Ребекка Яррос "Железное пламя"

Я вздрогнула от намека на то, что проблема именно во мне.

– Хочешь затеять со мной драку?

Мир слегка покачнулся, когда я подняла глаза на Ксейдена.

– Я затеваю драку ради тебя. Есть разница.

И тут выражение его лица стало жестким: к нам приближались полковник Аэтос и неизвестный всадник в звании майора.

– Риорсон. Сорренгейл. – Рот полковника искривился в саркастической улыбке. – Так приятно видеть вас обоих сегодня вечером. Ксейден, вы так скоро отправляетесь на фронт? Южному крылу повезло, ведь у него будет такой способный всадник.

У меня перехватило дыхание. Ксейдена распределили не в гвардию, как большинство лейтенантов. Его отправили на фронт?

– Я бы сказал, что вернусь раньше, чем вы успеете соскучиться по мне, – ответил Ксейден, разводя руками, – но ходят слухи, что вы разозлили генерала Сорренгейл и вас перевели в далекий прибрежный аванпост.

Лицо полковника пошло пятнами.

– Меня здесь может и не быть, но и вы будете появляться не так часто. Только раз в две недели, согласно вашим новым приказам.

Что? Мой желудок подпрыгнул, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы остаться на ногах, а не свалиться мешком на пол.

Майор сунул руку в нагрудный карман своей безупречно отглаженной формы и достал два сложенных письма. Его черные волосы были идеально причесаны, ботинки начищены до блеска, улыбка совершенно безжалостна.

Во мне всколыхнулась сила, реагируя на угрозу.

– Кстати, Вайолет, – проговорил полковник Аэтос, – это новый заместитель коменданта, майор Варриш. Он здесь, чтобы, как говорится, подлатать корабль. Мы здесь немного расслабились. Разболтались. Естественно, нынешний исполнительный комендант квадранта будет по-прежнему следить за деятельностью академии, но Варриш на новой должности подчиняется только Панчеку.

– Кадет Сорренгейл, – поправила я полковника. Вице-комендант? Охуенно.

– Дочь генерала, – произнес Варриш, оценивающе оглядывая меня и задерживая взгляд на каждом моем кинжале. – Очаровательно. Я слышал, что вы слишком хрупкая, чтобы продержаться год в квадранте.

– Мое присутствие здесь говорит об обратном.

Ну и уебок.

Ксейден взял оба приказа, стараясь не касаться рук Варриша, затем отдал мне тот, на котором было написано мое имя. Личные сургучные печати Мельгрена мы сломали одновременно.

Настоящим приказом кадету Вайолет Сорренгейл предоставляется двухдневный отпуск один раз в четырнадцать дней, который будет использоваться только для полетов с Тэйрном непосредственно к месту службы или из места службы Сгаэль. Любое другое отсутствие на занятиях будет рассматриваться как наказуемый проступок.

Я стиснула зубы, чтобы не выдать полковнику ту реакцию, узреть которую он так явно хотел, и, аккуратно сложив приказ, засунула его в карман брюк. Полагаю, у Ксейдена то же самое. Итак, одна встреча в семь дней. Тэйрн и Сгаэль никогда не разлучались более чем на три дня. Неделя? Они будут почти постоянно страдать. Это непостижимо.

«Тэйрн?» – я мысленно потянулась к дракону.

Он заревел так громко, что у меня заложило мозги.

– Драконы сами раздадут приказы, – спокойно сказал Ксейден, убирая бумагу в карман. – Полагаю, мы о них узнаем. Со временем.

Полковник Аэтос кивнул, затем перевел взгляд на меня.

– Знаете, меня беспокоил наш предыдущий разговор, пока я кое-что не вспомнил.

– И что же это? – спросил Ксейден, явно теряя терпение.

– Тайны – плохой рычаг давления. Они умирают вместе с теми, кто их хранит.

Глава 6

Квадранты подчиняются правилам академии. Никто об этом не говорит открыто, однако всадник в первую очередь должен руководствоваться Кодексом, который зачастую отменяет правила, по которым живут квадранты.

Определенно, всадники устанавливают свои собственные правила.

    Майор Афендра. Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание)

То, что у меня забурлило в животе, определенно не имело никакого отношения к лимонаду. Я преисполнилась уверенности: полковник Аэтос намекнул, что убьет нас при первой же возможности.

– Хорошо, что у нас нет тайн, – ответил ему Ксейден.

Улыбка Аэтоса вдруг стала более мягкой, такой, которую я помнила с детства, и это превращение выглядело жутковато.

– Будь осторожна с теми, с кем делишься своими военными историями, Вайолет. Мне бы не хотелось, чтобы твоя мать потеряла одну из своих дочерей.

Какого хрена? Энергия уже потрескивала в кончиках моих пальцев. Аэтос еще мгновение смотрел на меня, убеждаясь, что я верно поняла его мысль, затем повернулся и без лишних слов ушел из ротонды. Варриш последовал за ним.

– Он только что тебе угрожал, – прорычал Ксейден, и его тени выползли из-за окружавших нас колонн.

– И Мире.

Если я расскажу кому-нибудь о том, что произошло на самом деле, Аэтос нацелится и на нее. Что же. Сообщение принято. Сила бурлила в моих венах, ища выхода. Гнев только подстегивал энергию, которая стремительно набирала мощь, грозя разорвать меня на части.

«Давай выйдем на улицу, пока ты не разрушила все вокруг», – сказал Ксейден, протянув мне руку.

Я позволила ему обхватить мою ладонь, сосредоточившись на том, чтобы сдержать молнию, и мы вышли во двор. Но чем сильнее я старалась усмирить силу, тем жарче она становилась, и как только мы оказались под темным небом, я вырвала руку у Ксейдена, а сила вырвалась из меня, ошпаривая каждый нерв.

Молния озарила ночное небо, поразив точку во дворе примерно в сорока футах от нас. Во все стороны полетел гравий.

– Блядь!

Ксейден сплел из теней щит и швырнул его, чтобы поймать камни, прежде чем они успеют попасть в кого-нибудь из курсантов.

– Видимо, алкоголь не ослабляет твою печать, – медленно произнес он. – Но есть и хорошая новость – здесь все из камня.

– Простите! – закричала я разбегающимся кадетам, кривясь от стыда, – что за неуправляемое дерьмо, а? – Забудь о моей защите. Квадрант нуждается в защите от меня. – Сделав глубокий вдох, я повернулась лицом к Ксейдену. – Южное крыло? Это ты выбрал его для службы?

Командирам крыльев всегда предоставляли возможность выбрать место службы. Раньше.

– К сожалению, другого выбора уже не было. Я буду в Сэмарре. Сегодня я потратил почти весь день на упаковку и отправку большей части своих вещей.

Это самый восточный форпост Южного крыла, где пересекаются границы провинций Кровла и Брайевик, и до него день полета.

– У них будет всего несколько часов вместе. После длинного перелета.

– Да. Сгаэль очень злится.

– Пожалуй, Тэйрн тоже.

Я потянулась к Андарне – на случай, если она еще не заснула.

«Ты совсем потеряла связь с реальностью, если думаешь, что я сейчас готова к нему приблизиться, – тут же ответила она хриплым заспанным голосом. – Он не в духе. Совсем».

«Ты должна спать».

Андарна уже должна была погрузиться в Сон-без-сновидений. Я до сих пор не знала, что именно это значит, а Тэйрн не очень-то стремился отвечать на вопросы о секретах воспитания драконов, но он настаивал, что сон в течение следующих двух месяцев очень важен для роста и развития Андарны. Я не могла не задаться вопросом: а вдруг это просто хитрый способ избежать большей части мерзкого, угрюмого подросткового периода у драконов.

Как по команде, Андарна ответила, зевая: «Спать? И пропустить всю драму?»

– У нас будет всего несколько часов, чтобы… – прошептала я, отводя взгляд от напряженного лица Ксейдена. – Ну, знаешь. Чтобы передать информацию. Друг другу.

Теперь двор напоминал мне бальный зал – все разумные существа покинули вечеринку, остались лишь вусмерть пьяные и принявшие неверные решения. Как, нахер, мы с Ксейденом собираемся исправить то, что есть – или чего нет – между нами, если у нас не будет для этого времени?

– Почти уверен, что именно так и задумано. Они будут разделять нас как можно дольше и как можно чаще. Нам придется максимально использовать то время, которое мы получим.

– Сегодня я не так сильно тебя ненавижу, – шепнула я.

– Это из-за алкоголя. Не волнуйся, завтра ты снова будешь меня презирать.

Ксейден протянул руку, и я не отступила, когда он обнял меня за плечи.

Тепло распространилось по всему моему телу. Ксейден снова оказывал на меня поистине магическое влияние.

– Послушай меня. – Он понизил голос и мягко прижал к себе, бросив косой взгляд на группу подвыпивших курсантов, наблюдавших за нами. – Подыграй мне.

Я кивнула.

– Я вернусь через семь дней, – громко проговорил он, обращаясь, по сути, к окружающим кадетам. «Сгаэль и Тэйрн не смогут разговаривать на расстоянии. Они будут чувствовать эмоции, но не более того. И помни: руководство прочитает каждое наше письмо». Он наклонился, и всем остальным показалось, что мы заключили друг друга в прощальные объятия, что, впрочем, было не так уж далеко от истины.

– За семь дней многое может произойти. – Я осознала, что самое главное он говорит мне мысленно. – Что же мне делать, пока тебя нет?

– Ничего особо не изменится, – заверил он меня, достаточно громко и для посторонних ушей. «Не влезай в то, что захочет провернуть Боди. И остальные».

У него был весьма уверенный взгляд.

– Ты действительно не собираешься меняться, не так ли? – прошептала я, чувствуя, как становится трудно дышать.

«Речь идет не о нас. За тобой будут следить все кому не лень, и у тебя нет метки отступника, чтобы скрыть действия от Мельгрена. Если ты решишь связаться с Боди и остальными, то поставишь под угрозу все, ради чего мы работаем».

Еще одна группа кадетов подошла ближе, направляясь к ротонде.

С этим трудно спорить. Особенно учитывая тот факт, что мои планы требуют действий в одиночку.

– Я буду скучать по тебе. – Ладонь Ксейдена у меня на плече напряглась, когда пара всадников из Третьего крыла подошла слишком близко. «Полностью доверять можно только тем, кто был с нами на Рессоне». – Подумай, сколько свободного времени у тебя появится, ведь не придется постоянно тренировать меня на матах. – Я поддалась непреодолимому желанию прикоснуться к нему, подняла руки и приложила к его груди, чтобы почувствовать пальцем ровный стук сердца. И тут же обвинила алкоголь в полной неадекватности своих мыслей.

– Я бы предпочел не свободное время, а чтобы ты лежала подо мной на этих самых матах. – Ксейден обхватил мою талию: «Что касается других меченых, то не стоит им доверять. Пока не стоит. Они знают, что не могут убить тебя, но некоторые из них будут рады, если ты пострадаешь, учитывая, кем является твоя мать».

– И вновь эта старая песня, да? – Я попыталась улыбнуться, но моя нижняя губа слишком сильно дрожала. На самом деле я не была расстроена тем, что он улетает. Вовсе нет. Это говорил во мне лимонад.

– Эта песня никогда не стихала, – напомнил Ксейден тихо, несмотря на то что сейчас рядом с нами никого не было. – Выживи, и я вернусь через семь дней.

Его рука мягко скользнула по моей шее, а большой палец прошелся по подбородку. Ксейден наклонился ко мне, и теперь его губы были на расстоянии одного дюйма от моих.

– Сегодня нам удалось сохранить друг другу жизнь. Все еще не доверяешь мне?

Мое сердце замерло. Я почти чувствовала вкус его поцелуя, и, боги, как же я хотела этого.

– Доверяю. Свою жизнь, – шепнула я.

– И это все?

Я чувствовала его дыхание у себя на губах.

– Это все.

Доверие нужно заслужить, а он даже не пытался.

– Очень жаль, – шепнул он, отстраняясь. – Но, как я уже сказал, предвкушение – это прекрасно.

Здравый смысл с неловкой грацией пробился сквозь туман похоти. Ради всех богов, что я чуть не сделала?

– Не надейся. – Я сверкнула глазами, но, кажется, моему тону не хватило решительности. – Между нами ничего не происходит, помнишь? Это твой выбор. Я имею полное право вернуться в зал собраний и выбрать того, кого захочу, чтобы согреть свою постель. Кого-нибудь более… обычного.

Это был блеф. Может быть. Или алкоголь. А может, я просто хотела, чтобы Ксейден чувствовал ту же неопределенность, что и я.

– Ты имеешь полное право, но ты этого не сделаешь. – Он медленно улыбнулся.

– Потому что тебя невозможно заменить? – Это прозвучало вовсе не как комплимент. Скорее как ругательство. По крайней мере, я проговорила это именно так.

– Потому что ты все еще любишь меня. – Уверенность в его глазах определенно подрывала мое самообладание.

– Отъебись и отвали, Риорсон.

– Я бы отвалил, но ты вцепилась в меня смертельной хваткой. – Он выразительно поднял бровь.