит ближе.
– У вас всё хорошо? – обращается он к девушке, игнорируя мужчину.
– Да, спасибо, – она даже не поворачивает головы, голос дрожит.
– Мужик, у нас всё нормально, иди своей дорогой, – рычит мужчина, и в его глазах вспыхивает что-то звериное.
Денис медленно переводит взгляд с девушки на него, хмыкает и, не сказав больше ни слова, направляется к входу.
Внутри его встречает администратор – стройная брюнетка, которая сразу выпрямляется при его появлении. Её взгляд скользит по его фигуре с нескрываемым интересом, губы растягиваются в самой обворожительной улыбке. Но Денис лишь холодно кивает – эта кукла с накачанными губами и слишком явным макияжем не вызывает в нём ни капли интереса.
– Добрый вечер. У вас забронировано? – её голос звучит слащаво, будто она пробует роль гостеприимной хозяйки.
– Ветров, – коротко бросает он.
– Я провожу вас к столику, – она кокетливо виляет бёдрами, но Денис даже не смотрит вслед.
Очередная пресная пустышка. Ни капли огня.
***
Диана идёт по ресторану, незаметно растирая запястье – там ещё остались красные следы от пальцев Макса. Каждое прикосновение к коже напоминает о его железной хватке, о том, как внезапно его спокойствие сменилось яростью. Она глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться: «Просто поужинаем и разойдёмся. Всё. Больше ничего».
Администратор – стройная блондинка с безупречным макияжем – встречает её лучистой улыбкой. Диана автоматически отвечает на вопросы о брони, но её мысли далеко. Взгляд скользит по знакомому интерьеру – она уже бывала здесь, на открытии, с бывшим. Воспоминание всплывает неожиданно резко, и она резко прикусывает губу, чувствуя, как между бровей образуется морщинка.
Ресторан погружает в атмосферу утончённой роскоши. Мягкий свет падает на белоснежные пионы в хрустальных вазах, играя бликами на столовых приборах. Высокие свечи в витых подсвечниках отбрасывают тёплые тени на скатерти, а томные джазовые аккорды переплетаются с тихим звоном бокалов. В воздухе – смесь ароматов: свежесрезанные цветы, трюфельное масло, поджаренный миндаль. Всё это должно было успокаивать, но Диана чувствует лишь нарастающее напряжение.
– Спасибо, – говорит она официанту, принимая меню. Долго листая страницы, в итоге выбирает салат со страчателлой, рукколой и черри. – И свежевыжатый апельсиновый сок, пожалуйста.
Апельсиновый сок – её ритуал, привычка, которая остаётся неизменной в любом заведении.
Проходит пятнадцать минут. Салат уже наполовину съеден, а Макса всё нет. Диана отодвигает тарелку и прижимается к холодному стеклу панорамного окна, всматриваясь в темноту. Ни его фигуры, ни чёрного BMW.
– Макс, ну где же ты? – шепчет она, доставая телефон из сумки.
В этот момент устройство выскальзывает из пальцев и с глухим стуком падает на пол.
– Девушка… – неожиданный мужской голос заставляет её вздрогнуть.
Он звучит как контрабас – глубокий, с лёгкой хрипотцой, от которого по спине пробегают мурашки. Диана молниеносно опускается под стол, её движения грациозны и стремительны, несмотря на узкую юбку и высокие каблуки.
– Я правильно понимаю, что это ваш друг был на «BMW»?
– А вам какая разница? – бросает она раздражённо, шаря рукой по полу.
Свет в ресторане приглушённый, и найти телефон оказывается непросто. «Бельская, ну ты даёшь, – мысленно корит себя Диана. – Мастер неловких ситуаций».
Наблюдающий за этой сценой Денис не может сдержать усмешки. Вид девушки, почти целиком залезшей под стол, одновременно забавен и раздражает. Он чувствует, как внутри пробуждается его «зверь» – то самое нетерпеливое, первобытное чувство, которое всегда рвётся наружу.
Расстёгивая пуговицу пиджака, он приседает рядом. Его взгляд скользит по её силуэту: чёрная юбка обтягивает бёдра, разрез сзади приоткрывает кружево чулок.
Денис стискивает зубы. Красивые ноги – его слабость, но сейчас он должен сохранять хладнокровие. «Держи себя в руках, Радов», – мысленно приказывает он себе.
– Да где же этот чёртов… – бормочет Диана.
– Девушка, – Денис протягивает ей разбитый телефон, – Вот ваша пропажа.
Диана резко оборачивается. Её глаза – широко раскрытые, с золотистыми искорками – встречаются с его взглядом.
И замирают.
Перед ней – лицо, которое невозможно забыть. Глубокие синие глаза, как два сапфира, сверкающих под вспышкой молнии. Волосы, уложенные с нарочитой небрежностью, прядь, спадающая на лоб. Между густых бровей – едва заметная вертикальная морщинка, придающая лицу выражение лёгкого недовольства.
Её взгляд скользит ниже – сильный подбородок, резкие скулы, будто высеченные из мрамора. А затем – губы. Мягкая, едва уловимая улыбка, от которой у Дианы перехватывает дыхание.
Она непроизвольно прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как по телу разливается тепло.
– Вам нужна помощь? – вмешивается официант.
– Нет, – резко отвечает Денис, не отводя глаз от Дианы.
Его взгляд – хищный, изучающий. Он видит её смущение, её попытки сохранить достоинство, и это лишь разжигает его интерес. Когда она прикусывает губу, он чувствует, как внутри всё сжимается.
«Она даже не понимает, что делает со мной», – мелькает у него в голове.
Денис встаёт и протягивает ей руку. Диана недовольно смотрит на его ладонь, но всё же вкладывает в неё свои пальцы.
И тут же чувствует вторую волну мурашек.
Его кожа горячая, ладонь широкая, пальцы – сильные. Денис машинально проводит большим пальцем по её костяшкам и слегка тянет на себя.
Диана оказывается прижатой к его груди. Его рука обхватывает её талию – крепко, но аккуратно, будто он боится сломать эту хрупкость.
«Какая же она маленькая», – думает Денис.
Диана чувствует, как сердце замирает. Его запах – древесный, с нотками дорогого виски – заполняет всё пространство вокруг. Она хочет оттолкнуться, но тело не слушается.
Их взгляды снова встречаются. В его глазах – что-то дикое, опасное, но и любопытное одновременно.
– Отпустите меня! – наконец вырывается у неё. – Что вы себе позволяете? И отдайте мой телефон!
– Девушка, перестаньте кричать, – Денис нехотя разжимает пальцы, но тепло от её тела ещё долго остаётся с ним.
– Вы отдадите телефон или присвоите его? Что, розовый цвет вам нравится? – язвит Диана.
– Держите, – хмурится он, протягивая устройство.
– Спасибо, – она резко выхватывает телефон и направляется к барной стойке.
«Отлично, теперь он не работает. Как я узнаю, где Макс? Ладно, увидимся в театре – потребую объяснений. Блин, а как теперь вызвать такси? Всё из-за этого идиота! Кто так подкрадывается? Кретин!» – мысли несутся вихрем, пока она пытается привести в порядок дрожащие руки.
Глава 3
Диана погружена в свои мысли и не замечает, как за ней по пятам следует Денис. Выходя на улицу, она ощущает прохладное дуновение сентябрьского ветра и внезапное прикосновение к спине. Вздрогнув, она снова оказывается в крепких объятиях незнакомца – на этот раз совершенно неожиданно. Острая боль в подвернутой лодыжке заставляет её зажмуриться, и она, потеряв равновесие, буквально падает на его мощную грудь. Его руки рефлекторно смыкаются вокруг её хрупкой фигуры, и на мгновение они замирают в той же позе, что и в ресторане – только теперь под открытым небом, в прохладном вечернем воздухе.
– Я даже вашего имени не знаю, а вы уже второй раз в моих руках, – Денис оскаливается, демонстрируя ослепительно белые зубы. Его улыбка одновременно обаятельная и наглая.
– Зачем вы меня пугаете? И почему трогаете? Из-за вас я снова подвернула ногу! – возмущается Диана, чувствуя, как жар разливается по щекам.
– А зачем вы встали в проходе? Людям пройти мешаете, – поднимает бровь Денис, его голос звучит насмешливо. – Идти можете?
– Да, если вы наконец-то меня отпустите! – хмурится она. – Вот негораздок, – бормочет себе под нос.
Денис разжимает объятия, но Диана тут же морщится от резкой боли и едва не падает снова. Он мгновенно ловит её, подхватывая на руки.
– Отпустите меня! Что вы себе позволяете?! – Диана начинает отчаянно толкать его в грудь, ощущая под пальцами твёрдые мышцы. – Отпустите! Немедленно! Нахал! Болван!
– Если перестанешь обзываться, может даже помогу. Донесу хотя бы до лавочки, а то расползёшься тут, как молодая косуля, – его голос звучит одновременно насмешливо и заботливо.
– У тебя что, фроттеризм? Лапаешь, трёшься об меня. Так ещё и парнокопытным обозвал! – сверкает глазами Диана, её взгляд острый, как лезвие.
Денис разражается смехом – не злым, а искренним, удивлённым её всплеском эмоций.
– Фроттеризм? – переспрашивает он, брови взлетают вверх. – Это что, оригинальное оскорбление? Ну извини, если моя помощь воспринялась как что-то… большее. – Его улыбка смягчается, но в глазах остаётся озорной блеск.
Диана закатывает глаза. Внутри всё кипит, но она понимает бесполезность сопротивления. Надув губы, как обиженный ребёнок, она всё же сдаётся. Её руки складываются перед собой, локоть упирается в его грудь. Мимолётная мысль проносится в голове: «Боже, какая же она твёрдая… Так, Бельская, о чём ты вообще?!» Щёки пылают, но она быстро прячет смущение за маской раздражения.
Денис движется плавно, будто её вес в пятьдесят килограммов для него – пустяк. Заметив, что лавочка пыльная, он садится сам, не желая испачкать её наряд. Теперь Диана оказывается у него на коленях – её стройное тело идеально вписывается в его объятия. Одной рукой он уверенно держит её за талию, другую нагло кладёт на её колени, будто проверяя границы. Диана чувствует его близость, сердце бешено колотится, на мгновение теряя самообладание.
– Что ты делаешь, болван? Я не разучилась сидеть! Отпусти сейчас же! – её голос дрожит от возмущения, хотя где-то в глубине вспыхивает искра чего-то большего.
