Алина Малашинская "Новые саги о героях"

– А может просто убьём злую ведьму? – робко спросил мальчик.

– Никого убивать мы не будем, и она вовсе не ведьма, а всего лишь жертва, как и вы. Не по её желанию эта дрянь возникла в квартире.

– Но разве можно просто взять и взорвать целый дом?

– Можно, но нужно постараться. Недавно в Подмосковье была запущена программа реновации. Пока что в списке на расселение только аварийные дома, но надо сделать так, чтобы ваш дом тоже попал в этот список. Чем скорее, тем лучше.

Хозяйке эта затея показалась абсолютно безнадёжной. Их дом с виду абсолютно обычный, как можно включить его в программу только потому, что в одной из квартир поселилось зло? Как вообще это можно доказать?

Однако Элен была настроена более решительно.

– Я всё сделаю, не переживайте. У меня есть выход на администрацию. Придётся подождать, но не очень долго, я буду держать вас в курсе. А пока старайтесь есть побольше соли и как можно меньше находиться дома. Я не прощаюсь.

Элен встала и направилась к выходу. Женщина проводила её, впервые за этот год чувствуя прилив бодрости и надежды на лучшее.

Всю следующую неделю, параллельно с основной работой, Элен занималась переговорами с комитетом градостроительства касательно сноса проблемного дома. Она не скрывала истинной причины своего требования, и глава комитета упрямо отказывался верить в существование какого-то разлома, от которого страдают жильцы. Элен не сдавалась, и в конце концов она попросила главу приехать и лично во всём убедиться. Тот подъехал на место уже на следующий день, вместе с двумя своими помощниками, настроенными так же скептически. Элен встретила их у подъезда и привела на нужный этаж. Начальники с любопытством разглядывали всё вокруг, грязные стены подъезда, старые двери. Обстановка была настолько угнетающей, что все они успели пожалеть о своём согласии приехать сюда.

Элен позвонила в дверь своей недавней знакомой и попросила рассказать начальникам всё то, что та поведала ей касательно негативных перемен в жизни дома за этот год. Пока они общались, Элен сидела и раздумывала о том, как вообще могло получиться, что этот разлом появился посреди чьей-то квартиры – как правило такие вещи случались на открытых пространствах. Очень интересно было выяснить причину. Но она прекрасно понимала, что вряд ли когда-нибудь выяснит.

Когда начальники закончили общение с хозяйкой, они всё ещё не выглядели убеждёнными, и Элен была к этому готова. Она попросила всех подойти к двери нехорошей квартиры, после чего вытащила из своего рюкзачка обыкновенную пол-литровую бутылку воды.

– Здесь находится вода из священного источника в горах Прибайкалья. Шаманы пользуются им для защиты от злых духов из иных миров. А теперь наблюдайте.

Девушка плеснула водой на дверь, и от обивки моментально с тихим шипением заклубился дым. Место соприкосновения с водой покрылось чёрным, похожим на сажу, налётом. Выглядело всё это очень эффектно, присутствующие были поражены, на одну только Элен увиденное не произвело впечатления. Ей было неприятно находиться рядом с квартирой; в момент ментального поиска разлома через стену соседей она энергетически подключилась к нему, и теперь очень чётко чувствовала его за дверью, словно полноценный живой организм.

Один из помощников главы по имени Дмитрий внезапно заметил:

– Но это может быть просто красочный фокус. Откуда нам знать, что в бутылке вода, а не какая-нибудь кислота, или уксус, любая химия.

Элен не говоря ни слова спокойно сделала несколько больших глотков из бутылки. Больше возражений ни от кого не последовало. Но поставленная сегодня перед ними задача требовала времени на согласование, на множество просчётов и уточнений, так что, покидая зловещий дом, глава комитета сразу предупредил Элен – быстрого решения проблемы не будет. Этого и следовало ожидать. Элен ничуть не удивилась. Бюрократическая машина сильнее любых демонов.

Но удивиться всё-таки пришлось. Через два дня после этой встречи начальник позвонил девушке в крайне возбуждённом состоянии.

– Я ставлю ваш дом на первую очередь. Взрывайте к чёртовой матери!

– Вы вроде готовили нас к долгому ожиданию.

– Постараюсь ускорить как смогу. После этой вашей квартиры… – тут он нецензурно выругался и продолжил, – мне вчера машину разбили, какая-то пьянь на Газели протаранила, сам чудом уцелел. Позвонил Димке – он руку сломал. Второго моего помощника вообще найти не можем, со вчерашнего дня на работу не выходит. Что за чертовщина началась?

– А вы поначалу не хотели мне верить.

– Теперь верю. Будем расселять людей и сносить дом. До конца месяца постараемся управиться.

Элен поблагодарила его, не забыв выразить сочувствие по поводу аварии и неприятностей у помощников. Ей самой оставалось только усмехнуться: отравленная разломом квартира отреагировала на опасность так явно, что тем самым подписала себе смертный приговор. Если вообще можно так выразиться о неодушевлённом объекте.

Начальник не обманул, и подготовка к сносу пошла ускоренными темпами. Всех жильцов внесли в список на расселение и распределили по трём новостройкам города. Параллельно с этим велось планирование направленного взрыва с основным расчётом на то, чтобы не пострадали соседние дома. Жильцы были оповещены и готовились к переезду.

Пропавший помощник был вскоре найден живым и здоровым. За исключением похмелья после недельного запоя он нисколько не пострадал и теперь уверял всех, что это был первый и последний раз.

Элен практически забросила работу и всё свободное время отслеживала ситуацию со сносом. Она объясняла, что расселение должно вестись начиная с дальнего от разлома конца дома, что взрыв, наоборот, должен начаться от квартиры, и прочее. Особое внимание было уделено дырке в стене. Она являлась для разлома своего рода мостом, связывающим со внешним миром (за пределами дома), от которого можно было подпитываться энергетикой в моменты дефицита (когда она исчерпывалась у самой хозяйки). Дырку необходимо было заделать до взрыва, чтобы запереть всю тёмную материю внутри помещения.

Вскоре начали переезжать первые семьи. Неудовольствия никто не испытывал, жильцы были рады сменить старую панельную пятиэтажку на новый дом. А страдающий первый подъезд вообще был рад уехать – всё равно куда. Люди из него выезжали последними и с минимальным количеством вещей. Элен настоятельно советовала оставлять мебель и всё ненужное, чтобы не натащить в новое место жительства пропитавшихся энергетическим ядом предметов. Ещё до завершения месяца дом почти опустел. Осталась только квартира с разломом, хозяйка её заняла оборону, но до назначенного срока старушенцию никто не трогал.

Накануне заветного дня ликвидации Элен встретилась с начальником и комиссией по сносу. Взрывотехники начали закладывать тротиловые снаряды по периметру дома. Все были в напряжении. Слухи о нехорошей квартире обрастали такими подробностями, что мало у кого было желание заходить внутрь для размещения взрывчатки.

– А кто вытащит оттуда демоническую старушку?

– Достаточно двух крепких людей, я буду в сопровождении. Её не забыли включить в список переселяющихся?

– Нет, у неё будет однушка, но сначала пусть подлечится где-нибудь в лечебнице или санатории. Желательно с психиатрическим уклоном.

– Да, силы восстановить ей необходимо, – согласилась Элен.

– Когда мы будем её забирать… и работать в квартире… из этого разлома не полезут черти какие-нибудь?

– На той стороне никого нет, это подпространство, они всегда неполноценны. Там не обитают разумные формы жизни, только энергия. Те, кто будут работать в квартире, получат по стакану воды из священного источника для нейтрализации негативного воздействия.

Члены комиссии были явно в шоковом состоянии. Начальник растерянно обмолвился:

– Поверить не могу, что я всерьёз обсуждаю подобные вещи. Откуда ты сама столько об этом знаешь?

– Об этом есть достаточно информации и в литературе, и в разных религиях, нужно только уметь собрать знания воедино.

– Хммм… А она потом не подаст на нас в суд за уничтожение её имущества?

– Не подаст, скорее будет благодарить за освобождение, когда придёт в себя. Жизнь при разломе сейчас является её ментальной тюрьмой. Вы должны принять для себя тот факт, что мы не вандалы, мы совершаем благое дело.

Начальник озадаченно покачал головой и пошёл посмотреть, как продвигаются работы с взрывчаткой.

День сноса выдался пасмурным и ветреным. Элен приехала раньше всех; она сильно нервничала, так как имела смутное предчувствие, что без проблем сегодня не обойдётся. Вскоре стал собираться в большом количестве народ, приехала вся комиссия, подрывники, начальник с помощниками, большинство бывших жильцов дома, в том числе и знакомая Элен с мужем и сыном. Пришли люди с соседних домов, которым было любопытно, чем закончится эта история с «проклятой квартирой». Во дворе было оживлённо, шумно и немного тревожно. Все застыли в напряжении и не сводили глаз с дома и рабочих.

Вот ожил стоящий с угла дома подъёмник, и трое человек на уровне третьего этажа стали спешно заливать жидким стеклом дыру в стене. Это был первый этап работы, за которым последовал небольшой перерыв, необходимый для застывания материала. Люди курили, бродили по двору и маялись в ожидании. Через полчаса мастер проверил стену и дал добро на продолжение. Элен и двое добровольцев зашли в подъезд и направились к последней обитаемой квартире.

В ответ на звонок из-за двери раздался вопль:

– Убирайтесь! Я отсюда никуда не уйду!

Элен закричала, чтобы старушка расслышала каждое слово:

– Мы сейчас сломаем дверь, зайдём в квартиру и всю её разнесём.

– Не посмеете!!

Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, оттуда высунулась рука с толстой кривой палкой, которой хозяйка отчаянно лупила по воздуху, стараясь достать своих врагов. Вцепившись в эту палку, двое мужчин потащили хозяйку из квартиры, а Элен схватилась за дверную ручку и с силой рванула на себя. Дверь распахнулась, старушка оказалась в крепких руках, из которых вырваться была уже не в состоянии. Она отчаянно сопротивлялась и верещала как дикий зверь. В этот момент Элен насыпала соляную дорожку вдоль порога квартиры, создавая барьер для выхода тёмной энергии через дверь в подъезд.

Не без труда старушка была выведена из подъезда и передана на руки врачам скорой. Сразу же после этого в квартиру отправились взрывотехники со своим оборудованием и взрывчаткой. Установленные там заряды были соединены с проложенными накануне по периметру дома. Последний этап подготовительных работ был завершён, подрывники вернулись из квартиры, готовясь произвести подрыв с пульта управления. Народ отогнали как можно дальше от дома, и на мгновение во дворе воцарилась полнейшая тишина.

Начальник махнул рукой.

– Взрывайте!

Командир взрывной группы повернул ключ, замыкая систему. Ничего не произошло.

– Ну что у вас там?

– Какая-то проблема. Нет соединения со взрывным устройством в квартире. Похоже отошли контакты, надо вернуться и присоединить заново.

Возвращаться никто не захотел.

– Соединяйте с зарядами у фундамента.

– Нет!! – Элен кинулась к группе подрывников. – Дом упадёт, и разлом останется на месте. Взрыв начинать только от квартиры!

– Мы можем хоть сотню раз подниматься туда и соединять контакты по новой, но это ничего не даст. Чёртова квартира будет сопротивляться, она не позволит взорвать себя. – Начальник похоже уловил суть ситуации.

В мёртвой тишине они с Элен стояли и смотрели друг на друга. Он ждал хоть какого-нибудь предложения от девушки, он был уверен, что она найдёт выход. Элен упрямо молчала; сильный ветер бросал волосы ей в лицо. Она понимала, что в конечном счёте только ей предстоит решить эту проблему. Она начала, ей и заканчивать.

Элен отправилась к припаркованным неподалёку машинам технических служб.

– Мне нужна канистра бензина и зажигалка или спички.

Подбежал начальник:

– Не вздумай этого делать! Ты даже из квартиры выйти не успеешь.

– Пожалуйста, не ходи туда, – стала умолять её недавняя знакомая, как-то внезапно оказавшаяся рядом. Начальник согласно кивал:

– Чистое самоубийство.

– А может я всегда мечтала погибнуть геройской смертью.

Это было сказано настолько жёстко и зло, что никто не понял, шутит она или нет. Элен схватила протянутую ей канистру с бензином и скрылась в подъезде. Чем выше она поднималась, тем сильнее ощущала лихорадочный ужас от сделанного выбора. Пролёт за пролётом. Третий этаж. Распахнутая дверь. Аккуратно переступив через соль, Элен вошла в квартиру.

Казалось, что она уже была заброшена много лет назад. Подоконники и столы были завалены мусором, грязные паркетные полы грозили рассыпаться в труху при первом шаге, обои клочьями свисали со стен в коридоре. Мебель выглядела так, как будто её притащили со свалки. Элен старалась не смотреть по сторонам. Затхлый воздух квартиры проник в лёгкие, и внезапно сердце наполнил дикий страх и безнадёжность. Неудивительно, что сюда никто не захотел возвращаться. Выходящая из разлома энергетика брала разум в чёрный плен. Боковым зрением девушка начала улавливать движение размытых теней вокруг себя. За спиной явственно ощущалось чьё-то присутствие, и не было сил обернуться и посмотреть назад. Элен старалась блокировать разум от парализующего чувства страха, но понимание того, что она здесь одна, что здесь некому ей помочь, сводило с ума. Квартира дышала ненавистью, такой же физически осязаемой, как предметы вокруг. Так за год разлом превратил хозяйку в дикое полубезумное существо.

Немыслимым усилием воли подавив в себе желание бежать из квартиры прочь, Элен открыла канистру и плеснула бензин на установленные в одной из комнат тротиловые заряды. Потом провела бензиновую дорожку в другую комнату. Ещё один заряд. Рядом с ним валялись на полу контактные провода, явно содранные с клемм. Где-то в углу той стены, где недавно была залита жидким стеклом дыра, слышалось прерывистое свистящее дыхание. Расплёскивая бензин, Элен рванула к выходу из комнаты и прямо около двери прошлась по тому месту, где располагалась грань двух миров. На одну секунду она увидела то, что находилось на другой стороне, отвратительно бесконечное чёрное горло, уводящее в глубину неподдающегося земному разуму кошмара. Выдирая разум из увиденного, Элен согласна была потерять память, лишь бы стереть эту картинку, которая навечно останется её воспоминанием.

Шатаясь и цепляясь за стены, девушка вышла в коридор, намереваясь провести бензиновую дорожку настолько далеко от квартиры, насколько это было возможно. Но почти сразу за порогом канистра опустела. Элен швырнула её обратно в открытую дверь и трясущимися руками торопливо стала зажигать спичку. Они ломались одна за другой, но наконец с очередной спичкой Элен удалось добиться вспышки маленького пламени. Она подожгла коробок и уронила его на начало дорожки. В следующую секунду она уже неслась вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Споткнуться и упасть сейчас означало смерть.

Наверху послышался чудовищной силы грохот, тряхнувший весь дом. Начали рушиться панели. Элен преодолела последний пролёт и вылетела из подъезда, ей вдогонку неслась взрывная волна. Одновременно с этим сдетонировали тротиловые шашки в основании дома, он стал оседать, засыпая всё вокруг пылью и обломками. Посреди творящегося хаоса Элен, не успевшая покинуть зону разрушения, лежала на земле, прикрывая голову руками. За ней бросились несколько отважных подрывников и почти что на руках вытащили из пыльно-цементного облака. Взгляды всех стоящих во дворе тем временем были устремлены в небо, где на месте третьего этажа в пустоте небольшая часть пространства полыхала огнём странно чёрного цвета. Это смотрелось пугающе, но постепенно пламя стало уменьшаться. Разлом выгорел и закрылся.

Потрясённые этим зрелищем люди кинулись к спасённой Элен с объятиями и благодарностями, десятки рук тянулись к ней, чтобы просто прикоснуться, начальник тащил бутыль со священной водой. Ещё не успевшая прийти в себя от шока девушка стояла посреди толпы, не сводя глаз с чёрной дымки, медленно рассеивающейся над руинами первого подъезда.

Защитник

Когда в конце июня мама предложила поехать в деревню, для меня это стало неожиданностью. Мы не собирались туда раньше августа. И я, и отец были заняты работой. Но стоило мне только немного освободиться на какое-то время, как она тут же стала упрашивать о поездке. Мы не были там с прошлого лета, и понятное дело, за год она успела соскучиться по семье. И мне в общем-то тоже понравилась эта идея, так что отговаривать её я не стал. Поездки в деревню всегда приносили позитив, и природа там шикарная, свежий воздух, тишина, а город мне уже чертовски надоел. Мы с мамой условились поехать через два дня, которые я провёл в обычных своих предпоездочных занятиях – помыть и заправить машину, купить уголь для шашлыка, собрать вещи, предупредить о своём отсутствии на работе. Я до последнего не планировал брать с собой оружие, но, к счастью для нас, всё-таки взял прямо перед отъездом. Отца мы оставили дома на хозяйстве, да он и не любил особо деревню. Ранним субботним утром я сел за руль своей Ауди, и мы с мамой отправились в путь. Июнь был очень тёплым, в душе я поздравлял маму с таким удачным решением.

В дороге я представлял себе великое множество занятий, которыми смогу побаловать себя в деревне. Мы сможем сходить на рыбалку с двоюродными братом и сёстрами, купаться, само собой делать шашлык, может ещё удастся пострелять в лесу, или возможно даже исполнить свою давнюю мечту – разбежаться и прыгнуть с горки у плотины. Пролететь над полями и речкой было бы для меня наивысшим блаженством – такое красивое зрелище, да и вообще я не часто летаю, предпочитая не злоупотреблять этим. Не люблю, когда на меня глазеют. Но может быть повезёт, и у плотины не будет многолюдно. Я промечтал так всю дорогу.

Спустя час мы подъехали к знакомой пятиэтажке, и я припарковался на углу. Самое удачное место для моей чёрной машины – почти весь день в тени. Мы забрали вещи и поднялись в квартиру, застав там всю нашу огромную компанию: бабушку с дедом, тётю (мамину родную сестру) и её нового мужа, брата, сестёр и бабушкину подругу-соседку. Далее мы погрузились в весёлую деревенскую суету – болтовня, кулинария женской половины семьи, сборы на огород, магазины – как всегда часть продуктов забыли прикупить. Я в два захода отвёз всю компанию на наш огород-дачу, и мы делали шашлык, купались, гуляли и отдыхали всеми возможными способами. С горки я не прыгнул, но это мало меня огорчило. Хорошо, когда в запасе имеется хотя бы одна неосуществлённая мечта.

Так прошёл первый день в деревне, примерно так же и следующий. Мы планировали недельную поездку. И я думал, что она пройдёт схоже со всеми предыдущими нашими летними поездками в деревню. Но через два дня случилось нечто абсолютно безумное, нарушившее все привычные схемы деревенского отдыха.

Всё началось около полудня. У нас было затишье в мероприятиях, все разбрелись по своим делам, я лежал на диване и смотрел свои подписки в Ютюбе. На кухне играло радио Ретро, звучала песня Фредди Меркьюри “I was born to love you”. В комнату зашла мама. Кроме меня там больше никого не было, эту комнату мы с мамой делили на двоих, когда приезжали в гости. Квартира у бабушки была трёхкомнатная, и одна из трёх служила гостевой.

– Мы с Мариной сходим на рынок, прогуляемся, не соскучишься пока без нас?

– Нет, идите конечно. – Я отложил телефон. – Может быть, сходить с вами, помочь сумки донести?

– Да не надо, мы не будем брать ничего тяжёлого. Просто пройдёмся, посмотрим вещи. Марина обещала показать какие-то интересные штуки, у нас дома такие не продаются.

– Хорошо, если что – звони, я подойду.

Мама и тётя ушли, и я остался один с дедушкой и сёстрами. Прошло около трёх часов, за которые я измучил телефон, телевизор и даже одну из книжек, которые читал здесь в детстве. Мама всё не возвращалась. И трубку не брала.

Я уже начинал ощущать лёгкое беспокойство и вышел из квартиры на улицу. Никаких конкретных идей у меня не было, в нашей деревне не так много улиц, и возможно, я бы их обошёл, а потом заглянул на рынок. Но далеко уйти я не успел, около первого подъезда я встретил Костика, брата одной из подруг моей младшей сестры. Он поприветствовал меня на американский манер, как всегда любил это делать.

– Хай, Тони.

– Привет, Костик.

У нас с ним была разница в возрасте практически в 15 лет, но в деревне, где все друг друга знают, в том числе и родственников с города, границы обычно стираются легко и быстро.

– Тут твоих маму с тётей армянская мафия забрала. Теперь их в рабство продадут.

Он сказал это так буднично-спокойно, словно бы в деревне это было в порядке вещей. Поэтому я даже не сразу ощутил тревогу.

– Подожди, о чём ты говоришь? Прикалываешься, Костик? Какая ещё мафия?

– А ты не знал, что у нас тут мафия живёт уже давно? Иногда совершают всякие нехорошие вещи, людей тоже похищали. Твои сели к ним в машину, и их увезли.

Всё это звучало какой-то дикостью, однако это было довольно-таки точным объяснением, почему мамы так долго нет, и она не отвечает на звонки.

– Ты лично видел? Они сами садились?

– Да, я видел. Сами. – Говоря со мной, Костик вертелся и кривлялся, как обезьяна. Казалось, увиденное никак его не обеспокоило. – Если хочешь, можешь за ними съездить, может их ещё не успели продать в рабство. Мафия живёт в большом доме, за родником, по дороге на Кострово. В ту сторону одна дорога, мимо не проедешь.