– Че за хрень из тебя лезла?
Я в этот момент сидел по-турецки на ее кровати и был довольно уставшим после такой «бурной» ночи, а потому выражений не особо подбирал.
– Слезь, – приказала она мне и, не сомневаясь, что я исполню ее приказ, пошла на выход.
Я решил принципиально ее игнорить. Вот еще! Какая-то соплячка будет мне указывать, что делать! Даже Ритка себе этого не позволяла! Просила, это да. Знала, что я ей отказать не могу, но вот приказывать…
Через минуту эта соплюшка вернулась и с негодованием посмотрела на меня.
– Да что ты за дух такой! – всплеснула она руками. – Почему ты меня не слушаешь?
– А должен?
– Все духи-защитники слушаются своих подопечных, – с апломбом заявила она.
– Ну, значит, я буду исключением из этого правила, – пожал я плечами. – Так ты ответишь на мой вопрос?
Света хмуро посмотрела на меня, но меня одними взглядами не проймешь. Нет, вполне допускаю, что раз уж вокруг всякая мистика твориться, то и взглядом может быть кто-то может убивать или подчинять, но вот девчонка таким навыком точно не обладала. Вздохнув, она подошла к кровати и села рядом.
– Я ведь тебе вчера рассказывала про эмоции. Неужели сам не сопоставил?
– Одно дело предполагать, другое – знать точно, – логично заметил я. – И что с этим делать?
– Да то же, что ты сделал. Только сразу нужно задавливать этот поток, а то он и убить тебя может.
– То есть, если ты расстроишься, то грохнешь меня? – меня как пыльным мешком стукнули.
Видимо выражение лица у меня было соответствующее, потому что Света не выдержала и прыснула в кулачок. Ну прям как Ритка! Черт, как же они похожи-то по поведению…
– Теоретически конечно могу, но не буду.
– С чего бы это?
– Потому что дух-защитник выбирается один раз и навсегда. И если ты умрешь, то мне будет плохо.
– Горевать будешь? – скептически поднял я бровь.
– Эта нить, – указала Света на нашу связь, – оборвется и через нее из меня станет бесконтрольно выходить энергия. Запечатать ее можно, но вот силы медиума я потеряю. Для нашего рода стану наподобие инвалида.
– И нового духа к нити не подцепить?
– Я же сказала, что нет, – раздраженно дернула плечиком Света. – Вчера, на кладбище, мы прошли настройку друг на друга. Ты захотел меня защищать. Причем сам! А я… – тут она замолчала и прикусила губу.
– Что ты?
Света с сомнением посмотрела на меня, решая, говорить или нет, но все же поделилась.
– Я всегда хотела старшего брата. Сильного, смелого, который бы меня защищал. Когда мы коснулись ладонями, я почувствовала в тебе то, что раньше только представляла в своих мечтах. Думаю, поэтому привязка прошла так быстро и легко.
– А бывает по-другому?
– Конечно. Бывает, что вообще не срабатывает. Тогда нужно идти дальше и пробовать привязать другого духа.
– Если ты имела представление, кого хочешь в защитники, зачем к другим подходила?
– Так дедушка сказал сделать, – пожала она плечами. – А спорить с ним себе дороже. Ой! – спохватилась она, посмотрев на часы, что стояли на ее туалетном столике. – На завтрак давно пора, иначе опоздаем!
Вскочив, она метнулась к двери и уже оттуда недовольно посмотрела на меня.
– Давай, не спи. На твой вопрос я ответила. Ты же не хочешь, чтобы мне прилетело из-за тебя? – и так губки показательно надула, ну чисто Ритка, когда что-то хочет от меня получить!
– Идем, – растаял я.
Мы спустились на первый этаж в приемный зал. Оттуда Света свернула к правой, относительно входных дверей, стороне и открыла покрашенную в белый матовый цвет дверь. Мне открылся вид на просторный обеденный зал. По центру располагался длинный стол на двадцать персон, сейчас занятый где-то наполовину. Вдоль стены из арчатых окон на него падал солнечный свет, отчего ажурные люстры, висящие под потолком, не горели за ненадобностью. Из этого зала было три двери: та, что вела в приемный зал, с противоположной от них стороны был выход из особняка на аккуратно подстриженную лужайку, и еще одна дверь, скорее всего на кухню. Уж очень характерные звуки ударов ножа по доске при резке продуктов оттуда доносились.
На нас тут же посмотрело семь пар глаз. Во главе стола сидел мужчина лет пятидесяти. Короткая щетка усов, прическа-ежик и серо-стальные глаза. Никаких блюд с едой перед ним не стояло, а сам он попыхивал трубкой, дым из которой рассеивался уже в метре над столом. Сначала я подумал, что он седой, но потом да меня дошло, что у него просто волосы чисто белые, прямо как у Светы! Наверное, это тот самый дед, чьего гнева девчонка так боится. Я уже ему не рад.
По правую руку от него сидел жгучий брюнет лет тридцати пяти. Породистое аристократическое лицо было совсем не похоже на главу семейства. Если пятидесятилетний мужчина, стариком его назвать у меня язык не поворачивался, уж очень крепкий он выглядел и уж очень живой взгляд у него был, походил на кряжистый дуб, молодой и крепкий. То вот этот брюнет скорее напоминал испанского идальго. Усы он тоже носил, но были они подкручены на концах, а волосы ниспадали до плеч. Брюнет спокойно и неторопливо, с чувством собственного достоинства, вкушал жареную птицу.
Рядом с «идальго» ерзала девчонка лет восьми. Курносая, с озорными глазами, до нашего прихода она похоже что-то эмоционально рассказывала, размахивая руками, да так и застыла с приоткрытым ртом и широко разведенными руками, словно рыбак, показывающий размер улова.
– О, Светка духа получила! – тут же опустила эта егоза руки и уставилась прямиком на меня. – Тебя как зовут? Я Даша.
– Кхм, – прокашлялся глава семейства.
Это возымело эффект и егоза тут же захлопнула рот, а то было видно, что она еще кучу вопросов хотела задать.
Пока Света проходила к столу, я рассматривал остальных завтракающих. По левую руку от кряжистого главы семейства, буду называть его «дед», так короче. Так вот, по левую руку от него сидела эффектная блондинка. Около тридцати лет на вид, с тонкими запястьями и доброй полуулыбкой на губах. По внешнему сходству было понятно, в кого пошла Света. Рядом с ней сидел выбивающийся из общей картины семейного застолья азиат. Худой, невысокий, отдаленно похожий на популярного киноактера боевиков Джека Лин. И только заметив такой диссонанс, я обратил внимание, что ни перед ним, ни перед егозой, не стояло тарелок. Впрочем, как и перед дедом. Духи-защитники, как я? Оказалось, да. Во всяком случае, егоза – так точно. Тонкая нить терялась при солнечном свете, но если присмотреться была заметна. А вот у азиата такого не было.
Последними участниками утренней трапезы семейства Дажьевых были две девушки: брюнетка лет двадцати, похожая на «идальго», и шатенка с татуировкой «Р И Т А» на пальцах правой руки, как у какого-нибудь уголовника. Выглядела шатенка соответственно – подранное левое ухо, свободно свисающая майка, спортивные джинсы и короткий ежик волос, как у деда. Интересного духа-защитника выбрала себе брюнетка. И что-то мне подсказывает, что «идальго» – это отец Светы, а брюнетка – ее сестра.
– Представишь своего защитника? – когда Света села, обратился к ней дед.
– Это Олег Нурин, – и когда она мое имя узнала? Или прочитала на надгробье и запомнила? Я-то ей не говорил. – Умер три дня назад, – точно на надгробье прочитала!
– И от чего он умер? – дед при этом смотрел на Свету, словно экзаменуя. Меня же для него пока вроде как и не существовало. Прерывать главу семейства никто не осмеливался.
Света поерзала на стуле, и бросила на меня умоляющий взгляд. Ну да, она же меня ни о чем не спрашивала.
– Машина сбила, – пришел я ей на помощь.
– Это должна была сказать она, – зыркнул на меня дед.
Его трубка пыхнула особенно сильно, выпустив концентрированную струю дыма, что стремительно пролетела над столом и сбила меня с ног. Я пролетел через весь обеденный зал и врезался спиной в стену. Будь я живым, то у меня вышибло бы воздух из легких, а так – лишь поплыло перед глазами, да все мысли спутались. Когда пришел в себя, то увидел стоящую с понурой головой Свету, и отчитывающего ее деда. Только потом до меня дошло, что я почему-то не пролетел сквозь стену, да и вообще слишком все стало материальным и осязаемым! За прошедшие дни я сам не заметил, как успел отвыкнуть от этого.
–… все мои слова мимо твоих ушей пролетели! Только о ногтях и прическах думаешь! Хочешь свой салон красоты? Забудь! – Свету будто под дых кто-то ударил. У нее аж ноги подкосились, и она стала медленно оседать на пол. А дед продолжал. – Пока не станешь боевым медиумом – можешь засунуть все свои хотелки в то самое место, откуда все на свет появляемся! Поняла?
– Пап… – мягко попыталась вмешаться блондинка.
– Цыц! – тут же осадил ее дед. – Ты разве не понимаешь, что это ее же безопасность? Все еще считаешь, что это моя прихоть? А то, что Змеевы на род нацелились, не в курсе? А что это за семья такая, тебе напомнить? И чем это всем окружающим грозит? И нам в первую очередь?
– Нет, пап, я все понимаю, – грустно улыбнувшись, покачала головой блондинка.
– Понимает она… – пробурчал дед. – Сегодня же на очистку пойдешь, – снова обращаясь к Свете, подытожил он.
– Но ведь Олег ничего не умеет, – удивилась Света. – Его еще учить и учить…
– Дурь это! – перебил ее дед. – Вон, на Дашку посмотри, – мотнул он головой в сторону егозы. – Много она умеет?
Интересно, с чего бы это ребенку много уметь? Вот и Света отрицательно покачала головой.
– А ведь ее учили! Пятнадцать лет в духах-защитниках ходит, – ЧЕГО?! – а как была предметником, так и осталась! И посмотри на Ритку, – кивок в сторону шатенки, а вот у меня при этом имени внутри все дрогнуло. Хорошо хоть сумел удержать себя в руках и не показал, насколько дорого мне это имя. – За три года ходоком стала! А все почему? – задал вопрос дед. И тут же сам на него ответил. – Да потому, что не на полигонах в тепличных условиях училась, а практиковала! Поэтому твоя сестра уже боевой медиум и теперь собственное дело открывает, а он, – пренебрежительный кивок на «идальго», впрочем проигнорированный последним, – как был оболтусом с длинной родословной, так им и остался!
Воцарилось недолгое молчание. Что-то мне подсказывает, что такие речи дед задвигает часто. Ну или постоянно, как только дело мистической стороны коснется.
– Что стоишь, как неприкаянный? – это уже ко мне. – Иди сюда, рассказывай. Почему на привязку согласился. Как она прошла. Раз эта пигалица молчит и даже думать о своей стезе не хочет, теперь тебе за нее отдуваться.
Я отошел от стены, к которой дед сам же меня недавно и откинул, и сначала посмотрел на Свету. Та молча подошла к столу и села по левую руку от азиата, напротив своей сестры. Что ж, раз уж просят. Точнее требуют.
– Меня зовут Олег. И я до сих пор не понимаю, кто вы такие и чем занимаетесь. Медиумы? Работаете с духами? Изгоняете злых духов? Или что-то другое делаете? У меня у самого полно вопросов! Вы ответите мне на них? – наехал я на деда.
– Ха! – неожиданно одобрительно усмехнулся он. – Хорошего защитника себе выбрала! Не размазню! Сможешь наладить с ним контакт, то добрый боец будет, – смотря на Свету, покивал дед. Потом снова перевел взгляд на меня. – Но ты все-таки старшим не дерзи. Я тебе вопрос задал. Вот ответь на него, а уж потом и свои задавай. Ну?
Отвечать я сразу не спешил. Сначала попробовал задавить деда взглядом. Бывали у меня ситуации, когда удавалось гопоту уличную поставить на место, просто правильно на них посмотрев. Здесь главное – абсолютная уверенность и немного надменности. Показать, что ты на порядок выше их уровнем и если тебе придется отвечать им, то ничего хорошего от такого ответа их не ждет. Но дед – не гопота. Смотрел в ответ на меня насмешливо и даже с легким любопытством энтомолога: ну-ка, а что он еще может?
Первым сдался я.
– На привязку я согласился, потому что оставаться возле могилы – вторая смерть. Только не быстрая, как в аварии было, а медленная и жуткая.
– Это главная причина? – нахмурился дед.
– Нет, – покачал я головой. – Она на мою сестру очень похожа. Не внешне, поведением. Настолько, что когда она свою «магию» применять стала для привязки, я Ритку увидел. И на ее вопрос ответ я дал не ей, а сестре.
– Вот как? – дед задумался и на автомате пыхнул своей трубкой.
Света уткнулась в тарелку, и без особого аппетита ковырялась там. Идальго смотрел на меня с интересом, иногда посматривая на свою дочку. Блондинка выглядела озадаченной. Егоза еле сдерживалась, чтобы не закидать меня вопросами, и с опаской поглядывала на деда. Брюнетка с шатенкой стали тихо о чем-то шептаться, но так, чтобы не мешать деду думать.
– А это даже хорошо, – вышел дед из задумчивости. – Наверное, захочешь сестру свою увидеть? Она жива?
– Да. У нее когда авария произошла день рождения был. Я ей подарок так и не подарил.
– Обещал?
– Да.
– Добро. Станешь призраком, сможешь выполнить свое обещание.
– И что мне для этого нужно сделать?
Дед довольно кивнул.
– Смотри, внучка. Понимает, что сначала нужно дело сделать, а уж потом свои хотелки выполнять. Бери пример! – тут он снова ко мне обернулся. – Все просто. Выполняй свою главную обязанность – защищай эту пигалицу. Тогда ты станешь сильнее и из предметника, каким стал сейчас, перейдешь на ступень призрака. Хочешь?
– Конечно.
– Вот я и говорю – пойдете сегодня на очистку. Сразу после завтрака. Вопросы есть?
– Только один – что такое «очистка»?
Глава 4. Первая активация
– Весь мир пронизан энергией, – издалека начал дед отвечать на мой вопрос. – Она имеет множество оттенков, но при этом делится на два типа: положительная и отрицательная. Если наступает равновесие, то она становится нейтральной и обычно притягивается душой мира, хотя и не всегда. Но иногда энергии становится очень много. Настолько, что она начинает влиять на мир. Если энергия положительная, то к местам, где она скопилась, начинается паломничество. Обычно потом на этих местах ставят какой-нибудь монастырь или церковь. Но вот если накопится отрицательная энергия…
– Проклятые места? – понимающе кивнул я.
– Да, – одобрительно пыхнул трубкой дед. – Проклятые места. Дома с привидениями. Привидения – не миф. Это дикие призраки.
– Что значит «дикие»?
– Значит они стали призраками самостоятельно, без помощи медиума. Обычно они наши враги, так как откармливаются на человеческом страхе и ужасе. Но проклятые места – редкость даже для нас. Обычно приходится очищать квартиры с повышенным негативным фоном. Жил там алкаш какой-нибудь склочный, или муж ревнивец, что жену бил. Вот от их гнева и страданий их жертв отрицательная энергия и копится. А потом ее столько скопиться может, что любого, кто в доме окажется, несчастья начинают преследовать. То споткнется и лоб или коленку расшибет. То рука дрогнет, и хозяйка суп пересолит. Или еще что. Но обязательно – с негативным эффектом! А уж если этот алкаш от такого несчастного случая помрет ненароком, то предметником почти гарантированно станет! А там и до привидения недалеко. Теперь понятно, что вам предстоит?
– Да, – кивнул я. – Спасибо за пояснения.
– Ничего. Светка тебе потом подробнее все расскажет, – остро взглянул на нее дед. Та поежилась.
– Значит, я должен защищать ее от привидения, если до такого дойдет?
– Это в самом худом случае, – подтвердил дед. – А так, ты для нее фильтром будешь.
– Фильтром?
– Это видеть надо, – тихо вместо деда ответила Света. – На словах трудно объяснить.
– В общем, завтракай, внучка, и езжай. Я уже с Дамиром договорился обо всем, – подвел итог нашей беседе дед.
И только сейчас я понял, что имени ни одного из живых членов семейства я так и не узнал! Но спрашивать было уже неудобно. Пришлось ждать, пока Света доест и узнавать этот вопрос уже на улице.
– Папу зовут Жозе Нубейро. Он из Испании, – угадал я значит с «идальго»! – Они с мамой познакомились в Мадриде в королевском дворце. Деда тогда как раз налаживал собственный винный бизнес. А королевский дворец – самая известная достопримечательность Испании. Мама просто не могла пройти мимо него. Как рассказывала она потом об их встрече – это была любовь с первого взгляда. Деда сначала был против, но узнав, что папа тоже потомственный медиум, согласился. Правда потом сильно жалел об этом. «Не вышло из него бойца», – пояснила она.
Мы вышли из дома. Возле крыльца нас уже ждал знакомый джип. Перед тем как сесть, Света забрала у меня айфон и положила себе в карман джинс. Уже когда машина тронулась, она тихо продолжила.
– Своего духа-защитницу Дашу папа получил уже здесь. Отпускать маму в другую страну дед категорически отказался. Единственная дочь, – пояснила Света. – Хоть род Нубейро и были не очень рады такому, но согласились. Папа-то у них не единственный ребенок и не наследник. И выгода от связи с нашим родом перевесила.
– А как твою маму зовут? – когда Света замолчала, продолжил допытываться я.
– Мирослава. Сестру – Доброслава.
Я удивленно посмотрел на нее.
