Перейти к содержанию

Старшая сестра его величества. Власть. Шаг 3 — книга №6 серии «Старшая сестра его величества»

Автор:

4,8 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Попаданцы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Мне пришлось пройти через боль и страдания. Потерять себя и найти снова. Опуститься на самое дно и подняться до небес. И сейчас я в одном шаге от королеского трона. Третий советник думает, что я стану послушной его воле марионеткой. Но он не знает, что у меня на этот счет совсем другие планы.

Читать «Старшая сестра его величества. Власть. Шаг 3» — Алёна Цветкова онлайн

Страница 2 из 7

Род Форт хмурился и морщил лоб, пытаясь проникнуть в тайные замыслы своего императора. Он знал его лучше всех нас… Однако я всегда помнила, что, несмотря на то, что «моя дядя» прямо сейчас играл на нашей стороне, герцог Форент всегда оставался, в первую очередь, подданным Абрегорианской империи и императора.

Баронесса Шерши тоже о чем-то размышляла, машинально строя глазки мужчинам. То одному, то другому, по мере того, как переводила взгляд с одного на другого. Не удивлюсь, если эта хитрая особа спит не только с Орегом и герцогом Юрдисом. С нее станется залезть в постель и к ночному королю… «Глупышка Ирла» просто не могла пропустить мимо себя ни одного мужчину. Иногда мне казалось, что именно эта сторона баронессы Шерши настоящая, а все остальное не более, чем притворство.

Герцог Юрдис, насупившись, следил за своей возлюбленной… В отличие от своего отца, герцог был довольно симпатичным и не испытывал недостатка в женском внимании. И я не понимала, почему он до сих пор по-настоящему любил баронессу, прощая ей все похождения. Даже то, что она спала с его отцом и послужила причиной его смерти… Тогда, три года назад, весь Высший свет гудел, что «глупышка Ирла» заездила старого герцога до сердечного приступа. То, что произошло на самом деле, так и осталось тайной.

Я открыла ее только Жерену. Моему самому верному и самому давнему другу. Человеку, которому я доверяла больше всех остальных. Он тоже хмурился и тихо постукивал пальцами по столешнице… Пусть у него не было образования, как у герцога Юрдиса и Рода Форта, и вырос он в трущобах Нижнего города, а не в роскошном особняке аристократа, но он нисколько не уступал им. Ни в чем. Сначала эти двое отнеслись к Жерену с предубеждением, но сейчас точно так же, как и я, прислушивались к его словам и следовали его советам. Слишком хорошо бывший наемный убийца знал человеческую природу, и слишком сильно у него была развита интуиция. То чувство, благодаря которому ни один его «коллега» так и не смог превзойти Жерена в искусстве тайного лишения жизни. Даже его самый способный ученик – Орег.

Орег по старой привычке «серого человека» сидел с равнодушным лицом, безразлично глядя в одну точку. Но я слишком хорошо знала старого приятеля, чтобы не заметить, что прямо сейчас он думает о том, что волнует его довольно сильно… Ворот его рубахи был расстегнут, Орег плохо переносил влажную духоту прачечной, и я видела, как беспокойно билась жилка на шее, выдавая реальное настроение главы моей службы безопасности. Человека, которому я доверила не только охрану своих мануфактур, но и самое ценное – сына…

Я посмотрела на Лушку и улыбнулась. Я никак не могла привыкнуть, что малыш, которого я вынесла на своих плечах, так вырос. И каждый раз удивлялась, глядя на рослого, стройного парня с широкими плечами. Это мой мальчик? Тот самый, которого я носила на закорках, подпрыгивая и изображая лошадку, чтобы повеселить? Тот, который обнимал меня крошечными ручонками и прятался у меня под мышкой от «плохих людей», еще очень долго являвшихся ему во сне?

Я знала, Лушка до сих пор тайком покидает особняк Алиса, пользуясь кротовьими норами, и гуляет по всему Яснограду со своими друзьями из Нижнего города. Он не говорил, но я догадывалась, что Сирга, Миха и Бусык давно знают, кто он на самом деле. Мой брат так же, как и я, собирал свою команду верных друзей.

– Кстати, – тряхнул головой Жерен, первым прерывая затянувшееся молчание, – купцы, приехавшие из Аддии, говорили, будто там ходят слухи, что Эбрахил собрался выдать замуж одну из дочерей. И жених – иностранец… А не может быть так, что именно об этом и договаривается Герогрик с Эбрахилом. Старший сын нашего короля вполне может жениться на Аддийской принцессе.

– Верно, Эбрахил ищет жениха Иляне, старшей дочери четвертой жены. Девочке недавно исполнилось четырнадцать, и отец озаботился ее будущим, – задумчиво произнесла баронесса Шерши, на мгновение забыв про свои ужимки. Но тут же спохватилась и захлопала ресницами, – разве я не говорила, что теперь у меня есть девочки в гареме султана?! – картинно удивилась она, – не может быть, чтобы я скрыла от вас такие ценные сведения!

Угу, уверена, хитрая баронесса нарочно придержала эту информацию. Я прекрасно помнила ее слова, что работает она исключительно сама на себя. А со мной ей просто по пути.

– Может быть, вы и правы, – снова качнул головой герцог Юрдис, – на днях я мельком услышал, что Гергорик планирует изменить порядок престолонаследия, чтобы передать трон старшему сыну, раз уж королева так и не смогла подарить ему наследника после коронации. Но я не уверен… Это вне сферы моей служебной деятельности, поэтому подробности мне неизвестны.

– Или он хочет новую королеву, – постучал пальцами по столешнице Орег и откинулся на спинку стула. – Аддийские женщины славятся своей плодовитостью. У Эбрахила, если я правильно помню, больше трех десятков детей от шести жен.

– Новую королеву! – ахнула баронесса Шерши и прижала ладони к щекам, – а куда он денет старую?! – она недоуменно захлопала ресницами.

Мужчины переглянулись и насмешливо фыркнули, мол, что тут не понятного. Есть много способов упокоить несчастную королеву. Этот высокий титул не способен защитить женщину, если ее супруг пожелает свободы. Ради власти люди готовы переступить через многое. Мне ли об этом не знать…

Глава 4

– Неважно кто станет супругом Аддийской принцессы: принц или сам король. В любом случае, для Грилории это будет означать значительное укрепление отношений с султанатом, – перевел разговор на важное Род Форт. – А это категорически не выгодно императору.

– Поэтому он решил начать войну прямо сейчас? – Лушка смотрел на своего наставника с искренним любопытством.

– Не сейчас, – покачала я головой. – Война – слишком дорогое удовольствие даже для империи. А пока он начал подготовку. – И тут меня осенило, – А вы не думали, что делегация могла отправиться к Эбрахилу с встречным предложением? Раз уж так вышло, что предметом политических игр стали матримониальные планы, то и император мог сделать султану подобное предложение. Сын у императора только один и его невеста уже известна, зато дочерей много. Вполне может быть, что он хочет отдать султану одну из них.

– Тогда в той маленькой шкатулочке, которую везет посол в Аддию, – произнес Орег, – может лежать портрет Абрегорианской принцессы.

– Может, – кивнула я, соглашаясь с этим предположением. – И это мне совершенно не нравится. Давайте посчитаем… Аддийской принцессе Иляне сейчас четырнадцать, значит, до ее свадьбы еще как минимум четыре года… Если Эбрахил так старательно подбирает ей мужа, значит, девочка – первенец. Пусть даже и от четвертой жены. А такие дети, как известно, пользуются в Аддии гораздо большими правами, чем остальные. Значит, ее не станут отдавать замуж слишком рано.

Теперь Ирла Шерши, вклиниваясь в паузу, подтвердила:

– Верно! Иляна – первый ребенок четвертой жены.

– Я не знал, что в Аддии такое особое отношение к первым детям, – вскинулся Лушка, вопросительно глядя на меня.

– Это мало кто знает, – кивнула я. – Но ты заметил, что у Аддийских правителей первый ребенок от первой жены всегда сын? – Я усмехнулась, – потому что по их законам именно первый ребенок от первой жены независимо от его пола является настоящим наследником султана.

– Не может быть! – перебила меня баронесса Шерши и округлила глаза так сильно, что на секунду показалось, будто они прямо сейчас выпадут из орбит. Иногда маска «глупышки Ирлы» неимоверно раздражала. Как сейчас.

– Именно, – кивнула я, стараясь игнорировать ужимки баронессы. – Просто девочкам, которым не повезло родиться первыми от первой жены, не торопятся перевязывать пуповину… И поэтому сам факт первой беременности скрывают от всех. Вдруг родиться ребенок не того пола…

– Ничего себе порядочки, – поежился Лушка. И я была с ним согласна. Ужасный обычай, который тем не менее отлично показывает реальное отношение к женщинам в Аддии…

– Но вернемся к нашим загадкам, – закончила я короткую лекцию. – Если император не договориться с Эбрахилом, значит, он начнет войну накануне свадьбы Иляны и Грилорского принца. Это примерно четыре года. Если же Абрегорианская принцесса станет женой Эбрахила, то император введет войска на территорию Грилории гораздо раньше… Ведь ему можно будет не бояться союза Грилории и Аддийского султаната. Верно, господин Род Форт?

– Верно, – кивнул он. – Если император договориться с Эбрахилом, то он не станет ждать ни одного мгновения. И война начнется не позже чем, через год или два максимум.

Жерен нахмурился и застучал пальцами по столешнице, герцог Юрдис тяжело вздохнул и отвернулся, жилка на шее Орега забилась еще сильнее, а Лушка сокрушенно опустил голову. Это было неприятно, но каждый понимал, что Род Форт прав. Если у Грилории не останется союзников, то нас можно будет брать голыми руками…

– И это значит, мои дорогие друзья, – я вздохнула. Мне было откровенно страшно от того, что ждет нас впереди, – нам пора начинать действовать более активно. – При любом раскладе мы должны избавиться от Грегорика до того, как он породнится с Эбрахилом, и до того, как император начнет войну. В противном случае мы можем оказаться у разбитого корыта… Либо от Грилории не останется камня на камне, либо Грегорик очень сильно укрепит свои позиции…

– Согласен, – первым подтвердил мои слова Род Форт. Его меньше всех устраивало возможное усиление союза между Грилорией и Аддийским султанатом. И он был слишком умен, чтобы не понимать, что война, которую хочет начать император, ударит и по самой империи.

– Аддийские султаны еще никогда не отдавали своих дочерей иностранцам, – задумчиво произнес герцог Юрдис. – Если Грегорику удастся провернуть подобное и породниться с Эбрахилом, нам будет сложно убрать его без последствий. Мы не можем допустить разрыва отношений с Аддийским султанатом. Иначе конец будет предсказуем, Грилория падет, оставшись без союзника.

– Значит, мы должны переиграть их всех, – решительно закончила я, – и начинать надо прямо сейчас. Ждать больше нельзя.

– Это очень рискованно, – задумчиво произнесла баронесса. – Мы рассчитывали на гораздо больший срок, чем год или два…

– Я с вами, ваша светлость, – улыбнулся Жерен.

– И я, – кивнул Орег…

– Я тоже, – все так же задумчиво присоединилась к нам Ирла Шерши.

Несмотря на кажущуюся легкость, это было трудное и очень важное решение. Заговор против короны – дело небыстрое. У Третьего советника на это ушла вся его жизнь. А у нас было всего два года. Или даже год… Значит, нам придется действовать более рискованно, чем раньше. У меня лично шея заныла, словно ощущая на себе веревку, на которой нас всех повесят, если поймают.

С силой сжав кулаки, спрятанные в складках платья, так, чтобы ногти впились в ладонь, причиняя боль, разогнавшую упаднические мысли, я обвела моих соратников взглядом. Они сидели за круглым столом в пыльной кладовке и смотрели на меня. Возле каждого горела свеча, освещая лица, застывшие в тревожном ожидании… Все ждали моего решения. И раз уж я взяла на себя роль главы всего заговора, то мне и брать на себя ответственность за возможный успех или провал…

План нашего заговора мы уже обсуждали, но теперь надо было действовать немного иначе. Я выдохнула, избавляясь от страха, и начала распоряжаться:

– Госпожа баронесса, ваша светлость, вам нужно срочно заняться вербовкой Высоких родов. Мы уже обговаривали, что нужно делать. – Баронесса и герцог Юрдис кивнули, принимая мое решение. – Орег, в Республику Талот придется уходить сухопутным путем. Ждать больше нельзя. Собери своих людей, которые будут изображать купцов. Товар для вида я тебе выделю… В Тантане вас встретит купец Ин Го Лин. Его надо предупредить, что все начинается чуть раньше. Потом тебе нужно будет вернуться сюда как можно скорее. Ты нужен мне здесь…

– Понял, – коротко ответил Орег, качнув головой.

– Жерен, – я повернулась к верному другу, – с тебя связь с ночными правителями городов на всем протяжении пути. Пусть они присмотрят за караваном. Мы не можем рисковать. И готовь своих ребят. Возможно, нам придется задействовать силы ночного города.

– Сделаю, – подтвердил Жерен.

– Лушка, сынок, – повернулась я к нему. – Собирайся. Ты отправляешься в Республику Талот вместе с Орегом. К тому моменту, как мы начнем игру, тебя не должно быть в Грилории. Если мы не добьемся успеха, то господин Род Форт поможет тебе связаться с императором. – Я взглянула на «моего дядю». – Вы поедете с моим сыном, – распорядилась я. Он кивнул.

– Мам, – Лушка слегка порозовел от смущения, – Анни просила, чтобы я забрал Катрилу с собой, когда отправлюсь в Тантану… Ей надо учиться в университете, а это можно сделать только в Республике Талот. Мам, ты знала, что Катрила – очень талантливый математик? Анни говорит, у нее большое будущее, – торопливо добавил он, покраснев еще больше.

Это было так мило, что я против воли улыбнулась. Мой сын был по уши влюблен в компаньонку своей сестры. А она – в него. Уж как они умудрились влюбиться, мне не понятно, ведь виделись они совсем мало. Видимо, Анни была права тогда, в детстве, когда говорила, что этого не избежать.

А, возможно, мой сын просто мало видел девушек… В его ближайшем круге их было всего три: Анни, Катрила и Дошка, которой было уже девятнадцать и которая до сих пор мечтала сбежать в Республику Талот к купцу Ин Го Лину. В последний приезд она так настойчиво преследовала Митку, что тот не знал, куда деться от прилипчивой девицы.

– Эх, молодость! – воскликнула баронесса Шерши и захихикала, – мальчик мой, если пожелаете, – подмигнула она Лушке, – я преподам вам пару уроков по обращению с девушками…

– Нет! Ни за что! – вырвалось у меня. Все остальные мысли немедленно вымело из моей головы, когда я представила, как эта старая перечница пристает к моему сыну. И мне захотелось немедленно избавить мир от бесстыжей блудницы. – Даже не вздумайте, госпожа баронесса, – зашипела я угрожающе, слегка привстав со стула, чтобы мои слова точно дошли до ушей мерзавки.

– Мам! – возмутился Лушка, – я и сам могу ответить за себя!

– Это была всего лишь шутка, ваша светлость, – широкая улыбка на лице «глупышки Ирлы» и обиженно нахмуренные брови могли ввести в заблуждение кого угодно, только не меня. Желание треснуть негодяйку по голове никуда не пропало.

Однако я не могла не признать, разрядить обстановку баронессе Шерши удалось просто мастерски. Ощущение приближающегося конца отпустило не только меня, и на лицах остальных тоже появились насмешливые и понимающие улыбки.

Это был самый удобный момент закончить наше собрание. Все решения были приняты, распоряжения отданы, а мои друзья, благодаря уместной, хотя и не очень приятной лично для меня шутке баронессы Шерши, отвлеклись от тревоги по поводу будущего.

Поэтому я не стала продолжать тяжелые разговоры и распустила людей:

– На этом давайте закончим, – встала я. – На сегодня все свободны. Лушка, – остановила я сына, вскочившего самым первым, – останься ненадолго, нам надо поговорить…

– Хорошо, мам, – тряхнул он головой и снова опустился на стул.

Мои друзья расходились, спрятав насмешливые улыбки. Кажется, они решили, что я хочу сделать сыну внушение по поводу баронессы Шерши. Эта старая интриганка, неприятно хихикая, снова заверила меня, что ее предложение – только шутка. И тут же повисла на герцоге Юрдисе, словно боялась, что ее верный поклонник, наблюдавший ее перемигивания с другими мужчинами, сорвется с крючка. Род Форт презрительно поморщился, обходя милующуюся прямо в дверях парочку. Орег, попрощавшись со всеми, махнул рукой Лушке, давая знать, что ждет его, чтобы сопроводить домой. Жерен немного замешкался и вышел из кладовки последним. У меня создалось впечатление, что он тоже хотел о чем-то поговорить со мной наедине. Но сейчас у меня были более важные вопросы. Потому что касались они моей дочери.

В последнее время наши отношения несколько разладились. Возможно, всему виной был начинающийся переходный возраст. А может быть, я чем-то нечаянно обидела дочь. Хотя в этом случае она сказала бы мне… Я учила детей не прятать свои чувства от близких и говорить обо всех проблемах. Но в последние пару недель с Анни это перестало работать.

И я хотела узнать у сына, не в курсе ли он, что случилось. Почему она обратилась с просьбой помочь Катриле к нему, а не ко мне?

Глава 5

– Я не знаю, мам, – пожал плечами Лушка, – она в последнее время какая-то странная. Почти ничего не говорит, ну, в смысле не пишет, – тут же поправился он, но я четко уловила фальшивые нотки в его голосе. Он мне врал.

– Лушка, – нахмурилась я, – и часто ты встречаешься с сестрой?! И где?!

– Мам, ну, что ты так злишься? – насупился он. – Не часто, конечно. Ты же знаешь, мне нельзя выходить из своей комнаты, а Анни безвылазно сидит в замке. Как уж тут часто встречаться? Мы даже письма редко друг другу пишем. Ну, ты и это сама знаешь, ты же их переправляешь через своих людей.

– Не ври мне, сын, – я строго свела брови.

– Я не вру! – глядя на меня честными-пречестными глазами, заверил он, еще сильнее убедив меня в том, что дети каким-то образом сумели наладить связь за моей спиной.

Неужели я упустила их обоих? Мне стало страшно… Если я не буду знать все, то не смогу их защитить. В груди похолодело…

– Мам, ну, ты что? – сын смог увидеть что-то в моих глазах и почувствовать. – Не переживай. Мы уже взрослые, мам. Все будет хорошо.

– Лушка, – я попыталась сказать, что они еще слишком малы и доверчивы к миру, чтобы видеть все опасности, все угрозы. Но не смогла – дыхание перехватило.

– Мам, все же хорошо, – он снова заглянул мне в глаза, пытаясь успокоить. Но сразу понял, что ничего не получается. – Мам, ну, мы же осторожно. Даже ты ни о чем не догадалась. А уж остальные тем более.

Я прикусила губу, чтобы справиться со страхом, навалившемся на меня. Я всегда думала, что должна защищать своих детей от других. Но даже не предполагала, что мне придется защищать их от них же самих…

– Лушка, никогда нельзя недооценивать людей вокруг себя, – я постаралась говорить ровно, не давить и не читать нотации. Хотя хотелось.

Всегда кажется, что в таком случае наставления лучше дойдут до мозга подростка. Но я помнила по своему учительскому прошлому, что это совсем не так. Чем сильнее давишь на детей, тем быстрее они пропускают твои нравоучения мимо ушей. И делают не так, как хочешь ты, а наоборот. Даже если знают, что поступают неправильно. В таком возрасте дети считают себя гораздо умнее всех вокруг. И иногда нужно позволить им набить собственные шишки, чтобы они поняли: это совсем не так. Но не в нашем случае… Не тогда, когда на кону стоят их жизни. Я должна была достучаться до сына во что бы то ни стало.

И я чувствовала, будто ступаю по тонкому льду:

– Ты же знаешь, наш с тобой успех как раз и связан с тем, что наши враги нас недооценивали. Они думали, что мы слабые, глупые, ничего не умеем и не знаем, и не способны видеть дальше собственного носа. Точно так же, как ты сейчас думаешь про них, сынок. И точно так же, как они, ты можешь ошибиться.

– Я так не думаю, – попытался отрицать Лушка, но быстро понял, что он не прав. Тяжело вздохнул, – хорошо, мам. Я понял. Но и ты забываешь, что мы гораздо сильнее, чем тебе кажется. Давай, – он хитро улыбнулся, – мы будем считать наших врагов умными и все такое, а ты будешь помнить, что мы можем чуточку больше, чем все остальные.

– Лушка, – я попыталась снова вразумить свое дитя. Но он не позволил.

– Мам, – тряхнул он головой, – мы с Анни очень осторожны. Она всегда смотрит за горизонт, чтобы наш приход прошел незамеченным, а я всегда маскируюсь, транслируя, что нас нет. Если даже кто-то случайно вырвется из матрицы, то он пройдет в двух шагах от нас и ничего не увидит.

Из всей этой абракадабры я поняла только одно – мои дети знают, что делают. Но тем не менее мне захотелось разобраться: что именно они знают и что делают.

– Поясни, что означают все эти слова, – нахмурилась я.

Лушка улыбнулся и пояснил:

– Это магия, мам. Чем старше мы становимся, тем лучше она нам подчиняется. Анни сейчас может осознанно заглянуть в будущее и посмотреть, что будет происходить в определенный момент. Пока, правда, у нее получается видеть только то, что будет на день-два впереди, и только то, что будет происходить рядом с ней. Она называет это – посмотреть за горизонт событий. А я могу не только отдавать личные приказы, которые нельзя не выполнить, как раньше, но и незаметно воздействовать на людей, заставляя их делать то, что мне нужно. Или не делать. Когда мы с ребятами идем в замок, я будто бы внушаю всем вокруг, что они нас не видят. И они нас не видят. Я могу даже идти по ярмарке, среди толпы, а они будут думать, что меня нет. Мы пробовали однажды. Миха сказал, что это отличная воровская маскировка. Мы теперь этот способ так и называем.

– А что такое матрица? – уточнила я. Магия, в наличии которой я не сомневалась, ведь сама сталкивалась не единожды с ее проявлением, откровенно пугала. А уж то, что она стала проявляться у моих детей, вообще, заставляло нервничать очень сильно.

– Это Анни придумала, – пожал плечами Лушка. – Она говорит, что люди иногда могут менять события. Ну, например, увидела она, что завтра в этой части замка будет пусто. А завтра какая-нибудь служанка, которая должна была просто пройти мимо, уронила с подноса яблоко, и оно закатилось в самый дальний угол. Служанка хотела его поднять и зацепилась подолом за какой-нибудь гвоздь. И вместо того, чтобы просто пройти, задержалась в коридоре. Анни говорит, что такие случайности могут изменить матрицу того будущего, которое она увидела.

Теперь все выглядело совсем по-другому. Мои дети на самом деле знали, что делали. Но один момент мне все же не понравился:

– Но почему вы мне ничего не сказали?

Лушка пожал плечами:

– Я не знаю… Наверное, к слову не пришлось. Да и ты все время занята, мам. Мы же видим, сколько ты работаешь, и как стараешься. А наших сил пока хватает только на забавы, – он вздохнул, – если бы могли тебе помочь! Только пока нас двое, магия не проявится до конца. – он вздохнул. – Нам нужна третья…

– Третья? И кто это?

– Мы не знаем, – вздохнул Лушка, – но Анни говорит, что пока ее не видит. Есть только ее тень. Но, когда она ее найдет… Мы тебе все расскажем, мам, – заверил он меня. Но его тон был таким, что я сразу поняла, ничего они мне не расскажут. Вот только третьей пока не будет… Эту часть головоломки я знаю лучше них.

– Хорошо, – кивнула я, делая вид, что поверила, – но все же, я прошу тебя оставаться дома до самого отъезда.

– Договорились, – тряхнул головой Лушка и вздохнул, – все равно Анни сказала, что пока нам с Катрилой лучше не видеться. А то мы наделаем глупостей, о которых потом будем жалеть, – он вдруг покраснел, как маков цвет. И тут до меня, как до утки на третьи сутки дошло, зачем мой ребенок, рискуя жизнью, пробирается в замок. И я поняла, как тщетны были бы мои попытки прекратить свидания двух влюбленных, если бы я узнала о них раньше и попыталась встать на их пути. Лушка мечтательно вздохнул, – но скоро мы все равно будем вместе… дорога в Тантану займет несколько месяцев… да, и потом…

На его лице застыло такое одухотворенное выражение, что мне немедленно захотелось запретить Катриле выезжать из Яснограда. Анни права: влюбленные подростки легко могут наделать глупостей, о которых потом будут жалеть. Например, я нахмурилась, зачать ребенка… И если для всех остальных такая ситуация пусть и нежелательна, но не смертельна, то для принца Фиодора и для всей Грилории это может обернуться очень большими проблемами в будущем. Внебрачный ребенок короля, который может унаследовать его магию, способен привести к заговорам и гражданской войне.

– Сынок, – я улыбнулась, – дорога очень тяжелая. Незачем Катриле так мучиться. Пусть девочка пока останется в Яснограде, а в Тантану отправится летом, на корабле…

– Нет, мам, – сын замотал головой, к счастью, не догадавшись об истинных моих намерениях, – Анни сказала, что Катрила непременно должна уехать с обозом. Я, правда, только сегодня понял с каким. А раньше упирался не хуже тебя и доказывал, что для Катрилы лучше всего будет отправиться в республику кораблем. Летом, вместе со мной. – Он фыркнул. – Анни знала, что ты скоро снарядишь обоз, но то, что я должен буду пойти тоже, она не говорила.

– Но ты прав, незачем Катриле мучиться, – попыталась я пойти против предсказаний дочери.

– Нет, – Лушка снова покачал головой, – Анни сказала, что если Катрила не уедет с обозом, то случится что-то очень плохое… А я не могу допустить, мам, чтобы с ней что-то случилось… понимаешь?

Я кивнула. Стало понятно, что Лушка тоже не знает всего… моя дочь скрыла что-то и от него тоже. Но зачем?

– А почему Анни не хочет со мной разговаривать? – спросила я.